Помоги проекту - поделись книгой:
Здесь, скорее всего, Шекспир описал (на своем поэтическом языке) известную евангельскую сцену: Христос и блудница. Напомним, о чем речь.
«Иисус же пошел на гору Елеонскую. А утром опять пришел в храм, и весь народ шел к Нему. Он сел и учил их. Тут книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставив ее посреди, сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь? Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания. Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле. Они же, услышав то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних; и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди. Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя. Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» (Иоанн 8:1 – 11). См. рис. 2.30, рис. 2.31.
Сравним с Шекспиром.
♦ КОВАРНАЯ ПОПЫТКА «ИСПЫТАТЬ» ГАМЛЕТА-ХРИС-ТА. – По Шекспиру, коварные люди – король Клавдий, королева Гертруда и царедворец Полоний – решают подвергнуть Гамлета испытанию. Но не говоря ему об этом прямо. Цель проста: узнать, что на душе у принца, и если его мысли направлены против царствующей четы, то принять соответствующие меры.
Вполне аналогично, согласно Евангелиям, фарисеи всячески стремятся скомпрометировать Христа, «поймать его» на какой-либо оплошности. Для этого хотят организовать испытание, причем так, чтобы Христос этого не понял и «попался на удочку».
♦ ПЛОХИЕ ЛЮДИ ПРИВОДЯТ К ГАМЛЕТУ-ХРИСТУ ЖЕНЩИНУ. – По Шекспиру, король, королева и Полоний устраивают как бы случайную встречу Офелии с принцем, а сами подслушивают их беседу. Офелия покорно подчиняется просьбе-приказу старших.
По Евангелиям, фарисеи приводят к Христу некую блудницу, спрашивая – что, дескать, с ней делать. При этом окружают Христа с женщиной и внимательно слушают – что он скажет. Будучи готовы тут же воспользоваться его оплошностью, если таковая будет.
♦ ГАМЛЕТ-ХРИСТОС РАСПОЗНАЕТ ХИТРОСТЬ ВРАГОВ И НАХОДИТ ВЫХОД ИЗ ПОЛОЖЕНИЯ. – Гамлет быстро понимает истинную подоплеку «случайной встречи» с девушкой и в соответствии с этим строит весь свой разговор.
Аналогично, Христос сначала ничего не отвечает на вопросы фарисеев, а потом находит блестящий выход, посрамив своих врагов.
Отметим, что в обеих версиях Гамлет-Христос оказывается (вместе с девушкой) во враждебном окружении. Рядом находится несколько людей, опасающихся и ненавидящих героя.
♦ БЛУДНИЦА И ОФЕЛИЯ. – На первый взгляд, версия Шекспира и Евангелий в одном месте расходятся. Ведь Офелия, как считается, – целомудренная девушка, а к Христу привели грешницу. Однако по поводу «чистоты Офелии» сейчас на нас «давит» некоторый укоренившийся предрассудок. Конечно, Офелия вроде бы уверяет, что она чиста и непорочна. Но весь текст Гамлета, если вникнуть в него внимательно, говорит совсем о другом. Разговор начинается с ядовитого вопроса принца: «Ты – честная девушка?». Затем, на протяжении довольно длительного времени Гамлет, обращаясь к Офелии, рассуждает о пороке, красоте и добродетели. Формально он не обвиняет ее в разврате. Однако дает понять, что девушка может оказаться не настолько чистой, как она себя представляет. Говорится, что красота скорее превратит добродетель в распутство и т. п. Похоже на то, что перед нами поэтическая обработка евангельского утверждения, что к Христу привели именно грешницу. Более того, в следующем пункте мы познакомимся с тем, как описывает эту же сцену Саксон Грамматик. И увидим, что у него Офелия отнюдь не целомудренна. Но об этом – позже.
Итак, вероятно, длительные рассуждения Гамлета, что красота превращает добродетель в распутство, – это отражение того обстоятельства, что, по Евангелиям, к Христу подвели именно грешницу.
♦ ФАРИСЕИ УХОДЯТ И ОСТАВЛЯЮТ ХРИСТА И БЛУДНИЦУ ОДНИХ. – Через некоторое время фарисеи и книжники расходятся, не находя, что возразить Иисусу на его справедливое заключение. А по Шекспиру, коварные слушатели, приведя Офелию в нужное место для встречи с Христом, тоже покидают сцену и прячутся от взора принца. Офелия и Гамлет остаются одни.
♦ ИДИ В МОНАСТЫРЬ = ИДИ И НЕ ГРЕШИ. – Гамлет несколько раз повторяет одну и ту же фразу, обращенную к Офелии: Иди в монастырь! При этом, по-видимому, предполагается, что монастырь – не место для разврата.
И Христос говорит практически то же самое блуднице: «Иди и впредь не греши». Так что здесь в трагедии и Евангелиях звучит одна и та же мысль, причем в очень схожей ситуации.
♦ ГДЕ ОБВИНИТЕЛИ? – В завершении сюжета, Христос обращается к блуднице с вопросом: ГДЕ ЖЕ ТВОИ ОБВИНИТЕЛИ? Оказывается, рядом их уже нет.
Аналогично, Гамлет задает Офелии в конце беседы вопрос: ГДЕ ТВОЙ ОТЕЦ? Этот вопрос близок к евангельскому. В ответ звучит утверждение девушки, что отец дома. Это неправда. Но правда то, что его действительно уже нет рядом с принцем и Офелией (Полоний где-то недалеко спрятался). Так что налицо неплохое соответствие: одинаково звучащий вопрос означает, что Христос-Гамлет и блудница-Офелия остались в конце разговора одни.
♦ ОДИНАКОВЫЙ ПОРЯДОК СЮЖЕТОВ. – В Евангелиях сначала рассказывается о Крещении Иисуса, а потом – о беседе Христа с грешницей. Аналогично, Шекспир сначала сообщает о явлении Гамлета Старшего (то есть о Крещении Христа), и лишь затем – о встрече принца с Офелией.
Итак, расхожее сегодняшнее мнение, будто Офелия была непорочной чистой девушкой, основано на том, что Шекспир слегка завуалировал подлинную суть дела и убрал из своей трагедии все явные указания на блуд, хотя оставил довольно прозрачные намеки в речи Гамлета. А вот евангелист Иоанн был в данном случае куда более откровенным и четко назвал блуд – блудом. Не лукавил.
11. Как рассказал Саксон Грамматик о встрече Гамлета с Офелией
Разобранный нами выше рассказ Саксона Грамматика о Крещении Иисуса тесно переплетен с другим сюжетом, тоже очень интересным. А именно, с только что обсужденной нами встречей Гамлета-Христа с Офелией-блудницей. Оказывается, Грамматик более откровенен чем Шекспир, хотя его текст куда короче шекспировского. Напомним, что говорит Грамматик.
Гамлет в сопровождении нескольких спутников оказывается на берегу моря. Здесь спутники устраивают коварную интригу. Они умышленно оставляют принца одного, чтобы он мог «набраться большей храбрости для удовлетворения свой страсти». И в этот момент появляется девушка, подосланная коварным дядей-королем. Она будто бы случайно оказывается на пути принца. Гамлет собирается овладеть ею, но тут получает знак, предупреждающий его от опасного поступка. Тогда принц обхватывает девушку, относит ее подальше к непроходимому болоту и там, в безопасности, наслаждается любовью с ней. Получив удовлетворение, они обмениваются обещаниями никому-никому о случившемся не говорить. При этом оба, оказывается, были знакомы с детства и давно дружили.
Как справедливо отмечают комментаторы, здесь перед нами – явно сюжет о встрече Гамлета с Офелией. Только имя девушки не названо. А в остальном костяк эпизода практически совпадает с шекспировским. В самом деле. Тот же коварный дядя, стремящийся разгадать замыслы Гамлета и для этого подсылающий ему девушку. Та же Офелия, «случайно» оказывающаяся на пути юноши. Тот же успех Гамлета, разгадавшего ловушку и грамотно ускользнувшего из нее. Есть только одно расхождение с Шекспиром. Грамматик абсолютно четко говорит, что принц и Офелия наслаждались любовью. То есть не была она целомудренной и непорочной, как пытаются убедить нас комментаторы Шекспира. Но в таком случае мы наталкиваемся на хорошее соответствие с Евангелием от Иоанна. Ведь Иоанн абсолютно четко заявил, что на встречу с Христом его враги привели именно блудницу. Саксон Грамматик ясно сообщает, что девушка, осознавая свою подставную роль, «случайно» попалась на глаза принцу и вскоре успешно «насладилась любовью» с ним. О своем целомудрии не рассуждала.
Таким образом, Саксон Грамматик очень удачно дополняет обнаруженное нами яркое соответствие с евангельской историей грешницы.
В заключение отметим возможное звуковое соответствие. Имя ОФЕЛИЯ при переходе Ф-Б (а такие примеры мы неоднократно приводили) превращается в БЛ. Не исключено, что здесь частично звучит славянское слово БЛуд. То есть здесь, вероятно, след того, что имя Офелия получилось из слова Блудница. Само по себе это замечание не имеет, конечно, самостоятельного веса, но неплохо ложится в общую схему обнаруженного нами соответствия.
12. Притворное сумасшествие Гамлета и скептическая версия, рассуждавшая о «безумии» Христа
Ярким сюжетом в истории Гамлета является его притворное безумие. Об этом подробно говорят как Саксон Грамматик, так и Шекспир. Причем оба объясняют такое поведение принца вполне понятным мотивом: Гамлет, потрясенный ставшими ему известными обстоятельствами гибели отца, хочет отомстить дяде и вынужден всячески скрывать свое намерение под маской безумия. Грамматик прямо пишет, что Гамлет, дабы не навлечь на себя подозрений дяди-короля, облекся в притворное безумие, изобразил великое повреждение рассудка. При этом Грамматик довольно подробно живописует детали этого «безумия». Гамлет стал грязным, якобы безучастным, пачкал себя нечистотами (!), сгребал руками тлеющую золу и тому подобное. В общем, дескать, очень старался.
Похожие вещи сообщает и Шекспир. Гамлет талантливо изображает безумие, дабы обезопасить себя, усыпить нарастающие подозрения короля Клавдия и довести задуманное до конца. Полоний счел, будто это повреждение рассудка произошло из-за любви к Офелии. Однако после устроенной встречи Офелии с Гамлетом, подслушивавший Клавдий заявляет: «О, нет: он не любовью болен! Его слова хотя немного дики, но не безумны. У него на сердце запало семя… оно взойдет – и плод опасен будет», с. 106.
Гамлет однажды даже проговорился, дав понять Гильденштерну и Розенкранцу, что он не совсем сумасшедший: «Я безумен только при норд-весте; если же ветер с юга, я еще могу отличить сокола от цапли», с. 101.
Повторим, что тема «безумия» принца проходит красной нитью по всему тексту как Шекспира, так и Грамматика. Они явно придавали большое значение этому сюжету и подробно его обсуждали.
Кроме того, как мы видели выше, само имя Гамлет (или Амлед) в современной Исландии используется метафорически, означая «дурак», «слабоумный».
Обратимся теперь к жизнеописанию Андроника-Христа. На первый взгляд ничего похожего здесь нет. Например, Евангелия ничего не говорят о «безумии» Иисуса. Может быть, тут параллелизм с Гамлетом неожиданно нарушается? Но нет, оказывается, все в порядке. Соответствие продолжается и, более того, сейчас мы вскроем новые и глубокие корни версий Шекспира и Грамматика.
Для этого вспомним, что сегодня известно об освещении Иисуса в иудейско-раввинских источниках [307]. Как мы уже неоднократно обнаруживали, отношение этой группы авторов к Христу скептическое и местами даже резко негативное. В целом отрицательно характеризуют императора Андроника (Христа) и некоторые византийские авторы, например, Никита Хониат, о чем мы подробно говорим в книге «Царь Славян». В его изображении царь Андроник-Христос предстает как деспот, изверг, коварный властитель. Но сейчас наиболее интересны для нас старинные раввинские документы, рассказывающие об Иисусе-Иешу.
В частности, они утверждают, что Иешу «должны побить камнями за то, что он занимался колдовством и соблазнял Израиль» [307], с. 311. Далее, сообщается, что Иешу «был близок к царскому двору» [307], с. 312. Совершенно верно: Андроник-Христос был императором, а в шекспировской версии Гамлет был принцем, сыном короля Гамлета. А вот для современных историков такое заявление иудейских документов звучит неожиданно. Недаром они недоуменно пишут: «Достаточно загадочное утверждение, если принять во внимание, что это говорится об Иисусе Христе» [307], с. 312. А для нас никакой загадки тут нет: все правильно.
А теперь о «безумии» Иисуса-Иешу. Обратимся к талмудическим текстам, в некоторых из которых (по сообщению комментаторов) Иисус выступает также под именем Бен Стада. По поводу такого имени известно следующее: «Имя матери – Мириам (Мария), а Стада – ее прозвище. Отсюда и наименование "Бен Стада" – "сын Стады", данное по прозвищу матери» [307], с. 316.
В Тос. Шаббат сказано: «Р. Элеизер (то есть Рабби = раввин Элеизер –
Далее, в Иер. Шаббат говорится: «Сказал им р. Элеизер: но ведь так Бен Стада вывез магию из Египта. Ему возразили: СЛУЧАЙ С БЕЗУМНЫМ нельзя приводить в доказательство».
В Вав. Шаббат сказано: «Не на теле ли своем Бен Стада вывез магию из Египта? Ему ответили: ОН БЫЛ БЕЗУМНЫМ, А СЛУЧАЙ С БЕЗУМНЫМ нельзя приводить в доказательство» [307], с. 315–316.
В то же время некоторые другие раввинские тексты ничего не говорят о безумии Иешу, но зато активно обвиняют его в колдовстве.
Подведем итог. Выходит, что мнение о притворном безумии Гамлета, ярко изложенное Шекспиром и Грамматиком, восходит своими корнями к иудейско-раввинской версии, согласно которой Иисус Христос был безумным. Причем, повторим, в светских вариантах довольно ясно звучит мысль, что безумие было притворным, а не настоящим. Мы видим неплохое соответствие. Становится ясно, что Шекспир и Грамматик частично творили в рамках раввинской скептической школы, относившейся в общем отрицательно как к деятельности Андроника-Христа, так и к положительной евангелической традиции, в которой отношение к Иисусу было совсем другим – весьма уважительным. Таким образом, Шекспир и Грамматик кое-где поддерживали иудейскую точку зрения.
13. Гертруда – «развратная» мать Гамлета и обвинения Марии Богородицы в «оскверненности», громко звучащие со страниц некоторых старинных скептических текстов
Согласно Шекспиру и Саксону Грамматику, мать Гамлета – Гертруда (Герута) – в целом нехорошая женщина. Иными словами, более плохая, чем хорошая. Причем и Шекспир и Грамматик настаивают на такой характеристике Гертруды достаточно напористо. Устами Гамлета, например, Гертруда обвиняется в нарушении супружеской верности. В частности, принцу приписываются следующие слова: «Ты запятнала стыдливый цвет душевной чистоты: ты назвала изменой добродетель; с чела любви ты розы сорвала, и вместо их невинной красоты, цветет болезнь; в твоих устах, о матерь, обет при брачном алтаре стал ложен, как клятва игрока! О, твой поступок исторг весь дух из брачного обряда… при мрачной думе о твоих делах… Какой же черный демон толкнул тебя, играя в эти жмурки… Где ж твой румянец, стыд? Когда ты можешь, лукавый ад, гореть в костях матроны, так пусть, как воск растопится стыдливость…», с. 116–117. И так далее.
Этот обвинительный монолог Гамлета длинен и мы ограничимся лишь сказанным. Его тон абсолютно ясен. На рис. 2.32 приведена иллюстрация к трагедии Шекспира: Гамлет обвиняет мать. На рис. 2.33 – литография «Гамлет и мать».
В изложении Грамматика обвинения принца в адрес Гертруды еще более резкие: «Бесчестнейшая из женщин! Под этим притворным плачем ты пытаешься скрыть тягчайшее преступление? Похотливая, как блудница, не ты ли вступила в этот преступный и омерзительный брак, прижимая к греховной груди убийцу твоего мужа? Не ты ли ласкала с бесстыдно-соблазнительной нежностью того, кто убил отца твоего сына? Так поистине лишь кобылицы сочетаются с победителями их самцов – животным присуще поспешно и без разбора спариваться. Наверное, и у тебя по их примеру изгладилась память о первом супруге» [758:а].
Выше мы уже приводили слова Гамлета Старшего, среди которых звучали, например, и такие высказывания: «Лжедобродетельная Гертруда», с. 91.
При этом здесь тесно переплетаются две версии. Первая: якобы Гертруда «ничего не знала» об убийстве мужа Клавдием и лишь потом неосторожно поддалась на его уговоры выйти за него замуж. Другая версия более негативная: есть якобы достаточно оснований полагать, что убийство Гамлета Старшего не было для нее тайной и даже, быть может, произошло при ее участии, с. 65.
Таким образом, в шекспировском облике Гертруды-матери перемешаны два слоя – хороший и плохой. Причем плохого – значительно больше.
Но если Гамлет – это отражение Христа, то в таком случае его мать Гертруда – отражение Марии Богородицы. Спрашивается, согласуется ли это с другими фактами. Ведь в каноническом образе Девы Марии вроде бы нет ничего такого, что приписывается «запутавшейся» Гертруде.
Однако нарушения параллелизма здесь нет. Дело в том, что сегодня мы знакомы с жизнеописанием Богоматери в основном в христианской, весьма уважительной традиции. Но, как мы уже неоднократно обнаруживали при анализе «биографий» Иисуса и Марии, в свое время активно бытовали и другие точки зрения. Обратимся опять-таки к иудейско-раввинской версии [307]. Согласно ей, Мария была «оскверненной», а ее сын Христос был мамзером, то есть, якобы, незаконнорожденным. Так и писали: «мамзер, сын оскверненной» [307], с. 325. Бурно оспаривая христианскую концепцию Непорочного Зачатия, эти критически настроенные авторы внушали следующую точку зрения. Дескать, Мария, состоя в законном браке, зачала Иисуса от какого-то римского солдата по имени Пантера или Пандира (как мы уже говорили ранее, Пантера – это, скорее всего, искажение слова Партенос, то есть Непорочная).
Современные комментаторы пишут так: «Подобно тому, как евангельская традиция выродилась в примитивные и плоские россказни типа "Евангелия детства" и "Евангелия Псевдо-Матфея", раввинская литература, рассматривавшая Иисуса как колдуна и самозванца, также увенчалась довольно грубым и косным памфлетом, призванным максимально очернить облик основателя новой религии. Это поистине анти-Евангелие носит название "Тольдот Иешу". Еврейское слово "Тольдот" (Toldoth) переводится буквально как "родословие, происхождение"…
Собственно, весь рассказ о рождении Иешу является раввинским противовесом христианскому догмату о божественном зачатии Иисуса. Если… в амораитский период МОТИВ ПРЕЛЮБОДЕЯНИЯ ТОЛЬКО ЗАРОЖДАЕТСЯ, ТО В "ТОЛЬДОТ ИЕШУ" ОН ЗВУЧИТ УЖЕ В ПОЛНУЮ СИЛУ. Здесь Пандира не любовник даже, – он вор, обманом и силой овладевающий Марйам в субботу, да еще во время ее месячных… При зачатии Иешу был совершен тройной грех: нарушены супружеская верность, менструальное воздержание и осквернена суббота…
В имени внебрачного отца Иешу у еврейских рассказчиков царит разнобой. Так, в Венской рукописи Иосифом Пандирой именуется супруг Мириам, а Иохананом, напротив, ее любовник. Как видно, устойчивым в еврейских сказаниях оставался лишь мотив прелюбодеяния» [307], с. 336, 338.
Процитируем для иллюстрации фрагмент из раввинской Страсбургской рукописи «Тольдот Иешу». Сказано: «Родословие Иешу. Его мать Мириам, [дочь Анны] из Израиля. Она была обручена с человеком из царского рода, из дома Давида, по имени Иоханан… И захаживал в их дом один молодец, Иосиф, сын Пандиры… который положил на нее глаз. И вот однажды ночью в одну из суббот он внезапно явился в ее дом и нашел ее. Она подумала, что это ее обручник Иоханан, потому что лицо его было скрыто; и устыдилась его. Он обнял ее, но она сказала ему: не трогай меня, ибо у меня месячные. Не… [обращая внимания на это]… он овладел ею. От этого она забеременела.
Когда в ту же ночь пришел к ней обрученный с ней р. Иоханан, она сказала ему: что же ты? не в твоем обычае, с тех пор как мы обручены, дважды в течение ночи входить ко мне… Он тут же заподозрил, [что это был] Иосиф бар Пандира» [307], с. 341.
Сравнивая эту раввинскую версию с шекспировской, мы сразу узнаём здесь историю Гертруды, нарушившей верность памяти своему хорошему мужу и впавшей в грех с его плохим братом. При этом, как мы неоднократно отмечали, сама Гертруда характеризуется Шекспиром и Грамматиком как «хорошая-плохая». С одной стороны она якобы искренне не знала о вероломстве Клавдия, а с другой быстро поддалась на его уговоры и даже, быть может, сама участвовала в убийстве. В общем, оценка ее образа (причем внутри одного и того же произведения) напоминает маятник, колеблющийся между «хорошим» и «плохим». Между прочим, и в данном месте «Тольдот Иешу» Мария изображается скорее как невинная жертва насилия, поскольку она искренне спутала насильника со своим законным мужем (или обручником). Но тем не менее родившийся сын, то есть Иешу, устойчиво именуется в данной старинной иудейской традиции «мамзером, сыном оскверненной».
Итак, мы видим следующее. Под именем «Гертруда» Шекспир и Грамматик на самом деле описывают как Иродиаду, жену царя Ирода, так и Деву Марию, мать Иисуса-Гамлета. Эти два образа оказались «склеенными» ввиду путаницы между Иоанном Крестителем и Иисусом Христом, о чем мы говорили выше. Причем шекспировское описание Марии-Гертруды весьма близко по духу к негативной иудейско-раввинской точке зрения на Деву Марию. Во всяком случае, в этой традиции Богоматерь устойчиво именовали «оскверненной». Примерно так же характеризует «Гертруду» и Шекспир. Вероятно, Шекспир и Грамматик были тесно связаны с раввинской литературной школой, то есть с последователями первоначального царского христианства. Мы уже сталкивались с тем, что их жизнеописание Гамлета-Христа очень похоже на анти-Евангелие. Причем весьма талантливо написанное. А потому действующее на людей.
14. Гибель Гертруды – это гибель римлянки Лукреции и Успение Богородицы
Шекспир сообщает, что королева Гертруда погибает. Происходит это в самом конце трагедии, во время поединка Гамлета с Лаэртом. Король и королева с волнением наблюдают за сражением. Когда Гамлет начинает одерживать верх, Гертруда решает выпить за его здоровье и берет – неожиданно для короля – кубок с отравленным вином, заранее приготовленный Клавдием для Гамлета. Растерявшийся Клавдий пытается остановить ее, но не успевает. Королева выпивает яд и через короткое время падает мертвой. Таким образом, условно можно сказать, что она погибла «из-за Гамлета», непосредственно перед его смертью.
Спрашивается, что отвечает этому в истории Марии Богородицы? В книге «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги» мы показали, что известная «античная» легенда о гибели римлянки Лукреции – это одно из ярких отражений истории Марии Богоматери.
Напомним о насилии над Девой Марией (в скептическом раввинском освещении) и насилии над Лукрецией.
♦ Римлянка Лукреция была замужем за Тарквинием Коллатином. Тит Ливий доброжелательно описывает его как известного римлянина из ЦАРСКОГО РОДА ТАРКВИНИЕВ [483]. Никаких отрицательных черт его характера не отмечено.
Дева Мария была замужем за Иосифом. Согласно христианской традиции, Иосиф считается порядочным и доброжелательным человеком. Иудейские источники тоже говорят, что Мария «была обручена с человеком ИЗ ЦАРСКОГО РОДА, из дома Давида, по имени Иоханан. ОН БЫЛ ЗАКОНОВЕДОМ И БОЯЩИМСЯ НЕБА (БОГА)» [307], с. 341. Кстати, имя ИОХАНАН могло быть вариантом произношения ХАНААН или ХАН.
Таким образом, и Лукреция, и Дева Мария, были замужем за добродетельными уважаемыми людьми.
♦ Тит Ливий сообщает, что Секст Тарквиний, охваченный страстью, желает обесчестить Лукрецию. Он коварно, под маской друга, приходит в дом Лукреции, ночью тайком проникает в ее спальню и насилует женщину.
Аналогично, иудейская версия говорит, что «один молодец, Иосиф, сын Пандиры… ПОЛОЖИЛ НА НЕЕ ГЛАЗ» [307], с. 341. Затем ночью тайно проникает в дом Марии и «утоляет свою похоть».
♦ В обеих версиях подчеркивается, что замужняя женщина сопротивляется насильнику, однако сломлена силой или обманом.
♦ По Титу Ливию, насильник Секст Тарквиний был РИМЛЯНИНОМ, ВОИНОМ. Аналогично, иудейская версия сообщает, что насильник Марии, некто Пандира, был РИМСКИМ СОЛДАТОМ или римским ополченцем.
♦ В обеих версиях – и Тита Ливия, и иудейской – вскоре после насилия, а именно НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО, появляется ничего не подозревающий муж Лукреции-Марии. Женщина страдает, жалуется ему на насильника и сообщает, что она невиновна в происшедшем. Раввинский текст говорит: «И когда НАУТРО Иосиф вернулся в свой дом, он нашел свою жену плачущей и сетующей и бьющей себя по лицу» [307], с. 357.
Дальнейшее поведение мужа описано по-разному. Тит Ливий говорит, что возмущенный муж Лукреции вместе с соратниками объявляет войну царскому роду Тарквиниев. Начинается война, то есть знаменитая Тарквинийская = Троянская = Готская война. А скептическая иудейская версия сообщает, что муж Марии Богородицы через некоторое время удаляется от нее: «встал и ушел в Вавилон».
Согласно Титу Ливию, Лукреция умирает в тот же день надругания над ней, заколовшись ножом, поскольку была не в силах снести бесчестье, рис. 2.34 – 2.36. Иудейская версия хотя и не сообщает о быстрой смерти Девы Марии, однако подчеркивает, что как только родился Иисус = Иешу, рабби Симеон потребовал СМЕРТНОЙ КАЗНИ для Марии. Услышав о скорой смерти, Мария испугалась. Таким образом, в обеих версиях непосредственно с насилием над женщиной связывается ее быстрая смерть (по Титу Ливию), или скорое требование смерти (по раввинской версии).
Также становятся более ясными и христианские изображения вроде приведенного на рис. 2.37. Это – известная икона Богоматери под названием «Семистрельная». Аналогично выглядит и икона «Умягчение злых сердец». Комментаторы пишут так: «Пророчество святого Симеона Богоприимца о той скорби, которая ждала Божию Матерь у Креста Ее Сына – „Тебе Самой оружие пройдет душу“, – символически изображалось на „Семистрельной“ иконе. СЕМЬ МЕЧЕЙ, ПРОНЗИВШИХ СЕРДЦЕ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ… Между иконами „Умягчение злых сердец“ (называемой также „Симеоново проречение“) и „Семистрельная“ есть небольшое различие – мечи расположены на них по-разному: на первой – по три справа и слева, а один – внизу; а на второй – три с одной и четыре с другой стороны» [963], с. 137–138.
В книге «Царский Рим…» мы подробно показываем, что Успение Богоматери и история римской Лукреции хорошо соответствуют друг другу. Следовательно, сравнивая с Шекспиром, обнаруживаем дополнительный параллелизм этого сюжета с гибелью королевы Гертруды «из-за Гамлета-Христа».
А вот еще один поразительный факт. Оказывается, существовала средневековая традиция (сегодня забытая), утверждавшая, что Иродиада была убита самим царем Иродом! Более того, это убийство изображалось старинными художниками, например, А. Дюрером, рис. 2.38. Ирод закалывает свою жену мечом, ударом в грудь. Но ведь, согласно Шекспиру, король Клавдий (Ирод) фактически тоже собственноручно убивает свою жену Гертруду (Иродиаду). Правда, сам того не желая, и при помощи яда, а не меча. Но все-таки убивает! Мы наталкиваемся на еще одно хорошее соответствие.
15. Иисус – плотник и сын плотника, а Гамлет искусно и ловко вытачивает деревянные крючья
Евангелия говорят, что Иисус был сыном плотника или плотником: «Не плотников ли Он сын?» (Матфей 13:55), и далее: «Не плотник ли Он, сын Марии» (Марк 6:3). См. рис. 2.39. Очень интересно, что след этого обнаруживается и в жизнеописании Гамлета из Хроники Саксона Грамматика. У Шекспира, кстати, ничего подобного нет.
Грамматик сообщает (см. выше раздел 3), что Гамлет часто сидел у очага и искусно вытачивал деревянные крючья, обжигая потом их в огне. На вопрос – что он делает, отвечал, что готовит острые дротики.
Поделиться книгой: