— Что ж, запомни, что теперь меня зовут леди Винтертон, а твоя фамилия Остин.

— Аписа Остин… неплохо звучит, — заметила Алиса. — Хорошо хоть не пришлось менять имя, а то бы я совсем запуталась.

— Главное для нас — не наделать ошибок, — сказала Ленсия.

Эти же слова она повторила, когда они добрались до станции.

Портье вынес из кареты багаж. Спросив, каким поездом они поедут, он пошел было прочь, но Ленсия остановила его:

— Одну минутку. Мне кажется, что я забыла пометить багаж. Не могли бы вы привязать к сундукам вот эти бирки?

Она отдала портье пять кусочков бумаги. На трех из них черными чернилами было написано «Леди Винтертон», а на двух других — «Мисс Алиса Остин».

Портье послушно привязал бирки на сундуки и шляпные коробки, которых было три штуки, потому что Алиса взяла одну для себя.

Еще одну бирку Ленсия привязала к корзинке с едой в дорогу — ей казалось, что выходить в вагон-ресторан им не следует.

Алиса тоже пометила свой саквояж, который сама уложила еще в замке. Ленсия знала, что там хранятся книги о замках Луары и о Шомоне. Последнее время Алиса говорила только о них, но теперь, когда девушки были уже в пути. Ленсия начала бояться, что Шомон разочарует ее сестру.

Портье, на которого произвел большое впечатление титул Ленсии, отыскал для сестер пустое купе, помеченное «Только для леди».

— Вы рановато приехали, миледи, — сказал он. — Я тут попрошу кондуктора, пусть откроет вам купе, а то в последний момент всегда приезжает куча народу.

— Вы очень добры, — ответила Ленсия, давая ему чаевые. Он благодарил девушку так долго, что та решила, будто дала ему слишком много.

Портье сдержал слово, и кондуктор открыл сестрам купе. Они были очень рады этому, так как через пять минут на платформу высыпала целая школа. Учителя и портье едва справлялись с подростками, не давая им разбежаться по разным вагонам всех классов.

Наконец школьников разместили в вагоне третьего класса, но тут поезд начали осаждать другие пассажиры.

— Мам повезло, что у нас есть отдельное купе, — заметила Алиса.

— Никогда не думала, что на поезде ездит столько народу, — ответила Ленсия. — Впрочем, теперь мы можем спокойно пообедать. Ты голодна?

Сама она была чересчур возбуждена и взволнована, чтобы съесть хоть что-нибудь. Впрочем, ячменная вода, которую они взяли с собой, оказалась очень вкусной. Ленсия даже смогла съесть немного фруктов.

До Дувра поезд ехал дольше, чем они ожидали. Каждый раз, когда он останавливался, Алиса начинала нервничать и утверждала, что теперь они уже не успеют на вечерний рейс до Кале.

— Я уверена, что там дождутся поезда и тех, кто на нем едет, — успокаивала сестру Ленсия.

— Если поезд сломается, его бесполезно ждать, — ныла Алиса. — А ведь поезда так часто ломаются! Я читала про это в газетах.

Ленсия рассмеялась:

— Так ведь в газетах пишут только о происшествиях, а вовсе не о том, как поезда ходят обычно. Я уверена, Алиса, что, раз уж мы зашли так далеко, нам непременно повезет.

— Надеюсь, — вздохнула Алиса. Они прибыли в Дувр минута в минуту. Взойдя на дожидавшийся у пристани корабль, Алиса не могла произнести ни слова от избытка чувств.

День был теплым и безветренным, на море царил штиль. Толпы пассажиров спускались с палубы в каюты, но Ленсии хотелось подольше побыть на палубе. Алиса согласилась с сестрой, и девушки отыскали два удобных сиденья, с которых при отплытии корабля были бы видны белые скалы Дувра.

— У нас получилось! У нас все получилось! — ликовала Алиса. — Прошлой ночью мне все время казалось, что какая-нибудь мелочь непременно задержит нас в последний момент.

— Что ж, твоя мечта начала исполняться, — заметила сестра, — а больше нам ничего и не надо.

— А мне надо! — заявила Алиса. — Я хочу увидеть каждый замок долины Луары прежде, чем поеду домой.

— На это тебе понадобится не один год, — возразила Ленсия. — Подумай, какой поднимется шум, если папенька вернется домой и не застанет нас там.

Алиса засмеялась:

— Это будет ему наказанием за то, что он нарушил данное нам слово.

— Может быть, когда-нибудь мы и расскажем ему о том, как ловко побывали во Франции без его ведома, — задумчиво произнесла Ленсия. — А пока что давай не будем строить нереальных планов и постараемся не делать ошибок.

Корабль уже вышел в море, когда Ленсия обнаружила, что их с сестрой с любопытством рассматривает какой-то человек.

Подобно другим мужчинам, он ходил вокруг палубы, однако каждый раз оказывался все ближе к тому месту, где сидели девушки, и замедлял шаг.

Он явно не был англичанином — быть может, француз? На вид Ленсия дала ему лет сорок. Мужчина был невысоким, темноволосым, очень элегантно одетым. На плечах у него был плащ, из тех, которые надевали в дорогу опытные путешественники.

Через некоторое время Алиса спросила:

— Что это за человек нас рассматривает? Как ты думаешь, он знает, кто мы?

— Надеюсь, что нет, — ответила Ленсия. — По крайней мере я с ним никогда не встречалась.

— Да он просто пялится на нас, — нервно заметила Алиса. — Да еще так бесцеремонно!

Ленсия подумала, что, вероятно, незнакомца удивляют две женщины, путешествующие в одиночку.

Наконец, пройдя вокруг палубы в четвертый или в пятый раз, незнакомец остановился. Приподняв шляпу, он заговорил с Ленсией:

— Простите за то, что я сам представляюсь вам, но я — граф Понлевуа, и я уверен, что несколько раз встречался с вашим мужем, лордом Винтертоном.

Ленсия отметила, что незнакомец действительно француз — он говорил по-английски с легким акцентом.

На какое-то мгновение девушка замялась, а потом ответила:

— Мой муж… он умер.

— Мне очень жаль слышать это, — ответил граф. — Мне он всегда казался очаровательным и очень интересным человеком, хотя я и не знал, что он был женат.

Ленсия лихорадочно пыталась придумать ответ, и вдруг заметила, что граф смотрит не на нее, а на Алису. Младшая сестра Ленсии была очень хороша в зеленом дорожном платье, прекрасно оттенявшем ее нежную кожу и темные, унаследованные от отца, волосы. Да, Алиса была очень хороша. Красота Ленсии лишала окружающих дара речи, но лишь на мгновение могла заслонить красоту ее сестры.

Не ожидая, чтобы Ленсия представила его, граф подал Алисе руку.

— Я уверен, что вам очень понравится плавание, — начал он. — Вы впервые в море?

— Да, и мне кажется, что здесь просто великолепно, — ответила Алиса.

— Для меня морское путешествие — эта всегда удовольствие, — произнес граф. — Вы должны рассказать мне о своих первых впечатлениях. Вы никогда их не забудете!

С этими словами он отошел от Ленсии и сел в кресло рядом с Алисой. При этом он задел стоявший у ее ног саквояж, а Ленсия заде-па свой.

Тут она догадалась, каким образом граф узнал ее фамилию. Рядом с девушками на полу стояла корзинка с едой в дорогу, а с ручки этой корзинки свисал ярлычок, прекрасно видный всем проходящим.

Граф (если, конечно, он был настоящим графом) нуждался в теме для разговора, и Ленсия довольно безрассудно предоставила ему этот способ.

— Мы едем в Блуа, — говорила тем временем Аписа. — Мы хотели бы посетить Шомом. Я так долго мечтала об этом!

— В таком случае я буду иметь удовольствие встретиться с вами там, — ответил граф, — потому что я живу совсем рядом с Шомомом. Собственно, туда я и возвращаюсь сейчас, после визита к друзьям в Англию.

— Так вы должны хорошо знать этот замок! — загорелась Аписа. — Он действительно так красив, как говорят?

— Еще красивее, — ответил граф. — Надеюсь, что я буду иметь удовольствие показать его вам.

Что-то в его словах насторожило Ленсию. Этот человек самовольно представился им, а теперь предлагал Алисе показать ей Шомон.

Ленсия пыталась быстро придумать, что следует делать. Наконец она взяла корзинку и произнесла:

— Я замерзла, Алиса. Думаю, нам следует спуститься вниз. Было бы очень глупо простудиться в начале путешествия.

— Да, конечно, — немедленно отозвалась Алиса. — Но этот джентльмен рассказывает мне о Шомоне…

Повыше подняв голову и напустив на себя величественность. Ленсия пошла прочь. Алисе ничего не оставалось, кроме как последовать за сестрой.

— Мы еще увидимся, — пообещал граф, когда девушка встала. — Будьте уверены, мы еще поговорим о красоте Шомона — и о вашей красоте.

Алиса посмотрела на него широко открытыми глазами. Она не могла поверить, что правильно расслышала его последние слова, — слишком уж странно они звучали для нее.

— Я должна идти с сестрой, — быстро сказала она и, подхватив свой саквояж, поспешила за Ленсией.

Граф остался сидеть, с улыбкой глядя вслед девушке.

Алиса догнала Ленсию, когда та спускалась в салон.

— Почему ты ушла? — спросила она. — Граф, который говорил с нами, живет возле Шомона.

— Может быть, живет, а может быть, и нет, — сказала Ленсия. — Ом пытался познакомиться с нами на том довольно вульгарном основании, что знаком с моим мужем, которого, как ты знаешь, в природе не существует.

— Но ведь может существовать неизвестный нам лорд Винтертон, — возразила Алиса.

— Одно я знаю точно, — заметила ее сестра. — Граф прочел это имя на ярлычке, который я сдуру прицепила на нашу корзинку, и решил с нами познакомиться.

— Неужели он так и поступил? — удивленно спросила Алиса.

— Я в этом уверена. Дорогая моя; тебе не следует знаться с такими мужчинами, как этот.

Алиса промолчала. Садясь за стоп, она думала о том, что с большим удовольствием поговорила бы с графом о Шомоне. Однако Ленсия была права: не следует разговаривать с незнакомцами. Что, если этот человек окажется проходимцем?

Впрочем, когда судно подошло к Кале, Алиса попыталась высмотреть своего нового знакомого на палубе, однако уже темнело, а тусклые фонари, казалось, только ухудшали видимость.

Когда девушки садились в экспресс до Парижа, Алиса услышала позади себя голос. Это был граф.

— Не забывайте меня, мисс Остин, — произнес он. — Мы встретимся в Шомоне, и я расскажу вам о замке то, чего не расскажет никто другой.

— О, благодарю вас, — отозвалась Алиса. — Надеюсь, вы не забудете об этом.

— Вы можете быть уверены, — поклонился граф.

Алиса улыбнулась ему.

Затем, заметив, что Ленсия уже вошла в вагон, девушка поспешила за сестрой.

В их спальном купе уже были постелены постели.

— Я никогда еще не спала в поезде, — заметила Алиса. — Должно быть, это здорово!

— Что тебе сказал этот человек? — холодно спросила Ленсия.

— Он сказал, что встретится со мной в Шомоне и расскажет о замке то, чего не знает никто другой, — честно ответила девушка. — Мне очень хочется услышать все это. Ленсия. Не стоит быть слишком суровой с ним, не то нам придется довольствоваться услугами проводников.

— Я не доверяю ему, — сказала Ленсия. — Нам нужно очень осторожно выбирать знакомых — ведь с нами нет мужчины, который защитил бы нас.

Аписа не стала отвечать, решив, что ее сестра чересчур благонравна.

Вряд ли разговаривать с графом было опасно — ведь он мог столько рассказать о Шомоне!

Глава 3

Поезд прибыл в Париж в шесть часов утра. Кондуктор предупредил Ленсию, что не стоит стараться как можно быстрее сойти с поезда, потому что он должен был простоять на платформе около двух часов.

Однако Ленсия совсем не хотела снова встретиться с графом и настояла на том, чтобы они с Алисой сошли с поезда сразу же после прибытия.

Ленсия намеренно не пошла ужинать в вагон-ресторан, зная, что там избежать встречи с графом будет невозможно. Вместо этого она попросила стюарда принести еду в купе. Кроме того, девушки доели остававшиеся в корзинке фрукты и домашний пирог.

Алисе казалось, что Ленсия поднимает слишком много шума по пустякам, но тем не менее решила, что умнее будет промолчать.

Они нашли портье, который понес их багаж, и фиакр, доставивший их с Северного вокзала к вокзалу Монпарнас.

Тут им повезло. Несмотря на ранний час поезд на Блуа уже стоял у перрона, и вскоре девушки устроились в удобном купе.

— Нам осталось проделать последний отрезок путешествия, — радостно сказала Алиса. Из сумки она достала книгу о Шомоне и стала читать сестре отрывки из нее.

— Все это я хочу увидеть, — говорила она. — Надеюсь, там найдется кто-нибудь, кто покажет мне места, закрытые для простых посетителей.

Ленсия знала, что сестра намекает на графа, но решила не начинать спора без причины. Она была уверена, что граф отнюдь не тот человек, с которым следует поддерживать дружеские отношения, но у девушки не было никаких сколько-нибудь серьезных доказательств этого.

«Он мне инстинктивно не нравится», — объяснила себе Ленсия. Впрочем, еще матушка говорила, что у нее есть инстинкт, благодаря которому она определяла, что за человек тот или иной ее знакомый. Что бы они ни делали, как бы себя ни вели — Ленсия всегда понимала, кто они на самом деле.