Помоги проекту - поделись книгой:
— А кожа у него мелкочешуйчатая, — сообщил Резницкий. — Пальцы на руках очень слабо развиты… Интересно было бы взглянуть на зубы…
— Только не кладите ему палец в рот, — рассеянно сказал Новиков, глядя на колесо. — Ничего себе раскрутили. Тихие, а любят острые ощущения… Ох! — вырвалось у него.
Серое тело вылетело из подвесного кресла. Подброшенное центробежной силой, оно взвилось в зеленое небо, перекувырнулось и с глухим стуком упало на землю.
— Остановите колесо! — заорал Новиков и бросился к упавшему телу.
Резницкий побежал за ним. Помощи никакой не требовалось: серое существо разбилось в прах. Обитатели рощи не спеша сходились к месту происшествия, молча смотрели на труп сородича, молча брели дальше на своих тумбообразных ногах.
Вдруг, откуда ни возьмись, появилась теннисная ракетка. Она выпустила манипуляторы, подхватила труп и умчалась куда-то, скользя над травой и ловко огибая деревья.
А колесо все крутилось, правда, уже медленнее.
— Ф-фу! — выдохнул Новиков, обращая к Резницкому расстроенное лицо. — Духотища какая… он отер пот со лба и шеи. — Что скажете, Сергей Сергеевич?
— Пойдемте-ка, Алеша, к стене. Надо искать проход.
— Пойдемте…
Их внимание привлекли небольшие усеченные пирамидки, стоявшие тут и там на поляне. Они были из того же черного стекла, и на каждой был желтый круг, а внутри круга — черный квадратик.
Подавленные, молчаливые, разведчики вернулись к невидимой стене и пошли вдоль нее. Среди деревьев то и дело мелькали серые тела обитателей рощи, но разведчикам уже расхотелось устанавливать с ними контакт.
— Сдается мне, — сказал Новиков, — что мы попали на планету непуганых идиотов.
Резницки промолчал. Он никогда не делал обобщений, пока не накапливал достаточной информации.
Резницкий нарушает ИПДП
Прохода не было. Разведчики убедились в этом, когда к концу дня вернулись к тому месту возле рыжих холмов, где в загадочном тоннеле исчез вездеход. Гравитационный колпак накрывал добрую сотню квадратных километров.
— Неужели эта мощная силовая защита существует лишь для того, чтобы оградить идиотов от зверья и других неприятностей? — сказал Новиков. — Чтобы они тут ходили голышом и катались на колесе? Они ведь ничем не заняты, Сергей Сергеевич. Бродят по роще, валяются в траве, жрут из автоматических кормушек… Чем не райская жизнь?
— Да, — задумчиво отозвался Резницкий. — Райская жизнь…
— Но разумные существа должны здесь быть определенно, — продолжал Новиков. — Мы с вами угодили в какой-то инкубатор, птичник, если хотите, в котором они зачем-то содержат этих идиотов. А сами они где-то за пределами огороженной зоны. Согласны?
— Не знаю, Алеша, не знаю…
— Надо с ними связаться. Надо их искать.
Разведчики сильно проголодались и испытывали жажду. Вездеход, в котором был пятисуточный запас провианта, исчез, тюбик шоколадной пасты, обнаруженный Резницким в кармане комбинезона, давно опустел. Два часа назад они видели, как тихие идиоты потянулись к черным пирамидкам, стали извлекать из них какие-то желтые диски и меланхолично жевать эти диски, рассевшись на траве вокруг кормушек.
— Давайте попробуем, что за еда, — предложил Новиков, глотая горячую слюну.
— Нельзя, — сказал Резницкий.
— Знаю, что нельзя. — Новиков тяжко вздохнул. — Полжизни отдал бы за капсулу концентрата.
Резницкий тоже вздохнул.
Положение было просто отчаянным. Прошин, с которым они снова связались, очень тревожился.
— В самом крайнем случае, — сказал он, узнав, что прохода в стене не обнаружено, — в крайнем случае мы раздвинем стену корабельным тау-излучателем.
— Вряд ли удастся, — с сомнением ответил Новиков. — Павел Иванович, на планете существует разумная жизнь. Мы просим выслать кибер-разведчиков. Надо искать контакт с теми, кто создал здесь огороженную зону.
— Хорошо. Я вышлю кибер-разведчиков. Вызовите меня через час.
Резницкий и Новиков двинулись в глубь зоны. Вскоре роща расступилась и они увидели решетчатый купол, окруженный кольцевым рвом. Кроме купола на островке возвышалась большая башня, башенки поменьше, мачты, похожие на весла, воткнутые в землю, лопастью вверх, еще какие-то сооружения — все из того же черного стекла.
Ров был широк, метров в двадцать, и заполнен водой, похожей на земную. Разведчики постояли на берегу, вглядываясь в сооружения по ту сторону рва.
— Явно центр управления, — сказал Новиков. — А ров, должно быть, для того, чтобы эти слабоумные не могли прийти и что-нибудь испортить. Они, конечно, боятся воды.
Резницкий хмыкнул.
— А мы не боимся воды, правда, Сергей Сергеевич? — Новиков вопросительно посмотрел на биофизика.
— Воды мы не боимся, но…
— ИПДП не предусматривает запрещения форсирования водных преград, — быстро сказал Новиков.
— Ладно. — Ввиду чрезвычайных обстоятельств Реэницкий сделался покладистым. Кроме того, он был очень, очень голоден.
Разведчики разделись и повесили комбинезоны на ветки дерева, чтобы низкорослые обитатели зоны не смогли до них дотянуться. Они переплыли ров и с некоторой опаской ступили на внутренний берег.
— Так. — Новиков ладонями согнал воду с тела. — Мы здесь, и мы живы. Центр управления нас не уничтожил. Нам не угрожает опасность. Мы переплыли ров, и мы живы…
— Помолчите, Алеша, — тихо сказал Резницкий. — А то я подумаю, что вы трусите.
— Я? Трушу? — Новиков храбро зашагал к куполу. — Тоже мне, психолог, — проворчал он себе под нос.
Они осторожно пролезли под широкими клетками решетки. Здесь, под куполом, стояло несколько групп установок, похожих на химические аппараты. Они соединялись причудливо изогнутыми магистралями. В прозрачных голубоватых трубах пульсировала пузырчатая жидкость. На черных корпусах аппаратов были нанесены разноцветными красками сложные комбинации спиралей, прямых и кривых линий.
— Ишь, разрисовали, — сказал Новиков, разглядывая установку. — Напоминает наши печатные схемы…
Он представил себе неведомого конструктора, который с набором кистей и проводящих красок вдохновенно переносил на корпуса аппаратов то, что рождалось в его напряженном мозгу.
В жуткой тишине рисованные схемы непрерывно меняли свои цвета. Центр работал.
— Ну что ж, — бодрым голосом сказал Новиков. — В конце концов, это кибернетическое устройство. Очень совершенная и хорошо защищенная счетно-решающая машина. А раз так, то мы с вами, Сергей Сергеевич…
— Алеша, — прервал его Резницкий. — Наклонитесь ко мне. — И он прошептал Новикову в ухо: — Не надо здесь разговаривать.
— Гм… Верно.
— И не трогайте ничего руками. Мало ли что, сработает какое-то защитное устройство…
— Ну, само собой. А говорить давайте эзоповым языком. Машина его не поймет.
Разведчики тщательно осмотрели установки под куполом. Затем, обойдя трубы, поднимавшиеся из скважин, пролезли под решеткой в большую башню. Здесь помещалось устройство, которое живо напомнило Новикову древнюю индийскую игру «счет вечности»: стоят три палочки, на первую нанизаны кружочки — самый большой внизу, на нем кружок поменьше, еще меньше и так далее. Надо перенести кружки — по одному — в том же порядке на третью палочку, пользуясь второй как вспомогательной и не допуская, чтобы большие кружки ложились на меньшие. Дело, на первый взгляд, немудреное, но при шестидесяти кружках, если делать по одной перестановке в секунду, оно займет около 500 миллиардов лет…
У Новикова загорелись глаза.
— Товарищи родители, — сказал он. — В наш универмаг поступила очень интересная игрушка.
С этими словами он вытащил из пластмассового футляра, висевшего у него на ремешке, бортовой журнал и карандаш и принялся зарисовывать схему «игрушки».
— Дети будут визжать от восторга, — приговаривал он. — Ничто так не развивает здоровую любознательность ребенка, как настольные игры… а также игры на свежем воздухе… Вот так… — карандаш быстро бегал по бумаге. — А свежий воздух, товарищи родители, это, как говорится, свежий воздух…
Начало темнеть. Зеленое небо померкло — и вдруг вспыхнул неяркий приятный свет. Казалось, светился сам воздух. Разведчики изумленно огляделись. Тишина. Бегущие, меняющиеся краски на панелях. И на том берегу мягко освещенная роща, по которой бродят тихие бесполезные существа…
Новиков долго и старательно рисовал. Затем разведчики вышли из башни и осмотрели маленькие, совершено одинаковые башенки-шкафчики, стоявшие вокруг. Их было двенадцать.
— Пошли обратно, — сказал Резницкий.
Они переплыли ров. Вода была теплой, и воздух был теплым, — видно, работала установка искусственного климата. От голода кружилась голова. Разведчики побрели на поляну с кормушками и без сил опустились на траву.
Был как раз час очередной кормежки. Вдруг Резницкий поднялся и решительно пошел к ближайшей кормушке. Он чуть помедлил, потом тронул пальцем черный квадратик в центре желтого круга. Подоспевший Новиков увидел, как круг подался назад, и из отверстия вывалился на ладонь Резницкого желтый диск.
— Сергей Сергеевич… — пробормотал Новиков, но было уже поздно: биофизик впился в диск зубами.
«Инспектор укусил муху…»
Резницкий проснулся от топота ног. Кто-то ходил вокруг да около, шуршала трава. Сергей Сергеевич поднял голову и увидел серое существо. Оно то одной ногой, то другой медленно подталкивало футляр с кинокамерой.
Резницкий тронул за плечо Новикова, спавшего рядом. Тот сразу сел, русые волосы его были спутаны, к небритой щеке прилепились голубые травинки.
— Что случилось?
Биофизик указал на серое существо.
— Ха! — воскликнул Новиков и направился было к существу, чтобы отнять кинокамеру, но Резницкий схватил его за руку.
— Подождите, Алеша, давайте понаблюдаем.
— Но этот футболист раздавит камеру! Посмотрите на его ножищу!
— Лучше взгляните на его зад. Видите? Хвостик. — Резницкий нацелился фотоаппаратом и несколько раз щелкнул затвором. — Очень интересно, — продолжал он. — Проявление любопытства к незнакомому предмету… Это какой-то проблеск, Алеша… Стойте! — воскликнул он.
Новиков кинулся к существу и выхватил кинокамеру из-под его занесенной ноги.
— Игрушку нашел? — грубо спросил он. — Давай-ка проваливай! Катайся на колесе, а сюда не лезь.
Существо безропотно пошло прочь. Резницкий поспешил за ним, встал у него на дороге и протянул карандаш. Существо скользнуло передними глазами по ладони Резницкого, а теменным глазом по его лицу. Затем оно медленно протянуло четырехпалую руку и взяло неуклюжими пальцами-обрубками карандаш. На миг Резницкий испытал неприятное прикосновение холодного и шершавого. Он вынул из кармана другой карандаш и блокнот и показал, как надо писать. Но существо уже не смотрело на Резницкого. Зажав карандаш в кулачке, оно повернулось и побрело в сторону. Резницкому показалось, будто оно издало легкое, чуть слышное повизгиванье.
— Знаете, Сергей Сергеевич, кого оно мне напоминает? — сказал Новиков. — Отдаленно, конечно. Помните, на космодроме Луна-6 был сантехник, он дезинфицировал корабли, приходящие из межпланетных рейсов? Не помните? Ну, вялый такой, сонный… Как же его звали, имя еще было такое… А вспомнил! Севастьян его звали. Чем-то этот футболист напоминает Севастьяна.
— Возможно, — рассеянно отозвался Резницкий. Он быстро писал что-то в блокноте. — Вызывайте командира, Алеша.
— Их пища годится для еды? — переспросил Прошин, выслушав доклад Новикова. Голос командира звучал недоверчиво. — Вы уверены, Алексей?
— Вполне, Павел Иванович. Вкусно даже. Утоляет не только голод, но и жажду.
— Все-таки вы очень неосторожны. Удивляюсь, как Сергей Сергеич не удержал вас от такого риска. Передайте, пожалуйста, ему трубку.
Новиков, хитро прищурясь, протянул трубку Резницкому.
— Да, Павел Иванович. Видите ли… — Резницкий смущенно кашлянул. — Конечно, я помню ИПДП. Но… Он, конечно, горяч, но, Павел Иванович, я, как биолог, решил первым попробовать… Да, я… Это синтетическая пища, она вполне пригодна, подтверждаю…
Затем Резницкий доложил о центре управления и о том, что Новиков надеется разгадать его устройство.
— Вот как, — сказал Прошин. — Странная планета. Кибер-разведчики пока ничего не обнаружили, кроме ящеров и развалин каких-то очень древних сооружений. Сплошные джунгли. Значит, автоматический центр? Ну, раз у вас появилась пища, изучайте его. Но помните, что времени у нас мало. И будьте осторожны!
— Умыться бы, — сказал Новиков после окончания радиосеанса. — Нет ли у них автоматов-умывальников?
— Умоемся, когда будем переплывать ров.
— Гениальная мысль, Сергей Сергеич!
Между тем настал час утренней пищи. Медлительные серые фигуры потянулись к кормушкам.
— Тупые, а знают время кормежки, — сказал Новиков. — Чем нас угостит сегодня центр?
Желтые диски оказались совсем другого вкуса, чем вчера. В них была приятная освежающая кислинка, а вчерашние напоминали скорее сладковатую сдобу. Диски легко таяли во рту.
— А как у них насчет добавки? — Новиков снова нажал черный квадратик.
Автомат, однако, не сработал. Новиков пошел к соседней кормушке, но и она не выдала ему диска. И третья тоже.
— Здорово! — восхитился Новиков. — Больше одной порции здесь не положено. И правильно: эти непуганые идиоты обожрались бы до смерти, они ведь не умеют владеть своими желаниями. Видно, автоматы снабжены запоминающим устройством: поел у одной кормушки — и иди себе с богом, больше ни одна не выдаст тебе корма. Только вот — как автоматы различают их, они ведь все на одну морду. По запаху, что ли?..
Резницкий, присев возле одного из обитателей райской рощи, внимательно следил за тем, как он сжевывал диск: его челюсти ходили влево-вправо, как поперечная пила, они перетирали пищу. Рот обитателя — безгубая узкая щель на гладкой тупейшей морде — был обсыпан бородавками.
Новиков сплюнул, ему противно было смотреть на идиотов.
— Да, — сказал Резницкий и сделал пометку в блокноте. — Они очень похожи друг на друга, как у нас на Земле схожи низшие животные. И все-таки… — Он замолчал в раздумье.
— Что — все-таки? Может, они различаются по числу бородавок? Вы не пробовали их подсчитать?
Резницкий не ответил: у него еще не было достаточной информации.
— Ну, Сергей Сергеич, — пойдемте работать.
— Моя работа здесь, Алеша… Хотя, лучше я пойду с вами. В кибернетике я не очень силен, но за вами надо присматривать.
Новиков ухмыльнулся:
Поделиться книгой: