Помоги проекту - поделись книгой:
Вздохнув, поднялся на ноги. Маловат навар с такой тушки при таких-то рисках. Добра чуток приподнял, а вот информации – ноль целых хрен десятых. Плохо…
Подошедший Асмодей требовательно протянул руку:
-- Ожерелье Крови!
Я скривился. Плату за услугу демон требует законно, все согласно уговору. Учуял ведь как-то гад, самый ценный предмет у пленника, знал что просить!
Конечно, кристаллы были варварски перфорированы и знатно просели в бонусах. Но ведь их там тридцать штук на одной нитке! Месиво из характеристик и пассивных пряников, плюс шокирующее удвоение за уникальность: «Единственное в мире».
Качаю головой:
-- После возвращения, по факту переноса души в старый сосуд.
Асмодей недовольно заворчал, но формально я был прав. Услуга еще не оказана в полном объеме.
Принимаю котомку с ништяками, салютую сжатым кулаком своим бойцам, и активирую свиток переноса.
Ну, Тавор, и где же твое логово?!
Глава 6
Мягкие крылья «Гейта» бережно опускают меня в точке привязки. Еще не успело угаснуть сияние спецэффектов, а обоняние уже подсказывает – гробница анабиозного бога! Совпадение спектра запахов практически полное, за исключением сомнительной нотки дохлятины и… к-хм… человеческих испражнений?!
Промаргиваюсь, натужно вглядываясь в темноту углов и щурясь от света факелов. Зрение рябит как дефектный телевизор – зрачки расширяются, переходя в ночной режим, затем ловят отблески пламени и вновь сжимаются в точку. Болезненно морщусь и трясу головой. Подвальный мрак, наконец, отступает, эльфийское зрение отлавливает немногочисленные фотоны и вытягивает яркость освещения до приемлемого уровня.
Так, постамент со спящим богом на месте, а вот бойцов Тавора ожидаемо поглотило беспощадное время. Мрачным антуражем вдоль стен навалены крупные смердящие костяки и прелые ошмётки шкур.
Что за стремное логово и где мой любимый Гумунгус?! За мишку я начал переживать еще вчера. На зов артефакта он не являлся, да и коварного наемника в зубах не притащил. А ведь за эти сутки в подвалах прошли годы…
Помнится, отдавая приказ на задержание, я вложил в него немало душевных сил. А секундой ранее - насильно оцифровал солдата удачи и увел его в срыв. Неужели брошенная в ярости команда получила наивысший приоритет и перевесила программные ограничения пета?
-- Мишутка, ты где, родной?
Одна из дурно пахнущих куч зашевелилась. Распахнулись слезящиеся гноем глаза, засочились сукровицей многочисленные раны. Тварь утробно застонала, и выпрямилась во весь свой немалый рост.
Нащупывая на поясе оружие, я вгляделся в монстра и ахнул - передо мной стоял пошатывающийся Гумунгус. Подросший на пару ладоней, лишенный всей экипировки, сильно исхудавший, взъерошенный и заметно поседевшей. Бесчисленные шрамы выступали под свалявшейся шерстью уродливыми буграми. Задние лапы подгибались – из некогда массивных окорочков были вырваны целые пласты мышц.
Увидев перед собой древнего врага, мишка устало зарычал, оскалил изломанные клыки и, набычившись, попер вперед.
Торопливо выставляю перед собой руку с открытой ладонью:
-- Гумунгус, родной, это я – Глеб! Просто шкуру чужую натянул, маскировка, понимаешь? Ну же, мохнатый, гляди глубже, в душу! «Я твой дом труба шатал!», помнишь?!
Медведь тормознул, склонил набок лобастую голову, глубоко втянул воздух сухим, растрескавшимся носом. Затем неверяще всхлипнул, тонко, как-то по-детски взвизгнул и принялся жадно вылизывать мое лицо шершавым наждаком языка.
-- Ну тише, тише… Теперь все будет хорошо, прости что оставил тебя в этом склепе… -- я утирал с морды медведя крупные мутные слезы и тут же пачкал его влагой из собственных глаз. – Сколько же ты просидел тут? Лет двадцать?!
-- Двадцать девять… - раздался за спиной чей-то хриплый голос.
Я резко повернул голову, но только лишь для того чтобы получить тяжелую оплеуху в правую скулу. В голове ахнула петарда, с неприятным хрустом треснула лицевая кость черепа.
Отшатнувшись на мгновенье назад, я хлюпнул разбитым носом, сорвал с пояса мясницкий крюк и бросился на борзого незнакомца.
Тощий бородатый аскет с безумными глазами, едва прикрывший срам куском медвежьей шкуры, двигался как легендарный ниндзя. С ехидной улыбкой на устах он лениво уклонялся от могучих ударов. Я рубил со всей яростью и ловкостью воина триста сорокового уровня, молекулы воздуха раскалялись от трения, не успевая убраться с пути мифрилового острия. Однако так и не смог хоть раз зацепить эту наглую тварь!
Наемник! Черт побери, это тот самый солдат удачи, насильно вписанный мной в метрику Друмира! Со все тем же позорным двенадцатым уровнем! Но как?!!
Наконец и мне улыбнулся игровой рэндом. Кости выпали как надо, уворот противника не сработал, и следующий удар киллер был вынужден принять на жесткий блок. Мгновенно сработала какая-то из воинских пассивных абилок Тавора – часть потенциального урона прошла сквозь защиту по голожопой фигуре. А много ли надо уродцу, едва разменявшему десятый уровень?
Хиты наемника просели на треть. Возмущенно тряся жидкой бородкой, он забормотал что-то слюняво-неразборчивое и заработал кулаками всерьез. Мама дорогая!
Взбесившийся паровой молот! Удары смазывались в воздухе до абсолютной незаметности, накладывались дуплетами и триплетами, кровавая взвесь наполнила помещение, словно крыса попала в промышленный вентилятор. Я отмахивался, как мог, слепо молотил по незнакомым мне кнопкам боевого интерфейса, силился нашарить в сумке мензурку поубойней – тщетно!
За десяток секунд меня превратили в нежнейшую отбивную, с тщательно раскрошенными костями. Наконец, мощный апперкот подбросил тело в воздух. Ноги только оторвались от земли, как вдогонку мне успели навесить пару коротких крюков по печени, закручивая тело в полете и заставляя харкать кровью.
Бамц! Я впечатался мордой в саркофаг. С противным скрипом лицо сползло по стеклу, оставляя густую алую дорожку. Пипец! Что же он за монстр?!
Обреченно взвыл Гумунгус, делая шаг вперед и прикрывая меня своей тушей. Тело мишки била крупная дрожь, короткий обрубок хвоста позорно поджат.
-- Плохая Консерва! Зачем дерёшься?! Мясо твердое будет, жевать долго! Тебе снова хребет вырвать, косточки поломать? – возмутился наемник.
Голый человек и медведь в тонну веса сошлись в рукопашной схватке в шаге от меня. Силуэты бойцов мгновенно размазались на запредельных скоростях, оглушительный грохот ударов слился в одну короткую очередь «Шилки».
Пара секунд и изломанная туша зверя отлетела к стене, впечаталась в шершавый камень и рухнула на древние костяки. Будь я проклят, да это же все медвежьи останки! Десятки, сотни трупов в разной степени разложения! Гумунгус?!
Наемник расстроено сплюнул и капризно топнул ногой:
-- Глупая Консерва, глупая! Опять неделю тухлятину жрать, а меня от нее поносит…
-- Сука! – прохрипел я и рванулся к безумцу.
Бамц! Удар ноги отшвырнул меня назад, попутно сломав очередное ребро и украсив божественный саркофаг еще одной алой кляксой.
Наемник расслабленно присел на корточки. Не спуская с меня жутких глаз с огромными зрачками, обнял себя руками и закачался в трансе:
-- Вкусняшка! Теперь у Повелителя Железяк есть новая Вкусняшка! Праздник! Снова праздник! А ведь когда-то было плохо! Боль, смерть, тяжелая лапа Консервы… Я бил и бил в сопливый пятак, умирал, рождался и снова бил…. А затем, у меня на единичку прокачалась Сила… Повелитель стал сильней! Как «LM-432»! Сто девять тысяч смертей! Кровь, железо, разбитые шестеренки!
Киллер не глядя протянул руку в сторону и вырвал кусок мяса из еще теплого медвежьего бока. Острые голубоватые зубы впились в кровящую плоть, монотонно заработали бультерьерские челюсти.
-- Пять лет однообразия... Как же медленно росла сила! Боль! А потом я впервые вскрыл Консерву… Нямка!
Прислушиваясь к бубнящему наемнику и стараясь дословно запомнить его монолог для последующего вдумчивого анализа, я спешно искал выход из той задницы, в которую добровольно влез. Тридцать лет раскачки не прошли даром, и теперь этот обманчиво низкоуровневый безумец раскатывает в блин топового танка с запредельными характеристиками.
Понятно, почему он завис на двенадцатом - за пета опыт не капает, как и за убийство обычных игроков. А убей он бога – так же получил бы шиш с маслом – слишком велика разница в уровнях.
Но ведь выкрутился, гад! Нашел-таки способ усилиться! А я мог бы и предусмотреть такую возможность. У самого ведь поднялась единичка Ловкости в храме Светлоликого, когда крутил кульбиты под рушащейся кровлей! А что если б мой танец продолжался три десятилетия? Небось не хлюпал бы сейчас кровавыми соплями. А вломил бы уроду по самое не балуйся!
Вот оно, будущее Друмира. Мясо портится, трупы не исчезают через пять минут, живот пучит от тухлятины, а боевые шрамы не торопятся исчезать.
Впрочем, не факт что мы все к этому придем. Закапсулированная временная аномалия – это микровселенная для трех существ – медведя, наемника и анабиозного бога, с его беспокойными снами. Многое из происходящего – это отражение их мыслей и восприятия окружающей действительности.
И вот это дитя природы - сидит передо мной и жрет сырое мясо. И я по сравнению с ним как древний танк «КВ» против «Т-90» последней модификации. Те же десятилетия технологического отрыва, иная конструкторская школа – весь мой прогресс от уровней, а у него - от постоянных тренировок.
Моя гордая цифра «340», пасует перед запредельными показателями Ловкости, Силы и Рукопашного Боя у наемника.
Погибать очень не хотелось, ибо точка привязки находилась тут же. Не улыбалось мне уподобиться мишке, и превратиться в Сладкую Консерву.
На поверхности начнут серьезно шевелиться только через сутки. Плюс время, пока доберутся до замка, взломают оборону, отыщут проходы в склеп. Ой, как хреново…
От невеселых предчувствий, я суетливо заерзал, пытаясь сменить позу на сидячую. В ладони больно впилось хрустальное крошево, щедро разбросанное вокруг саркофага. Грыз что ли кто-то эту крышку?
Скосил глаза в сторону и убедился в плачевном состоянии анабиозного ложа. Царапины, выбоины и трещины густой сетью оплетали толстую, некогда идеально прозрачную поверхность. Сквозь особо жирную щель я разглядел желтый пергамент кожи, украшенный огромной рваной раной с белым каркасом оголенных ребер.
Божественная плоть… Божественная кровь… Кровь?!
Резко вскинувшись от пришедшей в голову мысли, я развернулся и с силой вогнал руку в узковатую все же трещину. Только бы Тавор не просек эту фишку до меня, только бы сработало!
Осекшийся на полуслове наемник резко вскочил на ноги:
-- Э, Вкусняшка, ты чего?! А ну, не балуй!
Мясо тонкими кучерявыми стружками срезалось об острые хрустальные грани. Я взвыл от боли, но навалившись всем телом, пропихнул-таки многострадальную конечность до упора и погрузил пальцы во влажную рану.
Ухватившись за шкирку, наемник легко отбросил меня от саркофага. Но поздно! Отворачиваясь и вжимая голову в плечи, дабы не сдать один из важнейших секретов клана, я с торжествующим урчаньем запихнул к себе в рот измазанные бордовой жижей пальцы.
Есть, сработала-таки эта хреновина!
Следующий удар по почкам, отвешенный мне в воспитательных целях, я встретил с ехидной улыбкой.
А вот теперь, повоюем!
Рывком вскинул изломанное тело на ноги, сорвал с пояса мензурку «Большого Излечения» и осыпаемый градом мелких ударов глотнул освежающего эликсира.
Наемник непонимающе ярился, выбивал мозолистыми кулаками пыль и металлический звон из брони, однако вместо солидных плюх я ощущал лишь дамские пощечины.
В эту игру можно играть и вдвоем!
Единственная рабочая рука была сломана в двух местах, ловкость и сила знатно просели, но много ли нужно этому заморышу? Мифриловый крюк вновь с гудением пластал воздух, киллер, матерясь, танцевал смертельную джигу, а я на ходу изучал воинские абилки.
Так, а если вот это?
И вот это, из цепочки боевых кличей:
Активирую оба умения, и тут же получаю результат! Узор слаженного танца рушится, и я дважды дотягиваюсь мифрилом до голокожего. Болью в костях отдаются жесткие блоки, и здоровье урода рушится в красный сектор. Ибо не фиг предплечья под лом подставлять!
Наемник возмущенно хекает, отваливается в сторону и, активировав стелс, делает рывок по направлению к низенькой арке в дальнем углу склепа.
Опускаю оружие, облегченно выдыхаю.
Вот ведь Карлсон – улетел, но обещал вернуться. Эхо проклятий и описания вычурных пыток до сих пор вырываются из прохода и мечутся под низкими сводами подземелья.
Догнать его на моих изломанных ходулях не получится, да и страшно – а вдруг поймаю? Тут маги нужны, с их контролем и дистанционным уроном. В ближний бой с этим комбайном я больше не полезу.
Однако вопрос требует оперативного решения – оставить урода в склепе на сутки – это еще двадцать лет раскачки по внутреннему времени. Че то мне сцыкотно – иметь такую крысу в подвалах собственного замка…
Ладно, разберемся. Сейчас приоритеты другие.
Бережно достаю из инвентаря артефакт Портального Маяка. Активирую и надежно ныкаю между каменных плит, для верности присыпая мусором неясной природы.
Все, полдела сделано.
Дежурный визард клана каждую минуту начитывает заклинание, пытаясь открыть портал на свет Маяка. Штурмовая группа на низком старте, потеет в полной боевой, и готова рвануться на выручку командиру через считанные секунды после синхронизации перехода. Одна беда – минута там, это неделя здесь…
Опускаюсь на колени рядом с коченеющим телом мишки. Запускаю пальцы в свалявшуюся шерсть, шмыгаю носом, перебираю и разглаживаю колтуны.
Поделиться книгой: