КОГОТЬ ДРАКОНА. Сага лунных башен

Роберт И. Говард

КОГОТЬ ДРАКОНА

Сага лунных башен

ЧЕРНЫЙ ВЕТЕР

Добрый рыцарь

Когда мой менеджер, Джон Рейнолдз, заявил:

— Крошка, теперь правила игры на ринге меняются, и мы постараемся сделать из тебя джентльмена! — он был крайне удивлен моей реакцией на эти слова, потому что я заревел, как зверь, и запустил в него стулом!

Однако вскоре он понял причину моего возмущения, и надеюсь, поймете и вы. Видите этот шрам у меня на голове? Такова цена благородства — по крайней мере, в моем случае! А началось все с того, что Джек бросил меня в каком-то небольшом городке на Западном побережье, а сам отправился в Нью-Йорк: он намеревался устроить мне поединок в Гардене. Ему очень хотелось, чтобы я сразился с Лопесом, «Кубинской Тенью». Победа над этим исключительно сильным парнем существенно подняла бы мой престиж. Правда, я никогда не дрался на Востоке, и все сомневались в моих способностях. Джек оставил меня на попечение Эйба Гарфинкла, вероятно полагая, что этот ненормальный избавит меня от неприятностей! Перед отъездом менеджер наказал мне в его отсутствие ничего не предпринимать, не подписывать никаких бумаг, не встревать ни в какие потасовки. На прощание он с веселой улыбкой заявил, что не сомневается, вернувшись, найти меня в тюрьме! Непростительное поведение Джека меня взбесило: я полагал, что сам могу о себе позаботиться! После нескольких безуспешных попыток как-то развлечься, Эйб предложил заглянуть в публичную библиотеку и немного просветиться. Ладно! Я не из тех дураков, для которых книги существуют только затем, чтобы заполнять пустые полки. Но хитрый Эйб настоял на том, что сам подберет для меня необходимое чтение. Мне хотелось взять книжку о пиратах или индейцах, но он выбрал другую — по его мнению, она поможет мне приобрести более благородные манеры. Чтобы не ссориться с ним, я пролистал ее, и она меня заинтересовала. Там рассказывалось о рыцарях, людях, живших много столетий назад, еще до Гражданской войны! Эти парни носили бойцовские одежды, сплетенные из стальной проволоки, а на головах — тазы для мытья посуды! В основном им приходилось спасать лишившихся чувств девиц и перебрасывать через себя драконов и прочих гадов, расправляясь с ними мясницкими ножами!

Был среди них рыцарь по имени Галахад, настоящий чемпион! Он дрался с любыми противниками — от легковесов до тяжеловесов — и побеждал всех! Одолеть его не мог никто! Но больше всего меня заинтересовало вот что: он был любителем, то есть никогда не ограничивал себя правилами! И еще — думаю, если бы кто-то предложил ему за деньги сняться в кино, он счел бы это страшным оскорблением! Ему было наплевать на деньги! Галахада интересовали девицы, то и дело попадавшие в разные скверные истории. Заслышав, как какая-нибудь красотка взывает о помощи, он устремлялся вперед и немедленно вмешивался в события! Бух! Бах! Тарарах! Один-другой нокаут, и сэр Галахад возвращал хрупкое создание ее родным, вежливо кланялся и быстро удалялся на белом жеребце навстречу новым героическим подвигам! Этот рыцарь просто потряс меня! Возвратив книгу, я глубоко вздохнул и вышел на улицу, чувствуя себя исполненным такого же благородства! Я тоже был борцом! И живи я в то время, держу пари, Галахаду пришлось бы побороться за титул чемпиона! Погруженный в размышления, я не заметил, как оказался неподалеку от спортивного клуба И вдруг из его дверей, плача и прижимая руку к глазу, выскочила девушка. Вот он — повод для подвига! Передо мной девушка, которую кто-то обидел! Галахад не упустил бы подобного случая, но, черт подери, Крошка Аллисон тоже не ударит лицом в грязь!

«Итак, — сказал я себе, — есть возможность доказать, что я — джентльмен! Джеку Рейнолдзу будет чем гордиться!»

Я снял шляпу и так стремительно бросился к девушке, что сбил при этом мусорную урну.

— Мисс, могу ли я чем-нибудь помочь вам?

Она взглянула на меня одним глазом, а под другим я увидел отчетливый след мужского кулака. Девушка несколько раз всхлипнула и промокнула здоровый глаз крошечным носовым платочком. Должен заметить, что этот глаз был серым, а личико девушки обрамляли черные кудри, то есть выглядела она иполне привлекательной.

— Какую ошибку я совершила! — воскликнула она.

— Мисс, — произнес я, выпятив грудь, — покажите мне вонючего мерзавца, который совершил этот презренный поступок, и от него останется только мокрое место!

Девушка презрительно рассмеялась.

— Полегче на поворотах, мальчик! Тип, который ударил меня, не кто иной, как Бат Брелен!

Я не успел должным образом на это отреагировать, потому что она внимательно посмотрела на меня и произнесла:

— Эй! Да ты и сам не из слабаков! Уж не Крошка ли ты Аллисон?

При моем утвердительном ответе ее глаза загорелись опасным огнем.

— Я однажды видела тебя на ринге! Ты крепкий и увертливый малый! Если кто-то и может побить Бата, так это ты! Он, толстая задница, пригласил меня, а сам начал ухлестывать за какой-то блондинкой! Когда я выразила свое возмущение, он подбил мне глаз! Ну, я покажу ему, что Кэтрин Флинн голыми руками не возьмешь! Врежь ему как следует, а уж я в долгу не останусь!

— Деньги мне не нужны! — с достоинством ответил я. — Сознание, что я защищаю беспомощную женщину, для меня уже достаточная плата! Подождите здесь — и через пару минут у ваших ног будет валяться бездыханная туша этого подлеца!

— Нет! — Мисс Флинн схватила меня за руку. — Там с ним все его дружки. Если вы один пойдете туда, они просто выкинут вас в окошко!

— Тогда подождите, пока я приведу своих удальцов, — предложил я, но она опять запротестовала.

— Нет! Если его побьет шайка головорезов, его репутация ничуть не пострадает, а я хочу именно этого! Я хочу, чтобы он был опозорен перед болельщиками! Я хочу, чтобы рефери считал над ним, а толпа радостными криками награждала бы человека, который смог уложить Бата!

Черт возьми! В ее словах было столько злобы, что я мог только догадываться, до чего же крепко насолил ей этот Бат!

— А теперь слушай! — Кэтрин распалялась все больше и больше. — Сегодня вечером Бат дерется с Донованом в местном клубе… Ты действительно хочешь помочь мне или просто так сболтнул?

— Это чистая правда, мисс Флинн, — поклялся я. — Помочь леди, попавшей в беду, — первый долг мужчины!

— Ладно! — решительно произнесла Кэтрин. — Сделаем все, чтобы Донован быстро вы-дохнулся и не смог сражаться с Батом, тогда ты заменишь его и вытряхнешь из этой скотины все потроха! Вперед!

Она схватила меня за руку и потащила под навес, где был припаркован небольшой родстер. Когда мы сели в машину, Кэтрин заметила, что Донован, наверное, уже в пути.

Должен признаться, автомобиль он водит лихо. Собравшись с мыслями, я спросил ее о Брелене.

— А! — беззаботно ответила она. — Просто огромный болван, он появился в прошлом месяце неизвестно откуда и выиграл несколько боев. Ему удалось победить многих местных знаменитостей, но для боксера с такой репутацией, как у тебя, это ровно ничего не значит!

— Ну, хорошо, а как мы заставим этого придурка Донована выдохнуться раньше времени?

— А вот это уже твоя забота!

Пока я обдумывал всякие способы и средства, мы выехали из города. Впереди нас по дороге шагал огромный человек — настоящая гора!

— Вот повезло! — воскликнула Кэтрин. — Донован собственной персоной, и он один!

Мы вихрем промчались мимо этого человека, но я все же успел заметить мощные бычьи плечи, квадратное лицо типичного ирландца, приплюснутый нос и злобно искривленный рот. За поворотом девушка остановила машину и скомандовала:

— Быстро! Вылезай и поговори с ним! Да смотри, будь дипломатом!

Я послушно покинул машину, пошел назад и уже почти у поворота нос к носу столкнулся с Донованом. Теперь я мог рассмотреть верзилу достаточно близко. От одной только мысли, что сейчас мне предстоит в чем-то убеждать этого буйвола с оттопыренными, как у слона, ушами, напоминавшими изгрызенные капустные листы, я слегка похолодел. Весь его вид говорил о невероятном упрямстве. Я глубоко вздохнул и приступил к дипломатическим переговорам:

— Эй, ты! Остановись-ка, парень! Мне нужно с тобой потолковать!

— Ладно, только в темпе, — проворчал он. — Мне некогда болтать со всякими проходимцами!

— Что же, ближе к делу! Мне нужно, чтобы ты закончил сегодняшний поединок…

— Сколько? — сердито прервал меня Донован.

— Плата умеренная, у меня всего пятнадцать баксов!

— Посторонись, парень! — огрызнулся он. — Я получаю за каждый бой сто пятьдесят!

— Ну, за такие деньги тебя, конечно, прилично вздуют, а тут есть возможность сделать доброе дело для одной леди!

— Ха, ха, ха! — заревел он. — Какая чепуха! Посторонись, пока я не вытер об тебя ноги!

Увидев, что тонкое, дипломатичное отношение на него совершенно не действует, я пришел в ярость и, потеряв над собой контроль, изо всей силы ударил его в мягкий живот. Донован взревел, как взбесившийся слон, и двинулся на меня всей своей тушей. Словом, танец начался!

На ринге я бы мог врезать ему по ребрам, оставшись сам невредимым, но здесь не было рефери, Донован решил, что имеет право пустить в ход все свои бесчисленные противозаконные приемчики. Впрочем, чего еще можно было ожидать от такого болвана! После правого хука, рассекшего ему ухо, он бросился на меня, и мы оба рухнули в пыль. Весовое преимущество почти в пятьдесят фунтов, конечно, помогало Доновану, и, пока я мешал ему отгрызть мое ухо, он основательно врезал мне в глаз. Я ответил ему апперкотом и дополнительно вонзил колено в живот, но он после отчаянно-кровожадного хука огромными, как окорока, руками схватил меня за горло, сжимая его, словно стальными тисками. Только я подумал, какой я все же дурак, как Донован отпустил мое горло и рухнул на спину с открытым ртом и закатившимися глазами. Оказывается, Кэтрин, наблюдавшая за нами, подкралась сзади и, оценив ситуацию, треснула его по голове своей увесистой сумочкой.

— Вечером ты должен действовать лучше, — предупредила она.

— Там будет рефери, который не позволит Брелену брыкаться и кусаться, — огрызнулся я и в последней степени раздражения изо всех сил ткнул лежащего Донована под ребро.

— Он уже приходит в себя, но, держу пари, сегодня вечером на ринг не выйдет! Кстати, а что у тебя в сумочке?

— Утюг! — объяснила она. — Идем! Я знакома с распорядителем боев и теперь с чистой совестью могу порекомендовать тебя!

Спустя некоторое время я уже выплясывал на тренировочном ринге, готовясь к схватке с Батом. — Как насчет душа? Хотелось бы освежиться после разминки! — крикнул я крутившемуся поблизости Эйбу.

— С какой стати ты разминаешься? Разве Рейнолдз не предупреждал тебя — ни в коем случае не усердствовать в его отсутствие? Ты же можешь перетренироваться!

— Чушь! — весело ответил я. — Сегодня вечером у меня бой!

— Идиот белобрысый! — выкрикнул Эйб. — Мало тебе сегодняшней стычки! А с кем вечером-то будешь драться?

— С местной знаменитостью по имени Брелен. — Я в очередной раз ударил по груше. — Приготовь мои «счастливые» красные трусы!

— Что за тип этот Брелен? — поинтересовался Эйб.

— Откуда я знаю? — несколько раздраженно ответил я. — У меня нет времени на изучение родословной всех ублюдков, которых я должен уложить. Я вообще не стал бы встревать в эту драку, если бы не принцип!

Эйб мрачно огляделся, что-то пробормотал, а я, не обращая на него внимания, продолжал тренироваться, так что ко времени начала схватки был во всеоружии.

Кэтрин, ожидавшая нас в зале, прошептала:

— Быстро прошмыгните к заднему выходу. Я уговорила менеджера выпустить тебя в последний момент! Бат все еще считает, что будет драться с Донованом, и уверен, что этого слюнтяя он уложит одной левой!

Мы с Эйбом, Рэд Дартс, Хейни Стейнман и остальная моя свита проскользнули в дальнюю раздевалку, где вскоре появился и менеджер. Он нервничал и буквально обливался потом.

— Ума не приложу, что со мной сделает Бат, когда узнает о моем участии в этой подлянке!

— Скажешь, что по состоянию здоровья Донован не может выйти на ринг и тебе пришлось произвести замену, вот и все! — утешала его Кэтрин.

— Да, но Бат рассердится, что я не предупредил его раньше!

— Да не волнуйся ты! Когда этот парень уложит Бата, ему будет не до того, чтобы кого-то бить! Пусть думает, что Донован отказался в последний момент! Не бойся, тебе же так повезло: большинство менеджеров отдали бы что угодно, лишь бы Крошка Аллисон хоть раз выступил на их ринге!

— Ну, ладно. — Менеджер вздохнул, утирая пот на лысине. — Бат уже на ринге! Вперед!

Мисс Флинн схватила меня за руку и прошептала:

— Я буду сидеть в первом ряду и болеть за тебя, Крошка! Всыпь Бату под первое число! Если ты победишь, я буду тебя ждать после поединка!

— Кэтрин! — Я чувствовал необычайный подъем. — Дух сэра Галахада не даст мне проиграть!

Когда мы шли за менеджером к рингу, Эйб шепнул мне на ухо:

— Послушай, что ты затеял? Как ей удалось уговорить тебя? Ты действительно собираешься драться с этим оболтусом за несчастные сто пятьдесят баксов?

— Замолчи, слабоумная крыса! Я делаю это не из-за денег! Есть вещи более существенные!

Эйб тихо застонал, как подбитый лось, и что-то горестно пробормотал себе под нос. Его слова потонули в восторженном реве болельщиков. Публика уже поняла, что это не Донован, а некоторые узнали меня. Юркнув под канат вслед за распорядителем, я бросил взгляд на парня, спокойно стоявшего в противоположном углу ринга. Я застыл как вкопанный, раскрыв от удивления рот, а Эйб Гарфинкл выронил губку и тихо взвыл.

— Ни одного шрама! И это местный? Господи, Крошка, во что ты вляпался?

— Да заткнись же ты! — огрызнулся я, ничуть не сомневаясь в своих силах. — Все равно я его одолею!

Человек, стоящий в углу ринга, был никакой не Бат Брелен. Нет, это был сам «Воинственный» Уэрли, первоклассный тяжеловес, нокаутировавший рекордное количество соперников на территории Большого Каньона. Я видел его в деле. На Восточном побережье его дисквалифицировали за нечестную борьбу. Западным любителям бокса он не был хорошо известен, поэтому, не опасаясь разоблачения, спокойно стоял в углу, похлопывая перчаткой по перчатке, пока распорядитель выполнял обычные формальности. Этот бой был для него пустячным развлечением! Легкие деньги и никакого риска! Уэрли сражался здесь под вымышленным именем, потому что Калифорнийская квалификационная комиссия работала рука об руку с Нью-Йоркской и, конечно, узнав его настоящее имя, немедленно отстранила бы его от участия в боях. Эти мысли мелькнули в моей голове, пока я смотрел на своего соперника, и я не сразу почувствовал, что Эйб тянет меня за руку, словно пытаясь оторвать ее.

— Бой надо отменить! — решительно произнес он. — Я не позволю тебе драться с этим убийцей! Он же оторвет тебе уши! Где репортеры? Я все расскажу! Я испорчу представление!

— Заткнись! — рявкнул я, приходя в себя. — У нас нет пути назад, а это, по крайней мере, шанс всей моей жизни! Джек месяцами пытался соблазнить некоторых первоклассных боксеров любых категорий сразиться со мной на ринге, а этот огромный бродяга сам идет мне в руки! Вот когда я разделаюсь с ним, мы и сообщим газетчикам, кто он такой. Для меня это будет неплохой рекламой!

— Он же дисквалифицирован! — простонал Эйб. — Участвуя в бою, ты обманываешь квалификационную комиссию!

— Я дерусь с Батом Бреленом, — возразил я, — и вовсе не обязан знать его в лицо! Комиссия ничего не сделает мне за поединок с каким-то Бреленом! А рассказывать его историю мы сами не будем, за нас это сделают репортеры. Наверняка отчет об этой схватке попадет в газеты!

— Но, если он побьет тебя, мы погибли! — причитал Эйб, хватаясь за волосы. — Наши спонсоры откажутся финансировать нас!

— У нас есть шанс, и мы должны им воспользоваться, — ворчал я, стараясь превозмочь свою неуверенность. — Во всяком случае, я дерусь не ради тебя или себя, и даже не ради Рейнолдза! Я дерусь из принципа, как и сэр Галахад!

Сквозь бессвязное бормотание Эйба до меня донеслось сердитое ворчание Бата:

— Что за черт? Это же не Донован, а Крошка Аллисон! Разве я с ним должен драться?

— Донован в последнюю минуту на тренировке повредил запястье, Бат. — Менеджер, обращаясь к нему, усердно вытирал лысину и лоб. — Крошка в это время разминался в зале и сразу согласился заменить его.

Уэрли тихо выругался, явно недовольный сложившейся ситуацией. Конечно, у него не было сомнений, что он одолеет меня, но за те же сто пятьдесят баксов ему придется потрудиться, а этого он не любил! Но мы оба уже были на ринге, толпа весело шумела, предвкушая удовольствие, и отступать уже было просто неприлично. Уэрли не только отличался упрямством и несговорчивостью, но и тщеславием, как все выскочки, и знал, что в случае отказа от боя будет осыпан градом насмешек и оскорблений болельщиков, а этого он не мог допустить! Поэтому, он лишь коротко кивнул, и распорядитель, повернувшись к зрителям, взмахом руки успокоил толпу и пронзительно заорал:

— Леди и джентльмены! С сожалением должен объявить вам, что Донован, который сегодня должен был сражаться в десяти раундах с Батом Бреленом, на тренировке получил травму и не смог выйти на ринг. Однако, чтобы не разочаровывать вас, мы произвели замену. Мы нашли достойного противника нашему парню. На ринге Крошка Аллисон, некоронованный король боксеров Юго-Запада, претендующий на звание лучшего боксера в средне-весовой категории.

Если что-то и может взбесить толпу, так это замена. Но я был достаточно знаменит, хотя никогда не выступал здесь, поэтому зрители отнеслись ко мне с симпатией. Будь присутствующие в курсе, кто такой на самом деле Бат, ставки распределились бы три к одному в его пользу. Но сейчас я был серьезным фаворитом в пари, которые заключились немедленно. И все же большая часть зрителей объединилась для поддержки местного любимца. «Местный любимец»! Тоже мне! Смешные люди эти болельщики: стоит кому-нибудь прожить в городе месяц и провести несколько встреч с заезжими боксерами, его уже считают своим, словно он родился и вырос среди них! Кэтрин не афишировала свое знакомство с нами, но я, увидев ее в первом ряду, украдкой подмигнул ей. Девушка слегка кивнула головой и ударила кулачком о кулачок — она болеет за меня! Рефери давал последние указания, на которые мы, естественно, не обращали внимания. Бат все время пристально сверлил меня свирепым взглядом, я же лишь усмехался, всем своим видом показывая, что на настоящего боксера вся эта гипнотическая чушь совершенно не действует.

— Бат Брелен, — заревел распорядитель, — вес —194, хорошо известный боксер, Крошка Аллисон, вес —179!

Печатая шаг, он удалился с ринга.

— Следи за левой рукой этого парня, — дрожащим голосом предупредил меня Эйб, прежде чем ударил гонг. — Он выше тебя на три дюйма, а может быть, и больше. Если ты выберешь дальний бой, он изуродует тебя до неузнаваемости!

— Тогда я навяжу ему ближний бой, — успокоил я Эйба, хотя сам сейчас нуждался в поддержке.

— О Господи, нет! — взревел Эйб. — Он же разорвет тебя в клочья!

Раздраженный до предела, я повернулся, да так неловко, что чуть было не совершил убийство: Эйб успел остановить мою руку буквально в доле дюйма от своего виска! Такое зрелище очень развеселило толпу — и в это время прозвучал гонг. Мы воинственно двинулись друг на друга, и, глядя на противника — подбородок уперт в широкую волосатую грудь, из-под кудлатых черных волос сверкают глаза, — я понял, что бой предстоит тяжелый и кровавый.

Этот грязный тип дрался неистово и нечестно. Будь его воля — он оставил бы меня калекой на всю жизнь. Слава Богу, таких боксеров немного! Делая обманные финты и демонстрируя неуверенность, мы медленно сошлись, и тут соперник взял меня в клинч.

— Вот как ты играешь, — прошипел он. — Где ты научился мошенничать?

— Там же, где и ты! — прорычал я. — Как это тебе удалось? Добыл фальшивую лицензию на имя Брелена?

— Слушай, ты, крыса, — прошипел он мне в ухо, в то же время стараясь вонзить свою пятку в подъем моей ноги. — Я проведу с тобой три раунда, чтобы толпа получила удовольствие за свои денежки, а в четвертом раунде тебе лучше откинуть копыта!

— Старо! — усмехнулся я. — Этот прием устарел еще во времена Святого Иоанна!