Октановое число крови

— Можете не беспокоиться, сэр, в номерах видеокамеры не устанавливаются. Мы уважаем приватную жизнь наших клиентов, особенно важных персон. — Менеджер вежливо кивнул сначала мужчине, затем женщине. — Надеюсь, господа, вам у нас понравится. Приятного отдыха.

Сахид сопроводил пару, привезенную им из аэропорта, до дверей сьюта.

— Вот моя визитка. — Парень сунул Козаку глянцевый золотистый прямоугольник. — Если понадобится гид или возникнут какие-нибудь вопросы — обращайтесь!

Иван достал пятьсот риалов. Купюр меньшего номинала, хоть в евро, хоть в долларах, у него при себе не было. Он чисто из вежливости взял визитку и определил ее в одно из отделений своего портмоне. Затем Козак протянул парню синеватую бумажку, на которой был изображен хищный профиль сокола.

— Ну что вы! — заявил Сахид и улыбнулся. — Это большие деньги. Я не могу их взять, хотя и понимаю, что ваш жест идет от души. Кстати, бою и официантам давать денег тоже не следует. В вашем счете заложено двадцать процентов на чаевые. Оттуда им капнет весьма щедро.

Сахид что-то негромко сказал бою. Затем он сделал жест, странный для местных жителей, как будто коснулся пальцами края шляпы, повернулся и направился к выходу.

Козак воспользовался карточкой постояльца и открыл дверь с вызолоченной — или на самом деле золотой? — цифрой «шесть». Он пропустил вперед Анну, затем прошел сам. Филиппинец внес в номер чемодан, потом и обе сумки.

Он положил их на мраморный пол у зеркального шкафа-купе, занимающего всю стену, и заявил:

— Разрешите, я покажу вам номер, сэр?

— Спасибо, дружище, дальше мы сами.

Несколько секунд супруги стояли в обнимку посреди гостиной.

— Теперь я вижу, муженек, что твое начальство тебя ценит, — переведя дыхание после поцелуя, сказала Анна. — Оно раскололось даже на такой вот роскошный номер!

— Знаешь, я сам приятно удивлен. — Иван выложил из карманов пиджака на узорчатый палисандровый столик документы, портмоне и смартфон. — Здесь довольно мило. Хотя, честно говоря, я предпочел бы сейчас находиться вместе с тобой на борту авиалайнера, который к утру доставил бы нас в Таиланд.

Площадь представительского сьюта составляла как минимум шестьдесят квадратных метров. Номер включает в себя гостиную и спальню. Огромная кровать с горой подушек была видна в проеме прохода, облицованного деревянными панелями. Имелись здесь и две туалетные комнаты. В разных местах, на столах, подставках, в вазах и в кашпо красовались композиции из живых цветов. Интерьер не только роскошный, но и стильный. Здесь все было сделано с умом, продумано до мелочей. Номер предназначался для комфортного отдыха тех людей, которые прилетели по делам в Доху на день или несколько суток. Их достаток существенно превышал средний.

Анна первым делом сбросила туфельки, освободила небольшую вазу и определила в нее букетик ирисов, подаренный ей мужем в аэропорту. Затем она босиком подошла к окну просторной гостиной и потянула в сторону темно-вишневую штору, казавшуюся тяжелой, но на деле почти невесомую, украшенную тончайшей золотой канителью.

Анне открылся настолько потрясающий вид, что она ахнула и сказала:

— Милый, подойди-ка! Посмотри, какая красота!..

Иван подошел сзади, обнял жену, легонько прижал к себе.

Через огромное панорамное окно открывался вид на частный пляж отеля, на причалы, расположенные чуть правее и уставленные дорогими яхтами, а также на вечерний залив, расцвеченный гирляндами огней.

Еще ближе, внизу, всего в каких двадцати шагах, лежала овальная чаша бассейна, чуть вытянутая в сторону берега и обрамленная пальмами. Этот рукотворный водоем призывно мерцал, переливался голубовато-перламутровым светом. Вокруг него стояли шезлонги, кресла, столики. Некоторые из них были заняты посетителями итальянского ресторана, расположенного внизу, или постояльцами отеля.

В отличие от обычных номеров из этого сьюта можно было через балконную дверь выйти на террасу второго этажа и добраться до бассейна. Ну а если постояльцам захочется прогуляться по песку или искупаться в водах залива, то вот он, пляж. До него не более полусотни метров.

— Прекрасные декорации для съемок блокбастера «Тысяча и одна ночь», — пробормотал Козак. — Уже и не припомню, когда плавал в бассейне, не говоря уже про море.

— Тебя, волчара, уже тянет туда, на волю? — Анна положила прохладную ладошку поверх горячей руки мужа. — Кстати, не уверена, что в заливе так уж безопасно купаться.

— Думаешь?

— Когда шли на посадку, я видела в иллюминаторе кучу вышек с факелами. Некоторые совсем близко от города.

— Значит, купание в заливе отпадает. Что ж, возьмем свое, когда приедем на Самуй. Там чистейшие пляжи.

— Хочешь, чуть позже сходим в ресторан, а потом искупаемся в бассейне?

— Ну уж нет! — Иван усмехнулся. — Никаких бассейнов и ресторанов! Эту ночь я хочу провести с тобой.

— Милый!.. — Послышался мелодичный женский смех. — Вижу, этот пейзаж тебя несколько возбудил.

— То, что меня возбуждает, находится гораздо ближе, — прошептал ей на ухо Иван.

Анна выскользнула из его объятий.

— Я в душ, — сказала она, на ходу расстегивая легкую блузку. — Вещи разберем потом.

— Можно к тебе присоединиться?

— Дай мне несколько минут, — не оборачиваясь, заявила женщина. — И вот еще что!.. отключи звук на обоих телефонах!

Иван погасил верхний свет, оставил гореть лишь две настольные лампы в гостиной и спальне. Неожиданно осветился экран телевизора, расположенного в гостиной. В номере зазвучала быстрая гортанная речь. Судя по заставке, это был канал «Аль-Джазира».

В студии разговаривали двое мужчин. Ведущий был в классическом восточном одеянии. Его собеседник в костюме европейского кроя сидел боком к камере. Фоном служил большой демонстрационный экран, поделенный на фрагменты, на которых отображались какие-то графики и котировки. Похоже, эти двое обсуждали последние мировые финансовые новости.

Когда в кадр вновь попал смуглолицый мужчина лет сорока пяти в европейском костюме, Козак охнул от неожиданности. Он узнал этого человека!.. Они сидели рядом в салоне самолета, перенесшего сегодня Ивана из Стамбула в Доху, и даже успели перекинуться словцом.

Иван покачал головой. Ну и ну!.. До чего же тесен этот мир.

Несколько мгновений он с изумлением смотрел на экран. Что это еще за фокусы? С чего вдруг включился телевизор? Может, с ним как-то связана панель управления светильниками?

Иван огляделся по сторонам и быстро обнаружил то, что искал. На столе, рядом с вазой, наполненной фруктами, лежал пульт от телевизора. Иван навел его на экран, нажал красную кнопочку.

— Вот так! — пробормотал он, убедившись в том, что телевизор выключился. — На каждый хитрый прибор найдется управа.

Козак быстро разоблачился, повесил костюм в шкаф-купе и направился к мини-бару. Открыв его, он, к собственному изумлению, обнаружил там солидный запас спиртного. В нижнем отделении стояли две бутылки шампанского, охлажденные до нужной температуры. В верхнем обнаружились виски восемнадцатилетней выдержки и «Хеннесси». В наклонных нишах хранились бутылки с красным и белым вином.

Иван присвистнул. Уж он-то был в курсе, какие строгие законы в аравийских монархиях существуют насчет спиртных напитков.

В номере послышалась трель телефона. Иван несколько секунд смотрел на аппарат антикварного вида, стоявший на столике из палисандра. Потом он все же решил ответить на вызов.

— Мистер Козак? — прозвучал в трубке мужской голос. — Вас беспокоит старший менеджер отеля.

— Я вас узнал по голосу, — сухо сказал Иван. — Что нужно?

— Прошу меня извинить, но возникла небольшая проблема.

— В чем дело?

— К отелю доставили вашу машину, взятую напрокат.

— Не понял! Какая машина?

— «Лендровер», как вы и заказывали!

— Послушайте, это какая-то ошибка!

— Машину поставили в подземный паркинг, но не на то место…

— Ну а я тут каким боком? — раздраженно спросил Козак. — Я не заказывал машину!

— Посыльный привез конверт с документами на нее и два комплекта ключей.

— Слышу об этом в первый раз!

— Может, ваша жена?..

— Это какая-то ошибка.

— На этой подземной парковке, сэр, есть предупреждающая надпись на арабском и английском: «Только для гостей владельца отеля!».

— Да хоть на иврите! От меня-то что вы хотите? Объясните толком!

— Необходимо переставить машину, иначе у меня могут возникнуть крупные неприятности!

— Вот что, любезнейший!.. Решайте эти вопросы сами!

— Так я могу послать нашего служащего с ключами, чтобы он переместил ваш автомобиль в другое место? Свой комплект и документы вы сможете получить в любое удобное время.

— Делайте, что хотите! — рявкнул Козак. — Только меня оставьте в покое… хотя бы до утра!

Иван бросил трубку на рычаги аппарата, стилизованного под антикварный образец тридцатых-сороковых годов прошлого века, и сквозь зубы процедил ругательство.

Вот же оболтусы! Какой такой «Лендровер»?! Какая парковка?! Он не заказывал машину, даже не обращался в местные прокатные фирмы. Похоже, эти ребята сами что-то напутали, а еще заявляют, что работают в пятизвездочном отеле.

Из глубины номера доносился легкий шелест воды. Было слышно, как Анна что-то напевала. Эти звуки вновь настроили Козака на романтический лад. И то правда!.. Стоит ли расстраиваться из-за каких-то нескладух, возникших по вине персонала, если рядом, в одном номере с ним, находится любимая женщина?

Иван извлек из бара бутылку шампанского. Фужеры тоже нашлись прямо на столе, рядом с вазой, в которую Анна поставила ирисы. Он вспомнил о своей задумке, прогулялся к шкафу-купе и достал из вшитого внутреннего кармана пиджака вещицу, которую заказал по Интернету, выбрав ее на сайте некой ювелирной фирмы. В аэропорт Ататюрка ее вместе с наличными деньгами доставил сотрудник стамбульского отделения компании «Армгрупп». Он захватил с собой бутылку шампанского и два фужера.

Дверь в ванную комнату была прикрыта, но не плотно.

— Тук-тук! — сказал Иван. — Я могу войти?

— Заходи! — отозвался женский голос.

Иван вошел в помещение, наполненное приглушенным вишнево-янтарным светом. Пол здесь был выложен плиткой цвета взбитых сливок. Резные шкафчики украшала арабская вязь. Стены и потолок покрывали зеркала. В комнате витал легкий приятный аромат восточных благовоний.

В джакузи солидных размеров вода текла из двух кранов, то ли просто покрытых позолотой, то ли и вправду сделанных из драгоценного металла. Подсвеченная изнутри, она имела голубовато-перламутровый оттенок. Точно такой же, как в бассейне, которым они только что любовались.

Иван поставил бутылку, приятно холодящую пальцы, и бокалы на небольшой столик с узорчатым мраморным покрытием. В правом от входа дальнем углу комнаты стояло запотевшее полупрозрачное стекло. За ним угадывался силуэт обнаженного женского тела, притягивающий взор.

Улыбаясь во весь рот, Козак постучал костяшками пальцев в стенку кабины. Шум водяных струй тут же стих.

— Анна, мне нужна твоя рука! — сказал Иван.

— Что, милый? — переспросила женщина. — Моя рука? Зачем?

— Даже не вся целиком, а один лишь пальчик!.. Можешь высунуть?

— Ага, — донесся из-за матового стекла веселый женский голос. — Знаем мы вас, серых волков! Такому палец дашь, так он не то что руку отхватит, а всю тебя целиком скушает.

— Скушаю! — ухмыляясь, сказал Козак. — Непременно слопаю, но не сейчас, а несколько позже! Аня, пожалуйста!..

— Ладно.

Дверь кабинки чуть приоткрылась. В образовавшемся просвете показалась женская ладошка с перстнем, надетым на средний палец.

Примерно год назад Иван приобрел эту ажурную золотую вещицу с тончайшей восточной вязью по ободу и небольшим зеленым камнем у одного из кабульских торговцев. Помнится, он купил его у старика в чалме, сидевшего в какой-то лавке древностей, расположенной близ стихийного рынка на проспекте Майванд. Тот поклялся своей седой бородой, что перстень очень старый, и запросил цену, просто несусветную по тамошним меркам.

Иван заплатил ему, хотя люди, сопровождавшие его, посмеивались и едва ли не крутили пальцем у виска. Мол, таких древних перстней на местных базарчиках навалено выше крыши.

Надо сказать, что Козак тогда вообще не чаял остаться в живых. Этот перстень он передал одному человеку и попросил его переслать покупку в Москву по такому-то адресу. Далее случилось чудо. Даже два подряд. Иван выпутался из ситуации, казавшейся безнадежной не только ему. Этот перстень, хотя и кружным путем, все же попал к Анне. Теперь она носила его, не снимая.

Иван поцеловал мокрую ладошку и сказал:

— Прелестно! Но мне нужна твоя правая рука, милая.

Рука, украшенная перстнем с арабской вязью, исчезла. Уже через секунду в проеме возникла другая ладонь, без перстня.

— Ты меня заинтриговал, — заявила Анна.

Иван достал из темно-синего футлярчика обручальное кольцо. Оно обошлось ему почти в пятнадцать тысяч евро. Если бы цена была в два или даже в три раза выше, то Иван все равно остановил бы свой выбор именно на этой вещи. Кольцо было сделано из золота высшей пробы. По нему проходила дорожка из небольших, в полкарата, бриллиантиков. Но главное его достоинство крылось в сравнительно небольшом, чистой воды, ярко-зеленом изумруде. Камень удерживали на месте три золотых клинышка.

Иван аккуратно надел кольцо на безымянный палец правой руки, изящной, но сильной. К счастью, с размером он определился правильно. Кольцо подошло идеально. Казалось, оно всегда было на этом месте.

— Ой!.. Что это?

— Небольшой сюрприз.

Рука с кольцом исчезла из виду. Но уже через короткое время дверка кабинки скользнула в сторону.

Иван не без труда подавил естественный рефлекс. Ему хотелось поймать в объятия обнаженную женщину, вышедшую из кабинки, с каплями воды на великолепном теле. Он сделал шаг в сторону. Анна подошла к зеркалу, занимавшему всю стену. Нисколько не стесняясь своей наготы, она замерла на какие-то мгновения, потом медленно подняла руку с кольцом, только что надетым на безымянный палец. Цвет камня просто идеально сочетался с ее сияющими зелеными глазами.

— Какая прелесть! — не оборачиваясь, сказала она.

Однако теперь Анна смотрела уже не на кольцо. Ее взгляд отразился от огромного, роскошного зеркала с мягкой золотистой подсветкой и уперся в мужчину, замершего чуть позади.

— Спасибо, милый!.. Вот уж сюрприз так сюрприз!

Иван взял со стола чуть запотевшую бутылку шампанского и проговорил: