— По коням! — закричал Будённый.

Через минуту пять с половиной тысяч бойцов уже были верхом. А ещё через минуту вдали в первых лучах степного росистого солнца встала пыль приближавшейся кавалерии белых.

Семён Михайлович приказал разворачиваться. Заговорили три батареи 4-го конно-артиллерийского дивизиона.

Начался бой.

Недавно, вспоминая об этом эпизоде, Семён Михайлович сказал, задумчиво улыбаясь:

— Да. Пять с половиной тысяч бойцов, как один человек, спали вповалку на земле. Вот стоял храп, так храп! Аж бурьян качался от храпу!

Он прищурился на карту, висевшую на стене, в с особенным удовольствием повторил:

— Аж бурьян качался!

Мы сидели в кабинете Будённого в Реввоенсовете. За окном шёл деловитый московский снежок.

Я представил себе замечательную картину. Степь Ночь. Спящий лагерь. Будённый на своём «Казбеке». И за ним, в приступе неодолимого сна, трясётся чубатый смуглый мальчишка с пучком вялого мака за ухом и с бабочкой, заснувшей на пыльном горячем плече.

1935 г.