В коридорах Прометея спокойно и пусто. Ни пыли, ни грязи – автоматические уборщики отлично справляются. Младший пилот, Сергей Головатов, сидел в грузовом отсеке на пустом контейнере и наблюдал как пробуждённые конструкты покидают боксы. Отнюдь не в первый раз младший пилот следил за пробуждением автоматов, но процесс не становился менее интересным. Наблюдать за делающими первые шаги конструктами так же интересно как за текущей водой или игрой пламени. Формально шаги не были совсем уж первыми. Конструктов тестировали на заводах. Вот этот, например, пытающийся разобраться в многочисленных конечностях, судя по напылению на корпусе, родом из омского роботостроительного – почти земляк! Его сосед – харьковчанин. Стоит боком, название завода не видно, но только в Харькове производят данную модель, отличающуюся от стандартной парой выступов на веретенообразном теле скрывающих дополнительные вычислительные процессоры и батареи расширенной ёмкости. Такая модель может до года активно работать, не требуя ни подзарядки, ни дополнительного контроля. Если возникнет нужда, то найдёт способ подзарядить семя самостоятельно или, на худой конец, вернётся к людям за дополнительными инструкциями. Умный малыш. Сергей был пилотом, но в моделях конструктов-разведчиков разбирался неплохо. А кто из мальчишек не разбирается в них сегодня? Почти земляк закончил заливать операционную систему. Ещё раз пошевелил каждой рукой и ногой (применительно к конструкту эти понятия эквиваленты) проверяя исправность узлов, отослал развёрнутый отчёт на коммуникатор Сергея и потрусил к свободному выводу энерговода подключенного к одной из энергопередающих сетей Прометея. -Удачи внизу, земляк– пожелал младший пилот. Если расход конструктов сохранится на текущем уровне, то ещё до прибытия «Гагарина» товарищи в меркурианских недрах останутся без поддержки автономных роботов. Хотя – конкретно эта порция пойдёт не как замена предыдущей, выведенной из строя либо жарким солнцем, либо космическим холодом меркурианской ночи, а в качестве дополнения. На оставшемся от корпорации промышленном комплексе завёлся призрак или кто-то в этом роде и Антон Романович просил спустить с полсотни дополнительных глаз, ушей и вычислительных процессоров на десятке тонких, но прочных ножек, чтобы охватить наблюдением большую площадь.
В призраков Сергей не верил, но мысли об огромных пустых помещениях заброшенного комплекса вызывала желание немедленно отправиться на помощь товарищам. Эх, если бы было возможно лично совершить все подвиги на свете. Самому лететь к далёким звёздам, самому совершать открытия в лабораториях, самому работать на омском робостроительном, контролируя качество сборки вот того вот малыша с серебристым брюшком или даже разрабатывать новые модели конструктов. Сергей вздохнул. Пилот подумал, что мальчишки на Земле многое бы отдали, чтобы оказаться на его месте – месте младшего пилота девятого корабля дальнего следования народного флота Земли, Прометея. А он здесь страдает от того, что не может быть одновременно в сотне мест и заниматься сотней дел сразу. Непоседливое существо человек. Непоседливое и неудовлетворённое. Потому и сумел подняться к небу. И совсем скоро протянет руку к звёздам. Сергей, в который раз, в сердцах посетовал на то, что родился слишком рано. Всего на десять лет позже и у него был бы шанс попасть на «Зарю» или «Великий Октябрь» и лететь самому. А, может быть, ещё получится? Благодаря находке запаса универсального преобразующего элемента, высший совет пересмотрел сроки подготовки первой сверхдальней экспедиции. Погрузившись в размышления, начинающие приобретать всё более и более приятный и заманчивый оттенок, Сергей не заметил, как парочка пробуждённых конструктов не побежала к выводам энерговода одной из корабельных сетей, а вместо этого, нерешительно потоптавшись на месте, подошла к сидящему на контейнере человеку и осторожно поскреблась о стенку контейнера привлекая внимание. -Чего вам?– недовольно спросил младший пилот. Конструкты молча глядели на него шестью двойками тёмных шариков-глаз. На поверхности первой от солнца планеты конструкты используют иные методы для ориентирования в пространстве, но на борту корабля, в информационном поле повышенной напряжённости, предпочтительно воспринимать окружающий мир в визуальном диапазоне.
Конструкт молчал, поглядывая на человека неспособными моргать глазами. Сергей развернул последние принятые коммуникатором отчёты: –Неисправность? Отойди в сторону, посмотрю на досуге. Конструкт послушно отступил, подогнул ноги и сел, переходя в спящий режим. -А ты?– спросил Сергей второго: –Самодиагностика не нашла неисправностей. Почему не встаёшь на подзарядку?
Вытянув тонкую конечность, конструкт показал в сторону, куда выходили энерговоды. Все они оказались заняты. Пробудившиеся, а точнее ожившие, потому, что в их банки данных операционная система записалась на глазах у Сергея, конструкты заняли все свободные места. -Придётся подождать– сказал младший пилот механическому паучку размером с не самую маленькую собаку: –Входи в спящий режим, не трать понапрасну остатки энергии в батареях.
Сергей отдал приказ остановить расконсервацию конструктов класса «разведчик». Антон Романович распорядился отправить сразу две партии и потому мест для зарядки не хватило для всех пробуждённых разом. Зарядка процесс не быстрый. Сейчас творения человеческого ума замерли у выходов энерговодов, впитывая в себя циркулирующую в венах Прометея переработанную энергию солнца. -Придётся в два этапа– подумал Сергей: –Или отогнать к энерговыводам в соседнем грузовом отсеке. Особой срочности нет: пока не прекратиться солнечная буря, вести посадочные модули на удалённом управлении невозможно. Разве только самому сесть за штурвал, но лишний раз гонять многоразовый посадочный челнок тоже не дело. Их всего две штуки и ресурс одного исчерпан более чем на половину – пришлось внепланово поднимать запасы энергнума на борт. Именно для таких случаев Земля снабдила Прометей сотнями одноразовых посадочных модулей. Но сейчас бушует солнечная буря, и пользоваться удалённо управляемыми одноразовыми посадочными модулями невозможно.
-Саша– позвал младший пилот.
Музыкальная трель известила об установлении канала. Он объяснил: –Тут зарядных ячеек на две партии активированных конструктов не хватает. Буду заряжать в два этапа. Старший пилот не стала открывать полноценный канал с проецированием голографического облика. До Сергея донеслось: –Принято. Музыкальная трель более высокой тональности ознаменовала окончание разговора. Принято, так принято. Сергей уменьшил притяжение ботинок и одежды, к полу – от лёгкого движения взлетая вверх. Десять дней назад садовники, вернее операторы корабельных биосинтезаторов и гидропонных садов-ферм, с дальнего транспорта «Лукашенко Александр Григорьевич» сконструировали каких-то «вечных» бактерий. Сергей не вникал в подробности. ЦУП разослал прототип созданного «Лукашенцами» генома биотехникам всех крупных искусственных объектов за пределами лунной орбиты. Создателей-биоинженеров ожидали на Земле почести и всенародная слава. А Саша ходила злая и только шипела на все попытки утешить. Она вела работы в данном направлении (чуть ли не треть всех биотехников и генетических конструкторов вели. Уж слишком интересная была тема.) и ей, до получения результата, оставалось всего несколько месяцев. Может быть гораздо больше, но сейчас старший пилот уверила себя, что её опередили всего на чуть-чуть. И не имеет значения, что на огромном транспорте «Лукашенко», курсирующем между поясом астероидов и западным орбитальным причальным портом «Свободный Техас», одних только биотехников семь человек, плюс ещё два человека ухаживают за садами и пищевыми растениями и ещё три корабельных врача по штату. На «Лукашенко» работали учёные и специалисты с мировыми именами. Но Саша ничего не хочет слышать. Как утешить психолога, которая должна сама всех утешать? Она попросила дать ей немного времени, сказала, что вскоре будет в порядке. Пожалуйста – Сергей может предоставить в Сашино распоряжением всё время мира. Хотя, на самом деле, это свинство – завидовать чужому успеху настолько сильно, что даже не суметь разделить чужую радость как свою собственную. Тело само знало, как двигаться в невесомости. Перекувырнувшись в воздухе, пилот стремительно упал вниз, затормозив у самого пола. Пол мягко ткнулся в подошвы ботинок. Он включил сцепление ботинок с полом и опустил вытянутые в сторону руки не опасаясь взлететь на пару метров от этого простого жеста. Оставив в информационном поле грузового отсека небольшой скрипт должный передать сообщение на коммуникатор, как только какой-то из конструктов полностью зарядит батареи преобразованной эссенцией солнечного света, Сергей направился в мастерскую прихватив с собой дефектного конструкта. На Земле тот весил бы килограммов десять – двенадцать. Но в невесомости стоило только приподнять ушедшего в спящий режим робота, как он автоматически переставал притягиваться к условному полу. Насвистывая (и, надо признаться, несколько перевирая) полученную во время предыдущего сеанса связи с ЦУПом мелодию сочинённую его бывшим однокашником, сейчас работающим над очисткой мирового океана, и выложенную на личном узле в сети – Сергей покинул один из малых грузовых отсеков Прометея. Выждав секунду, за его спиной погас свет. Короткими оранжевыми полосками светились указатели на выведенные энерговоды. Едва различимые в темноте конструкты, молча и жадно, пили циркулирующую в энергосети большого корабля энергию солнца. -Если ты шутишь…– угрожающе произнесла Ира. Подобным тоном голоса обвинитель объявлял приговорённому: вас решили повесить.
Не отвечая, Денис улыбался, наблюдая как кибернетик складывает вместе две половинки ремня. Застёжка объединила половинки в единое целое. Ира казалась выточенной с необыкновенным мастерством статуей девушки. Вторая, и куда более прочная, чем настоящая, кожа рабочего комбинезона тускло блестела, закрывая тело от шеи до щиколоток. Талию оборачивала золотистая полоска ремня. Рабочий комбинезон выдерживал выстрел в упор из древнего одноручного огнестрельного оружия. Пальцами, покрытыми тонкой, металлической плёнкой, можно было без опаски перебирать угли в костре. Сергей и сам одет в такой же: серебристо-серый, с перечёркивающей золотой полоской ремня и тёмно-синей надписью «Прометей» на фоне крохотного солнечного диска. Ира выжидающе смотрела на энергетика, ожидая ответа на вопрос. Буквально на глазах её лицо принимало всё более подозрительно выражение. Денис поспешил развеять необоснованные подозрения: –Товарищ Горохова! Какие тут штуки. Столкновение с неизученным явлением природы за пределами лунной орбиты или неподдающаяся локализации угроза. Ситуация красный-7 или красный-4, в зависимости от того, какой вариант мы выберем. В любом случае ситуация чрезвычайно серьёзна и не располагает к шуткам. Она продолжала испытующе смотреть на него. Он из последних сил прятал так и норовящую всплыть улыбку. Словно его лицо было морем, а улыбка куском пробкового дерева в глубине и между ней и поверхностью не имелось ничего, что мешало бы всплыть, кроме водяной толщи. -Кораблёв, я серьёзно!
-Поторопись, если хочешь застать его с поличным. Записи камер тоже доказательство, но увидеть своими глазами всегда интересней.
Ира растерянно оглянулась: –А нам не нужно как-то вооружится. Ты Аню разбудил? -Сами справимся– беспечно отмахнулся Денис. Сейчас он никак не походил на человека, действующего в рамках ситуации красный-4 или, тем более, красный-7: –Держи.
Подхватив лазер для тонких работ, Ира на автомате проверила заряд – полный и установленный режим – максимальной мощности. Денис остался с пустыми руками. -А ты?
-Моё главное оружие всегда со мной– Денис указательным пальцем коснулся лба. Ире тотчас захотелось припечатать туда рукояткой оттягивающего руки лазера. Только где им потом найти другого специалиста по энергосистемам?
Денис успокаивающе произнес: –Всё под контролем. Пошли. За дверями выбранного Ирой жилого отсека ждали ещё два конструкта. Маленький разведчик и многофункциональный робот, применяющийся как для проведения мелкого ремонта, так и в качестве тяговой силы при переносе тяжестей. Видимо Денис всё же относился к проблеме безопасности серьёзнее, нежели хотел показать. Корпус многофункционального робота покрывали многочисленные царапины и оспины. Бедняге пришлось изрядно потрудиться снаружи и Меркурий оставил на нём неизгладимый след. Ира почувствовала себя спокойней поблизости от рукотворного танка занимавшего большую часть доступного объёма в коридоре. Вышедший следом Денис не смог удержаться, чтобы не высказать с торжественным видом какую-нибудь глупость. Сейчас это было «да начнётся битва». Иногда Ира задумывалась: какие недостатки и изъяны её характера навели психотехников КосмСова на мысль, что её идеальным партнёром будет этот оболтус. Говорите: психотехники не ошибаются? Всё когда-нибудь случается в первый раз. -Может быть расскажешь кем оказался призрак?– шёпотом потребовала Ира.
Возглавлявший коммунарский отряд охотников за приведениями, Денис вёл их сверяясь с планшетом. -Прости, я правда не узнала тебя спросонья– сказала Ира сама не зная правду ли она сейчас говорит. Человек такое существо, что может убедить самого себя в чём угодно, если оно ему по нраву. И, впоследствии, свято верить в придуманную последовательность событий: –Ты ведь знаешь какая я становлюсь дурная, если разбудить посередине сна?
-Кораблёв, это не по-товарищески– возмутилась она его молчанию и ещё больше улыбке привольно гуляющей в изгибе губ. Как будто он приготовил ей тайный подарок вроде внезапного празднования дня рождения и сейчас вёл ничего неподозревающую девушку к месту, где спрятались гости и торт. Денис явно что-то знал и не говорил, отчего Ира начинала сердиться.
Ситуация красный-7? Три разведчика, поцарапанный многофункциональный робот, девушка с промышленным лазером и оболтус на месте командира. Абсурд! Она уже почти собралась возмутиться и категорически потребовать объяснений, угрожая, что иначе не сойдёт с места, а на следующем собрании совета членов экипажа Прометея вынесет вопрос о недопустимости подобного поведения вообще и, особенно, во время экспедиции к Меркурию. Но не успела Ира набрать в лёгкие воздух, как они свернули за угол и увидели закрывающуюся дверь в центр управления реактором комплекса. Так как реактор вот уже несколько десятилетий как был безнадёжно мёртв, в центр управления земляне только заглянули и оставили в нём всё без изменений. Дверь, в конце коридора, закрывалась на глазах. Закрывающая створка коснулась пола, сжав пористый материал из псевдорезины. Но если она закрылась, значит кто-то или что-то вошло туда секунду назад? Ира подумала, что возможно не стоило полностью полагаться на Дениса, а следовало настоять на том, чтобы разбудить Снежинскую. -Ты знаешь кто там?
-Нет нужды шептать– объявил Денис.
-Почему?
-У него сейчас отсутствует слух.
-Откуда ты знаешь?
-Я сам отключал выводы аудио-сенсоров от искусственного мозга.
За разговором они подошли к закрытой двери. Ира крепко сжимала лазер – инструмент, на время ставший оружием. Большой робот занял место у двери. Войти внутрь он не мог, но готов перехватить всё, что только попробует выйти из центра управления погашенным реактором обратно в коридор. Искусственный мозг? Аудио-сенсоры? Ира буквально почувствовала, как её нейроны в спешке обмениваются импульсами производя поиск подходящих образов в дебрях памяти человеческого разума. Меньше чем за секунду были одновременно построены десятки гипотез, произведен выбор из них наиболее вероятной и уже она одна всплыла из глубин подсознания в виде неделимого гештальт-образа. -Не может быть!
Денис молчал. -Ведь не может быть такого?– с ноткой неуверенности спросила Ира.
-Смотри– энергетик и ночной дежурный этой ночью вывел на планшет изображение передаваемое видеокамерой установленной внутри центра управления реактором.
Внутри тот робот, найденный у тела инженера Симоненко, совершал странные действия. Одно время Ира пыталась изучать его искусственный мозг, но там оказалась всё ужасно перемешено и, вдобавок, нуждалось в восстановлении. Она попыталась что-то сделать, даже привлекла Дениса (он и отключил повреждённые аудио-сенсоры от основной нейронной сети, чтобы те не генерировали разрушительные сигналы – аналог человеческих болевых ощущений посылаемых повреждённым органом), но затем Снежинская мобилизовала их обоих на основную задачу восстановления работоспособности комплекса и любительские исследования пришлось отложить до лучших времён. Похоже, лучшие времена настали прямо сейчас, потому, что древний робот, посаженный на современное шасси, с частично восстановленной нейронной сетью и новенькими, переданными с Прометея, аккумуляторами, метался между пультами управления с выключенными экранами. -Что он делает?– удивлённо спросила Ира. Промышленный лазер она опустила на пол, в нём больше не было нужды.
-Такое ощущение, будто пытается разобраться почему заглушен реактор.
-Не говори ерунды.
-Я не утверждаю, что так есть на самом деле. Но посмотри: он пытается запросить состояние реактора. Теперь замер в раздумьях, как человек на минутку вышедший из знакомой комнаты и по возвращению обнаруживший, что она стала совсем другой. Он пытается вскрыть основной пульт, чтобы проверить почему он не запитан.
Ира веско заявила: –Ерунда! -Тебе виднее. Ты у нас старший специалист по информационным системам…
-А ты младший– парировала девушка: –И должен понимать, сколь неразумно подходить к роботу с человеческой меркой. Тем более к древнему роботу собранному десятком безумных инженеров брошенных корпорацией на Меркурии.
Они помолчали, наблюдая за действиями робота. К Ириному удивлению тот и вправду снял с пульта боковую панель и принялся копаться во внутренностях. -Неужели это он был в цеху и потом в столовой?
-Почти точно «да»– Денис отвлёкся раздавая указания конструктам-разведчикам собирающимися перед закрытой дверью: –Сегодня наш рукотворный призрак попал в поле зрения одной из дополнительных видеокамер. С полчаса я следил за ним, потом отправился будить тебя, подозревая, что если ты пропустишь маленькое приключение, то потом целый месяц будешь дуться.
Ира потупила взгляд: –Спасибо. -Вряд ли в одном промышленном комплексе, в один момент времени, завелись сразу два древних робота ночами ломающих инвентарь. Поэтому да – видимо и раньше это был он.
В иной ситуации Ира заподозрила бы, что любимый подтрунивает над ней (ну сколько можно обижаться всего на одну случайную пощёчину отвешенную в момент экспресс-побудки?). Но сейчас она слишком взволнована. -Что он делал?
-Катался туда-сюда с видом не до конца проснувшегося лунатика. Во втором осевом коридоре оторвал новые лампы, закреплённые на месте старых и разбил– отчитался Денис: –Готовься, сейчас будем брать хулигана.
-Подожди– попросила Ира –Я хочу попробовать войти с ним в контакт и посмотреть на ответную реакцию.
Денис быстро сказал: –Это может быть опасно. -И всё-таки– Ира задумалась: –Я практически уверена, что Симоненко вложил в своего питомца императив не причинять вреда людям.
-А если нет?
-Ты рядом– улыбнулась Ира.
-Ведь это вполне мог бы оказаться какой-нибудь древний боевой робот– сказал Денис: –Мы ведём себя слишком беспечно для первых людей спустившихся в недра меркурия за долгие годы.
-И это говоришь ты!– поразилась девушка.
Денис помедлил. Потом вздохнул и согласился: –Только внутрь не входи, оставайся в коридоре. Взгляд, брошенный на планшет, транслирующий передаваемое видеокамерой изображение, показал, что механический призрак аккуратно отключил внутри основного пульта часть разъёмов, но бросил их и сейчас снимал крышку с соседнего пульта. Конструкты-разведчики замерли у Ириных ног. Вставший рядом Денис взял её за руку. Сквозь материал комбинезона он ощущал давление, но не чувствовал тепла её руки – как если бы держал за руку статую нагретую в точности до температуры человеческого тела. Многофункциональный робот выставил вперёд гибкие манипуляторы, готовясь отбросить древний механизм, если тот вздумает причинить вред людям Земли. -Нажми на кнопку– попросила Ира, почему-то снова шёпотом.
Денис нажал. И дверь открылась. -Никогда вам двоим не прощу то, что позволили мне проспать всё веселье– в который уже раз возмущалась физик Снежинская.
-Анечка– снова и снова повторяла Ирина: –Не могли мы тебя разбудить. Он бы вернулся в лабораторию и снова отключился бы Левин знает на сколько времени.
-Какой ещё Левин?– удивилась Снежинская.
-Виталий Ильич– пояснила Ира: –Основоположник аналитической динамики дискретных автоматов.
Виновник разговора находился рядом. Висел, не касаясь гусеницами пола – спеленатый рабочими щупальцами многофункционального робота. Если бы он был человеком, то время от времени начинал бы вертеться, проверяя крепость пут или разгоняя по жилам застоявшуюся кровь. Однако человеком он не являлся и удостоверившись, что вырваться невозможно, затих и не шевелился с момента поимки. Физик задумчиво посмотрела на пленника. Видеокамеры развернулись на малый угол, рассматривая Снежинскую. -Инженер Симоненко называл его в своём дневнике Бонделеем, сокращённо Боней– добавила Горохова: –В честь кота, которого держали его родители ещё до того как он заключил контракт на работу в корпорации и покинул Россию.
-Они всем роботам дали имена?– спросил Денис.
Ира кивнула. -Рассказывайте– со вздохом разрешила Снежинская: –Как вы поймали этого древнего робота по имени Бонделей.
-А ты точно нас прощаешь?– уточнила предусмотрительная Ира.
-Точно. Рассказывайте.
Бросив на Дениса торжествующий взгляд, означающий «я же говорила, что она не сможет долго сердиться», Горохова продолжила рассказ: -Когда ведущая в центр управления реактором дверь открылась, он не сразу заметил нас. Аудио-сенсоры у него отключены от вычислительного мозга, да и система восприятия видеоинформации работает далеко не идеально. Что же до состояния самого вычислительного мозга, то когда я последний раз заглядывала туда, там была такая путаница, что и весь ленинградский ЦНИИ Роботехники и Технической Кибернетики не разобрался бы что к чему.
Я хотела войти в отсек, но Денис запретил. Наконец древний робот – творение помрачневших умов древних инженеров вынужденных наблюдать за гибелью привычного им мира с задних рядов кинозала и без возможности покинуть сеанс – заметил нас, стоящих в дверном проёме. Он откатился, будто бы испугавшись. Задний край шасси задел снятый кожух от пульта управления. Механические руки подняли его и выставили вперёд, то ли предлагая нам, то ли защищаясь им от нас. Видя однозначно неадекватное поведение робота, Денис хотел послать конструктов обездвижить его, но прямой агрессии он не проявлял и мне стало любопытно. Ира замолчала, переводя дух. Денис подал стакан с водой. Благодарно кивнув, девушка продолжила: -Разбор и описание многоуровневых нейронных сетей принятия решений само по себе довольно сложная задача даже в том случае, если объектом исследования становится знакомая модель искусственного мозга. Любой более-менее интеллектуальный конструкт в процессе функционирования постоянно изменяет структуру своих нейронных сетей. По мелочи, кончено. Изменяет, когда получает новое знание, встраивая его в целостную структуру описания объектов реальности и связей между ними. Этот процесс имеет вероятностную природу, и нельзя заранее сказать по какому именно пути он пойдёт. Хотя определить общее направление самоизменения нейронных сетей труда не составит.
В данном случае задача усложнялась непривычной архитектурой выбранной древними инженерами. Непривычной ещё мало сказано. Мне прежде не встречалось ничего подобного. Она слишком избыточна. Слишком неэффективна. Склонна к «детским» ошибкам вроде попадания в цикл самоусиления сигналов или размножения паразитных импульсов. Подобные ошибки часто совершают начинающие кибернетики, учащиеся последних курсов профильных институтов. Для уменьшения влияния структурных дефектов в искусственный мозг Бонделея внесены дополнительные корректирующие модули. Словом, если бы кто-нибудь принёс подобную схему подобного искусственного мозга на рассмотрение в приёмную комиссию, то его бы стыдила вся кафедра роботехники и смежные факультеты. Плюс схема изрядно повредилась за то время, пока робот бездействовал. Когда мы переселились с базы в комплекс, я восстановила часть сети, но далеко не полностью. Я хочу сказать, что разобраться в этом бульоне практически невозможно. Единственный выход: представить мозг Бонделея в виде чёрного ящика и изучить его реакции на внешние воздействия. -Постой– попросила Снежинская: –Зачем нам вообще изучать эту рухлядь? Отключить и засунуть в дальний угол. Или разобрать на запчасти
-Разве тебе не интересно?!– возмутилась Ира. Глаза кибернетика яростно пылали, а губы сжались в ниточку, демонстрируя всю тяжесть праведного гнева охватившего девушку.
Сидевший рядом Денис обнял её, прижавшись губами к затылку. Повернувшись к энергетику, Ира беспомощно спросила: –Уникальный случай. Необычный искусственный мозг, функционировавший в автономном режиме несколько десятилетий. Зачем такая бесполезная сложность? В конце эпохи древних они уже умели конструировать гораздо более эффективные псевдоразумные вычислительные машины. Ведь интересно, правда? -Ещё как– подтвердил энергетик: –Место этого Бони в музее хотя бы только потому, что его нашли рядом с телом Симоненко, благодаря которому подняли на Прометей сказочное количество энергнума. В нём наверняка сохранились фрагменты записей за все двадцать лет жизни брошенных корпорацией рабочих, сумевших до самого конца оставаться людьми и не поддаваться безумию вызванным одиночеством и ежедневными мыслями о том, что их труд напрасен и некому будет воспользоваться его плодами.
Они замолчали, как часто происходило, стоило кому-нибудь упомянуть в разговоре древних инженеров, один за другим угасших в бывшем промышленном комплексе владевшей Меркурием корпорации. -Идём завтракать?– предложил Денис: –Сколько часов на ногах, а во рту ни росинки. Это некоторые недавно проснулись, а кое-кто не прилёг со вчерашнего дня.
Аня возмущённо фыркнула, но идею с завтраком поддержала. Выполняющие несвойственные им функции телохранителей конструкты-разведчики потянулись за идущими в столовую людьми. Загадка необычных происшествий в недрах комплекса разрешилась, нарушитель найден и пойман – повышенный уровень безопасности можно было бы отменить, а конструктов отправить заниматься более полезными делами, нежели сопровождением землян куда бы те не пошли. Но пока этого не сделали, конструкты класса «разведчик» послушно следовали за людьми, оберегая их от возможных опасностей. И неважно, что большая часть этих опасностей вымышлена. Псевдоразумные системы никогда не претендовали на статус настоящего полноценного разума. Они были ограничены. И сколько ни бились учёные – преодолеть ограничения не удавалось. Кое-кто, после очередной неудачи, начинал говорить, что создать полноценный искусственный разум теоретически невозможно. И ему бы могли поверить, если бы пример настоящего разумного существа не находился прямо перед глазами учёных. Стоит только посмотреть в зеркало. Запивая картофельное пюре с котлетами из мяса, выращенного в соседнем, с картофельной гидропонной фермой, чане, ягодным морсом из разведённого порошка, Денис неразборчиво попросил: –Я не могу говорить пока ем. Поэтому рассказывай ты. -Нечего толком рассказывать– развела руками Ирина: –Стояли, смотрели друг на друга. Боня забился в дальний угол и закрывался снятым с пульта кожухом. Я попыталась наладить общение через коммуникатор, но он не отвечал на вызовы, хотя радиоприёмник у него точно исправный. Потом развернула голографический терминал, куда вывела несколько управляющих фигур используемых древними программистами.
-И тогда Боня взбесился!– с набитым ртом влез в разговор Денис.
Ира поморщилась, но согласно кивнула: –Отшвырнул кожух (к счастью в сторону, а не в нас). Бросился к выходу. Там его и поймали. Главного участника обсуждаемых событий в столовой не было. Многофункциональный робот сумел бы пройти по коридорам, но зачем вести пленённого призрака за собой. Пусть пока побудет в одном из технических помещений. -Какие управляющие фигуры?– заинтересовалась Аня.
-Из трёхмерного языка взаимодействия человек-машина весьма популярного в древнем мире. Требование немедленно предоставить общий отчёт и всё такое.
-Это привело Боню в ярость?
-Роботы не могут прийти в ярость. Они не люди.
-Но почему он напал?
-Честно говоря: не знаю– Ира перелила остатки порошкового ягодного морса к себе в стакан за секунду до того как Денис успел сделать тоже самое. Энергетик остался сидеть с протянутой рукой, укоризненно глядя на специалиста по информационным системам.
-Ладно, страдалец, бери– отдала свой стакан Ира.
-Я не уверен, что это было нападение.– Денис сделал крохотный глоток, после которого на губах осталась от морса тёмная полоса.
-Что тогда, если не нападение?
-Паника.
