Женщина с Мальты (сборник)

— Да, Сэм. Мне это именно так и представляется.

— Знает ли об этом сам Корвут? — задумчиво произнес Дарелл и тут же сам себе ответил: — Конечно же, он знает, что играет роль подсадной утки. Наверное, у меня слабо развито воображение! Ведь в противном случае он ни за что бы не стал раскрывать своих намерений. Он отчетливо понимает, что эта операция для него сопряжена со смертельным риском. И тем не менее он будет стремиться выполнить поставленную задачу.

Макфи пребывал в некоторой растерянности.

— Слушай, Сэм! А может, мне лучше стоит возложить это дело на Халькомба? Ты ведь и так слишком плотно на нем завязан. Дэйдри, ну и все остальное. Но с другой стороны, я даже не знаю, как тебя в таком случае можно вывести из этого дела… Если Корвут сам будет охотиться за тобой…

— Я-то никуда не пропаду! — по возможности бодро ответил ему Дарелл. — Как вы думаете, попытается ли Бела Корвут и далее кем-то прикрываться?

— Да выбрось ты эту свою сигарету! Дышать нечем! — с некоторым раздражением в голосе произнес генерал. Но, быстро успокоившись, вернулся к теме разговора. — Все это, конечно же, связано с беженцами. У нас имеются сведения, что некоторым их агентам удалось проникнуть сюда по вполне правдоподобной легенде. Всего их где-то человек двенадцать. Наша задача состоит в том, чтобы узнать, кто они такие и где находятся. Причем о каждом из них! Вероятнее всего, это особая группа, специализирующаяся на подрывной деятельности. Эти люди всегда с готовностью берутся за любую работу и живут самой обычной жизнью, с той лишь разницей, что каждый имеет конкретное задание, которое он должен выполнить, когда для этого наступит время. Например, они способны вывести из строя какие-нибудь важные для обороны страны объекты. Видимо, предполагается, что мы полностью выпустим этот момент из виду, пока будем возиться с Корвутом, пытаться помешать ему добраться до его жертв — тебя самого и некоего мистера Икс, кем бы этот бедняга ни оказался. Все это чертовски неплохо задумано! Мы, естественно, не можем себе позволить проигнорировать присутствие здесь Корвута. Мы обязаны найти его и задержать! В отношении его миссии у нас не должно быть никаких условностей или неясностей. В этом смысле вся игра приобретает еще более важный характер. Мы должны точно определить, что он собой прикрывает. Это своего рода двойная игра! Всю эту работу нам нужно провернуть как можно быстрее. Нельзя позволить нашим «товарищам» вжиться в свои роли и закопаться так глубоко, чтобы, когда наступит их черед, мы уже не смогли их достать!

— Ты полагаешь, что все это завязано на Корвуте? — спросил Дарелл.

— Цель Белы Корвута состоит в том, чтобы отвлечь наше внимание от инфильтрации этой группы вместе с потоком обычных беженцев. Несомненно, что он будет стремиться увести нас подальше от столбовой дороги в темную чащу. Чем скорее мы его остановим, тем будет лучше. Вполне вероятно, что Корвут одновременно может оказаться связующим элементом и с другими органами их сети! С какими? — на этот вопрос мы пока не можем ответить. И это тоже придется выяснять тебе, Сэм.

— Тогда мне, наверное, лучше побыстрее добраться на место.

— Сначала тебе нужно будет поработать вместе с Брейганом в Джерси, — сказал Макфи. — Это не должно занять много времени — ровно столько, сколько там будут попадаться их следы. Дальше ты можешь действовать по собственному усмотрению. Если вдруг потребуется какая-нибудь помощь, то звони на Аннаполис-20. До тех пор, пока я не вернусь из Европы, держи постоянную связь с Халькомбом. Смотри, чтобы тебя не раскололи! Ведь абсолютно неизвестно, что Корвут знает о тебе. Нам остается лишь надеяться на лучшее, а готовиться к худшему. Это-то тебе понятно?

Дарелл коротко кивнул. Его сразу охватило неодолимое желание действовать. У Макфи не было больше ничего интересного. Дарелл взглянул на часы. Было около одиннадцати утра.

Глава 3

В половине первого Дарелл встретился с Брейганом на кухне Данстермайеров в штате Нью-Джерси. Прошло почти уже шесть часов после того, как Бела Корвут, Золтан Шке и Илона бежали из килмерского приемного центра. Радиус зоны поиска за это время значительно сократился, но это не дало пока никаких результатов. На лице Брейгана явственно выражались обескураженность и разочарование.

Снег еще продолжал идти. Дарелл радовался, что успел надеть перед отъездом теплое твидовое пальто. Сейчас он стоял, широко расставив ноги, посреди сияющей чистотой кухни. Данстермайеры, и муж и жена, тоже были здесь. Теперь их лица выглядели совершенно беспристрастными, как булыжники на мостовой. К появлению Дарелла они не проявили ни малейшего интереса. Хотя пока он еще им не представился.

— Итак, до сих пор нам не удалось засечь ни грузовика, ни его водителя Андре, который уехал вместе с Корвутом и его командой, — сказал Брейган. — Снег идет не переставая… Когда мы сюда добрались, следы шин уже полностью замело. Похоже на то, что они свернули к дороге, там и затерялись.

— Потом посмотрим, — ответил Дарелл. — Сейчас меня больше всего интересует этот парень, Андре Стрижук — так его зовут?

— Да, — нехотя ответил Данстермайер.

— И давно он у вас находился?

— Уже более полугода. Мы взяли его из Килмера. Отличный парень. У нас не было в отношении него ни малейших подозрений.

— Вы считаете, что он ушел с этими людьми по собственной воле?

— Похоже на то, что Андре знал этого человека и ждал его появления, — начал Данстермайер. Он было посмотрел на жену, но та резко отвернулась к большой никелированной плите. — Собственно, у нас с женой нет никаких подозрений… — продолжил хозяин. — Ваши люди могут все это хорошенько проверить, не так ли? Мы же тогда решили, что не будет ничего плохого, если мы возьмем его к себе работать.

— А сейчас вы уже так не считаете? — спросил его Дарелл.

В ответ Данстермайер только пожал плечами.

— Чем вы занимались в Германии до того, как оказались в Соединенных Штатах? — неожиданно спросил его Дарелл.

Его рот как-то перекосило.

— Я был… Я был тогда тоже фермером.

— Только не говорите мне этого! Где учили английский язык в таком случае?

— Я что, тоже нахожусь под подозрением? — с явным вызовом спросил Данстермайер.

— Вполне возможно. Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос!

— Я посещал университет в Бонне. Я покинул Германию задолго до начала войны. Наших же двух сыновей заставили там остаться. В конце концов они оба погибли в Нормандии.

— А вы не допускаете, что они погибли на Восточном фронте, сражаясь с русскими? — холодно спросил его Дарелл.

— Но там-то они уцелели. Их убили англичане…

— А вы ведь вовсе не были тогда фермером, — спокойным голосом произнес Дарелл.

— Да… я был тогда инженером. Здесь, в этой стране, каждый занимается тем, на что он способен.

— А что делал Андре до того, как перебрался в Соединенные Штаты?

— Он не очень-то о себе распространялся. Вы же знаете, он еще очень молод. Ну, двадцать два, двадцать три года… По его словам, он боролся за свободу своей родины. Как он говорил, у него не было ни семьи, ни постоянной работы, подрабатывал то здесь, то там, в Будапеште. От работы он никогда не отлынивал.

— Вы говорите о нем так, как будто он уже никогда сюда не вернется.

— Даже если бы он вдруг и вернулся, то мы с женой уже бы не стали принимать его на работу!

— Потому что он, вероятнее всего, был знаком с Корвутом?

— Да. Андре знал этого человека.

— Так Андре сел за руль грузовика по своей собственной воле?

— Нет… Скажем так, он, по всей видимости, подчинился приказу.

— Я бы хотел взглянуть на то место, где вы держали свой грузовик, — сказал Дарелл.

Данстермайер недовольно дернул плечом и ответил:

— Вон с той стороны сыроварни.

Дарелл вместе с Брейганом вышли на улицу. По двору со свистом носился колючий дождь со снегом. Сразу за постройками фермы начинались ровные квадраты полей, уходящие почти на полмили до самого леса. На фоне низкого серого неба деревья в лесу казались совсем черными.

Весь снежный покров около дома был основательно истоптан ногами полицейских, покрыт следами машин, которые приезжали и отъезжали все утро. Дарелл сразу же отметил это про себя.

В загоне для скота находилось около тридцати коров гернзейской породы и с дюжину швейцарской коричневой. В теплом, сыроватом воздухе слышалось их возбужденное движение. Дарелл обратил внимание, что, несмотря на наличие новейшего доильного аппарата, здесь было очень мало удобств и технических средств, которые сейчас применяются большинством фермеров. Он быстро осмотрел инвентарь, чердак, кипы сена, уложенные вдоль стен до самого потолка.

— Брейган, тебя здесь ничто не настораживает? — спросил он тихо.

— То же, что и тебя, Сэм! Данстермайер по профессии инженер, а инженеры верят в эффективность использования машин.

— Может, у него на это пока нет денег?

— При сегодняшних-то условиях кредитования и долгосрочных платежах? — возразил Брейган.

Дарелл кивнул.

— Так кого же он в таком случае прикрывает?

— Белу Корвута или еще кого-то… Может, стоит его немного поприжать?

— Не сейчас. — Дарелл нахмурился. — До тех пор, пока в наших руках эта ниточка, мы имеем шанс узнать обо всей организации и справиться с ней, если сочтем это необходимым. Нет смысла рвать ее сейчас, когда мы только в начале пути.

— Ты считаешь, что Корвут все еще где-нибудь поблизости?

— Да нет… А вот Андре должен быть где-то здесь.

Дарелл вошел в дверь, за которой располагались гараж и мастерская. Здесь на бетонированной площадке стояли два трактора и «Шевроле» 1949-го года, служивший, по всей вероятности, личным транспортом Данстермайеров. Начищенный до блеска автомобиль явно диссонировал с врожденной прижимистостью хозяев. Место угнанного грузовика было свободно. Дарелл поднял откидывающиеся наверх ворота и вышел на улицу. Его глаза пристально всматривались в снежный покров справа от входа. Еле заметные следы колес, которые еще не совсем замела метель, изгибались в обе стороны от заезда в гараж.

— Данстермайер наблюдает за нами со второго этажа дома, — негромко произнес Брейган.

— Я знаю.

— Почему ты думаешь, что Андре все еще где-то поблизости?

Дарелл ответил на его вопрос не сразу. Он продолжал всматриваться в отпечатки колес, но не в те, что убегали в сторону близлежащего шоссе, а в ту колею, которая, петляя по полю, уходила к лесу.

— Если Данстермайер является частью сети Корвута, — сказал он, — то Андре наверняка уже спекся! Иначе Данстермайеру нет смысла пытаться вызвать у нас подозрения в отношении парня. Это наводит на мысль, что Андре на нашей стороне. Он, видимо, узнал в Корвуте шишку из АВО и хотел помешать ему. Похоже, Мэтт, мы опоздали и уже ничем не сможем ему помочь!

Брейган остановился в полной растерянности.

— Я ведь сам должен был об этом догадаться…

— Давай-ка проедем вот туда на нашей машине, — произнес Дарелл.

Они поехали прямо через поле в сторону леса. В некоторых местах след от колес, по которому следовал Дарелл, был полностью занесен снегом. Сначала они ориентировались по металлической изгороди, уходящей к лесу, потом впереди стала заметна узенькая просека, скрытая согнувшимися под снегом сосенками и дубами. Здесь след был четче и соответствовал колее грузовой машины. Переехав по деревянному мостику через замерзший ручей, они свернули вправо и тут же увидели то, что искали.

Грузовик стоял на небольшой опушке в плотном окружении тоненьких кедров и сосен, прикрывающих его и со стороны фермы, и со стороны шоссе. Дарелл вылез из машины и огляделся по сторонам. Здесь уже побывали другие машины — две или даже три. Причем совсем недавно, после того, как пошел утренний снег. Брейган в сердцах негромко выругался.

— Смотались!

Дарелл разочарованно кивнул в знак согласия.

— Точно. И причем поодиночке!

Просека, по которой они проехали, уходила в лес и, наверное, где-то там соединялась с грунтовым проселком, который вел к шоссе на Нью-Брунсвик. Их добыча давным-давно выпорхнула из сети, которую они с самого рассвета пытались расставить с помощью не одной сотни, людей.

— Я все же прижму этого Данстермайера! — с ожесточением произнес Брейган.

— Нет, не нужно! Пусть денек-другой погуляет. Он может нас вывести на кого-нибудь из своих. Я сейчас больше всего беспокоюсь о том пареньке — Андре Стрижуке.

Постояв немного на месте, Дарелл направился обратно к деревянному мостику. За ним, весь ежась от холода, с посиневшими губами, побрел и Брейган. Не обращая внимания на пронизывающий ветер, Дарелл спустился вниз по насыпи и стал внимательно всматриваться в кромешную темноту под мостом.

— Здесь он! Эх, бедняга…

Светловолосый юноша лежал, скорчившись, между двумя сваями на противоположной стороне ручья. Одна его нога проломила лед и теперь плавала в черной воде. Убийство было совершено довольно грубо. Даже не попытались хоть как-то спрятать труп. Это озадачило Дарелла. Возможно, Бела Корвут хотел, чтобы его жертва была найдена и стала своего рода предупреждением-угрозой для других борцов за свободу, укрывающихся в этой стране. Убийца действовал совсем не так, как поступил бы профессионал. А это, по мнению Макфи, как раз и доказывало преднамеренность его действий. Все это очень не понравилось Дареллу. Он хорошо знал, как и чему готовят в московской школе, мог совершенно точно предугадать действия ее агентов и эффективно им противодействовать. Но поступки такого вот рода характерны лишь для сумасбродного дилетанта, чьи шаги предсказать практически невозможно. На какое-то мгновение его сковало беспокойство. Он резко выпрямился и быстро пробежал глазами по унылым зарослям кедровника. Тоненькие веточки с шумом колыхались на ветру. Мокрый снег облеплял лицо, вынуждая постоянно жмуриться. Вокруг ничего и никого не было видно.

Андре был убит одним ударом, свернувшим ему шею. По лицу юноши было трудно что-либо определить. В его смерти было нечто высокое и в то же время душераздирающее, — так цинично он был брошен здесь, в холодной темноте под мостом. Дарелл был уверен, что не было смысла убивать паренька даже в том случае, если он и признал в Корвуте одного из руководителей АВО. Разве что Андре узнал из разговоров между Корвутом и Данстермайером что-нибудь очень важное, и стало необходимо от него избавиться. Но сейчас не было времени на догадки и предположения. А всеми деталями убийства квалифицированно может заняться Брейган. След же Корвута здесь остыл, так же как тело этого юноши.

Глава 4

Дарелл перекусил вместе с Брейганом в Трентоне. Затем он отправился на вокзал и взял билет на поезд до Нью-Йорка. Ровно в два часа дня он уже был в небольшой унылой комнате в двух шагах от Фоли Сквеа. Здесь стояли лишь письменный стол, два дубовых стула да длиннющая конторка, вплотную придвинутая к стене. Лампочка на потолке светила неимоверно ярко, озаряя монотонные желтые стены. Радиатор парового отопления, расположенный под окнами, наполнял комнату приятным теплом.

Дарелл был угрюм и неспокоен. Менее всего ему хотелось, чтобы кто-нибудь из нью-йоркской конторы знал, где он находится и чем занимается, так как Корвут вполне мог предугадать ход его действий.

В десять минут третьего охранник ввел в комнату Стеллу Марни. Приветственно кивнув Дареллу, он вышел в коридор. Стелла, сделав шаг, застыла в ожидании.

— Так это ты? — произнесла она тихо.

— Привет! — ответил ей Дарелл.

— Я бы предпочла какое-нибудь другое место для беседы.

— Виноват, в этом есть своя необходимость.

— Мне нечего тебе больше сообщить.

— А мне кажется, что есть! Садись, пожалуйста.

Он был крайне удивлен переменой, которая произошла в ней за последнее время, но постарался не показывать этого и быть вежливым и внимательным. Ее длинные светлые волосы были аккуратно подстрижены тюремной надзирательницей. Простенькому платью серого цвета не хватало пояса, мягкие туфли не имели металлических деталей. Примерно через неделю после ареста она попыталась совершить самоубийство, и теперь за ней внимательно присматривали.

Она была самой красивой женщиной, которую когда-либо знал Дарелл. Она, как ему казалось, любила его уже несколько месяцев назад, тогда, когда ему удалось выследить ее. Она руководила группировкой, которая принуждала беженцев возвращаться за Железный занавес. Когда-то ради нее он был готов расстаться со всем, что было ему дорого. Да что там! Даже пожертвовать своей жизнью!

Сейчас он оценивал ее без иллюзий. Она была безжалостным убийцей, одним из наиболее вероломных исполнителей чужой воли, с которыми ему когда-либо приходилось сталкиваться. И тем не менее, он относился к ней с уважением. Сейчас, глядя на ее бледное лицо и невольно любуясь ее слегка поблекшей красотой, он чувствовал, как внутри него что-то переворачивается. Он вдруг остро вспомнил ту ночь, которую они провели вместе, занимаясь любовью. Тогда он еще верил в ее невиновность и готов был ради нее бороться со всем и вся.

Стелла Марни поняла, что происходит с ним и, состроив кривую улыбку, спросила:

— Все это уже в прошлом, Сэм! Не так ли?

— Да. Все это уже в прошлом. Мы оба, и я и ты, допустили ошибку.

— Не существует безгрешных даже в нашем деле. Но, Сэм, разве мы никогда не сможем вновь стать друзьями? Ведь когда-то мы были влюблены друг в друга… Впрочем, ты эту партию выиграл.

— Сядь, пожалуйста! — попросил он вновь.

— Зачем ты ко мне пришел?

— Ты здорова? С тобой хорошо обращаются?

Слегка улыбнувшись, она ответила: