Лучшие подруги

– Нет, эти мудрые слова принадлежат преподавательнице нашей школы Сильвии Подлётыш, – отчеканил Вустрец.

– Ой, только не это! Что, и он тоже? – пробормотала себе под нос Венера.

– Мисс Подлётыш – лучшая из лучших, – добавила Лагуна Блю, когда профессор начал раздавать новые книги.

– Хоть бы Джексон Джекил не услышал про нашу новую литературу для чтения! – простонала Венера. – Он же нормал, верно?

Робекка взяла одну из новых книг и в смятении покачала головой.

Как только прозвенел звонок, Рошель схватила сумку и стрелой метнулась к двери. Хоть она и училась очень успешно, молодая горгулья хотела найти тихий уголок, чтобы за время, отведенное для домашних заданий, побыстрее прочитать «Нормал против монстра».

– Эй, подожди! – окликнул ее Дьюс, когда Рошель влетела в Гиблиотеку.

Услышав его голос, Рошель застыла как вкопанная. И хотя она подумала, что Дьюс, наверное, обращается к кому-то другому, она невольно обернулась. В своих бледно-голубых джинсах и черной футболке Дьюс выглядел просто отпадно.

– Дьюс, – тихо произнесла Рошель. У нее все внутри затрепетало. Она не испытывала ничего подобного с тех времен, когда Гарротт только начинал ухаживать за ней.

– Можешь задержаться на минутку? Мне нужно с кем-нибудь поговорить, – сказал Дьюс, обеспокоенно озираясь – не видать ли где Клео.

– Да-да, конечно, – отозвалась Рошель. На ее серых щеках проступил румянец.

– Только не здесь. Это предмет тонкий.

– Полагаю, мне следует предупредить тебя, что горгульи имеют тенденцию ломать тонкие предметы. Так что если речь идет о стекле или керамике, лучше обратись к кому-нибудь другому.

– Не в этом смысле тонкий, – рассмеявшись, сказал Дьюс. – Пойдем, пока Клео нас не увидела.

При мысли о том, что она сейчас окажется наедине с Дьюсом, у Рошели чуть не выпрыгнуло из груди ее каменное сердце. Она знала, что не должна так волноваться, но ничего не могла с собой поделать. Она пошла за Дьюсом, и ее твердые ножки превратились в пушистые облачка, летящие над полом. К тому моменту, когда они добрались до зала для самостоятельных занятий и уселись за ядовито-розовый стол в форме черепа, Рошель чуть не танцевала.

– Я вечно забываю, до чего же это здорово – смотреть кому-то прямо в глаза, – сказал Дьюс, снимая свои солнечные очки и открывая взгляду прекрасное лицо.

– Да, я согласна, – выдохнула Рошель. – Ну так о чем ты хотел со мной поговорить? Вам с Клео нужна помощь, чтобы снова победить в борьбе за титул Короля и Королевы крика во время Пляски Потрясающих Покойников? Я уверена, что вы обязательно выиграете – в смысле, вы ведь раз уже сумели этого добиться. Извини, что-то разболталась… Так что, говоришь, ты хотел обсудить?

– Ты, случайно, не видела статью «Спектры» в сегодняшней «Чернушной газете»?

– Насчет ветра перемен, реющего над Школой монстров? Надо признаться, она немного чересчур поэтична для моих предпочтений в журналистике, но да, я ее читала.

– Она написала, что личности учеников изменяются и растут, и это, ну, заставило меня задуматься. Насчет того, что происходит в школе в последнее время. Сперва я думал, что дело только в Клео: она стала какой-то отстраненной и вечно занятой – и вовсе не модой и прическами. На самом деле ее перестали интересовать наряды – я просто офигел от этого. Но теперь я заметил, что другие тоже ведут себя странно. И голоса – все говорят как-то механически, словно роботы. Я понимаю, что это звучит глупо, но я нутром чую – тут что-то неладно. В общем, я хотел спросить, не заметила ли ты чего-нибудь?

– А можно узнать, почему ты обратился с этим именно ко мне? В конце концов, мы ведь едва знакомы.

– Горгульи – они честные и откровенные. Ты все видишь таким, как оно есть. А это встречается нечасто, уж ты мне поверь. – Дьюс взглянул на нее в упор. – Ну так как, ты что-нибудь заметила?

– Кроме твоих потрясающих зеленых глаз? – не удержавшись, выпалила Рошель. – Ну вроде бы да, многие ведут себя странно, но ведь мы же монстры… Разве нам не свойственно вести себя странно?

– Хорошо сказано, горгулья.

Услышав, как произнес Дьюс это слово – «горгулья», – Рошель невольно зарделась. Оно звучало, словно прозвище или шутка старых друзей, доказательство связи, возникшей между ними, – пусть даже она была тонкой. Всю дорогу до общежития Рошель постоянно вспоминала, как звучало в его устах это слово. И хотя она вспоминала лишь звучание, не более, ее холодная гранитная кожа всякий раз теплела.

Дьюс всецело занимал мысли Рошели, и Гарротт сделался чем-то далеким. Но затем Рошель заметила в коридоре общежития какого-то зомби, ждущего под дверью покоев Крови и Моркови. И это был не просто какой-то зомби, а зомби – курьер Смертьпочты! И это могло означать только одно: Гарротт что-то прислал ей! И внезапно Рошель захлестнуло удушающее чувство вины; оно выжало воздух из ее легких, пока Рошели не показалось, что сейчас она просто рассыплется пылью.

– Грррллл Стллл? – невнятно пробурчал зомби.

– Да, это я, – отозвалась Рошель, виновато сглотнув при виде пакета. Она узнала каллиграфический почерк Гарротта.

Рошель переполняли эмоции. Она была не в силах сейчас общаться с соседками по комнате и потому кинулась в общую гостиную и там залилась слезами. Когда горгульи плачут, слезы просто стекают и в буквальном смысле слова образуют лужи под ногами. И хотя такая манера плакать оберегает гранит от лишней эрозии, она может создавать беспорядок.

Испугавшись, что она сейчас затопит гостиную, Рошель высунула голову в окно. Не то чтобы стоять подобным образом, когда льешь слезы, было особенно удобно, но зато так в помещении будет куда чище. Рошель была горгульей уравновешенной и думала о таких вещах, даже когда ее обуревали сильные чувства. И хотя Рошель считала свое решение свеситься из окна рациональным, Венера была, мягко выражаясь, шокирована, обнаружив подругу в такой своеобразной позе.

– Похоже, ты переобщалась с мистером Д’Охликом, – заявила Венера, втягивая Рошель обратно в комнату.

– Я не собиралась прыгать, – объяснила Рошель, хлюпая носом. – Я просто не хотела, чтоб тут стало грязно.

– Я, конечно, одобряю, что ты перенаправляешь слезы полезным для природы образом, но мне все равно кажется, что существу из камня неразумно так высовываться из окна. – Венера похлопала по соседнему креслу. – А теперь садись и рассказывай, что случилось.

– Не волнуйся, я бы не упала, – отозвалась Рошель, забираясь на кресло, перевитое кисеей на манер мумии. – Ах, Венера! Я не хочу сваливать на тебя мои проблемы!

– Мы теперь друзья, а друзья для этого и существуют. Так что давай, делись.

– Я – ужасная горгулья! Меня следует изгнать из союза горгулий и пустить на гравий! – застенала Рошель.

– Я вполне допускаю, что у горгулий есть свой союз – очень уж вы любите придумывать и соблюдать правила, – но они нипочем не пустят тебя на гравий, – заверила ее Венера. – И хватит об этом. Что случилось?

– Гарротт прислал мне Смертьпочту! – выдавила из себя Рошель и снова разразилась рыданиями.

– Письмо или открытку? Ты разочарована, что он не написал тебе просто по электронной почте и не избавил тебя от мороки с зомби? – поинтересовалась Венера. – Погоди, я что-то отошла от темы. Так что было в пакете?

– Не знаю. Я его не открывала. Я себя чувствую такой виноватой! Гарротт шлет мне пакеты из Скарижа, а я что делаю? Мечтаю о Дьюсе!

Венера схватила большой конверт и одним махом разорвала его. Она достала единственный розовый лист бумаги и медленно прочла его про себя.

– Что сначала: хорошая новость или плохая? – поинтересовалась она у Рошели.

– Чего-чего?

– Ну ладно, начну с плохой новости. Всегда лучше заканчивать чем-нибудь позитивным, – заявила Венера и театрально откашлялась. – Это любовное стихотворение.

Рошель, совершенно раздавленная грузом вины, лишь покачала головой.

– А вот и хорошая новость: стихотворение плохое.

– А почему эта новость хорошая? – удивилась Рошель.

– Как почему? Потому что это показывает, что никто из вас не совершенен. Может, ты немножко втюрилась в Дьюса – как и половина девчонок школы, – но зато Гарротт пишет ужасно нудные и неоригинальные любовные стихи, – объяснила Венера и зашагала прочь, унося с собой послание.

– Погоди! Что ты делаешь?

– Собираюсь сунуть его в мусорную корзину.

– Но это же любовное стихотворение от Гарротта! – запротестовала Рошель.

– То есть ты хочешь его сохранить? – переспросила Венера, помахивая письмом.

– Да! – решительно заявила Рошель.

– Ну тогда ладно, – смилостивилась Венера. – Но обещай мне, что если вы когда-нибудь расстанетесь, ты отправишь эту бумагу на переработку.

Рошель кивнула. Как ни странно, требование Венеры подействовало на нее успокаивающе. Возможно, ее рассеивающая пыльцу подруга права. Возможно, несовершенны все, включая Гарротта. Потом Рошели вспомнилось, как Гарротт психовал, когда голуби принимали его за статую. Антиголубиные настроения Гарротта не раз приводили к мелким ссорам между ними. Рошель считала, что горгулье не подобает ругаться на птиц, как и на своих возлюбленных. Но Рошель снова напомнила себе, что не нарушила ни одной из многочисленных данных ею горгульих клятв. (Как нетрудно предположить, горгульи очень любят и записывать свои правила, и зачитывать их).

– Рошель, вытри слезы. Все будет хорошо, – ласково произнесла Венера.

– Спасибо… – Рошель улыбнулась. Забота подруги искренне тронула ее.

– Я серьезно. Хватит плакать, а то нам сейчас придется убирать в гостиной, – объяснила Венера.

– Да, конечно, – смиренно согласилась Рошель и тут же вскинула голову. – Нам, наверное, стоит поискать Робекку. Она наверняка будет жалеть, если не увидит, как мистер Д’Охлик отправляется на свое первое после смерти свидание.

– Ну а то! Я проверю, нет ли ее в комнате, и приду в кабинет к мистеру Д’Охлику, – согласилась Венера. – Мне все как-то не верится, что мисс Подлётыш действительно согласилась пойти на свидание с ним. Все-таки он не из ее лиги – хотя, с другой стороны, жутенькая она какая-то!

Глава двенадцатая

Остановившись на пороге своей комнаты, Венера пронзительно завизжала:

– Это еще что такое?! Что это за свинство?!

– Чего орешь? – зевая, отозвалась Бланш ван Сангре.

– И правда, чего это я? Наверно, потому, что ты со своей чумовой сестрицей спишь у меня на кровати?!

– Ну и что? Мы цыгане. Мы не любим оставаться на одном месте больше нескольких ночей подряд, – объяснила Роза, медленно вылезая из-под одеяла.

– И все равно ты сейчас не пользуешься своей кроватью, – добавила Бланш, накидывая свой черный бархатный плащ.

– Это не значит, что вас сюда звали! Вам тут не детский садик для цыган-вампиров, и сейчас не тихий час!

– Ну и ладно, в следующий раз мы будем спать на кровати Рошели! – возмущенно бросила Бланш.

– Вы что, меня не поняли? Так я повторю: никакого следующего раза не будет! Скоро вы отсюда уберетесь? Я тороплюсь! – рявкнула Венера, выгоняя сестер из комнаты.

– Если монстры станут во главе – мир не окажется во мгле, – негромко пропели близняшки, выскакивая из комнаты. Венера вылетела за ними следом.

– Мистер Д’Охлик! – восторженно завопила Робекка. – Как вы круто выглядите!

– Не могу не согласиться. Вы и вправду выглядите очень стильно, – поддержала ее Венера и подмигнула преподавателю, сохранявшему прежнее мрачное выражение лица. В конце концов, костюм многое может изменить.

– Вы выглядите как прекрасный монстр средних лет, – как обычно, напрямик заявила Рошель. – И не забывайте, что вы должны сделать мисс Подлётыш комплимент, отодвинуть для нее стул и, самое главное, не рассказывать ей о вашем списке сожалений – если, конечно, вы не хотите добавить в него это свидание.

– Да-да, я понимаю… – пробормотал мистер Д’Охлик, прежде чем испустить свой фирменный вздох.

– И, пожалуй, постарайтесь не вздыхать так часто, – добавила Венера.

Робекка покачала головой.

– А что такого? Не всем по кайфу слушать вздохи. Ну ладно, я просто предложила.

– Bonsoir et bon chance [8] , месье Д’Охлик, – сказала Рошель и доброжелательно пожала ему руку.

Мистер Д’Охлик взвизгнул и бросил на каменную девушку раздосадованный взгляд.

– Простите, – сказала, смутившись, Рошель. – Я иногда не рассчитываю силу.

Проводив мистера Д’Охлика до классного кабинета мисс Подлётыш, девушки направились обратно в общежитие. Однако не успели они пройти и половины главного коридора, как Венера заметила, что один красноносый тролль пристально смотрит на нее, выпучив от напряжения глаза. Он сделал знак, призывая подойти к нему, и Венере сразу стало как-то не по себе. Она не знала, что ей делать. Хоть ее и охватило искушение проигнорировать это малопривлекательное существо, любопытство брало свое. Короче говоря, ей захотелось узнать, что пытается сказать тролль, даже если это полная чушь.

– Девчонки, я вас догоню. Я забыла учебник по Безумной науке в лаборатории, – сказала она подругам.

– Хочешь, я поделюсь своим, – предложила отзывчивая Робекка.

– Спасибо, но мне в бытность сеянцем не привили социальные навыки, и я не особенно умею делиться, – неуклюже соврала Венера и нырнула за угол.

Перед рядом розовых шкафчиков в форме гробов и с Лабораторией абсолютно чокнутой науки ее ждал маленький неопрятный тролль.

– Я тебя предупреждал! Теперь слишком поздно! – пробормотал он, лихорадочно озираясь.

– О чем предупреждал? – спросила Венера.

– Ты не слушала! Теперь слишком поздно! Школа мертва! – в страхе проворчал тролль.

– Я все равно не понимаю. Может, ты объяснишь еще раз? – взмолилась Венера.

– Слишком поздно! – буркнул тролль, а затем устремился прочь с рекордной скоростью, совершенно не вязавшейся с его коренастой фигурой и почтенным возрастом.

– Стой! Подожди! – вскрикнула Венера и помчалась за ним.

– Современная ассоциация монстров! Мисс Подкусыш! – прошипел тролль.

– В смысле – мисс Подлётыш? Драконья шептунья?

– Не драконья. Монстрова шептунья, – отозвался тролль со страхом. – Она заполучила всех троллей, кроме меня. Скоро и вас всех заполучит, – мрачно объявил он и кинулся прочь.

Венера отправилась в общежитие, лихорадочно размышляя над услышанным. Нервно теребя лозу, девушка раз за разом прокручивала в голове слова тролля. Правда наконец-то прояснилась. Мисс Подлётыш не была драконьей шептуньей. Она была монстровой шептуньей. Внезапно все сделалось очевидным. У нее не было ни ожогов, ни каких-либо иных отметин, сопровождающих шептание драконам. Кроме того, все вокруг нее словно бы пребывали под непробиваемым заклинанием. Дружелюбные ученики вроде Фрэнки Штейн сделались равнодушными, разучились общаться и были всецело одержимы мисс Подлётыш.

Это вызывало вполне резонный вопрос: что нужно мисс Подлётыш? Чего она хочет добиться, заполучив контроль над Школой монстров?

Пока Венера возвращалась в общежитие, Робекка прихватила с собой Пенни в лабиринт на прогулку в слабой попытке развеселить свою угрюмую ручную пингвиниху. Судя по всему, сегодня поутру Чюлиан укусил Пенни за крыло, перепутав ее с булочкой. Но благие намерения Робекки потерпели фиаско: она тут же позабыла Пенни где-то в лабиринте.

– Ой мамочки! Пенни меня убьет! – простонала Робекка. Из ее ушей валил пар. Девушка принялась лихорадочно разыскивать свою любимицу. Робекка поддала газу своим реактивным ботинкам и полетала туда-сюда над лабиринтом, потом приземлилась, не зная, куда же еще заглянуть.

– Привет, Робекка, – негромко поздоровался Ки Клопс, вынырнув из темноты. В руке у него была Пенни. – Я тебя не напугал?

– Ты нашел Пенни! Спасибо! Кнопки-заклепки, ты вправду самый полезный парень во всем кампусе!

– Ну, я не уверен, что…

– Нет, это чистая правда! Всякий раз, как я спрашиваю, который час, или ищу своего пингвина, ты всегда оказываешься рядом и помогаешь.

Ки поднял на Робекку взгляд своего большого зеленого глаза и улыбнулся. Она вдруг поразилась: какое же у него бесхитростное и участливое лицо. Казалось, что он просто не способен ни на коварство, ни на обман.

– Я рад, что смог тебе помочь, – произнес Ки и робко улыбнулся.

– А можно я спрошу – ты и остальным тоже помогаешь? – поинтересовалась Робекка.

Ки покраснел.

– Нет, только тебе.

– То есть ты нарочно ходишь за мной?

– Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке… – Ки, явно ошеломленный разговором с Робеккой, нервно сглотнул. Он несколько месяцев воображал себе это мгновение, и вот, когда оно наконец настало, Ки никак не мог поверить, что это взаправду. Кроме того, вблизи Робекка оказалась еще красивее, чем он думал. И хотя ее волосы часто завивались в кудряшки, а лицо от пара делалось мокрым, Ки считал ее совершенством.

– Сперва я просто думал, что ты красивая, и мне нравилось смотреть на тебя. Но постепенно стали твориться всякие странности, и мне захотелось защищать тебя. Быть под рукой, на случай если вдруг чего стрясется.

– Но что может стрястись? – удивилась Робекка. – Мы же в школе.

– В Школе монстров что-то неладно, – негромко произнес Ки и огляделся, проверяя, нет ли кого поблизости.

– Ты про еду? Ну да, не фонтан, но чего от нее ждать? Это же Пожиральня.

– Не про еду. На самом деле против здешней еды я ничего не имею: она намного лучше той, что готовит моя мама, – усмехнувшись, ответил Ки. – Я про эти собра-ния.

– Какие собрания?

– Собрания САМ. Мисс Подлётыш проводит их в подземелье.

– Ну, школьные клубы вполне легальны, – рассмеялась Робекка.

– Однажды меня оставили после уроков, а я, уходя, забыл сумку…

– Тебя оставили после уроков?! – искренне изумилась Робекка.

– Ну… я немного запустил домашние задания из-за того, что повсюду ходил за тобой. Ну, в общем, я спустился обратно в подземелье, чтобы забрать свои книги, и… – Ки умолк, не договорив.

– Ну и ну, антилопа гну! Я сейчас умру от любопытства! Что ты увидел?

– Комнату, полную народу, – и все что-то друг другу шептали. Как будто тысяча змей шипели одновременно! Я понимаю, что это звучит нелепо, но если бы ты это видела, у тебя бы тоже…

– Сердце ёкнуло? – перебила его Робекка.

– Я хотел сказать «мурашки поползли», но это тоже годится.

– По правде говоря, я никогда не любила шепот, – сообщила Робекка, напрягая мозги в попытках логически объяснить то, что рассказал Ки.

– Моя мать всегда говорит, что, если тебе приходится шептать, этого, возможно, вообще не следовало говорить, – заметил Ки.

– Именно! – решительно поддержала его Робекка.

– Можно я тебя провожу до дома? – робко спросил Ки. – Мне, наверное, стоит проверить, как там Генри.

Глава тринадцатая

– Мсье Д’Охлик, вот вы где! Я уже несколько дней вас ищу! – вскричала Рошель, войдя в Гиблиотеку.

– Зачем вы меня ищете? – спросил мистер Д’Охлик. Он скрестил руки на груди и, сощурившись, устремил на Рошель взгляд воспаленных глаз.

– Я хотела убедиться, что все в порядке, и узнать, как прошло ваше свидание с мисс Подлётыш.

– Она собирается спасти нас всех, удержать нас на верном пути и проследить, чтобы мы следовали своему предназначению, – механическим тоном произнес мистер Д’Охлик.

– Пардоне муа, но я чего-то не понимаю. Вы говорите о мисс Подлётыш так, словно она ваш учитель жизни, а не ваша девушка. Что случилось?

– Это что, насмешка? Учитель жизни для мертвеца? – огрызнулся мистер Д’Охлик.

– Вовсе нет. Я просто имела в виду, что вы говорите о мисс Подлётыш не как о своей подруге, а как о своем духовном наставнике.

– Не смейте придираться к Подли, – холодно предупредил мистер Д’Охлик.

– Подли? Это вы так ее зовете? – поинтересовалась сбитая с толку Рошель.

– Это так она теперь официально именуется в Школе монстров. Всякий, кто будет говорить о ней дурно или называть ее прежним именем, будет оставлен после уроков.

– Прошу прощения. Я не знала ни о смене имени, ни о политике ограничения свободы слова, – обиделась Рошель.

– Подли кажется, что вы пытаетесь подорвать ее авторитет, настроить нас против ее трудов, – продолжал мистер Д’Охлик. Глаза его расширились.

– Месье Д’Охлик, я понятия не имею, о чем вы говорите.

– Она сказала, что вы это сказали, – пробурчал мистер Д’Охлик и испустил свой фирменный вздох.

– Я, пожалуй, пойду, – Рошель развернулась в сторону двери.

– Только недалеко. Подли желает поговорить с вами и вашими подругами, – спокойно произнес мистер Д’Охлик. Рошель, хоть она и была каменной, пробрал озноб.

Поведение мистера Д’Охлика и обидело ее, и заставило занервничать. Горгулья поспешно выскочила из Гиблиотеки в коридор. Она заспешила в общежитие, в свою уютную комнату. Из глаз ее заструились слезы. Рошель взволновало не то, что сказал мистер Д’Охлик, а то, как он это сказал. В его голосе не слышно было ни намека на индивидуальность – такого никогда еще не случалось.

– Хоть я и не медик, но думаю, что мой диагноз точен. Месье Д’Охлик сошел с ума! Complètement fon! [9] Он потерял всякую связь с реальностью! И что, быть может, хуже всего – у него ужасно испортился характер! – вскричала обычно рассудительная Рошель, влетев в палату Крови и Моркови.

– Да забудь ты про мистера Д’Охлика! – истерически отозвалась Робекка. – Мисс Подлётыш устраивает на своих собраниях САМ какие-то странные сессии шептания. Они шипят друг на друга, как змеи! Что, укуси меня комар, с этим делать?

– Я считаю, что мы имеем дело с монстровой шептуньей, – твердо заявила Венера. Она вошла в комнату и тщательно прикрыла за собою дверь.

– Монстрова шептунья?! Что это значит?! – взвизгнула Робекка.

– Это значит, что мисс Подлётыш способна при помощи своего голоса гипнотизировать монстров, – объяснила Венера.

– Но зачем ей это нужно? – ахнула Рошель. – Месье Д’Охлик! Видимо, она уже загипнотизировала его!

– Мрак-бардак! Ну и что нам теперь делать?! – нервно спросила Робекка.

– Робекка, не скрипи механизмом! Нам нужно просто сообщить обо всем директрисе Бладгуд, и она примет меры, – спокойно заявила Рошель, изо всех сил стараясь успокоить разнервничавшуюся Робекку.

– Но какие меры директриса может принять в такой ситуации? Она сейчас такая рассеянная! О да, я понимаю, что не мне говорить про рассеянность! – воскликнула Робекка.

– Ты права: директриса Бладгуд сейчас не в себе, – согласилась Венера. – Поэтому мы пойдем прямиком к мисс Сью Нами. Она грубая и бесцеремонная, но она все уладит.

– Чем скорее мы начнем действовать, тем лучше. Ситуация уже серьезно вышла из-под контроля, – добавила Рошель, нервно постукивая пальцами по спине Ру.

– Ну так за дело! Отправляемся на поиски этой – отсырелой женщины! – заявила Венера и кинулась к двери.

Заглянув в канцелярию, три подруги отправились прямиком на кладбище, поскольку услышали, что мисс Сью Нами расследует возможные нарушения в озеленении. Выращивание недозволенных растений было серьезным правонарушением, поскольку перекрестное опыление не предназначенных для этого видов могло иметь ужасные последствия. Но стоило им завернуть за угол, как они увидели кошмарное зрелище – прямо у решетчатых ворот кладбища мисс Подлётыш в ярко-красном бархатном платье вела тихую беседу с учеником. Но не просто с учеником: это был Дьюс Горгон.

Рошель ахнула и зажала рот руками.

– Жучья шляпа, и что ж нам теперь делать? – пробормотала Робекка, глядя на Венеру – нет ли у той какого плана?

– Ничего, – ответила увитая лозами девушка, глядя на безукоризненные пухлые губки мисс Подлётыш у уха Дьюса. – Слишком поздно.

Лицо Дьюса оцепенело, потом снова сделалось нормальным, в точности как это раньше происходило с другими учениками в главном коридоре школы.

К несчастью, крик Рошель привлек внимание преподавательницы. На лице ее отразилось безумное волнение, и мисс Подлётыш кинулась прямиком к подругам.

– Девочки! Мне нужно с вами поговорить! – воскликнула разодетая драконица. Венера, Робекка и Рошель напряженно переглянулись и пустились наутек.

Они завернули за два угла и промчались через двор, и тут их заставил притормозить хриплый голос:

– Бекка? Бенера? Бошель? – прохрюкал тролль с дефектами дикции.

– Откуда вы знаете, как нас зовут? – спросила у тролля Рошель. Ее каменное сердце от волнения забилось часто-часто.

Венера фыркнула.

– А он и не знает. Или ты сменила имя на Бошель?

– Венера, нам сейчас не до шуток! – огрызнулась Рошель.

– Подли желает видеть вас сейчас! – рявкнул тролль, забрызгав всех трех девушек слюной.

Венера медленно отступила от низкорослого гротескного существа.

– Извините, мы по-тролльи не понимаем.

– Не уходить! Подли видеть вас сейчас! – завопил тролль уже погромче.

– Пардоне муа? Месье тролль, я сожалею, но я не очень хорошо говорю по-английски, – произнесла Рошель, и они с Робеккой последовали за стремительно отступающей Венерой.

– Не бежать! Стоп!

– Смываемся! Быстро! – закричала Венера, и девушки припустили со всех ног.

И хотя каменные ноги Рошели двигались медленнее, чем у ее подруг, она все равно была куда проворнее тролля с его пингвиньей походкой. На самом деле, это невысокое жирное существо было настолько медлительным, что не сумело обогнать даже удравшую погулять лягушку-быка, которая прыгала рядом с ним по коридору. Естественно, эта ситуация была весьма неприятной для тролля – о таких они предпочитали помалкивать, чтобы не сделаться объектом насмешек.

– Ой, мамочки! Я больше не в состоянии переживать! У меня сальник сейчас лопнет! – выпалила Робекка, у которой из ушей валил пар.

– Охладись пока! Я слышу хлюпанье! – победно вскричала Венера. – Мисс Сью Нами! – завопила она, завидев густую стену влажности, что окружала помощницу директрисы. – Нам нужно с вами поговорить! Это очень важно!

– У вас тридцать секунд, несовершеннолетняя сущность. У меня в разгаре озеленительный кризис на кладбище.

– Мисс Подлётыш заколдовала кампус! Мы точно не знаем зачем, но она это сделала! – сообщила Робекка. С ее металлического лба капал конденсат.

– В жизни не слыхала ничего бредовее! – с недоверием гаркнула мисс Сью Нами.

– Я понимаю, но это правда! – Рошель умоляюще уставилась на строгую женщину.

– Я не говорила, что это неправда. Я только сказала, что в жизни не слыхала ничего бредовее, – парировала мисс Сью Нами обычным своим деловым тоном. – Должна признаться, эта мисс Подлётыш была мне подозрительна с самого первого дня! Я не доверяю популярным личностям. Никогда не доверяла и никогда не буду доверять.

– Да здравствуют ваши безрадостные школьные годы, – пробормотала себе под нос Венера.

– Не беспокойтесь. Я разберусь с этим немедленно, – уверенным тоном заявила мисс Сью Нами. – Может, вы пойдете к себе в комнату, чтобы не попасть под раздачу?

– По-моему, прекрасная идея, – пискнула Рошель.

– Мне следовало бы ожидать чего-то в этом роде. Какой уважающий себя преподаватель станет сам себе давать прозвища?

И с этими словами мисс Сью Нами решительно, с громким топаньем двинулась прочь.

Глава четырнадцатая

Едва лишь подруги вернулись к себе в покои Крови и Моркови, как в дверь тихонько, еле слышно постучали.

– Клянусь, если это снова близнецы заявились сюда вздремнуть, я их на тряпочки порву! – заявила Венера и встала, чтобы открыть дверь.

– А вдруг это тролль? – встревоженно спросила Робекка. – Вдруг его послали, чтобы притащить нас в надушенное логово мисс Подлётыш?

– Кто там? – агрессивно поинтересовалась Венера сквозь дверь.

– Это я, Ки Клопс. Может, вы меня не помните, но я учусь вместе с вами. Я – тот парень с одним большим глазом. Я живу в одной комнате с Генри Горбуном, – пролепетал Ки, когда Венера с хихиканьем отворила дверь.