Его потом стали лётчиком звать
Пока делал, все на него
“Дурак” да “дурак”.
А потом -
“Лётчик”, “лётчик”
Зауважали
Они татаре были по нации
Вся семья
Не пили
Утром ихняя бабка вокруг барака
Спортом всегда занималась
Каждое утро буквально
А он её сын был
Самолёт делал и сделал
Летал самолёт
Это еще до армии
Тогда на Суханке поле было
Где коттеджи сейчас
Коттеджей не было
Было поле
До самого кладбища
И вот он сел в самолет и поехал по полю
А потом полетел
Все “ура”, “ура” кричат
Радостно было всем почему-то
А он улетел
И нет его
Нет и нет
Долго не было
Все ждут, а его нет
Покурили
А его опять нет
Может, сбили?
Пограничники тут же близко
Потом идёт с кладбища
Кое-как идёт
Палка в руках
Не сбили, значит
Просто упал самолёт прямо на кладбище
Лётчик, конечно, ногу сломал
Там двигатель что-то того
Ну техника, ясное дело
Его потом сильно ругали из-за могил
Много могил поломал
Но не били никто, нет
Этого не было
Он одну ногу полгода лечил
Ходить нельзя было
Только сидеть
Он и сидел
А скучно ж
И выпить нельзя
Татарин
По дереву резать стал
Хорошо научился резать
Вся деревня у него табуретки покупала
Красивые, ух
И мамка моя одну купила
Нога уже зажила
А он всё режет и режет
Так и забыл летать
А потом они уехали в Татарию
Татаре ведь, вся семья
Им у нас скучно было
Хули им табуретки
Они на полу сидят.
51-Я ЗИМА
Мне же на днях пятьдесят будет с лишним
Ровно-то было прошлой зимой
Отмечали
Это еще десять лет, и что
Я своему бате ровня?
Ну и дела.
ПРО ОДНОГО ДУРАКА
А еще один дурак у нас тут был
Как набухается
Конопли накурится сверху
Совсем идиот тогда
Зимой и летом одним цветом
Это про него
Он когда совсем идиот
Всё снимал - одежду, трусы
Вообще всё
Только сапоги оставит
Гитару в руки и айда по деревне
Идёт
Хуйню всякую орёт
Стыдобой машет
И на гитаре наяривает
Типа звезда театра
Все ходили смотреть
Смеялись
Ему потом говоришь
Когда нормальный уже
А он
Да, говорит, похуй мне
Так и нашли в сугробе
Без трусов, в сапогах и с гитарой
Хули - дурак.
ГОНДОН