Бриллианты в шоколаде

— Я… я постараюсь, — сдержанно пообещала ему Настя. — Спрашивайте, что вас интересует.

— Я хочу получить инструкции.

Какие инструкции? Этого Настя решительно не понимала. Но в то же время признаваться в этом ей не хотелось. Почему-то Насте казалось очень важным произвести на брюнета впечатление значительной особы. Именно брюнет, а не блондин интересовал ее.

Между тем второй гость — тот самый отвергнутый Настей блондин — тоже вступил в разговор и произнес:

— Если вы утверждаете, что заменяете Амелию, то у вас должны быть и для меня соответствующие инструкции.

При этом мужчины обменялись странными взглядами, и напряженность между ними как будто еще возросла.

Настя же судорожно соображала. Вот оно что! Им обоим нужны от неизвестной Амелии какие-то инструкции. И так как Амелии нет, то они требуют их от Насти. И что теперь делать? Ведь инструкций-то у нее никаких и нет. И хуже того, она даже не представляет, на какую тему они должны быть сделаны. И кто такая Амелия? Похоже, это так и не доехавшая до дома хозяйка спальни, в которой Настя провела минувшую ночь. Или подруга? Или родственница?

Окончательно запутавшись, Настя молчала. Но мужчины смотрели на нее выжидающе.

— Амелия ничего мне толком не объяснила, — призналась им наконец Настя.

Блондин хлопнул себя по колену.

— Так я и знал! Это какое-то надувательство! Ох, не лежала у меня душа к этому проекту, с самого начала не лежала!

Но брюнет выглядел более сдержанным. Ему явно не хотелось ругать Настю.

— Возможно, Амелия дала вам инструкции, но просто вы не поняли, что это они, — мягко произнес он. — Может быть, вы вспомните?

— Хорошо, — кивнула головой Настя. — Я… я вспомню.

Повинуясь пристальному взгляду брюнета, она поднялась со своего места и отправилась на поиски несуществующих инструкций от Амелии, про которую Настя не знала ровным счетом ничего, кроме имени. Но какой настырный этот блондин, вынь да положь ему инструкции. И что ему дать? Что может сойти за инструкцию? Она знать не знает, кто такая эта Амелия, и даже не сталкивалась с нею никогда.

И тут внезапно Настя остановилась, пораженная пришедшей ей в голову мыслью. Минуточку, а ведь у нее есть одна вещь, которая может сойти за инструкцию. Та самая записка с рядом непонятных цифр, которую ей передал шофер. Во всяком случае, эту бумажку дали пассажирке, которая ехала к себе домой. Лишь по нелепому стечению обстоятельств записка с цифрами оказалась у Насти. Но если записка была предназначена для Амелии, может, она сгодится и для блондина с брюнетом?

Настя обшарила сумку, но бумажки не нашла. Какие же там были цифры? Она попыталась вспомнить, но у нее ничего не получилось. Начиналось все с единицы, потом, кажется, шла двойка, а какие цифры стояли дальше? Девушка попыталась воссоздать ряд чисел, но цифры выпали из ее памяти начисто.

Настю от волнения даже в пот кинуло.

— Куда же я ее дела?

Она обыскала всю свою сумку и снова замерла. Так, шофер дает ей этот листок, она разворачивает, читает, ничего не понимает и кладет…

— Ага! Она же в кармане моего пальто!

Сбегав в холл, она достала из кармана своего шерстяного полупальто бумажку и с торжеством понесла ее дожидавшимся на кухне мужчинам.

— Вот! Смотрите, что у меня есть!

Брюнет опередил блондина. Он резво выхватил бумажку из рук Насти и уставился в нее. Но блондин не пожелал остаться в стороне. Подошел и встал рядом. Видимо, у брюнета возникли затруднения с запиской, потому что он не стал протестовать и даже пододвинул бумажку так, чтобы блондину было удобнее ее читать.

— Это последовательность Фибоначчи, — произнес именно он. — Первая цифра — это единица, а потом каждое следующее число — это сумма двух предыдущих.

Брюнет с уважением посмотрел сначала на блондина, а потом на Настю.

— Откуда это у вас?

— Мне передали.

— М-м-м… Интересно. И что это может значить?

— Что вы имеете в виду? — удивилась Настя.

— Я приехал к Амелии, чтобы встретиться с ней по делу, — объяснил ей брюнет. — А вместо нее я вижу вас. И вместо инструкций я вижу бумажку с какими-то цифрами. И вот я спрашиваю вас, что это может значить?

— Я… я не могу вам ответить.

— Когда вернется Амелия?

— Понятия не имею!

Теперь сердце Насти билось как сумасшедшее. Фокус с запиской ей не удался. А эти двое незнакомцев явно чего-то от нее хотят. Конечно, хорошо, что они не хозяева дома и сами тут в гостях, как и она. Хозяева — те бы уже давно сдали Настю в полицию, а эти вот всего лишь расспрашивают да инструкции какие-то хотят от нее получить.

Но Настя не торопилась радоваться своей удаче. И даже более того, эта история начинала ее пугать. Какие-то странные люди, непонятные числа, что она делает тут с ними?

— Знаете, пожалуй, я все-таки пойду, — сказала она.

Но брюнет резко вскочил и потребовал:

— Вы так и не сказали нам, какие инструкции насчет нас вы получили от Амелии.

— Я? Мне поручили вас встретить.

— И все?

— Да.

— А эта Амелия… Вы сегодня ее видели?

— Нет.

— А вчера?

— Тоже нет, — вынуждена была признаться Настя. — А вы?

Кажется, брюнет удивился ее вопросу.

— Я?.. Я — нет.

И повернувшись к блондину, спросил:

— А вы видели Амелию?

— Нет.

— Хотя бы когда-нибудь?..

— Мне не довелось познакомиться с ней лично. Я лишь разговаривал с ней по телефону. Как только я получил приглашение приехать для работы в этот город, я связался с Амелией и предупредил ее о своем визите. Она обещала меня ждать. Договорившись о сроках с ней, я должен был вылететь в Санкт-Петербург первым же рейсом и приехать по этому адресу.

Он говорил по-русски хоть и без акцента, но медленно и часто останавливался, словно бы подбирая подходящее слово. Да и фразы он строил таким образом, что не всегда сразу удавалось понять, что он хочет сказать. Так бывает с людьми, кто долгое время живет за границей, с соотечественниками не общается и поневоле даже думать начинает на языке той страны, в которой находится. В отличие от него брюнет говорил по-русски идеально чисто.

— И вы сразу же полетели?

— Да.

— Я тоже, — вздохнул брюнет. — Получил приглашение от Амелии и прилетел.

— И вы тоже?

Блондин выглядел озадаченным и, пожалуй, расстроенным.

— У вас было заключено с Амелией деловое соглашение?

— Я ведь уже сказал!

Голос брюнета звучал раздраженно. Он явно не хотел распространяться на эту тему.

— Но зачем вам это понадобилось? — спросила Настя у обоих мужчин. — Собираться, куда-то лететь. Что вы надеетесь получить в итоге?

— Что?

И брюнет странно улыбнулся.

— Сначала я думал, что дело ограничится всего лишь гонораром. Но теперь я надеюсь, что сумею получить нечто куда более ценное.

И он снова улыбнулся девушке. Настя хотела улыбнуться в ответ, но улыбка замерла на ее губах. А причина была в том, что Настя краем глаза взглянула на блондина, который как раз в этот момент отпил чаю из чашки, которую она для него заварила. И выглядел он при этом таким бледным и испуганным, что Насте стало здорово не по себе.

— Что с?..

Но договорить она не успела. Блондин внезапно покачнулся на стуле и, не издав более ни единого звука, рухнул на пол. Его коротко стриженная голова соприкоснулась с каменным полом с таким гулким звуком, что у Насти задрожали поджилки. Убился! В самом лучшем случае у бедняги сотрясение мозга, никак не меньше!

Всплеснув руками, она подскочила к упавшему:

— Что с вами!

Но брюнет, отстранив ее, наклонился первым. Лицо его приобрело сосредоточенное и какое-то торжественное выражение. Он выпрямился и произнес:

— Один готов!

— Готов? Что вы имеете в виду?

— Он мертв.

— Не может быть! — отшатнулась Настя. — С ним только что все было в порядке.

— Вот именно. А теперь он умер. Попил вашего чайку и умер!

И тут брюнет сделал удивительную вещь. Он протянул сильную руку и схватил Настю за шею.

— Ай!

Но Настя напрасно пыталась вырваться. Она испытывала одновременно целый фейерверк разнообразных чувств, начиная от возмущения и заканчивая восторгом. Вот это приключение! Вот это мужчина! Интересно, что он сейчас с ней сделает? Может быть, ударит или… поцелует? Эта мысль оказалась совсем некстати, для поцелуев сейчас было не время и не место, но тем не менее Насте хотелось именно этого.

Пальцы брюнета держали ее крепко, властно, но и, как это ни удивительно, нежно. Настя попыталась вырваться, а брюнет и не думал ее отпускать. Напротив, подтянув ее поближе к себе, он прошептал ей прямо в лицо:

— Признавайтесь, это ваших рук дело?

Настя попыталась помотать головой. У нее это не очень-то получилось, но все же хватка несколько ослабла. И Настя смогла воскликнуть:

— Я ни в чем не виновата!

— Вы напоили его чаем, и он умер.

— Я и сама пила этот чай!

— Да, — окончательно отпустил ее брюнет. — Действительно, пили, я видел. И я пил.

— И вы живы.

Брюнет помолчал, словно прислушиваясь к ощущениям внутри своего организма. Похоже, там все было в порядке, потому что лицо его стало чуть менее напряженным.

— Похоже, игра уже началась, — произнес он. — Мы с вами не знаем других игроков, а между тем это крайне важно.

— Важно для чего?

— Для того, чтобы остаться в живых, моя милая. Ведь если игра началась, значит, мы с вами оба под прицелом. Один выстрел уже сделан, его жертвой стал этот тип.

— Какая игра? О чем вы? — затрепыхалась Настя.

— Мы с вами попали в скверную историю.

— Я не виновата! Я ничего не знаю!

— Раз вы очутились в этом доме, значит, что-то вы все-таки знаете, — не согласился с ней брюнет.

И усадив Настю на стул, потребовал от перепуганной девушки:

— Рассказывайте! Рассказывайте все, что знаете!

И сидя прямо напротив мертвого блондина, который еще несколько минут назад был живым и даже веселым, и косясь на него время от времени, Настя покорно начала рассказывать своему новому знакомому о том, как залезла в электронную почту своего мужа, как нашла там письма его любовниц, убежала из дома, и что из этого побега в результате вышло.

Она очень старалась, чтобы ее рассказ выглядел максимально правдоподобным. Потому что труп блондина и то, как он умер, сильно напугало ее. Настя догадывалась, что здорово влипла в неприятности. Без полиции теперь никак не обойтись. Ее и брюнета могут заподозрить в причастности к смерти блондина. Арестуют, посадят в следственный изолятор, ей понадобится адвокат. И значит, дело дойдет и до ее родителей, и до Егора. Все они будут ее ругать и корить.