— Будет просто ужасно, если бедную Ленсию не представят ко двору, — жалобно сказала Алиса. — А я так хотела повидать Шомон!

— Ты увидишь его, обязательно увидишь, — пообещал граф. — Просто ваша мачеха очень хочет поехать в Швецию, и я не мог ей отказать.

— Наверное, на самом деле ей просто хочется надеть эрмеронскую фамильную диадему и познакомиться со всеми этими принцами и принцессами, — дерзко заметила Алиса. — Думаю, до того как выйти за вас замуж, папенька, она даже не мечтала познакомиться с высшим светом.

Ленсия подумала, что только ее младшая сестра была способна высказать все это в слух.

Не зная, что возразить на столь справедливое заявление, граф посмотрел на часы и встал.

— Нам пора переодеваться к ужину. Вы же знаете, как я не люблю ждать за столом, — сказал он.

С этими словами он вышел из комнаты, оставив сестер одних.

— Это нечестно! — взорвалась Алиса. — Наша мачеха совсем не хочет брать нас с собой. Когда я говорила о красоте французских замков, она ответила: «На самом деле там совершенно не на что смотреть. К тому же в большинстве замков никто не живет». Ты только представь себе такое!

Голос Аписы был попон яда. Ленсия прекрасно понимала, что как графиня эрмеронская их мачеха войдет в высший свет Лондона, а все, что осталось в прошлом, совершенно не будет ее волновать.

— Что топку спорить, Алиса, — стала успокаивать сестру Ленсия. — Ну, не можем мы поехать, значит, не поедем. Останемся дома и подождем, пока папа вернется.

— Спорю на что угодно, что, вернувшись, эта мегера найдет способ помешать папе взять нас в Лондон! — парировала Алиса. На мгновение она задумалась, а потом добавила:

— Она хочет, чтобы папенька принадлежал только ей. Она хочет давать в Эрмеронском доме балы и приемы. Она скажет, что я для таких увеселений слишком молода, а дебютантки на них бывают просто скучны.

— Алиса, Алиса, не выдумывай! — запротестовала Ленсия.

— А так оно и будет, я сама слышала! — заявила Алиса. — Когда я проходила мимо ее двери, она разговаривала со своей горничной по-французски. Можно подумать, что ее здесь никто не поймет! И вот я слышу, как наша новая мамочка говорит: «Дебютантки ужасно скучны, а те люди, которых я хочу повидать, живут в Лондоне. Чем быстрее мы попадем туда, тем лучше».

Ленсия прекрасно понимала, к чему относились эти слова мачехи. Еще в прошлом году родители вели долгие споры о первом бале в ее честь, решая, где его провести — в Лондоне или в поместье. В конце концов было решено, что Ленсии будет полезно повидать девушек своего возраста, а значит, большой бал будет дан в Лондоне. Позже в провинции должны были состояться несколько балов поменьше. Но теперь все эти планы рухнули.

Было понятно, что мачеха терпеть не могла дебютанток. И в то же время Ленсия чувствовала, как чужая властная рука отталкивает их в сторону, и вскоре девушки совсем исчезнут из жизни своего отца.

«Я просто чересчур мнительна», — строго сказала себе Ленсия. И все же она не могла не признать, что мачеха не любит ее и считает их с Алисой порядочной обузой.

Новоявленная графиня только и говорила о том, что она будет делать в Лондоне, после того как граф откроет там свой дом — событие, назначенное на конец месяца.

К несчастью, два-три дня назад в Эрмероне побывал шведский посол. Сосед, у которого он гостил, привез его, чтобы показать замок, который по праву считался жемчужиной архитектуры и местной достопримечательностью.

Мачеха подняла по этому поводу большой шум. Прогуливаясь по саду, она все время оказывалась около гостя под предлогом желания показать ему фонтан. Говорила она с ним исключительно по-французски. Ленсия все время пыталась понять, о чем шла речь. Теперь же она поняла, что мачеха смогла раздобыть для графа и для себя приглашение на празднества, которые должны были состояться в Швеции на день рождения принца.

«Эта женщина умеет обращаться с мужчинами, — подумала Ленсия. — Она обвела папеньку вокруг пальца, а теперь сделала то же самое с послом. Она всегда добивается своего — а вот нам с Алисой от этого будет только хуже».

Последующие несколько дней на девушек никто не обращал внимания. Графиня лихорадочно перебирала наряды, которые собиралась надеть в Швеции, и пересматривала фамильные украшения Эрмерона, намереваясь забрать их с собой. Она заставила слуг достать их из сейфов и принести к ней в спальню, а сама сидела перед зеркалом и примеряла одну диадему за другой. Бриллиантовый гарнитур, изумрудный гарнитур, сапфирный гарнитур…

Среди украшений был изящный гарнитур из бирюзы и жемчуга, в котором, как помнила Ленсия, матушка выглядела, словно королева фей. Для девушки было большим облегчением услышать от мачехи;

— Голубой мне не идет.

Впрочем, над сапфирами она все-таки задумалась. Эти великолепные камни были привезены в Англию из Бразилии. Надев их, графиня решила, что гарнитур старит ее.

— Мет, мет, — сказала ома по-французски, отбрасывая диадему. — Я хочу блистать, а эти сиреневые глаза будут меня преследовать.

Наконец все было решено. Граф несколько удивился, увидев множество сундуков, которые они должны были взять с собой, а также бессчетное количество шляпных коробок. Однако он согласился с женой, когда она заявила, что они должны достойно представлять Англию.

Очень немногие англичане собирались сейчас в Швецию, поскольку вскоре должен был открыться лондонский сезон.

— Вот почему, дорогой, ты так нужен в Швеции, — сказала графиня мужу. — Кто может представлять нашу корону и флаг лучше, чем самый красивый человек в Англии?

Ленсия покосилась на отца, чтобы поглядеть, не счел ли он этот комплимент излишне приторным, однако граф принял его с легкой улыбкой. Действительно, мачеха была очень умна.

— Присматривайте за всем, пока меня нет, — сказал граф дочерям вечером накануне отъезда. — Обязательно следите, чтобы лошади не застаивались.

— Конечно, папенька, — кивнула Ленсия.

— Мам будет так грустно без тебя… так жалко, что мы не поехали во Францию вместе, — уныло произнесла Аписа.

Мачехи в комнате не было, но, прежде чем ответить, отец нервно оглянулся на дверь.

— Честно говоря, больше всего мне хотелось бы поехать с вами обеими во Францию. Но я не могу разочаровать свою жену, поэтому нам пришлось искать выход, который удовлетворит всех.

— Мы все понимаем, папенька, — ответила Ленсия. — Не волнуйся, у нас все будет в порядке.

Она понимала, что говорит только за себя, потому что Аписа казалась подавленной и несчастной.

Внезапно Ленсию озарило. Мысль была такой неожиданной, что девушке захотелось рассмеяться и забыть ее Однако, ложась спать, она все еще думала о пришедшей ей в голову идее.

«Я просто сумасшедшая! — твердила ома себе. — Мы не можем быть так сумасбродны!»

Но мысль не оставляла ее, и вскоре Ленсия обнаружила, что обдумывает свою идею шаг за шагом, в точности как учил отец.

На следующее утро началась предотъездная суматоха. Графиня нервничала и была очень груба со слугами. Наконец от замка отъехала карета с графом и графиней, повозка с грудой багажа, горничной-француженкой и лакеем графа. Отец высунулся из окна кареты, прощаясь с дочерьми.

Ленсия и Алиса стояли на ступенях замка и махали ему руками вслед до тех пор, пока карета не скрылась из виду.

Когда карета исчезла за поворотом дороги, Алиса развернулась и отправилась через холл в гостиную, в самый дальний ее угол, где они с Ленсией сидели, когда хотели побыть наедине.

— Ну что ж, вот они и уехали, — сказала Алиса сестре. — Надеюсь, они хорошо повеселятся. А вот что будем делать мы, хотелось бы мне знать.

— Мы с тобой поедем в Шомом, — ответила старшая сестра.

Алиса изумленно воззрилась на нее.

— Что… что ты сказала? — переспросила она.

— Мы поедем в Шомон и сами осмотрим его, — повторила Ленсия. — Ты же не хуже меня понимаешь, что мы так и не попадем туда, если будем ждать разрешения мачехи. Значит, нам придется ехать туда самим. А почему бы и нет?

— Почему бы и нет? — лукаво повторила Алиса.

Впрочем, она тут же спросила:

— Как же мы поедем одни?

— Я тебе все объясню, — начала Ленсия, оглянувшись и убедившись, что дверь гостиной закрыта. — Нам придется исхитриться и сделать так, чтобы никто не знал, куда мы уехали. К тому же нам придется вернуться прежде, чем папенька с мачехой вернутся из Швеции.

— Значит, у нас десять дней, — подсчитала Алиса.

— Знаю, — ответила сестра. — Прошлой ночью я все продумала. Конечно же, две молодые девушки не могут поехать никуда одни, без сопровождающего.

— Так кого же мы пригласим сопровождать нас? — спросила Аписа.

— Тебя будет сопровождать двадцатипятилетняя вдова по имени леди Винтертон, — медленно произнесла Ленсия.

У Аписы округлились глаза.

— По кто… — начала она и тут же задохнулась от изумления, — но не… не ты же?..

— Да, я. Я все продумала. Я возьму хранящуюся у нас мамину одежду. Платья замужней женщины состарят меня… а ты останешься как есть.

— Но это невозможно! — заспорила Алиса. — Мы не можем осмелиться на такое!

— Мам придется вести себя храбро и осторожно, чтобы избежать ошибок. По если я гораздо старше тебя и уже была замужем, почему бы мне не свозить тебя во Францию? Б конце концов если мы попадем в беду, то всегда сможем возвратиться в Англию.

— Верю, верю! — воскликнула Алиса. — О, Ленсия, ты гений! Я так хочу увидеть Шомон!

— Я знаю, — отозвалась сестра. — Я все время спрашиваю себя, с какой стати мачеха портит нам жизнь. В конце концов она сделала папеньку счастливым. По мы — мы несчастны, а значит, должны сами бороться за свое счастье.

— Я буду бороться… я хочу добиться своего! — горячо воскликнула Алиса.

— Тогда нам придется поторопиться.

— Что мне делать? — спросила Алиса.

— Во-первых, помоги мне отобрать и упаковать матушкины платья, — начала Ленсия. — Твоей одеждой займутся горничные, но никто не должен видеть, что мы достаем одежду матушки, не то могут пойти сплетни.

Алиса кивнула.

— Мы поедем ненадолго, поэтому мне не понадобится много одежды, — продолжала Пен» сия. — Придется отобрать платья, в которых я выгляжу старше. Кроме того, мне придется пудриться и подкрашиваться, как делала маменька, когда ездила в Лондон.

— Но маменька красилась только по вечерам, — заметила Алиса.

— А мачеха красится с самого утра. Она изводит по фунту пудры за раз, но все считают, что это нормально.

— Да уж, можно себе представить, как красятся француженки, — согласилась Алиса. — Я читала, да и папенька рассказывал мне, что в Париже все леди выглядят, как певички.

— Как только мы уедем из замка, я начну краситься точно так же, — сказала Ленсия. — Скажем горничным, что мы едем к друзьям в Лондон. Вместо того чтобы брать наших лошадей, мы наймем карету, и никто не догадается, что мы едем за границу.

— Это будет непросто.

— Я все продумала, — повторила Ленсия. — Наши лошади довезут нас только до «Трех королей».

— Что это за место? — спросила Алиса.

— Гостиница, где папенька обычно меняет лошадей, отправляясь в Лондон. Помнишь, мы останавливались там, когда ездили к дяде Тайсону.

— Да-да, припоминаю.

— Думаю, — добавила Ленсия, — что, путешествуя на лошадях, мы заметем следы лучше, чем если поедем поездом.

Алиса промолчала, и Ленсия продолжала:

— Сейчас раннее утро, значит, в нашем распоряжении есть целый день. Мы переночуем в «Трех королях», а потом наймем экипаж, который довезет нас до Лондона. Там мы дождемся поезда на Дувр и пересечем канал с последним кораблем. После этого мы сядем в вечерний экспресс и вскоре будем в Париже.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила Алиса.

— Я смотрела расписание до отъезда папеньки, когда он еще собирался взять нас во Францию.

Она вздохнула:

— Ах, если бы он не ездил в Ниццу! Но ведь ему было так необходимо отвлечься и развеяться!

— Да, только мы никак не ожидали, что он привезет домой мачеху, — заметила Алиса.

Ленсия хотела ответить сестре, но сдержалась и сказала только:

— Давай-ка лучше подумаем о наших собственных планах. Мам придется снова и снова размышлять над каждым шагом, пока мы не убедимся, что все верно. Мы не имеем права на ошибку, Алиса.

Глава 2

После завтрака, когда слуги либо работали, либо отдыхали у себя, девушки поднялись наверх.

Комната их матери была заперта с самой смерти хозяйки. Граф запрещал что-либо там менять, и, едва открыв дверь. Ленсия очень живо вспомнила маменьку. В воздухе все еще витал легкий аромат белых фиалок, и девушка с трудом удержалась от того, чтобы не взглянуть на кровать, откуда обычно протягивала ей руки мать.

Ленсия раздвинула занавески, и комнату залил солнечный свет. Девушке казалось, что она вот-вот услышит голос матери, и все будет так, как год назад.

После смерти матушки Ленсия не переставала вопрошать в своих молитвах, почему это произошло.

«Почему Ты забрал ее. Господи? — спрашивала она. — Нам так плохо без нее!»

Ленсии казалось, что ее каким-то образом обманули, вырвав из ее жизни нечто главное. Она возненавидела бы мачеху еще сильнее, чем теперь, если бы это было возможно.

Впрочем, как она говорила Аписе, бессмысленно бороться с неизбежным. Ленсия заставила себя вспомнить о том, что ничто на свете уже не вернет матушку, а значит, жизнь должна идти своим чередом. В конце концов как бы трудно ни пришлось Ленсии с Алисой, их отец уже не будет страдать так, как прежде.

Повторяя это про себя. Ленсия смогла удержаться от слез, но тоска по матери не исчезала. Все вокруг напоминало ей об утрате.

Тут Ленсия вспомнила о цели своего прихода. Она должна была помочь Алисе побывать во Франции, куда собирался свозить девочку еще отец.

После смерти матери Ленсия стала замечать, что за советом и помощью сестра приходит к ней. Поскольку Аписа была младше, утрата была для нее еще горше, чем для Ленсии, и старшей сестре пришлось занять место матери.

«Алису очень порадует поездка, — сказала она себе. — Что бы там ни думала и ни говорила мачеха, мы все равно поедем».