Битва экстрасенсов. Как это работает?

Жертвами маньяков чаще всего становятся женщины и дети. Но бывают и исключения.

Так, битцевский маньяк Александр Пичушкин, приговоренный в октябре 2007 года к пожизненному заключению по обвинению в совершении почти пятидесяти убийств, лишал жизни только мужчин. В числе потерпевших случайным образом оказались всего две женщины. А молодая преступница с Севастопольского проспекта Москвы в середине 2000-х убивала только мужчин — пожилых и пьяных. Но и у Пичушкина, и у той маньячки в структуре их убийств присутствовал сексуальный компонент. Дама мстила мужчинам определенного типа и возраста за то, что когда-то подверглась сексуальному насилию со стороны мужичка подобного типа. А Пичушкин осквернял, «метил», если так можно выразиться, убитых особыми метками, которые он старательно вбивал в размозженные головы своих жертв. И, ощущая власть насильника над телом жертвы, получал сексуальное удовольствие.

Лично я соприкоснулся с проблемой сексуальных маньяков в самом начале своего научного пути, когда перед защитой еще кандидатской диссертации два года работал в Институте судебной психиатрии им. В.Б. Сербского. С самого начала анализа преступлений, совершенных «моим» первым маньяком, меня удивила, как я тогда думал, его необыкновенная дерзость и неуловимость.

Итак, первым «моим» маньяком был молодой курсант мореходного училища. Он, кстати, был из интеллигентной семьи профессиональных музыкантов, преподавателей одной из советских консерваторий, да и сам был неплохой гитарист. Ему нравилось женщин насиловать и одновременно душить. Особенно его возбужда

ла агония жертвы. Первую жертву он настиг, изнасиловал и задушил примерно в пять часов вечера в кустах сквера прямо под окнами горкома партии. В пять вечера еще светло, а горком партии — особо охраняемый объект. Вокруг него ходят и милиция, и КГБ. Тело женщины утром обнаружила дворничиха, подметавшая дорожки. Вторую жертву, тоже убитую примерно в пять вечера, так же обнаружил дворник. Тело лежало среди цветов центральной клумбы в сквере около горкома. Как маньяку удавалось, как говорят в народе, «отводить глаза» милиции и КГБ — никто понять не мог.

Поймали этого маньяка после третьего преступления. И во время проведения судебной психиатрической экспертизы он с особым удовольствием рассказывал именно об агонии своих жертв. При этом особо подчеркивал, что в момент преступления даже не думал прятаться, а нападал сразу на понравившуюся ему женщину.

ДЕЛО № 2.

Об «охотнике за головами»

Втоорым «моим» маньяком был молодой инженер, попавшийся сразу после первого убийства. К сожалению, поимка маньяка после первого преступления — очень большая редкость. Многие могут мне возразить, что если нет аналогичных повторов, то, дескать, пойман просто насильник или убийца, а не маньяк. Конечно, ростовский Чикатило, украинский Оноприенко, московский Пичушкин с количеством жертв почти по шестьдесят убитых у каждого — это в понимании всех маньяки с большим опытом и стажем. Но маньяка от других преступников отличает не столько количество преступлений, сколько их характер, почерк преступления, его агрессивно-сексуальная энергетика. И чем раньше поймают одержимого, тем лучше. Только ловить их чрезвычайно трудно. Маньяки обладают прямо-таки звериным чутьем и ловко уходят от правоохранительных органов. Ускользают прямо из рук.

Второго, так сказать, «моего» маньяка, поймали случайно. Два приятеля, которые дружили еще со школы, пошли вечером на танцы. Такого понятия, как дискотека, в те времена не существовало. Ходили развлекаться на танцверанды, танцплощадки, а то и просто на большие поляны, куда какая-нибудь компания приносила с собой магнитофоны. Вот и эти приятели пошли вечером на танцы на лесную поляну, находящуюся на окраине их небольшого города. Пошли, как обычно вдвоем, но до поляны дошел только один. Друзьям рассказал, что у приятеля «прихватило живот», и он решил вернуться домой. Но вскоре выяснилось — дома того не оказалось. На третий день родные заявили в милицию об его исчезновении. Милиция опросила всех кого могла и решила еще раз допросить нашего героя. А он жил один. Родные отдали ему бабушкину однокомнатную квартиру, а старушку забрали к себе.

Пришли милиционеры к этому молодому человеку домой. Он усадил их на кухне и стал подробно рассказывать, где и почему они с другом расстались. Участковый записывал рассказ, а опер почувствовал какой-то странный запах в квартире. Встал, пошел посмотреть, откуда пахнет. Запах шел из комнаты, от постели. Откинул опер одеяло, а там, на постели, лежит обжаренная человеческая голова. Парень как увидел, что его разоблачили, схватил острый нож и полоснул себя по горлу от уха до уха. Но разрез получился не очень глубокий. Успели его спасти.

А потом на экспертизе этот маньяк признался, что на него в детстве произвел огромное впечатление какой-то приключенческий фильм. В нем показывали племя аборигенов, заборы которых были украшены отрезанными головами врагов. И с тех пор он стал ловить себя на том, что с каким-то вожделением приглядывается к головам и шеям своих знакомых, мысленно отрезая им головы. И, наконец, решился детскую мечту воплотить в жизнь, покусившись на жизнь своего лучшего друга. Не смог совладать со своей страстью. К счастью, успел сделать это только один раз. Больше не получилось. Милиция остановила.

Потом у меня на экспертизе были и другие маньяки, и постепенно, я стал чувствовать их энергетику. Но моя основная деятельность не была связана с маньяками. Да и в тех расследованиях, в которых я принимал участие как эксперт, маньяки были пойманы милицией и просто передавались мне на экспертизу.

ДЕЛО № 3.

О барнаульском Маньяке

Портрет первого реального маньяка, которого еще никто не видел и не знал, но на счету которого было уже шесть жертв, я рисовал в прямом смысле этого слова в 2000 году. Точнее составлял фоторобот.

Я лежал в кардиореанимации с инфарктом, когда во всех СМИ появились сообщения о молоденьких абитуриентках Барнаульского университета, которые, войдя в здание приемной комиссии, исчезают оттуда безо всякого следа.

Прочитав сообщения в СМИ и просмотрев сюжеты по ТВ, я вдруг четко представил себе и облик преступника, и технологию совершения преступлений. Срочно позвонил по телефону Марине Гридневой, тогда еще не генералу юстиции, а спецкору «Московского комсомольца». И буквально через день в «МК» появился большой материал с моим описанием облика преступника

и описанием метода совершения преступлений. И конечно, с трагическим сообщением, что исчезновение трех девушек — это только начало криминального пути маньяка. И действительно, очень скоро список жертв стал пополняться. А по мере появления новых сообщений о новых жертвах облик преступника стал вырисовываться для меня все более четко.

В первый же день выхода из клиники я был приглашен на НТВ на программу «Независимое расследование» с Николаем Николаевым. Тогда это был еще прямой эфир. И там я рассказал, что из себя представляет преступник. Сказал, сколько преступнику примерно лет, чем он занимается в жизни, обрисовал его внешность, манеру общения и в прямом смысле нарисовал его предполагаемый портрет. Конечно, художник я не очень большой, и портрет я рисовал маленький. Поэтому в помощь мне пригласили художника-портретиста, который перенес мой рисунок на большой лист. В прямом эфире этот портрет и был показан телезрителям, а печатные СМИ на следующий день этот рисунок растиражировали.

Спустя короткое время маньяк был пойман. И общий облик, нарисованный в студии, и все подробности, которые я сообщил телезрителям и сыщикам из Главного управления уголовного розыска МВД РФ, совпали полностью. Хочу еще раз подчеркнуть, что я не экстрасенс, а психиатр — криминалист. И облик особо жестокого преступника я скорее всего рисую исходя из почерка преступления и облика жертв.

Потом в моей практике были и другие маньяки, и я даже несколько раз со съемочной группой НТВ, только теперь уже с программой «Внимание, розыск!», выезжал на места преступлений.

ДЕЛО № 4.

О проводнике поезда, «любителе детей»

Особого внимания из моей практики заслуживает анализ серии преступлений в отношении несовершеннолетних детей. Обычно маньяки подстерегают своих жертв в одном и том же районе. Далеко на «охоту» маньяки не ходят. Примеры тому — и Чикатило, который убивал детей и женщин в лесополосе по ходу движения электропоезда, и Пичушкин, орудовавший в Битцевском парке. Но вдруг произошла совершенно необычная серия случаев. Одно убийство в Москве, другое абсолютно идентичное на Урале, третье в Сибири и еще несколько в разных регионах. Сыщики решили, что виноваты СМИ, которые каждый раз дают описания преступлений и тем самым провоцируют маньяков из разных регионов на подражание.

Я же высказал предположение, что действует во всех случаях один и тот же человек, который по роду основной деятельности должен бывать в разных регионах России. В конечном итоге выяснилось, что прав был я. Преступника изловили. Им оказался проводник поездов дальнего следования. Работал он не на постоянном маршруте, а подменял заболевших членов разных поездных бригад. Поймали убийцу с поличным во время совершения последнего преступления. И уже сравнивая по почерку места предыдущих преступлений с географией маршрутов поездов, в которых работал преступник, установили их полное совладение.

Еще раз хочу подчеркнуть, что я не экстрасенс. Просто, наверное, у меня, как у психиатра- криминалиста есть какие-то аналитические способности, которые выше средних.

В практике работы нашего Центра имел место успешный, именно экстрасенсорный, анализ одного тяжкого преступления, совершенного начинающим маньяком, который положил начало последующей работе в этом направлении. Провела этот анализ по моему заданию Светлана Проскурякова, в то время сотрудница нашего Центра, сразу, как только СМИ сообщили о зверском убийстве двух девушек в Златоусте и о тяжком ранении третьей. Проскурякова, основываясь только на своем экстрасенсорном умении, дала точное описание преступника и указала место, где он прячется. Энергетика зла была столь мощной, что позволила Проскуряковой, не имея точных установочных данных, дать подробное описание события, описать самого преступника и указать, где примерно его надо искать. Тотчас же все сведения, представленные Светланой Проскуряковой, я сообщил прокурору Челябинской области. Сыщики проделали титаническую работу и через десять дней изловили маньяка. Когда злоумышленник был пойман и изобличен, оказалось, что практически все, что Проскурякова «увидела» своим экстрасенсорным зрением, совпало и с обликом преступника, и с его поведением после убийства, и с местом, где он прятался.

ДЕЛО № 5.

Об ограблении банка

Шел 1995 год. В Москве уже начиналось лето. Жаркое, душное и по-городскому противное, пропитанное испарениями асфальта и бензиновой гарью. Школьников распустили на каникулы, и Николай Иванович с Марией Петровной ждали в гости внучку, чтобы попрощаться с ней перед ее отъездом на дачу ко второй бабушке.

День прошел в приятной суете: покупали конфеты, мороженое, пекли пирожки, которые особенно нравились внучке. В пятницу рабочий день на госслужбе, которой отдавал свои силы и время старший сын, всегда заканчивался ровно в пять. Поэтому сын, невестка и Машенька приехали, как и обещали, минута в минуту к шести часам. А вот дочка Оленька запаздывала.

Оля с государственной работы давно ушла и ни разу об этом не пожалела. Зарабатывала ровно вдвое больше старшего брата, копила на машину и даже начинала мечтать о собственной квартире. Работала уже второй год главным бухгалтером в небольшой, но успешно развивающейся частной производственной фирме. Дел всегда было много. Справки, отчеты, бизнес-планы. Но больше всего времени отнимали поездки в банк и, особенно, в налоговую инспекцию.

В половине седьмого Мария Петровна на всякий случай позвонила на фирму, и кто-то из сотрудников, кто часто засиживался на работе допоздна, ответил, что Ольга Николаевна еще днем уехала в банк. Оленьку решили не ждать, семейство уселось за стол. Конечно, особый восторг у Машеньки вызвали бабушкины пирожки. Их предусмотрительная бабушка напекла впрок — в дорогу и на первые дачные дни.

Около восьми раздался долгожданный звонок в дверь. Машенька помчалась встречать любимую тетю, распахнула дверь и оторопела. На пороге прямо пред ней стоял мужчина в милицейской форме, а за его спиной маячили двое в гражданской одежде. «Бабушка, бабушка, — испуганно закричала Маша, — иди скорее сюда!» Когда на Машин крик прибежало все семейство, мужчина в милицейской форме уже вошел в прихожую, а люди в гражданском стояли на пороге.

Сначала семейство растерялось. Первой опомнилась Мария Петровна. «Что с Оленькой, где она?» — испуганно спросила она.

«Вот именно это мы и хотели узнать от вас!» — строго парировал милиционер. Потом он представился участковым, а людей в штатском представил как сотрудников уголовного розыска. Все предъявили документы и вошли в квартиру.

Сотрудники органов рассказали, что Ольга Николаевна в сопровождении молодого охранника, с которым у нее, кстати, был роман, утром уехала в банк и не вернулась. Директор ждал их возвращения до обеда, потом позвонил в банк и выяснил, что главбух сняла со счета наличными практически все деньги. По тем временам очень крупную сумму. Больше ни Ольгу Николаевну, ни охранника никто не видел.

Сыщики выдвинули две версии. Первая: Ольга Николаевна с молодым любовником сбежали с большими деньгами начинать новую жизнь. Вторая: молодой охранник, воспользовавшись влюбленностью своей подруги, пообещал ей совместную райскую жизнь, а потом после банка куда-то заманил подругу и убил. Сам же с деньгами скрылся.

Конечно, родные причастность Оленьки к краже денег отмели сразу. Не могла их дочь ни при каких обстоятельствах, ни под каким любовным влиянием пойти на преступление, не могла совершить кражу. А вот то, что ее убили, что ее нет в живых, отец и мать сердцем почувствовали сразу. «Скорые» в эту ночь практически не отъезжали от их дома.

Следствие тянулось ни шатко, ни валко. Никаких даже самых слабых намеков на то, что Олю и ее охранника найдут, не появлялось. Фирму директору пришлось продать, а для того, чтобы расплатиться с долгами, он даже заложил свои шесть соток и садовый домик. Новый бизнес начал практически с нуля.

Николай Иванович и Мария Петровна без конца обивали пороги прокуратур и угрозысков. В ответ получали стереотипные отписки о том, что дело приостановлено. Причина: пропавших без вести Ольгу и ее охранника так и не нашли, а также не обнаружили людей, которые были бы причастны к исчезновению их и денег.

Родители Ольги ходили и ко всяким магам, ясновидцам, гадалкам и даже к колдунам. Денег просадили немерено. Ответы получали разные. Кто-то из этой публики сразу давал категорический ответ: Ольги нет в живых. Другие рассказывали, что Ольга и ее молодой друг давно обретаются за границей, живут себе припеваючи и о родителях не вспоминают. Третьи сообщали, что видят Ольгу с другом в каком-то подвале, куда их заманили бандиты, описывали всякие ужасы об их содержании там, чем доводили родителей до предынфарктного состояния. Некоторые даже обещали вернуть Ольгу и ее друга. Только за проведение специальных колдовских обрядов просили столько, что даже, если старики продали бы все свое имущество, и то денег на колдовство не хватило бы.

Прошло пять мучительных лет бестолкового хождения по кабинетам и приемным, пустой беготни по чародеям и колдунам. Старые друзья Оленьки почти перестали не только навещать ее родителей, но и звонили все реже. Только одна сотрудница старой фирмы не теряла связь со стариками. От нее несчастные родители и узнали, что бывший директор их дочери арестован... по подозрению в убийстве главбуха своей новой фирмы.

Николай Иванович и Мария Петровна кинулись к новому следователю. Тот сразу поставил их в известность, что дела об исчезновении Ольги с охранником и убийстве главбуха новой фирмы объединили. По мнению следователя, Ольгу с охранником убил их директор. И деньги надежно спрятал. А теперь решил приумножить капитал. Действовал по той же проверенной схеме. Главбуха послал в банк обналичить все деньги, а потом сам ее встретил на машине. Дальше все шло по старой схеме. Главбух с деньгами исчезла. Директор к вечеру бежит в милицию. Кричит — караул, ограбили! Схема старая, да времена новые. И возможности теперь у милиции другие.

Камеры видеонаблюдения четко зафиксировали, что главбух, выйдя из банка, сразу садится в машину директора. А за рулем — сам директор. Сидит в машине возле банка, а не на переговорах с кем-то, как когда-то врал следователям. Машина приметная, престижная, большая — под стать самому директору, двухметровому детине, косая сажень в плечах. Бывший, между прочим, спецназовец. Отследили маршрут машины и зафиксировали длительную остановку возле определенного дома. В том доме провели обыски. И в подвале под грудой тряпья отыскали тело убитой женщины.

Дали директору за это убийство десять лет. С конфискацией. А чего там конфисковать — шесть соток с хибаркой да «однушка». Даже пятой части тех денег, что пропали, не стоят. А где деньги — следователи так и не узнали. И по старому делу, хоть все и ясно, а привлечь директора не смогли. Нет тела — нет дела. Докажите сначала, а потом обвиняйте.

Но старики теперь точно уверились в том, что дочь их убита, и не просто кем-то убита, а конкретным человеком. По той же схеме, что и вторая бухгалтер. Сердцем старики почувствовали всю страшную правду. Только вот доказательств нет. Стали ждать своего часа. Десять лет пролетели для них как один день.

При освобождении директора опер во время напутственной беседы вновь задал ему вопрос.

Дескать, по старому-то делу чего-нибудь скажешь? И тот сознался. А чего теперь было скрывать? Десять да пять уже пятнадцать. Срок давности давно истек. Убил. Обоих. И охранника, и главбуха. Іде тела? — «А не помню. Іде-то в лесу на загородном шоссе в кусты затащил. А деньги давно истратил. В казино просадил». Вот и весь сказ. А теперь на свободу заторопился.

Только на свободу ему пока рано. Следователь и адвокат стариков какие-то юридические зацепки нашли. И этапом директора отправили в Москву. Директор тоже адвоката нанял. От своих показаний отказался. Директор несколько дней побыл в тюрьме — и на свободу. Но московских сыщиков «заело». Не хочется им убийцу на свободу отпускать.

Кинулись опера к экстрасенсам. Но не к шарлатанам разным, а в специальный Центр, в котором Михаил Викторович Виноградов самых настоящих и сильных экстрасенсов собрал и отрабатывал методы экстрасенсорной помощи правоохранительным органам. Принесли сыщики в Центр фотографию Ольги Николаевны, вещи ее, родителями сохраненные, задачу директору поставили. Но без деталей. Просто вопрос — дескать, пропала без вести, где искать? Вызвал директор сильнейших экстрасенсов. К удивлению сыщиков, ничем не примечательных обычных людей. Ирик Садыков, мужчина лет пятидеся-

ти в скромном костюме и при галстуке, Максим — молодой паренек в свитере и джинсах и Светлана — стройная худощавая женщина в черном платье. Стали они работать с фотографией и вещами. Такое «колдовство» сыщики только в кино да по телевизору видели. А тут наяву смотрят. Чудно как-то. Экстрасенсы руками над фотографией водят, вещи трогают, в руках мнут, чуть ли не нюхают. А потом в один голос выводы делают. Убита, очень давно. Человеком, которого она знала. Закопана. В земле лежит.

Второй вопрос от сыщиков — можно ли тело найти? Принесли экстрасенсы карту Москвы и области. Расстелили на столе. Стали руками водить то над фотографией, то над картой. Долго руками водили. Потом опять в один голос: «Вот в этом месте тело в земле лежит». И кружочек на карте нарисовали. На карте кружочек маленький, а на местности — километра два в диаметре получается. Просят сыщики — нельзя ли на место выехать, чтобы точнее показать, где тело искать надо? Собрались и поехали. Три экстрасенса и сам Виноградов. А в поле их уже ждут сыщики, убийца, наручниками к конвоиру пристегнутый, и помощник прокурора.

Убийца насмешливо так на экстрасенсов смотрит, но напряжение во всем облике чувствуется. Стали экстрасенсы в том месте кругами ходить. Руками то над фотографией, то над землей водат. И круговые движения все меньше и меньше делаются. Потом в одном месте остановились. Экстрасенсы посовещались между собой и говорят: «Здесь тело закопано!»

Виноградов, опытный психиатр-криминалист, на убийцу посмотрел, а тот сам весь белый стал, только уши покраснели и раздулись. «Вот здесь, — говорит Виноградов, — и искать надо!»

Убийцу — в машину, рабочих — в поле. Стали копать в том месте, которое экстрасенсы указали. Но только копать собрались, как какой-то мужчина в яркой спецовке бежит и кричит, что копать здесь запрещено: газопровод здесь проходит. Но сыщики так экстрасенсам поверили, что к самому высокому газовому начальству пробились. Получили разрешение копать. И через два дня на месте, указанном экстрасенсами, под трубой газопровода останки женского тела и нашли.

Оказалось, что пятнадцать лет назад на этом месте копали канаву под газопровод. В эту канаву и закопал убийца тело Ольги Николаевны. А вскоре там газовую трубу проложили и канаву землей засыпали. Сыщики за такое раскрытие новые звездочки и медали получили. Потом с благодарностью в Центр приехали. Светлане подарили огромный букет цветов, мужчинам — отменный коньяк, и всем остальным — большущий торт.

ДЕЛО № 6.

О смертельных долгах сибиряка

В самый разгар летней жары в Центр на имя директора электронной почтой пришло письмо. Писала женщина из далекого сибирского города. Она просила о помощи в поиске людей, пропавших без вести, и сообщала, что три дня назад ее тридцатилетний муж вместе с девятилетним племянником ушли гулять и домой не вернулись. Поиски результатов не принесли.

Виноградов на призыв о помощи откликнулся незамедлительно и попросил женщину, которая в волнении даже забыла сообщить свое имя, прислать на электронный адрес имена пропавших, точные даты рождения и пропажи обоих, места их рождения и фотографии. Желательно в фас.

Получив необходимые сведения, специалисты Центра приступили к работе. Первой начала просмотр ситуации Светлана Проскурякова, экстрасенс с большим опытом работы и хороший астролог. Что обоих пропавших нет в живых, было понятно сразу. Очень уж большим холодом повеяло от фотографий. Да и лица сразу показались мертвыми. Еще Анна Ахматова писала, что «когда человек умирает — изменяются его портреты: по-иному смотрят глаза, иначе улыбаются губы». Так и здесь — с фотографий мужчины и мальчика на экстрасенсов смотрели уже не живые люди. Но где и как их настигла смерть?

Светлана «увидела» воду. И по астрологическим просмотрам получалось, что обоих настигла смерть на воде. Так в сибирский городок и написали. Ответ пришел сразу. Ее родные, писала женщина, действительно ушли купаться на частный хорошо оборудованный пляж небольшого озера. А когда встревоженные их долгим отсутствием родственники уже к вечеру прибежали на пляж, то нашли на берегу только их вещи. Цело было все — даже телефоны и кошелек. На следующий день водолазы, спасатели, полиция обыскали все — и озеро просмотрели насквозь, и ближайшие окрестности. Но никаких следов. Опросили свидетелей — никакой зацепки. Так что в то, что муж и племянник утонули, женщина не поверила. О чем незамедлительно и сообщили в Центр.

Тогда директор подключил к поиску Ирика Садыкова, не уведомляя его о первых предположениях Светланы. Ирик Салихович, тоже очень сильный экстрасенс и тоже хороший астролог, сначала просматривал ситуацию один и пришел к тем же выводам, что и Светлана. Потом они работали вместе.

Утвердившись во мнении, что смерть настигла обоих на воде, они взяли из Интернета распечатку местности и обнаружили, что рядом с частным озером есть еще несколько мелких водоемов. Энергетика пропавших мужчины и мальчика ощущалась совсем не там, где были оставлены их вещи, и где тела искали водолазы и спасатели. Созвучность сигналов, которые шли от фотографий и от озера, показывали совсем другой водоем, который находился километрах в десяти от места поиска тел. По «картинке», которую «увидели» экстрасенсы, мужчину сначала убили, а потом бросили в озеро. А мальчика просто утопили. Об этом Виноградов немедленно сообщил родственникам пропавших.

Родственники побежали в милицию и в МЧС. Там к сообщению из московского Центра Виноградова отнеслись с большим скепсисом. Дескать, как же это можно за тысячи верст увидеть, где надо искать пропавших? Да быть такого не может!

Но в этот раз родственники интуитивно почувствовали правоту московских экстрасенсов. Заплатили милиции и водолазам и на своей машине поехали к тому озеру, которое им по карте указали экстрасенсы. Озерцо небольшое, в лесу, в стороне от дорог. Только возле него на берегу — следы протекторов какой-то машины. Интересно, кого же это сюда занесло и зачем? Интерес возник и у милиции, и у водолазов. Быстро надели костюмы — и в воду. Через час тела мужчина и мальчика уже лежали на берегу. У мужчины была рубленая рана головы, а на теле мальчика следов насилия не было видно.

Сыщики были поражены. Неужели такое действительно возможно? За сотни километров от места преступления рассказать все о гибели совершенно незнакомых людей?! Но факт оставался фактом. И место, где были найдены тела, и характер убийства, которые из Москвы описали экстрасенсы, — все совпало с действительностью.

Следователь попросил у родственников электронный адрес Центра, и уже сам обратился за помощью. Никаких прямых зацепок у сыщиков не было. Возможно, родственники что-то и знали, но своими знаниями делиться со следствием не хотели. Поверив в силу московских специалистов, следователь попросил, с оговоркой, что, если это, конечно, возможно, хотя бы описать убийц. Или мотивы убийства. А родственники тем временем тоже попросили экстрасенсов «посмотреть», кто причастен к убийству. И за что убили взрослого и мальчишку?

Виноградов деликатно объяснил родственникам, что такие сведения Центр может предоставить только правоохранительным органам. Во- первых, экстрасенсы могут ошибаться, поэтому сначала надо проверить их версию. И если эта версия верна, то они ее смогут подтвердить доказательствами. Во-вторых, если экстрасенсы окажутся правы, то родственники могут решиться на самосуд.

А вот на запрос следователя Центр ответил без промедления. Экстрасенсы «просмотрели» ситуацию и пришли к выводу, что убийц было трое. Они позвали мужчину к себе на разговор о старых долгах, не зная, что за ним на пляж увяжется племянник. И когда вслед за мужчиной прибежал и мальчишка, отказываться от своего замысла было поздно. Мужчину заставили сесть в машину. Мальчишка прыгнул в автомобиль сам. Вслед за дядей. Убивать мужчину не хотели. Просто решили побить. Только силу удара не рассчитали. В лесу на озере мужчину, который стал отпираться от долгов, ударили монтировкой по голове. А когда увидели, что он мертв, тело сбросили в воду. А мальчика утопили как случайного, но нежелательного свидетеля.

Версия, высказанная экстрасенсами, стала для следствия основной. На ее отработку и были направлены все милицейские усилия. Все, что сказали из Москвы экстрасенсы, в процессе оперативной проработки подтвердилось полностью. Только вот из трех убийц задержать удалось лишь одного — водителя машины. Он сразу во всем признался. А двое других, когда узнали, что тела мужчины и мальчика найдены, ударились в бега. И пока еще бегают.

ДЕЛО № 7.

О Миллионе рублей и казино

Дело было в одном из сибирских городов. Стояла зима. Снежная, метельная, с сильными даже для Сибири морозами. Но в этот день погода выдалась на удивление ясная.

Немолодой уже директор крупного предприятия и его тридцатилетний сын в своей «Волге» в воскресный день поехали по делам в соседний город. Сто километров туда и сто километров обратно. К вечеру обещали вернуться. В последние полгода директор предпочитал получать деньги с филиала своего предприятия наличными, чтобы банку за услуги не платить, и от налоговой полиции половину дохода скрывать. Суммы получались приличные. Вообще наличка вещь удобная, а уж неучтенная — тем более.

Ездили всегда по воскресеньям. Народ тянется зимой на рыбалку и на охоту, летом за грибами и ягодами. Машин не трассе много, и конечно, никто и не подумает, что в старенькой «Волге» кто-то везет миллион рублей. Отзванивать домой приезд-отъезд было не в привычке директора. Поэтому жена до поры до времени не волновалась. Ждала. Но когда все сроки их возвращения домой прошли, женщина забеспокоилась. Телефоны обоих не отвечали. Директор филиала вообще удивился звонку. Своего начальника тем более с сыном он и не ждал.

Жена кинулась в милицию. Дежурный прозвонил посты ДПС — никаких аварий с участием «Волги» зарегистрировано не было. И поскольку люди пропали вместе с машиной и с большой суммой денег, то, как и положено по инструкции, было возбуждено дело по статье «Убийство». Статья статьей, а искать начали не сразу. Конечно, первым делом взялись за директора филиала. Но у того — железное алиби. Никуда не выезжал, из дома не выходил. С высокой температурой уже несколько дней находился на больничном. А о том, что директор уже полгода наличку от него получает, даже не слышал. Предоставил все платежные документы — все платежи проходили только через банк. Вот незадача!

Но ведь деньги директор с сыном регулярно привозили домой. Жена эти деньги видела, наличные уходили на взятки и еще какие-то расходы. Кто платил, от кого и за что деньги получал — неизвестно. Директор вообще семью в производственные дела не посвящал. Так всем спокойнее. Да и сын тоже молчун. Ни матери, ни жене о делах — ни слова.

Телефоны обоих замолчали навсегда, распечатки звонков ничего лишнего не показывали. А в то злосчастное воскресенье ни отец, нй сын никому не звонили. Такая вот конспирация.

Посуетились милиционеры, прокуратура для формы проверку на предприятии провела. Никаких зацепок. Куда и к кому директор с сыном полгода ездили — непонятно. Досужий народ стал поговаривать, что, наверное, любовциц завели. Вот и скрывали. Только где же они таких любовниц нашли, которые каждый выходной помимо любовных утех еще своим полюбовникам по миллиону отстегивали? Странная история.

И машина тоже как в воду канула. Нигде ни на каких рынках не всплыла. Может, ее, конечно, на запчасти разобрали. Тогда вообще концов не найдешь. В общем, дело глухое. На предприятии нового директора назначили. Его тоже на причастность к исчезновению старого шефа проверяли. И вновь никаких зацепок. Так потихоньку интерес у сыскарей к этому делу угас. Тем более что реальных дел полно.

Жена с невесткой всех местных и областных гадалок обошли. Мнения у тех были разные. Одни убеждали, что их родные живы, но где-то прячутся. Другие уверяли, что директора с сыном похитили, и используют как бесплатную рабочую силу. Третьи как будто точно «видели», что за тот проклятый миллион их убили. Тела в лесу бросили, да и машину где-то в лесу сожгли. Обещали, что, как только снега сойдут, то тела и остатки машины обнаружатся. Но пришла весна, потом и лето наступило — но ни тел, ни машины так и не нашли. И куда директор с сыном ездили, кто им по миллиону в неделю отстегивал — так же оставалось неизвестным.

Уже ближе к осени кто-то из местных ясновидящих рассказал жене и невестке о специальном московском Центре, который и милиции помогает, и от просьб простых граждан не отмахивается. Отыскали в Интернете адрес этого Центра, и отправили на имя директора письмо с просьбой помочь в поисках. Через два дня пришел ответ: «Присылайте фотографии, точные дату и место рождения, и дату исчезновения. Попробуем помочь». Отослали. И вскоре получаем ответ на бланке с печатью, что, мол, специалисты Центра в живых обоих не видят. По мнению специалистов, произошел несчастный случай, в результате которого машина с уже мертвыми людьми оказалась в воде. И подпись — директор М.В. Виноградов.

Родные в недоумении, милиция — тем более. Какая могла быть вода в те лютые сибирские морозы? И трасса от города к городу прямая, без всяких съездов в сторону.

Вновь отправили запрос в Центр. Специалисты Центра карту местности из Интернета скачали и прямо на карте на большом озере недалеко от берега сделали пометку — мол, здесь машина утонула, и тела находятся в ней. А озеро находится в другой области, километров за сорок от основной трассы. Милиционеры над заключением московских экстрасенсов только посмеялись. Дескать, как это можно за тысячи верст машину с людьми в озере увидеть?

Оперы смеются, а у родных вдруг появилась какая-то неясная надежда. Они за деньги попросили сыщиков и специалистов МЧС все-таки съездить к тому самому озеру. Приехав, увидели, что озеро от самого берега почти до середины камышом поросло. Лодка сквозь заросли еле проходит. Как тут машину искать? И вдруг один сыщик недалеко от берега, в тростнике, увидел прогалину. Везде тростник рос густо, а в том месте как будто проплешина образовалась. К ней и направились в лодке. И прямо с лодки на небольшой глубине разглядели сквозь воду разыскиваемую «Волгу».

Тела достали, похоронили по-человечески. Родным на душе спокойнее стало. Не убили, не ограбили, даже портфель с деньгами в машине нашли. Деньги взяли, просушили — лишних денег не бывает. Только все равно мысли мучают: куда ездили, за что деньги получали, почему в озере утонули?

Снова написали письмо в Центр Виноградову с просьбой прояснить эти вопросы. Эксперты ответили, что попробуют, только уже не заочно. Пригласили приехать в Центр и привезти какие- нибудь вещи покойных — хоть рубашку, хоть майку. Только не новые, а те, что они носили.

Приехали в Москву жена с невесткой. И полицейским тоже стало любопытно. Сам начальник угрозыска с родными приехал. Смотрят — обычный офис, находится недалеко от метро. На дверях — скромная табличка. Администраторы за стойкой, длинный коридор, по бокам кабинеты. Секретарь гостей прямо к Михаилу Викторовичу провела. Кабинет скромный, обстановка обычная: шкаф, стол, кресла — никакой колдовской атрибутики.

Виноградов пригласил уже знакомых нам своих лучших специалистов — Светлану Проскурякову и Ирика Садыкова. По виду и сам Виноградов, и экстрасенсы выглядели, как обычные чиновники.

Расстелили на столе карту местности, где нашли погибших, помяли в руках вещи отца и сына, внимательно рассмотрели родственников. Подумали-подумали, а потом на карте небольшой город отметили. Здесь, говорят, у директора с сыном какой-то бизнес был. Отсюда они и деньги получали. Смотрят на указанное место родные и начальник угрозыска, а город находится в другой области и стоит на самом берегу того самого озера, в котором утонула машина с людьми. В объезд до основной трассы — километров пятьдесят, а если через озеро — то десять. Может, погибшие решили дорогу срезать? Озеро-то зимой прочно замерзает. Но одного отец с сыном не предусмотрели: у того края, где машина под лед провалилась, в тростнике бьют теплые ключи. И лед там хрупкий.

Вернулись вдовы и начальник угрозыска в родную Сибирь. И решил он все-таки узнать, что же за бизнес был у директора с сыном в том городе, откуда им деньги шли? Созвонился с коллегами. Те и выяснили, что год назад у них в городе открылось казино. И утонувший директор был в нем соучредителем. Вот так экстрасенсы за тысячу верст тайну раскрыли.

ДЕЛО № 8.

О таинственном исцелении бабушки

Инсульт настиг Марию Егоровну внезапно. Еще не старая женщина, жила в своей однокомнатной квартире одна. Дочь с зятем и внучкой жили неподалеку. Мария Егоровна часто приходила к ним в гости, по выходным даже оставалась ночевать, а по вторникам и четвергам отводила внучку на урок музыки. В общем, вела, как говорится, активный образ жизни.

Инсульт случился в четверг в доме дочери, когда Мария Егоровна привела внучку с урока домой. Вошла в квартиру, сняла пальто, а очнулась уже на диване. Видит — вокруг нее суетятся врачи, дочка глаза платком промокает, внучка плачет, зять с работы примчался. Ее на носилки — и в больницу. В свой дом уже не вернулась. Дочь с зятем к себе забрали. В больнице Марию Егоровну в прямом смысле на ноги поставили. Правда, ходить она начинала со специальными ходунками. Потом с помощью костылей стала передвигаться по дому, а уже через полгода — только с палочкой. Одну ногу подволакивала, одной рукой плохо владела, но себя обслуживала полностью. Летом даже стала из дома выходить, чтобы свежим воздухом подышать, на солнышке погреться, с соседями поболтать. Правда, стала подводить память. То свое имя забудет, то не сразу вспомнит, как дочь зовут, а то и номер квартиры перепутает. Зато жизнь свою прошлую, доинсультную, помнит в мельчайших подробностях. А лучше всего помнит свою молодость. О годах, прожитых до замужества и первых годах жизни с мужем, — самые яркие воспоминания. Этими воспоминаниями и сама живет, и детям по вечерам все, что вспомнит, рассказывает. Но, к большому сокрушению родственников, почти каждый вечер она повторяла по сто раз одно и то же.

Дети терпят, внучка терпит. А что еще остается? Мать теперь у них поселилась навсегда. Зато и своя выгода появилась. Квартиру матери решили сдавать. Сделали небольшой ремонт, вещи к себе перевезли, что-то выкинули, обновили мебель. И развесили объявления. Желающих снять квартиру была тьма-тьмущая. Телефон докрасна раскалился. Были желающие не только снять, но и купить квартиру. И агенты разных фирм по недвижимости свои услуги предлагали. Кое- кто даже адрес зятя с дочерью каким-то образом раздобыл и приезжал со своими предложениями домой. Дочь даже сначала перепугалась. Начиталась в газетах, наслушалась по телевизору разных страхов о черных риэлторах. В итоге сдали квартиру знакомым. Дешево, но зато спокойно. Звонки пошли на убыль. Вроде все успокоились. Но вдруг звонят съемщики. К ним какие-то риэлторы заявились. Спрашивают: как оформлен договор, как платите налоги? Предлагают помощь в оформлении документов за деньги, конечно. И слегка угрожают: а то в налоговую жалобу напишут.

Все семейство переполошилось. В пятницу вечером решили созвать семейный совет, на котором требовалось решить два вопроса: может, действительно с друзьями все официально оформить? Может, тогда эта шушера от них отстанет?

Пятница — день короткий, все с работы пораньше домой приехали. В квартиру вошли, а Марии Егоровны дома нет. И куда девалась — неизвестно. Всех соседей обошли — никто бабушку не видел. Все окрестности обегали — нигде нет старушки. Позвонили в бюро несчастных случаев — нет, такая старушка ни в больницы, ни в морги не поступала. Сами до утра все больницы обзванивали, утром по моргам поехали. Нет нигде Марии Егоровны. Ни живой, ни мертвой.

Может, квартирные мошенники бабушку украли? Где-нибудь сейчас завещание оформят, а потом бабку прихлопнут и квартирой завладеют? Помчались в милицию. Так и так, пропала бабушка, есть подозрение, что кто-нибудь из-за квартиры ее похитил. Сначала завели розыскное дело. Объявления развесили. Участковый соседей опрашивал. Но никто бабушку не видел. Куда девалась — никому неизвестно. Как сквозь землю провалилась. Поскольку в деле квартира обозначена, в милиции статью изменили. Переквалифицировали дело на 105-ю статью «Убийство». Статью изменили, а толку все равно никакого. Нигде Марии Егоровны нет.

Родные отправились по гадалкам и экстрасенсам. Но и у тех нет единого мнения. Кто-то говорит, что жива бабушка, прячут ее бандиты до поры до времени. Сама бабка им не нужна, но квартира их интересует. Другие рассказывают, что Марию Егоровну давно убили, а квартирой интересоваться перестали, потому что родственники шум подняли. Третьи прямо «видели», как старушку поразил новый инсульт. И уж давно ее похоронили, даже были готовы — за дополнительные деньги, конечно, — показать место на кладбище.

Наконец, родные Марии Егоровны добрались до Центра Виноградова. Адрес им подсказал помощник прокурора, которому когда-то сотрудники этого Центра здорово помогли. Дочь с зятем приехали в Центр. Привезли с собой фотографию и кое-какие вещи бабушки. Помощник прокурора приехал с ними вместе. Ему было интересно посмотреть, как экстрасенсы работают.

Директор Центра направил их к Светлане Проскуряковой. В небольшом кабинете стоял письменный стол, на нем — ноутбук. В углу — шкаф с книгами. У стола — несколько стульев для посетителей. Никакой колдовской атрибутики. А сама экстрасенс — длинноволосая блондинка — была одета в простое темное платье.

Выслушав рассказ несчастных людей, внимательно рассмотрела фотографию. Правда, разглядывала ее как-то по-особенному. Словно с самой бабушкой общалась. Потом ввела в ноутбук дату рождения старушки, место ее рождения, дату исчезновения и место, откуда исчезла. Потом несколько минут подумала и вынесла вердикт: «Жива ваша бабушка и здорова». Родные духом воспрянули. «Где ее искать?» — спрашивают.

Светлана карту Москвы и области на стол положила. Одну руку над фотографией держит, другой над картой водит. «Нет, — говорит, — не здесь». Достала карту России. Стала над ней рукой водить. И вдруг рука в одном месте замерла. Тогда она еще раз надо всей картой рукой провела, и снова рука замерла в том же месте. Взяла Светлана карандаш и обвела кружком то место, где старушку надо искать. Это был небольшой городок, расположенный в трехстах километрах от Москвы. «Неужели похитители ее в самую глушь завезли?» — спрашивает дочь. «Нет, — отвечает Светлана, — она сама туда уехала».