-Не злись.
-Хорошо, не буду– послушно согласилась она.
Денис уточнил: –Не злись на саму себя. -Да поняла уже!
Ира толчком выбросила тело из капсулы, взлетела под потолок и теперь неторопливо планировала вниз. Старший специалист по энергосистемам и, одновременно, младший по информационным, Кораблёв Денис, протянул руку вверх. Он твёрдо стоял на полу, пригвождённый магнитными ботинками. Ира вложила в протянутую ладонь мизинец. Ощутила как самый маленький из её пальцев крепко, и осторожно охватывают его пальцы. Встретившаяся в коридоре Аня Снежинская, физик, специалист по процессу трансмутации энергнума, скептически осмотрела композицию из уверенно шагающего Дениса и повисшей у него над головой Иры. -Милый воздушный шарик– характеризовала физик.
-Никакой не шарик– взбунтовалась кибернетик: –Я самолёт.
-И куда летишь?
Ира пожала плечами: –Не знаю. Я на привязи. -Куда мы летим?– поинтересовалась она у Дениса.
-На поиски Головатова.
-Зачем он нам сдался?
-Разве обязательно нужна причина, чтобы навестить дорогого друга, полезного члена нашего маленького коллектива, боевого товарища и просто хорошего человека?– укорил Денис: –Но в данный момент такая причина есть. Перед началом финальной стадии манёвров состоялся очередной сеанс связи с ЦУПом. Хочу потребовать от почтальона порцию свежих писем, новостей и обновлений.
-Известно каких обновлений– прищурилась Ира: –Будешь отвечать на письма восторженных поклонниц.
-Сиё есть обратная связь– пояснил Денис: –От меня к народу и от народа ко мне.
-А я играю в шахматы по переписке с одним школьником из Харькова– неожиданно сказала Аня: –Есть такой узел, где можно играть в пошаговые игры офлайн, с эпизодическими подключениями к сети. Сделан специально для космонавтов и чистильщиков. В «грязных» зонах до сих пор плохо с устойчивой связью.
-Хорошо играет?– спросила Ира.
Аня вздохнула: –Думаю завязывать с шахматами. Надоело проигрывать. -Скорее на поиски младшего пилота– потребовала Ира у задумавшегося Дениса.
-Приземляйся уже самолёт– он мягко толкнул её к ближайшей стене. Подошвы ботинок прилипли к вертикальной, закруглённой поверхности. Ирочка задумчиво прошла по потолку, перешла на противоположенную стенку и по ней спустилась на пол. В конце концов «пол» на космическом корабле дальнего следования, которому никогда не суждено узнать объятий планетарной гравитации, всего лишь условность. Одна из четырёх сторон коридора, в данный момент времени, считалась полом, по праву большинства, только потому, что на ней одновременно стояли Снежинская и Кораблёв.
Снежинская продолжила рассказывать: –Проиграла обещание по возвращению Прометея приехать в Харьков и целый день читать лекции в школе юного дарования. -Ты играешь в шахматы на желания?– поразилась Ира.
-Так интереснее. Кажется. – Аня хитро улыбнулась: –Правда к тому времени когда мы вернёмся, он закончит школу, а может быть и получит специальность. Всё же самые умные школьники в Харькове не могут состязаться в коварстве с нами, учёными.
-Слышала, из убежища под Харьковом собираются сделать музей.
-Уже сделали– поправил Денис: –Музей памяти. Год назад сестра ездила в Харьков. Говорила, хорошо получилось. Как будто снова взаправду.
-Так мы идём на поиски Головатова или нет?– потребовала Ира.
Младший пилот нашёлся в спортзале. Головатов Сергей увлечённо перемещал магниты в магнитном поле. Потеть в невесомости запрещено правилами хорошего тона. Поэтому задрапированный по самые глаза в ярко-зелёный костюм из гигроскопичной ткани, Сергей походил на древнеяпонского ниндзя. Ярко-зелёного ниндзя крутящего педали на тренажёре. -Опять проштрафился?– догадался Кораблёв.
-Почему сразу проштрафился? Может быть я от природы очень ответственный и сознательный– предположил младший пилот стараясь не снижать темп.
-Привет, Саша– поздоровалась Ира: –Ты то какими судьбами попала на внеплановую тренировку?
Швырнув мрачный взгляд карих глаз, старший пилот пробормотала себе под нос: –Солидарность. Переглянувшись, Ира и Аня понимающе кивнули. -Если вы по делу, то, как видите, спортзал занят. Вроде бы сейчас не ваше время?
-Мы на минутку– отозвался Кораблёв: –Где архив личных результатов запросов к сети полученных при последнем сеансе связи с Землёй?
-Точно. Забыл разнести письма– повинился почтальон, он же, по совместительству, младший пилот. Бросил ссылку в на архив в информационной системе корабля: –Держите.
-Через два часа торжественное собрание по поводу выхода на меркурианскую орбиту.
Денис заторопился: –Мне ещё надо проверить реактор после того, как вы с ним нахимичили. -Поздравляю вас, товарищи– председатель высшего совета Земли был совсем как живой. Он расхаживал по пяточку свободного места в кают-компании, иногда вступая на полпальца в стену или проходя сквозь откинутый столик. Повинуясь движению капитанский бровей, Кораблёв убрал столик в стену. При этом он на миг слился с председателем в человекоподобного кадавра с четырьмя ногами и четырьмя руками.
Космонавты одеты в парадные комбинезоны чистого синего цвета. Почти такого же синего, как глаза младшего пилота. На шее председателя, поверх белой рубашки, лежал красный галстук. Было очень странно видеть человека в галстуке свободно разгуливающегося по кают-компании космического корабля. -Это знаменательный день. Современное человечество активно осваивает космическое пространство. Не мне вам говорить о производственных комплексах, вынесенных на орбиту Земли в гигантских количествах получающих элементы недостижимой, в условиях планетарного тяготения, чистоты. О лунных кораблестроительных вервях, последним детищем которых является Прометей. О научно-исследовательских станциях на орбите Венеры и подходящем к концу строительстве второго защищённого марсианского купола. И, конечно же, о «Заре», недавно заложенной на лунных верфях и «Великом Октябре», строительство которого планируется начать в следующем отчётном периоде. Обо всём этом лучше расскажет мой заместитель по вопросам освоения космоса, Пётр Арсеньевич.
Выступление председателя высшего совета, так же как и ответное сообщение Прометея, будут выложены в топы всех, до единого, новостных порталов. Поэтому председатель обращался не только к экипажу Прометея, но и ко всем людям в солнечной системе: от прогуливающего уроки школьника из Новосибирска, до шахтёра-разведчика, расставляющего в поясе астероидов маркеры на подходящие для разработки небесные тела. Они, сейчас, вместе отсчитывались перед человечеством: председатель высшего совета Земли и экипаж Прометея. -Процент человеческого присутствия во внешнем пространстве значительно превышает довоенный. Мы идём быстрее. Идём дальше. Старому миру космос был не особенно нужен. За половину столетия мы проделали огромный путь. Любому человеку старшего поколения, в том числе и мне, темпы развития современной космонавтики кажутся фантастичными. Чем-то небывалым, взрывоподобным. Это тем более поражает воображение, учитывая, что начинали мы практически с нуля. Хуже чем с нуля. Близкий космос был буквально захламлен обломками. Люди старшего поколения помнят продолжающийся не один год огненный дождь, когда сгорали затянутые в гравитационный колодец, вращающиеся на низкой орбите остатки космической инфраструктуры старого мира.
На сегодняшний день мы не только прошли по стопам своих предков, но и готовимся шагнуть туда, где не ступал ещё никто. Строящиеся «Заря» и «Великий Октябрь» корабли не просто дальнего, а сверхдальнего следования. Можно с уверенностью сказать, что человечество вернуло звёзды. Я хочу сказать: спасибо, товарищи. Спасибо за всё. Ведь это вы – вы вернули их. Ира смотрела на знакомое с детства лицо. Когда она училась, председатель был ещё не председателем, а только членом высшего совета Земли. Две основные соперничающие партии в высшем совете Земли: «космонавты» и «экологи». В общем, делают одно и то же дело, только немного по-разному расставляют приоритеты. Некрасивое лицо председателя время от времени мелькало на новостных порталах. Попадалось на страницах учебника современной истории. Новый мир был ещё крайне молод. Его история творилась прямо сейчас, а исторические фигуры пока ещё оставались живыми людьми со своими достоинствами и недостатками, ошибками и достижениями. Высший совет Земли был образован меньше четырёх десятков лет назад. Человек в красном галстуке, с некрасивым лицом, его второй, по счёту, председатель. -Сегодня корабль дальнего следования «Прометей» достиг орбиты Меркурия. Тем самым мы повторили наибольшее достижение древних. Но повторили не из пустого бахвальства, не из ложной гордости. Крупнейшее из известных месторождений универсального преобразующего элемента располагается на ближайшей к солнцу планете. Впервые найденный в следовых количествах на луне, универсальный преобразующий элемент известен как энергнум. Древние называли его «нефтью двадцать второго века». Универсальный преобразующий элемент, оказавшийся яблоком раздора, погубившим старый мир, откроет миру новому дорогу к звёздам. Сверхдальние путешествия становятся реальностью прямо сейчас. Наши дети будут свидетелями старта «Великого Октября» и «Зари», а наши правнуки встретят вернувшихся путешественников. А может быть, кто знает, учёные откроют многократно описанный в фантастических книгах «прыжок через гипер», «червоточину», «сдвиг пространства», «нуль-транспортировку»– председатель позволил себе улыбку на мгновение осветившую некрасивое лицо: –Только никому ещё не удавалось придумать пароход предварительно не избороздив моря тысячей парусников или сразу построить ракету, не создав тысячи, десятки тысяч самолётов.
Ира почти не слушала выступление председателя. Что он может сказать такого, чтобы она не знала? Что уже не говорили много-много раз? Скоро запись выступления закончиться и капитан скажет ответную речь. Запись пойдёт на Землю. В КосмАке будущие космонавты раздергают её на цитаты в стенгазету. Какой-то школьник, на уроке общеполитической грамотности, выступит перед классом с докладом посвящённому полёту Прометея к Меркурию и его отдалённым последствием для экономико-политической мировой модели. Дурные головы на анонимных форумах станут подсчитывать сколько раз на записи с борта Прометея моргнула Снежинская Аня или будут строить, в меру своей испорченности, предположения, почему у Гончаровой отсутствующий взгляд и о чём таком думала старший пилот пока капитан отвечал на поздравления председателя высшего совета. Новостные порталы поднимут старые интервью, взятые у членов экипажа перед отлётом ещё во время тренировок. А сама Ирина тем временем, быть может, уже спустится на Меркурий. Или, точнее, в меркурие пещеры, спасаясь от опаляющего жара. Насколько сохранился перерабатывающий комплекс корпорации? Если цел Цербер, то возможно им не придётся тратить месяцы на строительство базы с нуля. Вернее цепочки баз: временная, чтобы только закрепиться на планете. Постоянная, где уже можно находиться долгое время. Большая постоянная, где можно не только жить и работать, но и принять дополнительно сотни специалистов по трансмутации энергнума, готовящихся вылететь как только экипаж Прометея сделает свою часть работы. Голограмма председателя остановилась напротив девушки, словно догадавшись, что она не слушает его, думая о своём. Председатель секунду молчал, смотря в стену поверх Ириной головы. -Путь к далёким звёздам начинается с промышленной добычи универсального преобразующего элемента. В мифах Прометей принёс огонь людям. Настоящий Прометей проложит дорогу людям к огню.
Знакомое по портретам лицо. И не только по портретам. Сформированный экипаж представляли председателю, но Ира плохо помнила ту короткую встречу. Она сильно волновалась. Выделяющиеся скулы, горбинка на когда-то давно сломанном носу, чёрная нитка старого шрама, барханы нанесённых временем морщин и пронизывающий взгляд чёрных глаз – жучьих спинок. Взгляд требующий сделать дело, а не «сделать всё возможное». -Удачи вам.
Председатель исчез из кают-компании. Запись закончилась. Космонавты задвигались. Младший пилот издал глупый, короткий смешок. Аня потянулась, разминаясь. Денис кашлянул, прочищая горло. Присутствие, даже голографическое, председателя высшего совета подействовало на них завораживающе, будто танец змея. -Начинаем запись?– спросил Антон Романович: –Все готовы делать серьёзные лица?
Денис Кораблёв выставил перед собой раскрытые ладони: –Подожди, дай отдышаться. Как он это делает? На меня будто ведро ледяной воды вылили. Старший пилот пожала плечами: –Председатель. Самый главный человек во всей солнечной. Мамочки, какая же на нём ответственность! -Нам и своей ответственности хватает.
-Истинно так– согласился с Сергеем специалист по энергосистемам
Едва слышно Ира повторила последние слова председателя: –Удачи нам. -Что-то сказала?
-Ничего важного. Давайте начинать ответную запись. Раньше начнём – раньше закончим.
Ответную запись сделали с третьей попытке. Первую испортил Кораблёв Денис, у которого почему-то неудержимо зачесался правый глаз. Вторую попытку запорол Антон Романович, перепутав слова. И только на третьей всё прошло как по маслу. Посмотрев в записи на саму себя, внимательно и почтительно внимающую капитану, Ира осталась довольна. После обеда наступило время настоящего рабочего совещания. -Земля оставляет выбор конкретной стратегии на наше усмотрение– оповестил капитан: –Судя по всему, полагает, что нам отсюда виднее.
-Это она здорово полагает– саркастически заметил Сергей Головатов: –Цербер к вам ближе. Вы с ним и нянчитесь.
-Сжигаем?– предложил специалист по энергосистемам и запасной оператор корабельных систем активной защиты.
В пику «мужу», кибернетик предложила: –Давайте попробуем взломать? -Если не получится? Ведь наверняка не получится.
-Тогда уничтожим.
-А если при попытке взлома Цербер пошлёт базе на поверхности сигнал самоуничтожения?
-Но он может сделать тоже самое за миллисекунду до уничтожения корабельными системами активной защиты.
-Товарищи, мы забываем, что никакой базы на поверхности уже может не быть. Пятьдесят три года прошло.
-Если…
-Если бы да кабы, то во рту росли грибы.
-Сергей, прекращай шутить. Шутки у тебя глупые.
-Переподчинив управление Цербером, мы получаем готовый ретранслятор на орбите. Плюс накопленную за полвека статистику солнечной активности. Данные потенциально имеющие научное значение. Вдобавок историки скажут нам большое человеческое спасибо.
-Что-то у тебя одни плюсы получаются.
Совещание шло своим чередом. Игры для взрослых: торжественные собрания, протоколы, закончились. Наступило время настоящей работы. Скафандр высшей защиты, толстый и раздутый, словно снеговик, медленно подплывал к металлическому боку древнего стража. Пройдя сквозь лес развёрнутых плоскостей солнечных батарей по намеченному коридору, скафандр коснулся изрезанной солнечным ветром поверхности в пяти метрах от входного шлюза, оставленного для проведения регулярного технического обслуживания службой безопасности корпорации. Скафандр был ослепительно белым, а бок стража давно почернел. Со стороны они походили на прилипший к закопчённой заводской стене снежок, скатанный из молодого, только что выпавшего снега. Скафандр коснулся стажа не кончиками пальцев, не раздутым, точно аквариум, шлемом, а неловко, плечом. -Неуклюжее приземление– прокомментировала старший пилот, Саша Гончарова.
-Сама видишь какие дикие помехи при дистанционном управлении– пожаловался Сергей Головатов: –Солнце! К тому же это обычный скафандр, а не планетарный челнок.
Поймав себя на попытке оправдаться, младший пилот замолчал и с недовольным лицом убрал картинку с терминала управления. -Главное приманка свободно приблизилась не взволновав Цербера– подвёл итог капитан. После короткой паузы добавил известное им всем: –Теперь пора посылать человека.
Ира подняла глаза на Дениса и тут же опустила. Изначально принятый экипажем план подала она. Было бы ребячеством надеяться «взломать» управляющую систему Цербера. Боевые станции не для того выводятся на орбиту, чтобы взломщики-недоучки с лёгкостью меняли им программы. А вот найти «слепое пятно» в области зрения повреждённых сенсоров Цербера оказалось вполне возможно. Полученный гостевой доступ позволял Прометею выпускать челноки, только бы те не предпринимали попыток приблизиться к поверхности. Человек в современном скафандре представляет собой миниатюрный космический корабль. Он вполне сможет пройти по слепым пятнам в системе наблюдения стража и проникнуть внутрь. Хорошо придумано. И риск минимален. Но он всё равно есть. Если что-то пойдёт не так, то Прометей будет готов в любой момент уничтожить старого стража. Вот только если что-то пойдёт не так, когда человек будет уже внутри Цербера, то сами понимаете. Ира понимала. И Денис понимал. Кому ещё идти обесточивать и отключать Цербера, если не специалисту по энергосистемам? Денис расстегнул ремни. Гибкие змеи втянулись в фиксирующие механизмы по бокам кресла. Антон Романович хотел сказать, что необязательно начинать операцию прямо сейчас. Однако причин откладывать её тоже не было. Не удержавшись, Ира ещё раз посмотрела на Дениса. Он поймал её взгляд и подмигнул в ответ. Ира улыбнулась. Тревога не уменьшилась, но вместе с тем окрепло ощущение, что всё закончится хорошо. Вот ведь парадокс. Специалист по информационным системам одновременно волновалась и вместе с тем чувствовала: с ним всё будет в порядке. -Удачи– пожелала Саша.
-Она всегда со мной.
Когда Денис ушёл готовиться к работе в пространстве, а Сергей отправился вместе с ним, чтобы помочь облачиться в скафандр, Ира достала из нагрудного кармана залитую в прозрачный пластик фотографию. Небольшую карточку размером меньше ладони. Это сейчас перед ней почти бессильно время, но до того как оказаться внутри фиксирующего состава, фотокарточке немало пришлось пережить. Один край оторвался, второй размок и выглядел как щупальца медузы – бахрома из бумажных волокон. Со старой фотографии на Иру смотрел мужчина в древней военной форме. -Прорвёмся генерал– мысленно пообещала ему девушка: –Обязательно прорвёмся.
Поджатые губы. Взгляд, устремлённый мимо фотографа. Иногда она думала, что человек на фотографии не любил фотографироваться. А может быть в тот момент его мысли занимало что-то важное. Теперь никак этого не узнать. -Он прошёл шлюзование.
Ира спрятала фотографию в карман. Информация пересчитывалась корабельным мозгом Прометея, поэтому на виртуальном экране хорошо было видно, как открылись двери внешнего шлюза для выхода космонавтов в пространство. Плавно и сильно оттолкнувшись, Денис вылетел из корабля. Отлетев на пару сотен метров, он остановил движение, сориентировался и включил главный двигатель скафандра, постепенно наращивая скорость. Синхронно с его движением производилось масштабирование выводимой мозгом Прометея картинки. Серебристая точка замерла между громадами космического корабля и древнего стража. Нет, не замерла. Денис осторожно двигался, в точности выполняя передаваемые Сашей инструкции. Это Ира рассчитала путь, по которому сейчас продвигается Кораблёв. Если с ним что-то случиться, то это будет её ошибка и только её. Хотелось как в детстве, вонзить ногти в кожу, чтобы физической болью заглушить волнение. -Сканирование со стороны объекта– доложила Гончарова.
Люди в рубке замерли, будто древний страж мог их услышать сквозь толщину стен. Ира услышала удар своего сердца, потом ещё один. А потом Саша доложила: –Сканировано прекращено. Ира выдохнула. Оказываться эти несколько секунд она не дышала. -Обычное периодическое сканирование– В Сашином голосе слышалось облегчение.
Ира посмотрела на терминал, куда Прометей выводил траекторию движения Кораблёва. Он уже вошёл в лес, состоящий из панелей солнечных батарей, окружающий Цербера. Как в любом старом лесу, в нём было полно бурелома. Цербер дрейфовал по орбите в облаке из разбитых осколков и пыли. -Прицерберение прошло удачно.
На заключительном этапе полёта, развернувшись ногами вперёд, Денис ощутил, как бок древнего стража мягко ткнулся в подошвы. Взвилось небольшое облако пыли – повреждённый внешний слой корпуса. Скафандр качнуло потому, что он полагал поверхность Цербера твёрдой. Автоматически произвелась коррекция. Взвилось ещё одно облачко металлической пыли. На виртуальном экране Дениса оно отобразилось как мелкий сверкающий снег. Взвилось и пропало, потерявшись в бескрайнем пространстве. Кораблёв сделал шаг. Потом ещё один. Подошёл к первопроходцу – автоматически управляемому скафандру. Тот висел, зацепившись за поверхность Цербера плечом. Ноги и одна рука болтались. Другая рука была прижата к стражу. На то, чтобы получше закрепить первопроходца у Дениса ушло около пятнадцати минут. В скафандре высшей защиты работать было неудобно. -Приступаю к проникновению внутрь– доложил он.
Предназначенные для работы в безвоздушном пространстве заряды направленного взрыва легли по краям запертого шлюза. Последний Денис положил прямо поверх цифробуквенного обозначения, что-то значившего для древних инженеров, но совершенно непонятного для него. Отойдя подальше, Кораблёв активировал заряды. Поверхность под ногами дрогнула. Поднялась настоящая пыльная буря. Цербер как будто бы потянулся, сбрасывая чешуйки старой, отжившей кожи. Связанная с мозгом Прометея, интеллектуальная система скафандра нарисовала вырвавшийся в пространство огненный вихрь и выброшенную взрывом створку внешнего люка. Сейчас она стремительно отлетала прочь, путаясь и ломая панели солнечных батарей. Те беззвучно разбивались, разлетаясь тысячей осколков сверкающих золотом пойманного и заточённого солнечного света. -А вход похоже был заминирован изнутри– произнёс Денис, чтобы товарищи на корабле знали, что с ним всё в порядке.
Прометей, напряжённым голосом старшего пилота Саши Гончаровой, известил: –Зафиксирована попытка связаться с поверхностью. Безответная, естественно. Зафиксировано включение вспомогательных корректирующих двигателей. Зафиксировано активное сканирование окружающего пространство. Денис, будь осторожен. Как будто он сам не знает! -Есть быть осторожным. Вхожу внутрь.
На борту Прометея, капитан Антон Романович, спросил звенящим от напряжения голосом: –Активация огненного глаза? -Не замечена. Цербер продолжает посылать кодированные сигналы. Как мы и полагали, попав в неоднозначную ситуацию, он пытается запросить инструкции. Его свобода действий сильно ограничена. Никому не нужна над головой сходящая с ума от паранойи боевая станция. Также мы теперь примерно представляем, где примерно искать построенный корпорацией добывающий комплекс. Цербер пытался связаться с определённой точкой.
На карте планеты загорелось красное пятно внутри треугольника образованного кратерами Стравинского, Рубенса и Шолом-Алейхема. Кажущееся крохотным с орбиты, оно накрывало немалую площадь. Найти спрятанную в Меркурианских глубинах базу будет непросто. Древний страж понимал, что происходящее с ним сейчас является нештатной ситуацией. Интерпретация неоднозначна. Явно необходимо что-то делать, но непонятно что именно. Требуется получение инструкций извне. Вот только никто не спешил растолковать стражу, что ему следует сделать и как поступить. Цербер напоминал зовущего в пустыне. Он кричал в различных диапазонах, напрягая последний оставшийся работоспособным передатчик. Тщетно! Ни космос, ни планета не пожелали ответить. Повисший в отдалении корабль с гостевым доступом посылал сигналы фиксируемые сенсорами Цербера. Тихие, неразличимые, будто едва слышный шёпот в тёмной комнате. Они ничего не говорили древнему стражу. Цербер пришёл к выводу, что должен разрешить возникшую проблему самостоятельно. Интерпретация неоднозначна. Существовали две равновероятные версии. В основе первой лежало заключение о его технической неисправности. Цербер сознавал, что он неисправен и пожалуй ни одна система на данный момент не могла похвастаться безукоризненной работой. Лишь двукратное и трёхкратное дублирование основных систем и применённый при постройке принцип избыточности позволяли ему оставаться хоть сколько-то функционирующим. За прошедшее время страж несколько сотен раз посылал запрос на техническое обслуживание. Возможно, оно наконец-то пришло, но многочисленные поломки не позволяют ему принять и распознать команду от технической группы? В таком случае следовало немедленно заглушить все системы и перевести боевые системы в спящий режим. С другой стороны происходящее частично попадало под один из паттернов нападения. Цербер вполне мог быть сейчас атакован враждебными корпорации силами. Тогда следовало уничтожить подавший гостевой код корабль, так как только он мог быть источником агрессии. Но группа технического обслуживания в прошлом так же приходила используя гостевой код. Им не нужно было садиться на планету. Различные интерпретации требовали кардинально различных линий поведения. Их невозможно совместить. Так же как нельзя оставить всё как есть и ничего не делать. Это противоречило обеим интерпретациям. Если бы только он мог быть уверен. Если бы произошло хоть что-то, позволившее выбрать одну единственную интерпретацию и действовать в согласии с ней. Цербер не ведал сомнений. Но вот муки выбора были хорошо знакомы его управляющей системе. Внутри оказалось вполне себе уютно. Пройдя через развороченный внешний шлюз, Денис затащил внутрь пустой скафандр-приманку. Открыл, следя, чтобы тот случайно не вылетел обратно в пространство. Внутри обнаружился обычный робот-ремонтник с функцией удалённого управления. Несколько дополнительных комплектов зарядов направленного взрыва, на случай если понадобиться вышибить ещё несколько дверей. Резак, разрушающий связи на молекулярном уровне. И, наконец, шар электронного микромозга, призванный заменить параноидальную управляющую систему Цербера. Микромозг программировала Ирочка. По её словам он вполне способен отсечь системы Цербера от управляющих программ. Скоро древний страж станет послушным и игривым, точно пёсик, впавший в старческое слабоумие. В качестве запасного варианта, Денис планировал обесточить Цербера. Правда в этом случае его, скорее всего, уже не удастся в дальнейшем восстановить и использовать. Внутренний шлюз отправился вслед за внешним. Робот-ремонтник ушел исследовать внутренности древнего стража. Шар микромозга Денис решил пока оставить при себе. После заминированного изнутри внешнего шлюза он опасался других ловушек. Радовало, что осевой коридор, идущий от шлюза, был достаточно широк, чтобы по нему смог пробраться человек в скафандре высшей защиты. В предназначенном для человека коридоре ремонтному роботу тем более просторно. Юркой рыбёшкой металлическое веретено проникло внутрь Цербера. Удалённо управляющий им Денис видел на экране проплывающие мимо ответвления от основного коридора. Все ответвления перекрыты дверями-мембранами. Выцветшие надписи на английском дублировались штрих-кодами, чтобы их могли прочитать автоматы. Денису не было дела ни до надписей, ни до дублирующих их штрих-кодов. В базах Прометея содержалась общая схема Цербера. Согласно ей управляющие процессоры располагались в разных концах длинного тела древнего стража. На то, чтобы выяснить все интересующие Кораблёва подробности ушло более двух часов. С Прометея, по его просьбе, выслали ещё пару ремонтных роботов. Управляющий передвижным контейнером младший пилот на этот раз не сплоховал и ввёл его точно внутрь взломанного шлюза. Во время удалённого исследования Цербера, Денис пару раз сталкивался с автоматами, живущими собственной странной жизнью внутри древнего стража. Похожие на двухголовых раздутых гусениц они ползали по стенам, поворачивая треугольные головы вслед пролетающему роботу-исследователю с Прометея. Каждый раз оказываясь в поле зрения, гусеницы-автоматы осыпали гостя ворохом различных запросов. Не зная древних кодировок и форматов ответа, Денис молча вёл робота дальше. Вроде бы прежде это срабатывало. Гусеницы позли себе дальше и ничего не происходило. Однако сейчас десятка полтора древних автоматов приползло в переходник, начав исследование краёв рваной раны на месте выбитого взрывом внутреннего шлюза. Замерший было Денис, продолжил работу. Распаковал контейнер, достав пару запрошенных роботов. Он собирался отключить все три управляющих процессора Цербера одновременно. Денис поднял одну из гусениц-автоматов. Две треугольные головы уставились на человека. Ножки-липучки втянулись под брюшко. Автомат спокойно лежал в руках, не делая попыток выбраться. Сам не зная зачем, Денис сунул гусеницу в пустой контейнер и вытолкнул его в пространство. Отлетев на десяток метров, контейнер включил двигатели. Перехвативший управление младший пилот повёл его обратно к Прометею. -Я там вам подарочек отправил– отчитался Денис: –Одного из автоматов. Ир, сможешь расшифровать их внутренние протоколы? Чувствую себя иностранцем. Они лопочут на своём, а я не понимаю.
Оставшиеся гусеницы проводили взглядом удаляющийся контейнер, поворачивая треугольные головы. Скафандр зафиксировал факт активного обмена информацией между автоматами. Получив приказ все гусеницы разом выстроились перед входом в осевой коридор, перекрыв его своими телами. Одна гусеница выпустила полимерную нить. Другая подхватила, перекрывая дыру. Через мгновение проход оказался перечёркнут сотнями скрещивающихся нитей.
