Помоги проекту - поделись книгой:
— Давай ключи; я позабочусь, чтобы его доставили в твою комнату.
— Это «Лотус Элан S4».
Раш присвистнул.
— Родстер? Какого года?
— Шестьдесят восьмого.
— Отлично. Я позабочусь о том, чтобы с ним обошлись очень аккуратно.
Логан сунул руку в карман и вручил ключи Рашу, который передал их регистратору и прошептал ей инструкции. Затем повернулся и сделал знак следовать за ним.
Поднявшись на лифте на верхний этаж, Итан провел посетителя через длинный холл, пахнущий чистящими средствами и химикатами. Схожесть с больницей стала еще сильнее — обычной, рядовой, но без пациентов; им встретилось лишь несколько человек, одетых в уличную одежду и, несомненно, абсолютно здоровых.
Джереми с любопытством заглядывал в открытые двери, пока они шли по коридору. Он увидел конференц-залы, большой пустой лекционный зал, по крайней мере, на сотню посадочных мест, лаборатории со сверкающим оборудованием, что-то похожее на справочную библиотеку, полную переплетенных журналов и терминалов с собственной памятью. Еще более странно, он заметил несколько на первый взгляд одинаковых комнат, в каждой из которых стояла односпальная узкая кровать с идущими к ней дюжинами, если не сотнями, проводов, подсоединенных к стоящим рядом мониторам. Некоторые двери были закрыты и имели маленькие оконца с задернутыми шторками. Мимо них в холл прошла группа мужчин и женщин в белых лабораторных халатах. Они покосились на Логана и кивнули Рашу.
Остановившись перед дверью, на которой было написано «Директор», Итан открыл ее и пригласил Джереми в приемную, в которой сидели два секретаря и стояло множество шкафов. Далее они прошли в офис в конце приемной. Он был со вкусом обставлен, но также по минимуму, как и внешний. На стенах висели картины постмодернистов в холодных голубых и серых тонах; четвертая стена была полностью сделана из стекла и закрыта шторами.
В центре комнаты стоял стол из тикового дерева, отполированный до блеска, а по бокам — два кожаных стула. Раш сел на один из них и указал Логану на другой.
— Могу я тебе что-нибудь предложить? — спросил директор. — Кофе, чай, содовая?
Джереми отрицательно помотал головой.
Итан перекинул ногу за ногу.
— Если честно, я не был уверен, что ты захочешь принять участие в этом мероприятии, учитывая твою занятость… и то, насколько скрытным мне пришлось быть относительно некоторых подробностей.
— Ты не был уверен — даже после принятия моих условий и гонорара, который я заломил?
Раш улыбнулся.
— Что правда, то правда — твой гонорар оказался, скажем так, значительным. Но и твоя работа будет… э… специфической, и никто ее не сделает лучше, чем ты. — Он поколебался, как бы подыскивая слова. — Так как называется твоя профессия?
— Я — энигмалогист.
— Правильно. Энигмалогист. — Раш с любопытством взглянул на Логана. — Это правда, что ты смог задокументировать существование лох-несского чудовища?
— Лучше узнай это у моего клиента, который в деталях может рассказать тебе об этом конкретном задании. Обратись в Эдинбургский университет.
— Ты же профессор, не правда ли?
— История Средних веков. В Йеле.
— А что они думают в Йеле о твоей второй профессии?
— Ясновидение никогда не было проблемой. Это помогает гарантировать больший доступ к скрытым вещам.
Логан еще раз окинул взглядом просторный и удобный офис. Он часто сталкивался с тем, что новые клиенты предпочитают поговорить о предыдущих успешных предприятиях. Это позволяло отложить переход к обсуждению их проблем.
— Я припоминаю твои исследования в институте Пибоди и в лаборатории прикладной физики в школе, — проговорил Итан. — Кто бы мог подумать, что это приведет тебя туда, где ты сейчас находишься… Я имел в виду твои нынешние изыскания.
— Вообще-то это ты меня пригласил, — Логан поерзал на стуле. — Так что, будь любезен, расскажи мне, что обозначает эта странная аббревиатура CTS? Все вокруг не дает и намека на это.
— Мы предпочитаем особо об этом не распространяться. Центр исследований трансмортальности.
— Исследования трансмортальности, — повторил Джереми задумчиво.
Раш утвердительно кивнул головой.
— Я основал его два года назад.
Логан удивленно взглянул на него.
— Ты основал научно-исследовательский центр?
Раш глубоко вздохнул. Глубокая печаль омрачила его лицо.
— Видишь ли, Джереми, дело обстояло так. Три года назад я дежурил в отделении экстренной медицинской помощи, когда «Скорая» привезла мою жену, Дженнифер. Она попала в страшную автомобильную аварию и не подавала никаких признаков жизни. Мы перепробовали все — массаж сердца, электрошок, но все оказалось бесполезно. Ситуация оставалась безнадежной. Это был худший момент моей жизни. И я просто стоял, неспособный спасти свою жену… Все ждали, когда я объявлю о ее смерти. И я сам тоже ждал этого, но оттягивал момент.
Логан участливо смотрел на Раша.
— Но я этого не сделал. Не мог заставить себя. Просто не мог с этим смириться. Несмотря на увещевания ассистентов, продолжал предпринимать героические усилия по ее реанимации… — Итан порывисто наклонился вперед. — И знаешь, Джереми, — она выкарабкалась. В конце концов, я ее оживил. И это через четырнадцать минут после того, как ее мозг перестал функционировать!
— Но каким образом?!
Раш развел руки в стороны.
— Это было чудо. Или так мне показалось в тот момент. Самое удивительное из того, что я испытал в жизни, из всего, что можно представить. Открытие, меняющее все мои жизненные представления. Вытащить ее с того света…
Он помолчал какое-то время.
— В тот момент пелена спала с моих глаз. Неожиданно я понял, чем буду заниматься. Я уехал из госпиталя Род-Айленда, оставив практику анестезиолога, и с того времени начал изучать случаи нахождения человека вне тела при клинической смерти.
«Событие, изменяющее жизнь»,
— Исследования трансмортальности…
— Точно так. Документирование различных проявлений, попытки анализировать и фиксировать подобные явления. Ты удивишься, Джереми, как много людей прошло через это состояние, близкое к смерти, и, что особенно важно, как много сходного во всех этих случаях. После того как вернулся, уже никогда не станешь прежним. Как ты, наверное, догадываешься, в тебе появляется что-то новое, а также в твоих любимых и близких.
Итан обвел рукой офис.
— Мне почти не составило труда собрать деньги для Центра. Многие люди, пережившие близкое к смерти состояние[2], с энтузиазмом делятся опытом и узнают больше, нежели понимали сначала.
— Итак, что же именно происходит в Центре? — спросил Логан.
— По сути дела, мы составляем небольшое сообщество врачей и исследователей, большинство из которых имеют родственников или друзей, прошедших через это состояние. Мы приглашаем людей, выживших после БСС, на несколько недель или месяцев в Центр для того, чтобы точно задокументировать все, что с ними происходило, и подвергаем их различным добровольным тестам.
— Тестам? — не удержался Логан.
Итан кивнул.
— Хоть мы работаем всего восемнадцать месяцев, уже провели множество исследований и сделали ряд полезных и интересных находок.
— Но ты говорил, что вы предпочитаете держать их в секрете?
Раш улыбнулся.
— Представляешь, что бы сказали обитатели Пивенси-Пойнт, узнай они точно, кто арендовал старую тренировочную базу Береговой охраны вниз по дороге и почему?
«Да, представляю. Они сказали бы, что ты играешь с судьбой»,
— Скажи честно, что здесь происходит и как я могу тебе помочь в твоих изысканиях?
На лице Раша отразилось мимолетное удивление.
— О, ты, похоже, неправильно меня понял. Здесь ничего не происходит.
Логан немного поколебался.
— Ты прав, я действительно недопонял. Если стоящая перед тобой задача — не здесь, тогда зачем ты меня вызвал?
— Извини меня за уклончивость, Джереми. Я смогу рассказать тебе больше, когда ты будешь на борту.
— Но я уже на борту. Именно поэтому я здесь.
Вместо ответа Раш поднялся и подошел к дальней стене.
— Нет.
Нажатием невидимой кнопки он распахнул шторы, открывая стену, представляющую сплошное окно. За ним лежала взлетно-посадочная полоса, которую Логан видел по прибытии. Но теперь он заметил, что полоса вовсе не пуста — на ней стоял красавец «Лиарджет 85», гладкий и блестевший на полуденном солнце. Раш указал на самолет пальцем.
— Когда ты будешь на борту вот этого, — сказал он.
2
В самолете находились пять человек: два члена экипажа, Логан, Раш и еще один сотрудник с двумя лэптопами и несколькими папками, заполненными, как оказалось, результатами лабораторных испытаний. Когда самолет взлетел, Итан извинился и прошел в заднюю часть салона, чтобы поговорить с сотрудником. Логан выудил из своей спортивной сумки последний выпуск «Нэйчур» и полистал его в поисках новых открытий или аномалий, которые могли заинтересовать его профессионально. Затем, почувствовав дремоту, отложил журнал и прикрыл глаза, решив подремать минут пять-десять. Но когда он проснулся, за бортом стемнело, и Джереми был несколько дезориентирован после долгого глубокого сна. Раш сидел в кресле напротив.
— Где мы находимся? — спросил Логан.
— Подлетаем к Хитроу.
Джереми вглядывался через иллюминатор на огни ночного Лондона.
— Это пункт нашего назначения?
Раш покачал головой и улыбнулся.
— Знаешь, я нахожу это забавным, что ты сел в самолет, ни о чем не спрашивая. Я бы на твоем месте хотя бы спросил, куда мы направляемся.
— При моей профессии приходится много путешествовать. Поэтому у меня всегда с собой паспорт.
— Да, я читал статью о тебе. Поэтому и не попросил тебя захватить паспорт.
— За последние шесть месяцев я побывал во многих иностранных государствах: Шри-Ланка, Ирландия, Монако, Перу, Атлантик-Сити…
— Атлантик-Сити — не иностранное государство, — заметил Раш со смехом.
— Для меня он показался иностранным.
Они приземлились и отрулили к частному ангару, где сотрудник CTS сошел с самолета, неся в руках лэптопы и папки, намереваясь сесть на коммерческий рейс обратно в Нью-Йорк. Раш и Логан слегка перекусили, пока дозаправлялся самолет. Когда они снова взлетели, Раш сел рядом с Логаном, держа в руке черный кожаный портфель.
— Хочу показать тебе фотографию, — сказал он. — Думаю, она объяснит тебе необходимость сохранения секретности.
С этими словами он щелкнул замком портфеля, слегка приоткрыл его, порылся внутри, вытащил номер «Форчун» и показал его Логану.
На обложке красовался портрет мужчины лет пятидесяти с небольшим. Его густые, преждевременно поседевшие белоснежные волосы были разделены пробором посередине — странная анахроническая внешность напоминала Джереми школьника муниципальной школы викторианской поры. Внешность подчеркивалась сильной задней подсветкой фотографии. Мягкие, почти женственные контуры лица резко контрастировали с обветренной кожей, как будто часто подвергавшейся воздействию солнца и ветра. И хотя человек и не улыбался, в уголках его рта и в голубых глазах таилась легкая усмешка. Он смотрел прямо в камеру и как будто посмеивался какой-то личной шутке, которой не собирался поделиться с миром.
Логан узнал его, и, как и обещал Итан, многое стало намного понятнее. Лицо принадлежало Портеру Стоуну, несомненно, самому известному и пока что богатейшему в мире охотнику за сокровищами. Впрочем, называть его банальным «охотником за сокровищами» было бы несправедливо, подумал Джереми. Стоун получил образование археолога и преподавал этот предмет в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе до того, как нашел два корабля испанского военного флота, затонувших в 1648 году в международных водах. Они были доверху набиты серебром, золотом и драгоценными камнями и держали путь из колоний обратно на родину.
Эта находка сделала Стоуна не только баснословно богатым, но и принесла ему дурную славу. «Известность» только повышалась с его последующими открытиями: захоронения инков и найденный клад, спрятанный в горном ущелье в двадцати километрах от Мачу-Пикчу; огромный тайник вырезанных из аргиллита фигурок птиц, животных и людей, расположенный в первобытных руинах горного массива Великого Зимбабве. Другие, не менее ценные находки следовали с завидной быстротой и регулярностью. «Какую еще следующую древнюю цивилизацию он вскоре разграбит?» — вопрошала шапка на обложке журнала.
— Это то, куда мы направляемся? — изумленно спросил Логан. — Охота за очередными сокровищами? Археологические раскопки?
Раш утвердительно кивнул головой.
— На самом деле понемногу того и другого. Последний проект Стоуна.
— И что это на этот раз?
— Скоро мы узнаем.
Итан снова раскрыл портфель. Когда Логан заглянул ему через плечо, то увидел, как тот сунул журнал под тонкую стопку каких-то бумаг. И хотя взгляд был беглым, Логан заметил документы, испещренные иероглифами.
Раш быстро закрыл портфель.
— Единственное, что я могу сказать, — это самая большая экспедиция, которая когда-либо предпринималась. И самая секретная. Кроме обычной необходимости работать ниже видимости радара, мы будем использовать… некоторые технические новинки.
Логан кивнул. Он не был удивлен: экспедиции Стоуна с каждым разом становились все более значительными. Они привлекали пристальное внимание как любопытных журналистов, так и искателей приключений и легкой наживы. И теперь, вместо того чтобы лично наблюдать за ходом работ, Стоун предпочитал руководить ими на расстоянии, часто с другого конца света.
— Вынужден спросить: каков твой интерес в этом проекте? Он не имеет никакого отношения к Центру: все тела, которые могут заинтересовать Стоуна, определенно будут мертвы. Давным-давно мертвы.
— Я — медицинский эксперт экспедиции. Но не только это. У меня есть и другая, косвенная заинтересованность. — Раш поколебался. — Не подумай, будто я что-то скрываю. Есть вещи, которые ты сможешь узнать и понять только на площадке. Но могу тебя заверить, что в этих раскопках есть некоторые специфические аспекты, которые выявились в последнюю неделю или около того. Вот тут-то в дело вступишь ты.
— О’кей. Тогда вопрос, на который ты, возможно, сможешь ответить. Тогда в офисе ты упомянул, что до основания Центра был анестезиологом. Почему ты работал смену в отделении экстренной помощи в тот день, когда «Скорая» привезла твою жену? Для тебя дежурные смены давно должны были быть пройденным этапом.
Улыбка сошла с лица Раша, как будто ее стерли.
Поделиться книгой: