Миллионер из подворотни

Только в самый последний момент неимоверным усилием Илье удалось обрести некое подобие контроля над своим телом. Он старался быть осторожным и даже нежным, в той мере, в которой позволяли обстоятельства и слабеющая сила воли, но разве можно одним усилием воли удержать лавину или дикий табун? «Вот тебе и прожженная бестия», – мелькнула последняя здравая мысль…

Илья лежал на спине с закрытыми глазами и тяжело дышал.

Тихо скрипнул матрас.

– Ты куда? – Он поймал ее за руку.

– Мне нужно в ванную, – сказала она тихо.

– Прости, ничего не смог с собой поделать. – Впервые в жизни ему было неловко.

– Не нужно извиняться, – она осторожно высвободила свою руку, – ты не сделал ничего плохого.

Из ванной донесся звук льющейся воды. Илья перекатился на живот.

Надо же, ему попалась девственница! Вымирающий вид! Что теперь с ней делать? Он понятия не имел, как нужно вести себя в такой, мягко говоря, нестандартной ситуации. Наверное, как честный человек, он обязан на ней жениться.

Илья усмехнулся. А здорово у них это получилось! Лично ему все понравилось. Правда, лучше бы обойтись безо всяких сюрпризов перед финальным аккордом, но все равно хорошо…

Вернулась Сима.

– Спокойной ночи, Илья. – Она подобрала валяющуюся на полу подушку и пристроила ее на диван.

– Даже не думай, – сказал он.

Она вздрогнула:

– Что – не думай?

– Не думай улечься на своем чертовом диване. Ты будешь спать со мной.

– Как?

– Хочешь, так же, как двадцать минут назад, – усмехнулся Илья, – а хочешь, просто рядом. Иди сюда. Не вынуждай меня применять силу. – Он похлопал по матрасу рядом с собой.

– Хорошо, – Сима сбросила халат.

Илья присвистнул – под халатом обнаружилась забавная полосатая пижама, очень сильно смахивающая на арестантскую робу. Не хватало только мишени на спине.

– А это обязательно? – спросил он, подергав за полу пижамы. – Без этого никак не обойтись?

– Да, не обойтись. – Сима упрямо тряхнула головой и скользнула под одеяло.

Она легла на самом краю матраса и закрыла глаза. Почему-то ей очень хотелось спать. Вот такая парадоксальная реакция на стресс.

– Ну что за женщина мне досталась! – услышала она сердитый шепот.

Илья сгреб ее в охапку и притянул к себе.

– Я, может быть, боюсь спать в одиночестве, – заявил он.

Сима улыбнулась, поудобнее устроилась на его плече. Нет, не права была Инка: он хороший, только немного дикий.

– Ты уже спишь? – спросил Илья.

– Угу.

– Ну, спи.

Илья лежал с открытыми глазами. Сон не шел. Рядом беспокойно ворочалась Сима. Она все время норовила скатиться на край матраса, и ему то и дело приходилось возвращать ее обратно.

«Вот юла! – подумал он с нежностью. – Как тут уснуть, когда рядом такая беспокойная особа?»

Он погладил Симу по полосатой спине. В ответ она снова недовольно заворочалась.

Вопреки опасениям Симы, наступившее утро не принесло с собой неловкости. Наоборот. Они не старались делать вид, что ничего не случилось, просто приняли все как данность.

– Ну, девочка, мне пора, – сказал Илья после завтрака.

– Куда? – Она отставила чашку с недопитым чаем.

– Возможно, сегодня решится вопрос с моим трудоустройством. – Он улыбался светло и искренне.

– У тебя все получится. – Сима хотела спросить, придет ли он вечером, но постеснялась. И потом, у нее еще достаточно гордости, чтобы не навязывать Илье свое общество. Придет когда захочет.

Он словно прочел ее мысли.

– На этой неделе у меня много дел. Так что ты не жди меня. Хорошо?

– Хорошо, – сказала она бодро. Незачем показывать свое разочарование.

– Иди-ка сюда. – Илья притянул ее к себе, поцеловал, потом осторожно провел большим пальцем по ее губам. – Впредь обещаю бриться на ночь.

Сима покраснела.

– До свидания, Илья.

– Еще увидимся.

На работе Симу целый день шпыняли за рассеянность.

– Какая-то ты странная сегодня, Вишневская, – сказала Аллочка Скворцова. – Ты, случаем, не заболела?

Формально Аллочка числилась секретаршей босса, но, похоже, единственной своей обязанностью считала приготовление шефу растворимого кофе. Самое интересное, что большего от нее никто не требовал. В бюро поговаривали, что Аллочка имеет особый доступ к начальственному телу, но Симу мало интересовали сплетни. У нее хватало забот. Начать с того, что она выполняла практически всю Аллочкину работу. За что та иногда снисходила до разговора с ней. Впрочем, разговор – это сильно сказано. Говорила в основном Аллочка, а Симе отводилась роль благодарного слушателя. Симу не волновали рассказы о многочисленных поклонниках Аллочки, о ее новых нарядах и любовных похождениях. Она терпела эту непроходимую глупость только по одной причине – Аллочка милостиво позволяла ей изучать проектную документацию.

– Ну, что ты молчишь, Вишневская? – Аллочка возмущенно фыркнула и, не дождавшись ответа, отвернулась.

В другое время Сима поспешила бы извиниться, но не сегодня. Сегодня ей было не до Аллочкиных обид. Ее занимала только одна мысль, вернее, две.

Во-первых, придет ли вечером Илья. Во-вторых, как помириться с Инкой.

Илья не пришел. Зато объявилась подруга.

Сима как раз набирала ее номер, когда в дверь позвонили. Три коротких, два длинных звонка – это могла быть только Инка. Сима распахнула дверь. Подруга стояла на пороге с коробкой шоколадных конфет в руках.

– Я тут случайно проходила мимо и подумала: «А не попить ли нам чайку?» Вот, – она сунула коробку Симе, – твои любимые, шоколадные.

– А я как раз подумала: «А не пригласить ли мне тебя на чашечку чаю?»

– Вот видишь, как удачно все складывается!..

– Сама не знаю, что на меня вчера нашло, – сказала Инка через несколько минут, прихлебывая чай.

– Я тоже хороша. – Сима потянулась за очередной конфетой.

– Представляешь, ночь не спала, переживала. Все думала: «А кто я, собственно говоря, такая, чтобы тебя судить?»

– Я тоже ночь не спала. – Сима загадочно улыбнулась.

– Что? – сразу насторожилась Инка. – Приходил твой принц?

Сима кивнула.

– И что? – не унималась Инка.

– Все.

– Что – все?

– У нас с ним все было. Понимаешь? – Сима посмотрела на подругу, до которой наконец стал доходить смысл сказанного.

– То есть ты и этот твой принц без определенного места жительства… – Инка потянулась за сигаретой. – Сима, ты хочешь сказать, что переспала с почти незнакомым мужчиной?!

Сима утвердительно кивнула.

– С ума сойти! Ты, девочка-припевочка, решилась на такое! – Инка в притворном ужасе закатила глаза. – Авантюристка!

Сима снова согласно закивала.

– Ну, и как? – нарушила молчание Инка. – Как тебе? Давай рассказывай! И не вздумай отмалчиваться, я же тебе про Эдика Самойлова в свое время все честно и подробно рассказала…

Илья вернулся из командировки уставший и от этого злой. Не успел он переступить порог своей квартиры, как зазвонил телефон.

– Привет, Север! Как съездил? – услышал он жизнеутверждающий рев Вована.

– Привет, – Илья устало плюхнулся в кресло, – я только с дороги, еще не успел пыль отряхнуть.

– Ну, так отряхивай быстрее свою пыль и приезжай ко мне. Посидим, расслабимся, расскажешь, как там Питер.

– Вован, давай в другой раз? Я устал как собака. Честное слово. Сейчас я мечтаю только о душе и постели.

– Давай тогда завтра вечером у меня?

– Договорились.

– А как там наше пари? – Илье показалось, что трубка нагрелась от жгучего Вовкиного любопытства. И вообще, он подозревал, что друг звонит исключительно из-за пари.

– Все нормально, – сказал он неопределенно.

– Прошел уже целый месяц, – заметил Вован многозначительно. – На каком этапе проект «Полное погружение»? Глубоко погрузился? – В трубке раздалось довольное ржание.

– Достаточно глубоко. – Илья вдруг почувствовал нарастающее раздражение.

– Так мне уже нужно готовить баксы? – не унимался Данченко.

– Готовь. Вован, у тебя все? Или еще какие-нибудь вопросы остались? – спросил Илья не слишком любезно.

– У меня еще масса вопросов, но я предпочитаю обсудить их при личной встрече. – Вован и не думал обижаться. – Значит, до завтра?

– До завтра.

Послышались гудки отбоя.

Илья задумчиво посмотрел на телефон.

Сима. Он не был у нее девять дней. Сначала запарка на работе, потом эта непредвиденная командировка. Как Сима там, без него? Может, навестить ее сегодня?

Нет, сегодня он уже ни на что не способен. Значит, завтра.

А завтра он встречается с Вовкой. Вот черт!

Илья положил трубку на журнальный столик, сбросил брюки и рубашку, побрел в ванную.

В огромной ванной царил идеальный порядок. Кафель, сантехника и зеркала сияли, как в рекламе какого-нибудь супермодного чистящего средства. Все бутылочки и тюбики стояли стройными рядами.

Илья улыбнулся. Сразу видно, что в его отсутствие в квартире похозяйничала Ася. Только ей одной он доверял уборку своей холостяцкой берлоги.

Было очень приятно погрузить усталое тело в пузырящуюся горячую воду. Илья блаженно прикрыл глаза. Все-таки джакузи не роскошь. Жаль, что Сима не может оценить это чудо сантехнической мысли. Ей бы наверняка понравилось.

Подумав о Симе, Илья тут же вспомнил о пари. Фактически он уже победил, но стоит ли рассказывать об этом Вовке? Он надолго задумался. На выполнение условий пари ему потребовался только месяц. Он сам не ожидал, что все получится так легко и быстро. И еще Илья не ожидал, что ему понравится эта Игра и эта девочка.

Куда спешить? Есть еще целых два месяца до того, как он поставит точку в своих отношениях с Симой. А пока можно наслаждаться жизнью и новыми впечатлениями.

Почему-то он был уверен, что его ждет еще масса приятных впечатлений.

10

Сима ненавидела и боялась метро. Ее всегда поражало, как люди могут сохранять спокойствие в подземке, зная, что над головами у них тонны и тонны земли. Наверное, она страдает какой-то особой формой клаустрофобии, потому что, будь ее воля, ни за что не стала бы пользоваться метро. Но от работы до дома слишком далеко, поэтому как минимум два раза в день ей приходилось пересиливать себя и спускаться под землю.

Набрав полную грудь воздуха, Сима влилась в поток уставших, спешащих по домам людей.

Сегодня был ужасный день. У шефа сорвался заказ, и с самого утра он отыгрывался на подчиненных. Досталось даже фаворитке Аллочке. Что уж говорить о Симе?

«Уволюсь, – решила она. – Сколько можно терпеть?! Сегодня же позвоню Виталию Борисовичу. Ну и пусть в редакции работа не по профилю. Зато отношение человеческое».

Сима представила, каким станет лицо шефа, когда он узнает о ее намерении, и настроение сразу улучшилось. Интересно, где он найдет вторую такую дуру, согласную за гроши выполнять всю грязную работу? Аллочку немного жаль. Придется ей, бедной, теперь самой разбираться с документами. Это при том, что за всю жизнь она не читала ничего серьезнее «Космо».

На перроне, как обычно в час пик, было много народу. Симе очень не хотелось становиться частью этой раздраженной толпы, но она сделала над собой усилие и принялась пробираться поближе к краю платформы.

– Смотри куда прешь, лахудра! – окрысилась на нее тетка с огромным полосатым баулом в руках.

– Извините. – Сима просто постаралась отойти как можно дальше от злой бабы.

Путь назад был отрезан напирающими пассажирами. Оставалось пробираться вперед.

В черных недрах тоннеля появился свет. То, что произошло через мгновение, потом еще долго виделось Симе в кошмарных снах.

Она стояла на самом краю, когда почувствовала толчок в спину. В тщетной попытке сохранить равновесие девушка взмахнула руками и соскользнула вниз.

…Симе показалось, что она оглохла. Враз исчезли все звуки. Остался лишь тревожный нарастающий гул. Она медленно, точно во сне, встала с колен.

Что это за сквозняк?

– Дуреха! Чего стоишь?! Хватайся! Хватайся, тебе говорю! – Громкий крик разорвал тишину и вывел ее из ступора.

Перед глазами замаячил знакомый полосатый баул. Сима схватилась за него, как утопающий хватается за соломинку. Кто-то поймал ее за шиворот и потянул вверх, обратно на платформу. Затрещала рвущаяся по швам майка.

Еще одно, последнее усилие, и девушка упала животом на грязные плиты.

За спиной послышался металлический скрежет тормозов…

Сима сидела на платформе – в порванной майке, с разбитыми коленками, отупевшая от пережитого. Люди торопливо обходили ее и устремлялись в открытые двери вагона.

– Тьфу ты, черт! Я из-за тебя точно опоздаю! – На платформу рядом с Симой рухнул полосатый баул. – Ну, ты как? Очухалась? – спросила ее спасительница, та самая сердитая тетка.

– Угу, – Сима вытерла слезы краем порванной футболки.

– Давай-ка отойдем к скамейке. Нечего у людей под ногами болтаться. – Тетка одной рукой подхватила свой баул, а второй помогла Симе подняться. – Повезло тебе, девка, что я рядом оказалась, а то все, кранты! Я в молодости крепкой бабой была. Мастер спорта по метанию ядра – это тебе не хухры-мухры. Есть еще порох в пороховницах! Смогла вон тебя от земли оторвать. Сама-то сильно расшиблась?

– Нет, больше испугалась, – Сима вымученно улыбнулась.

– Есть из-за чего пугаться-то! Ты ж чуть к праотцам не отправилась! – Тетка тяжело опустилась на скамейку, принялась шарить в своем бауле.

Сима сидела с безучастным видом, прислушиваясь к равномерному гулу в голове.

– Размерчик у тебя какой? Сорок второй? Правильно? – спросила вдруг тетка.

Сима кивнула.

– Тогда вот эта должна подойти. – На колени Симе упала ядовито-зеленая кофточка. – Надевай. Не пойдешь же ты по городу в этой рванине?! Еще, чего доброго, в ментовку заметут. Одевайся давай. Серафима Гайко никогда жадностью не страдала, хоть и торговка. На Черкизовском моя палатка.

– Спасибо, я сейчас… – Сима полезла в сумочку за кошельком.

– Ты что это надумала? А ну-ка, убери деньги! Я ж тебе говорю, это подарок. – Женщина перешла на заговорщицкий шепот: – Кофтенке этой цена – копейка. После первой же стирки полиняет. Вот китайцы, паршивцы! Такую дрянь шьют! А тебя как зовут-то, страдалица?

– Сима.

– Тезка, значит. Ну, бывай, Сима. Вон и электричка моя подходит. – Серафима подхватила свой баул, махнула на прощание рукой и растворилась в толпе.

Сима не помнила, как добралась до дома. Когда к ней вернулась способность соображать, оказалось, что она сидит на полу собственной кухни, прижимая к груди бутылку с остатками медицинского спирта.

– Спирт – лучшее лекарство от стресса… – Она откупорила бутылку.

Илья взбежал на четвертый этаж и в удивлении остановился перед приоткрытой дверью. Ну что за безалаберность такая – оставлять дверь открытой?!

– Сима! – позвал он.

Из квартиры не доносилось ни звука. Илья вошел внутрь, закрыл за собой дверь.

Сима нашлась в гостиной. Она спала на своем раритетном диване, свернувшись калачиком. Рядом стояла пустая бутылка. Это было поразительно. Что должно было случиться, чтобы эта девочка решилась напиться, да еще в одиночку? Сколько там оставалось спирта? Кажется, миллилитров восемьдесят или сто – лошадиная доза для неискушенного человека.

– Ну, и что у тебя опять случилось? – спросил он шепотом и погладил Симу по спине.

Девушка дернулась и открыла глаза. У нее был испуганный, дикий взгляд. Кажется, она еще не проснулась окончательно.

– Сима, это я. – Илья обнял ее за плечи и притянул к себе.

Наверное, он сделал что-то не так. Какое-то время он еще пытался сдерживать ее яростное сопротивление, но очень скоро понял, что усмирять ее – занятие неблагодарное и даже опасное. Рисковали оба: он – остаться с расцарапанной физиономией, она – с синяками от его объятий. Илья принял единственно верное в сложившейся ситуации решение: одной рукой прижал брыкающуюся Симу к дивану, другой легонько ударил по лицу.

Она ахнула, потерла щеку.

– Извини, – сказал Илья.

– Это ты? – Ее лицо приняло наконец осознанное выражение.

– Это я. И, судя по тому, какую горячую встречу ты мне устроила, я не очень желанный гость.

Сима сжала руками голову, страдальчески поморщилась.

– Болит? – спросил он сочувственно.

– Кружится.

– А что ж ты так набралась?

– Я сегодня чуть не умерла, – сказала она равнодушно, точно это и не ее вовсе касается. – В метро… Я стояла на платформе, и кто-то столкнул меня на рельсы. А поезд уже выезжал из тоннеля… Там была одна женщина, она меня спасла, вытащила буквально из-под колес. Ты мне веришь?

Илья сел рядом, обнял ее за плечи. Сима так и не поняла, верит он ей или нет.

– Она дала мне вот эту кофту, потому что моя майка порвалась, когда она за нее схватилась, чтобы помочь мне выбраться на платформу. Если бы не она…

В полумраке комнаты Илье было трудно разглядеть лицо девушки. Он включил настольную лампу. Сима сощурилась, отвернулась от света.

Похоже, с ней действительно что-то случилось: волосы растрепаны, лицо опухло от слез, руки в каких-то пятнах, брюки порваны, уродливая зеленая кофта застегнута не на те пуговицы.

– Мне кажется, то, что произошло, не несчастный случай, – сказала Сима.

– Почему? – насторожился он.

– Не знаю. – Она потерлась щекой о его ладонь. – Меня толкнули очень сильно, словно специально. Понимаю, что это похоже на паранойю, но мне страшно. Сначала тот человек, теперь вот это…

– Это не паранойя. – Илья поцеловал ее во влажный висок. – Это просто стечение обстоятельств.

– Ты так считаешь?

– Конечно! Я просто уверен. Ну скажи, зачем кому-то понадобилось тебя убивать? У тебя есть заклятый враг?

– Нет, насколько мне известно.

– Ты работаешь в секретном НИИ и владеешь страшной государственной тайной?

– Нет.

– Ты иностранная шпионка?

Впервые за вечер Сима улыбнулась:

– Нет, конечно. Какая из меня шпионка?

– Вот видишь! За что же за тобой охотиться? – убежденно сказал Илья. – Тот мужик, который за тобой гнался, просто какой-то ненормальный, мало их, что ли? А то, что произошло сегодня, – несчастный случай, роковое стечение обстоятельств. Больше никогда не подходи близко к краю платформы, и все будет в порядке. Договорились?

– Будь моя воля, я бы и в метро больше не спускалась. – Сима осторожно потрогала свою бедную голову.

– В общем, так. – Илья поднялся с дивана. – Сейчас ты выпьешь аспирин, пьяница моя, а я приготовлю нам ужин. Только предупреждаю сразу: мои кулинарные таланты очень скромные.

– Не надо аспирин, мне уже лучше. – Сима тоже встала.

– Ты куда это?

– Готовить ужин.

– А мне ты, значит, совсем не доверяешь?

– Ну почему же? Доверяю. Просто у меня все это получится намного быстрее. – Она подобрала с пола бутылку. – Я сейчас, только переоденусь и умоюсь.

К концу ужина Сима совершенно успокоилась. Наверное, Илья прав. Видно, у нее слишком развитое воображение. Конечно, она не сама упала на рельсы, ее столкнул какой-то урод, но в этом не было злого умысла, просто неосторожность. О том, что эта «неосторожность» чуть не стоила ей жизни, Сима старалась не думать. Зачем зацикливаться на прошлом, когда настоящее так прекрасно. На дворе долгожданное лето. Она наконец решилась бросить свою дурацкую работу. Илья сидит у нее на кухне и, похоже, не собирается никуда уходить. Что еще нужно для счастья?

– Ты останешься? – спросила она как бы между прочим.

– А ты хочешь, чтобы я остался? – Он посмотрел на нее сквозь стекла своих уродливых очков. Почему-то ей все время казалось, что эти очки – совершенно лишняя деталь. У нее все время чесались руки их снять.

– Сима, я не слышу ответа?

– Да, я хочу, чтобы ты остался.

– Тогда я останусь. Буду отгонять от тебя убийц и маньяков.

– Убийцы и маньяки – это одно и то же.

– Не скажи. Убийца просто убивает, а маньяк от этого еще и удовольствие получает, – сказал Илья зловещим голосом, поигрывая кухонным ножом. – Вот я, например, больше похож на маньяка или убийцу?

– Ты похож на дурака, – сказала она.

– Извини, это была глупая шутка. – Илья отложил нож и поцеловал Симу в кончик носа. – Ну, я пошел надувать твой чудесный матрас? Кстати, а кто такой Вадим?

Сима посмотрела на него с интересом.

– Вадим – это мой брат. А что?

– Да так, ничего. Ты же говорила, что у тебя нет родственников.

– Вадик мой сводный брат. Он со мной не живет, просто иногда остается переночевать. А ты что подумал?

– Честно? Я подумал, что он твой любовник.

– Любовник! – Сима рассмеялась. – Ты бы видел Вадика! Он не просто любовник, он герой-любовник! Я уже потеряла счет его пассиям. – Она вдруг стала серьезной: – У меня нет любовника.

– Ошибаешься. – Илья зарылся лицом в ее волосы. – У тебя есть любовник. Если, конечно, такую хорошенькую девушку, как ты, устроит такой неказистый мужик, как я.

В ней боролись два противоречивых чувства. С одной стороны, Симе было приятно, что Илья думает о развитии их отношений. А с другой – само слово «любовник» резало слух. А может, она придает излишнее значение словам?

– Ты меня устраиваешь, – сказала она наконец.

Утром Илья проснулся ни свет ни заря. Впереди тяжелый день, а ему еще нужно заскочить домой перед работой. На цыпочках, чтобы не разбудить Симу, он прокрался на кухню, поставил на плиту чайник. Плохо, что в этом доме нет кофе. Он привык начинать день с чашки крепкого кофе. Это позволяло уже с утра чувствовать себя человеком.

– Ты уже проснулся? – В дверях кухни стояла заспанная, завернутая в простыню Сима.

– Да. Вчера забыл тебе сказать: я устроился на работу. – Илья притянул ее к себе и поцеловал в красную со сна щеку.

– Кем?

– Грузчиком. Работа, конечно, не ахти какая, но зато стабильный заработок. И потом, без документов лучшего места мне не найти.

– Илья, я тут думала, – она отстранилась, заглянула ему в глаза, – может, мы попробуем восстановить твое прошлое?

– Это каким же образом?

– Ну, например, можно написать в программу «Жди меня»…

– Ерунда! – резко оборвал он.

Сима вздрогнула – она не ожидала такой реакции.

– Прости, девочка, – сказал Илья уже спокойнее. – Ты пойми: я ведь не знаю, кто я. А что, если выяснится, что в прошлой жизни я был не в ладах с законом или наделал долгов и скрываюсь от кредиторов?..

– Этого не может быть.

– Ты слишком наивна. – Илья нежно дернул ее за волосы. – Все может быть. Абсолютно все. И ты должна быть готова к неожиданностям.

– Не будет никаких неожиданностей, – уверенно заявила Сима.

Он невесело улыбнулся:

– Давай просто подождем, когда ко мне вернется память.

– Хорошо, если ты считаешь, что так будет лучше. – Сима выскользнула из его объятий. – Я сейчас.

Она вернулась через пару минут с каким-то свертком.

– Вот, это тебе.

В свертке оказалась спортивная куртка. Нечто подобное Илья недавно купил в «Спортмастере».

– Примерь, – предложила Сима.

Он молча надел обновку, застегнул «молнию» и подошел к зеркалу.

Куртка сидела идеально. Илья задумался. Такая вещь стоит недешево, а Сима, как он успел заметить, не то чтобы богата. Получается, что она потратила последние деньги, чтобы купить ему подарок. Странная девушка.

Илья жил в твердой уверенности, что получать подарки – исключительно женская прерогатива. Они тебе – любовь и ласку. Ты им – что-нибудь более материальное: цветы, шмотки, драгоценности, деньги наконец… Нормальные, цивилизованные отношения. До сегодняшнего дня ни одна из его любовниц не нарушала этот порядок.

Сима наблюдала, как Илья разглядывает свое отражение. По его лицу нельзя было понять, доволен он или нет.

– Тебе нравится? – не выдержала она.

Илья оторвался от зеркала и посмотрел на нее удивленно-растерянным взглядом.

– Очень нравится. Но мне совсем не нравится, что ты тратишь на меня деньги. Сколько ты заплатила за эту куртку? Я верну тебе ее стоимость с первой же зарплаты.

– Я ее не покупала. – Сима готова была расплакаться.

Эту модель она увидела на страницах «Хозяина жизни» и влюбилась в нее с первого взгляда. Полдня она потратила на поиски подходящей ткани и фурнитуры, а потом несколько ночей не вставала из-за швейной машинки. Она так хотела сделать Илье приятное.

– А где же ты ее взяла? – спросил он растерянно.

– Сшила. – Сима отвернулась, чтобы не видеть эту злополучную куртку.

– То есть как – сшила?

– Нитками и иголками.

– Ты хочешь сказать, что сшила эту куртку специально для меня? – Илья выглядел уже не растерянным, а потрясенным.

– Да, – сердито буркнула Сима. – Извини, я не подумала, что это может тебя так задеть.

– Сима, – он сгреб обиженно сопящую девушку в охапку, – ты меня не задела, ты меня поразила. Я даже представить не мог, что кто-нибудь способен на такое ради меня. Ну прости меня, неблагодарного идиота! Обещаю, что буду носить твою куртку, не снимая!

– Не нужно мне таких жертв, – улыбнулась Сима.

– А какие тебе нужны жертвы? Я на все готов!

– Вообще-то, я бы предпочла обойтись без жертв. Так тебе нравится?

– Спрашиваешь! Знаешь, я ведь сначала подумал, что это куртка из «Спортмастера», я почти такую же видел на витрине. А ты что, швея?

– Вообще-то, я студентка, – рассмеялась Сима. – А шитье – это просто жизненная необходимость, дополнительный заработок, позволяющий мне держаться на плаву.

– А где ты учишься?

– В архитектурно-строительном. Я – будущий архитектор.

Оказывается, его маленькая подружка полна сюрпризов! Мало того, что шьет не хуже Лагерфельда, так еще она практически его коллега. Может, взять ее к себе на работу, когда она окончит свой институт? Впрочем, об этом еще рано думать.

11

– Ну, наконец-то! Решилась! – Виталий Борисович Шелест поправил стильные очки и строго посмотрел на Симу: – Сколько раз я тебе предлагал работу, а?

Она пожала плечами и виновато улыбнулась.

– Не передумаешь?

– Нет.

Никогда раньше Сима не была в рабочем кабинете Инкиного отца и сейчас украдкой посматривала по сторонам. Спокойные цвета, приглушенный синий и жемчужно-серый, чистые линии, мебель без затей. Все строго и функционально. Ничего лишнего. Чувствовалось, что хозяин кабинета человек целеустремленный и не слишком прихотливый. Спартанскую атмосферу лишь немного смягчали семейные фото на рабочем столе.

– Работа офис-менеджера тебя устроит? – спросил Виталий Борисович.

– А что я должна буду делать?

– Практически то же, что и раньше, – вмешалась в их разговор Инка, которая до этого тихо сидела рядом с Симой, – но за гораздо большие деньги. Правильно я говорю, папа?

– Правильно. Ты, Сима, барышня умная, сообразительная. Нам такие люди нужны, – Виталий Борисович откинулся на спинку кресла. – Жаль, что журналистикой не заинтересовалась, я бы пристроил тебя в какой-нибудь отдел. А то подумай – сменить профессию никогда не поздно.

– Нет, спасибо. С профессией я определилась окончательно, – улыбнулась Сима.

Рядом фыркнула Инка:

– Тоже мне, профессия – дома строить!

– Не строить, а проектировать, – поправила Сима.

– Да один хрен! Что строить, что проектировать! Никакого тебе драйва! Никакого тебе риска!

– Можно подумать, ты очень рискуешь, когда берешь интервью у какого-нибудь плейбоя или олигарха, – съязвила Сима.

– Конечно, рискую! Думаешь, с сильными мира сего легко общаться?! Знаешь, какие они?

– Ладно, дети. У меня еще полно дел. Выметайтесь-ка из моего кабинета, – прервал Виталий Борисович страстный монолог дочери. – Инна, отведи Симу в отдел кадров. Пусть они там расскажут ей, что к чему. – Он посмотрел на Симу: – Ты когда к работе хочешь приступить?

– Да хоть завтра.

– Договорились. Я позвоню в бухгалтерию, чтобы они тебе аванс выдали.

– Спасибо, дядя Виталя.

– Нечего меня благодарить, – отмахнулся он. – Я благотворительностью не занимаюсь. Требовать с тебя буду как со всех. Не посмотрю, что ты мне не чужая. Вон спроси у Инки, она расскажет.

– Да, он такой! Тиран и деспот! – закивала подруга.

– Все, аудиенция закончена. Кыш с глаз моих!

– Удаляемся, удаляемся…

Сима едва сдерживала смех, когда Инка стала задом пятиться к дверям, не переставая при этом кланяться.

– И наградил же Господь дочушкой! – проворчал Виталий Борисович и углубился в изучение каких-то документов.

Сима возвращалась с работы уставшая, но довольная. Как ни странно, она очень быстро освоилась на новом месте. Не прошло и месяца, а она уже стала своей для журналистской братии. В редакции «Хозяина жизни» трудились в основном молодые, демократичные люди, полные идей, щенячьего энтузиазма и не лишенные чувства юмора. Работать в таком коллективе было легко и приятно. Оставалось только жалеть, что она не сменила работу раньше. Сколько сил и нервов сэкономила бы…

По пути домой Сима заскочила в супермаркет и накупила много всяких деликатесов, недоступных ей доселе. Если уж быть до конца честной, и теперь, при ее новой фантастически большой зарплате в пятьсот долларов, морепродукты, грибы и соки оставались для Симы скорее роскошью, чем обычной едой. Слишком много дыр оказалось в ее бюджете. Но в особых случаях она могла позволить себе некоторые излишества. Сегодняшний вечер как раз и должен был стать особым.

Илья предупредил, что придет с другом.

«Спиртное мы принесем с собой, а ты приготовь нам что-нибудь перекусить. Не нужно ничего особенного. Жареной картошки и котлет вполне достаточно. Вован – человек простой и в еде неприхотливый».

Интересно, какой он, этот неприхотливый Вован?

Впервые со дня их знакомства Илья решил представить ее кому-нибудь из своих друзей. До этого он предпочитал не афишировать их отношения и наотрез отказывался знакомиться с Вадиком и Инкой.

«Сима, я никто. Бомж, без прошлого, документов и прописки. Общаясь со мной, ты и так себя компрометируешь. Достаточно того, что твои соседки шарахаются от меня, как от прокаженного. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя испортились отношения с близкими».

Ни уговоры, ни уверения, что в последнее время он совершенно не похож на бомжа, не действовали.

«Неважно, что теперь я более или менее прилично выгляжу. Важно, что я работаю грузчиком, снимаю тараканий угол в складчину с тремя молдавскими крестьянами и не имею ни гроша за душой».

Илья отказывался даже от совместных прогулок по городу. Он приходил поздно вечером, ночевал и ранним утром исчезал. Иногда он проводил с ней выходные, но ни разу Симе не удалось вытащить его на прогулку.

«На данном этапе мне не за что себя уважать, а тебе не за что мной гордиться, но придет время, и мы будем ужинать в дорогих ресторанах, отдыхать на лучших курортах. Надо только немного подождать».

Он говорил это так серьезно и так убежденно, что Сима начинала верить, что в их жизни все обязательно изменится к лучшему. Хотя представить себя более счастливой, чем сейчас, ей было трудно.

Наверное, поэтому она закрывала глаза на некоторые странности Ильи. Просто он слишком болезненно воспринимает свой нынешний социальный статус, вот и все…

Она даже слегка удивилась, когда он спросил, не станет ли она возражать против знакомства с его товарищем по работе. Удивилась, а потом обрадовалась. Возможно, это новый шаг в их отношениях.

– Значит, так, Вован, веди себя скромно, глупые вопросы не задавай, пошлые анекдоты не рассказывай. Ты понял?

– Да понял я, понял. Чай, не маленький! – отмахнулся друг. – Сколько там этажей до твоей красотки? Без лифта мне уже как-то тяжеловато.

Вован остановился между третьим и четвертым этажами и стал энергично обмахиваться линялой голубой панамой.

Чтобы соответствовать легенде, им пришлось посетить секонд-хенд. Вован буквально сразу запал на видавший виды джинсовый комбинезон и эту самую панаму. Старые кроссовки и футболку он отыскал дома.

– Ну, чего уставился? – спросил он ехидно ухмыляющегося Илью. – Я так тебе нравлюсь, что глаз не можешь отвести?

– Да не то слово! Вот только меня терзают смутные подозрения, что изначально твой комбинезончик предназначался для беременных дам. Но тебе все равно к лицу.

– Скажешь тоже, для беременных дам! Где ты видел даму моей комплекции? – Вован повел богатырскими плечами. – Ну, так нам еще долго топать?

– Уже практически пришли. Вовка, спрячь ты эту ужасную панаму.

– Тебе не нравится?! А по-моему, очень миленько.

– Вот именно, что миленько! В ней ты похож на голубого.

– Правда, что ли? – Вован пристально посмотрел на свой головной убор. – А что ж ты меня в магазине не отговорил? Сэкономили бы уйму денег.

– Не хотел лишать тебя маленьких радостей. Ладно, двигай.

На их требовательный звонок дверь незамедлительно распахнулась.

Илья потерял дар речи – на пороге Симиной квартиры стояла роскошная женщина.

Длинные волосы заплетены в косу. Причем не в простую косу а-ля рюс, а в какую-то мудреную, высокотехнологичную. С такой прической запросто можно на светский раут. И с такой фигурой, и с такими ногами…

Все это: и фигуру, и лицо, и волосы – он видел неоднократно. И вот, надо же, растерялся, как мальчишка.

Наверное, все дело в платье. Оно не было ни чересчур коротким, ни чересчур декольтированным. Скромный, даже целомудренный вырез, длина чуть ниже колен, простой силуэт… Но при кажущейся простоте и скромности платье скорее подчеркивало, чем скрывало. Оно непостижимым образом превращало свою хозяйку из скромной девочки в роковую женщину.

А может, все дело в красном цвете? В его откровенной агрессивности и чувственности?

В прошлом году Илья отдыхал в Испании. Море цвета индиго, раскаленный воздух, узкие улочки сонного городка… Сима оттуда, из солнечного, многоцветного мира. Он даже почувствовал запах моря, нагретых солнцем каменных стен и почему-то ванили.

– Привет! – Сима улыбнулась, и Илья окончательно уверился, что ей не место в этой квартирке, в этом городе и этой стране.

Она – это юг. Яркий, жаркий и нестерпимо желанный. Странно, что он понял это только сейчас. Странно, что он раньше смотрел в ее желтые глазищи и не замечал в них горячих песчаных пляжей, и свежеиспеченных лепешек с медом, и солнечных бликов на раскаленных крышах, и еще бог весть чего он в них не замечал…

– Сима, ты…

За их спинами послышалось деликатное покашливание.

«Как жаль, что он не успел договорить!» – подумала Сима. – Впервые в жизни мужчина смотрел на нее не с удивлением и любопытством, а с восхищением.

– Здрасте! – В квартиру вслед за Ильей вошел крупный мужчина бандитской наружности в смешном джинсовом комбинезоне.

– Сима, это Вован – мой друг и бригадир по совместительству, – представил гостя Илья.

– Можно просто Вовочка. – Мужчина застенчиво улыбнулся и быстрым движением спрятал в карман что-то похожее на панаму.

– Очень приятно. Я, Сима, – она протянула руку.

Мужчина (можно просто Вовочка) на секунду замялся, а потом вдруг склонился над ее рукой в галантном поцелуе. Ничего подобного она, признаться, не ожидала.

Сима вопросительно посмотрела на Илью.

Тот ободряюще улыбнулся. Мол, не бойся, детка. Он только с виду такой страшный, а на самом деле очень нежный и ранимый.

– Это тебе, – Илья протянул ей пакет.

В пакете что-то звякнуло, и Сима тут же вспомнила их первую встречу, когда Илья никак не мог расстаться со своими пустыми бутылками.

– Здесь вино и кое-какие вкусности для тебя, – пояснил Илья.

– Спасибо. Проходите, а я сейчас. – Она упорхнула на кухню.

– Ну, как? – шепотом спросил Северин, когда они с Вованом чинно уселись на диван.

– Вообще-то, я как-то иначе ее себе представлял. Не такой экзотичной, что ли. А так девочка очень даже миленькая, я бы с ней… – Вован мечтательно сощурился. – Может, отдашь ее мне, когда у вас все закончится? – Он открыл глаза и напоролся на холодный взгляд друга.

Ох, не все так просто у Илюхи в отношениях с этой «девочкой из народа»…

– Прости, ерунду сморозил, – сказал он поспешно.

– Проехали, – процедил Илья.

– А может, у твоей Симы есть подружка, такая же хорошенькая?

– Есть. Только вряд ли она захочет общаться с мужиком в комбинезоне а-ля Карлсон.

– Твоя же согласилась общаться с бомжем, – парировал Вован. – Может, и подруга у нее такая же альтруистка-экстремалка?

– Все. Прошу к столу! – В дверях появилась Сима с дымящимся блюдом в руках. – Илья, помоги мне.

– Выглядит аппетитно, пахнет вкусно! – Илья забрал блюдо.

– Тебе все пахнет вкусно, – улыбнулась она. – Это картофель по-французски.

– Надо же! Картофель по-французски! – оживился Вован. – А это, простите, как?

– Это очень просто и очень вкусно. Сейчас сами убедитесь.

– Всенепременно убедимся! – Вован переместился с дивана за стол. – Илюша, солнце мое, а где же наше вино?.. Предлагаю выпить за нашу восхитительную хозяйку! – Он ослепительно улыбнулся Симе.

Девушка пригубила вино и растерянно моргнула: то, что в народе называлось «чернилами», имело тонкий и изысканный вкус. Если быть честной, сначала вино в пролетарской бутылке с криво наклеенной этикеткой не внушало ей доверия и даже вызывало некоторое опасение.

– Нравится? – спросил Илья.

– Никогда не пила ничего вкуснее, – Сима задумчиво повертела бокал. – Не знала, что молдавское вино может быть таким потрясающим.

Мужчины заговорщицки переглянулись. Илья улыбнулся.

Вино по пятьсот долларов за бутылку просто обязано быть потрясающим. Они с Вованом потратили уйму времени, чтобы перелить дорогое французское вино в уродливую бутылку с кривой этикеткой и невнятным названием и придать бутылке первозданный вид.

– Ой, чуть не забыла! – Сима вскочила из-за стола и исчезла в кухне, чтобы через минуту вернуться еще с одним блюдом.

– Это фаршированная щука, как раз к вину.

– Сейчас, сейчас мы все оценим… – Вован положил на свою тарелку весьма внушительный кусок, попробовал и закатил глаза в гастрономическом экстазе. – Потрясающе! Просто пальчики оближешь! Простите, Сима, вы еврейка?

– Нет, – сказала она, – меня научила соседка. А вы, Владимир, антисемит?

– Ну почему же? – удивился Вован. – Я, можно сказать, семит. У меня матушка еврейка, а отец хохол. Я почему спросил – так вкусно фаршированную щуку может приготовить только еврейская женщина, но вы, по всей видимости, приятное исключение.

– Рада, что вы высоко оценили мои кулинарные способности. – Сима постаралась скрыть смущение за ослепительной улыбкой. Национальный вопрос всегда был для нее больной темой. Она слишком часто становилась объектом расистских выпадов, поэтому не всегда адекватно реагировала на такие разговоры.

– Сима, положи и мне этой чудо-рыбки, – пришел ей на выручку Илья. – И давайте же наконец выпьем за знакомство!

– За очень приятное знакомство, – поддержал его Вован.

Вечер подходил к концу. То ли от вина, то ли еще от чего, Сима расслабилась и уже не думала о том, как выглядит и какое производит впечатление. Оказывается, и в мужском обществе можно чувствовать себя легко и непринужденно. Или это из-за Ильи? В его присутствии все ее комплексы и страхи исчезали.

Ближе к полуночи Илья стал настойчиво пинать Вована ногой под столом и бросать на него выразительные взгляды. Несмотря на кажущуюся простоватость, тугодумом друг никогда не был.

– Сима, я просто счастлив, что познакомился с такой очаровательной девушкой, как вы! – Вован решительно встал из-за стола. – Вот так бы сидел с вами и сидел, но, к сожалению, мне пора. До дома долго добираться, а завтра рано на работу. Да и вы, наверное, устали? Илюха, ты со мной?

Тот вопросительно посмотрел на Симу.

– Илья останется, – сказала она после небольшой паузы и сама удивилась, как уверенно прозвучал ее голос.

Вот и все. Он выиграл пари. Сима только что в присутствии Вована подтвердила, что их отношения вышли за рамки дружеских.

– Я провожу Вовку до остановки и вернусь, – сказал Илья.

– Всего хорошего, Владимир. Было очень приятно с вами познакомиться. Вы ведь придете еще?

– Обязательно. – Вован нерешительно переступил с ноги на ногу. – Ну что, Илюха? Пошли? До свидания, Сима.

Весь путь до автомобильной стоянки Илья и Данченко шли молча.

– Тебе выигрыш как отдавать – чеком или наличностью? – в конце концов, нарушил тишину Вован.

– Мне все равно, – ответил Илья равнодушно.

– Значит, выпишу чек. Послушай, Север, это, конечно, не мое дело, но как ты теперь собираешься с ней поступить?

– Собираюсь лечь с ней в постель.

– Ты прекрасно понимаешь, что я не об этом! – разозлился вдруг Вован. – Ты ее бросишь?

– Не знаю, это сложный вопрос.

– Она славная, немного наивная, но славная. Знаешь, я уже жалею, что подбил тебя на это чертово пари. Как бы мы ей… как бы мы ей жизнь не сломали. – Вован сел в свою машину. – Ты придумай что-нибудь, – попросил он на прощание, – чтобы ей было не очень больно, когда все закончится.

Взревел мотор, серебристая «Ауди» мигнула габаритными огнями и сорвалась с места.

Илья посмотрел вслед удаляющейся машине и в сердцах пнул валяющийся на дороге камень.

Когда он говорил, что не знает, как поступить, то не кривил душой. Этот вопрос мучил его уже давно. Было несколько вариантов развития событий.

Первый – прямо сейчас сесть в свой джип и уехать. Навсегда исчезнуть из ее жизни.

Второй – отучать от себя Симу постепенно. Приходить все реже, не оставаться на ночь.

Третий – оставить все как есть.

Был еще и четвертый вариант – рассказать ей всю правду.

Как ни крути, а задача получается еще та. В первых трех случаях он будет чувствовать себя скотиной. В четвертом – она будет считать его скотиной.

Вот такая арифметика…

Если бы два месяца назад Илье сказали, что он станет терзаться угрызениями совести при расставании с женщиной, он бы не поверил, но его отношения с Симой не были стандартным романом, когда оба знают на что идут и какова цена.

Сима стояла на балконе и наблюдала за приближающейся высокой фигурой. Илья шел очень медленно. В какой-то момент ей показалось, что он раздумывает, а стоит ли возвращаться. Это ощущение было настолько сильным, что она испугалась.

Сима старалась не думать, что с ней будет, если однажды Илья не придет. А вот сейчас подумала… От липкого страха закружилась голова, во рту появился металлический привкус. Холодными пальцами она вцепилась в балконные поручни, тряхнула головой, отгоняя глупые мысли.

У них с Ильей все хорошо. К чему эти необоснованные страхи?..

Илья запрокинул голову и помахал ей рукой.

Сима с трудом разжала онемевшие пальцы и помахала в ответ. Страх и головокружение исчезли.

Вот он, ее мужчина. Он рядом. Он никуда не ушел.

Илье даже не пришлось звонить: дверь была гостеприимно распахнута.

– Привет. – Сима ждала его в прихожей.

«Что-то она бледная», – мелькнула мысль.

– Устала? – Илья привлек ее к себе, поцеловал в кончик носа.

– Немного. – Она привычно потерлась щекой о его грудь. – У тебя очень хороший друг.

– Да? Примерно то же самое он сказал про тебя. – Его ладони заскользили по ее спине в поисках «молнии».

– Может, закроем дверь? – спросила Сима.

Он, не отрываясь от своего увлекательного занятия, толкнул дверь ногой.

– Черт возьми! Сима! Как оно снимается?

– Очень просто – через голову.

– И все? Никаких петелек, застежек и «молний»?

– Никаких.

– Очень правильное платье. И очень красивое. И ты в нем очень сексуальная, даже чересчур. У меня в связи с этим возникает сразу два вопроса. Почему ты все время в брюках, если у тебя такая потрясающая фигура? И почему ты не носишь яркие вещи, если они тебе так идут?

Он наконец справился с платьем и нетерпеливо зашвырнул его в угол.

Вот и пойми после этого мужчин! Только что он пел оду ее платью и тут же поступил с ним так непочтительно. Сима улыбнулась. Она готова была ответить на оба вопроса Ильи, но он, кажется, уже про них забыл.

«Сима, ты со своей внешностью просто обязана носить яркие вещи, – говорила ей тетя Света, Инкина мама. – Все оттенки красного – твои».

Она и сама все прекрасно понимала: и про яркое, и про все оттенки красного. Но не решалась. Не решалась выделиться из толпы, привлечь к себе внимание. Приглушенные цвета – вот способ слиться с ландшафтом, остаться незамеченной. Не нужны ей любопытные взгляды. А брюки? Брюки – это просто удобно и практично.

Были еще мешковатые свитера, объекты постоянной Инкиной критики. Сима терпеливо выслушивала аргументы подруги, согласно кивала, но продолжала ходить в невзрачном, нейтральном, никаком… А когда в ее жизни появился Илья, она вдруг решилась и сшила это платье. И даже выгуляла его несколько раз по улице, чтобы привыкнуть и в час икс чувствовать себя в нем уверенно.

– Иди сюда, – Илья потянул ее к дивану.

К черту надувной матрас, с его функциональностью и упругостью! Нет времени возиться с матрасом.

Диван протестующее скрипнул, когда на него рухнули два тела. Он скрипел и постанывал. Он не привык к такому непочтительному отношению, но терпел и держался из последних сил. Только под самый конец, когда все его ресурсы были исчерпаны, диван возмущенно затрещал и развалился.

Илья скатился на пол, сверху упала Сима, а потом на них рухнула диванная спинка.

– Ты жива? – Илья помог Симе выбраться из-под руин.

– Кажется, жива. – Она нежно погладила вытертую гобеленовую обивку: – Бедный ты мой, бедный. Доконали мы тебя.

– Ничего он не бедный, – ревниво сказал Илья. – Он подлый, сломался в самый ответственный момент. Я, можно сказать, заработал душевную травму из-за его безобразного поступка и чуть не получил физическую.

Сима расхохоталась.

– А ты, оказывается, садистка! – Илья возмущенно дернул ее за «высокотехнологичную» косу и подмял под себя. – Не вижу ничего смешного в бесчинствах твоего четвероногого друга!

– Это еще большой вопрос, кто бесчинствовал, – сказала Сима, задыхаясь от смеха.

Послышался возмущенный стук в стену.

– Соседка! – испуганно пискнула Сима и затаилась.

Илья легкомысленно фыркнул и полез к ней целоваться. Они целовались долго, с удовольствием. Наконец Сима взмолилась:

– Илюша, нам нужно что-то делать.

– В смысле? – спросил он рассеянно. Ему было не до того: он был увлечен исследованием ложбинки на ее шее.

– С диваном… – Сима уперлась руками ему в грудь.

– А что с диваном? Он благополучно скончался. Царствие ему небесное.

– Его нужно вынести.

– Завтра.

Сима живо представила, как завтра, на глазах у заинтригованной публики, она будет выносить поломанный диван, и застонала.

Леокадия Станиславовна, а это она стучала в стену, непременно расскажет всем желающим про ночной дебош в квартире «этой вертихвостки» и, конечно же, в красках опишет, при каких пикантных обстоятельствах сломался диван.

– Ты что? Тебе больно? – Над Симой зависло встревоженное лицо Ильи.

– Диван нужно вынести сегодня. Ну пожалуйста! – Она посмотрела на него умоляюще. – Завтра меня соседи со свету сживут!

– И как ты предлагаешь его выносить?

– По частям. Ты же грузчик. А я тебе помогу.

– Да, ты помощница еще та! – Илья смерил ее снисходительным взглядом. – Ладно, не расстраивайся, сейчас что-нибудь придумаем.

Они лежали на функциональном немецком матрасе. Сима, кажется, уже спала. Вымоталась.

Еще бы! Ведь полночи они занимались расчленением дивана. Благо он был рассохшийся и совсем хлипкий. А потом, как настоящие преступники, под покровом темноты выносили его бренные останки на помойку.

А потом Сима затеяла мытье полов в гостиной. Видите ли, слишком грязно и пыльно.

А потом он потребовал, чтобы она приняла с ним душ, в качестве компенсации морального ущерба.

А потом они целовались и не заметили, как наступил рассвет.

Сима вырубилась почти сразу, а Илья, несмотря на усталость, никак не мог уснуть. Он лежал, закинув руки за голову, и думал, что сегодняшнее приключение с диваном будет, пожалуй, поинтереснее, чем любой клубный экстрим. Рассказать кому – не поверят.

Сима беспокойно заворочалась и скатилась на край матраса. Илья вернул ее на исходную.

Нет, он просто не в состоянии сейчас расстаться с этим желтоглазым чудом, которое до смерти боится косых взглядов соседей и при этом запросто занимается любовью с бомжем.

Остается вариант номер три – оставить все как есть.

– Сима, – он нежно погладил ее по щеке, – ты хочешь в жаркие страны?

– Хочу, – пробормотала она, не открывая глаз. – На Кубу.

– На Кубу? – удивился Илья. – Странный выбор. Хочешь на остров Свободы?

– Угу, – промурлыкала Сима, уткнувшись носом ему в шею.

– Хорошо, хочешь остров – будет тебе остров.

Илья крепко задумался. Что бы это такое правдоподобное соврать, чтобы она поверила, что у него вдруг появились деньги, много денег? Тогда можно перестать хитрить, переливая дорогое вино в простую бутылку и спарывая опознавательные знаки с фирменных штатовских джинсов в надежде, что неискушенная Сима примет их за довольно качественную турецкую подделку. И водить ее в дорогие рестораны, покупать украшения и одежду «от кутюр». И заказать для нее эксклюзивные духи. Не те, супермодные и претенциозные, что стоят на полочке в ванной, а особенные, подходящие к ее экзотической внешности, с запахом морского бриза, раскаленного песка и ванили.

Да мало ли, что он смог бы для нее сделать, если бы у него были деньги! Вернее, возможность тратить деньги.

Что же такое придумать? Может, сказать, что выиграл в лотерею?..

12

Рабочий день подходил к концу, но в редакции «Хозяина жизни» царило оживление. Народ активно обсуждал предстоящую вечеринку по случаю юбилея родного журнала. Десять лет – круглая дата как-никак!

Вечеринка, даром что называлась так легкомысленно, обещала стать событием года. Список гостей впечатлял. Журналисты довольно потирали руки. Столько известных людей в одном месте и в одно время – это же уйма рабочего материала! До часа икс уже велся обратный отсчет, как до старта космического корабля.

Сима с чашкой зеленого чая сидела за компьютером. Идти домой не хотелось. Илья на целую неделю уехал в командировку, куда-то в Подмосковье. Она все удивлялась, какая командировка может быть у грузчиков?

«Девочка, мы очень мобильная бригада, с хорошей репутацией. Нас знают даже за пределами страны! – с серьезным лицом объяснял Илья. – А если честно, какой-то НИИ переезжает в новое здание. А у них там серьезное оборудование, очень дорогостоящее. Им нужны настоящие спецы, чтобы доставить все до места в целости и сохранности».

Она поверила – и про НИИ, и про дорогостоящую аппаратуру, и про незаменимость его бригады. Она привыкла ему доверять.

– Уф! Хорошо, что ты еще не ушла! – послышалось за спиной.

Сима обернулась.

– Привет, подруга! – Инка чмокнула ее в щеку и посмотрела через плечо на монитор компьютера. – Чертежи! Какая скука! Оторвись-ка от своей архитектурной абракадабры и поговори со мной!

Она уселась прямо на стол, забросила ногу за ногу, тряхнула своей суперстильной челкой и положила перед Симой длинный черный конверт.

– Это что? – Сима повертела конверт в руках.

– Это, моя дорогая, мечта многих твоих коллег! Это приглашение на вечеринку по случаю празднования юбилея журнала!

– Так меня уже пригласили.

– Дуреха! Тебя пригласили на простую корпоративную вечеринку, а это приглашение на закрытый вечер. Сечешь? Будут все самые-самые! Только знаменитости!

– Нет, я не пойду, – Сима затрясла головой.

– Это еще почему?!

– Инка, ты не понимаешь?! Что я буду делать среди самых-самых?

Подруга легкомысленно пожала плечами:

– Будешь развлекаться, общаться, может, найдешь себе подходящего мужа.

– Инна! Мне не нужен подходящий муж!

– Ах да! Я совсем забыла, что у тебя уже есть приходящий муж. – Подруга сердито тряхнула челкой. – Не обижайся, но уж больно темная история с этим твоим Ильей. О себе ничего не рассказывает, с тобой на людях не показывается, с подругой твоей лучшей не желает знакомиться.

– Зато он познакомил меня со своим другом, – обиженно сказала Сима. – Очень милым человеком, между прочим.

– Ах, какой прогресс! Так и знай, пока я твоего таинственного ухажера своими глазами не увижу, не успокоюсь! О! Кстати, полюбуйся, на каких мужиков надо западать… – Инка швырнула на стол свежий номер «Хозяина жизни». – Там на восемнадцатой странице моя статья про Северина и его фотографии.

– Ладно, давай посмотрим на твоего мистера совершенство. – Сима раскрыла журнал…

С глянцевых страниц на нее смотрел Илья. Он оказался здесь не таким, каким Сима привыкла его видеть, но это, определенно, был он. Она не могла ошибиться.

Деловой костюм, стильная стрижка, насмешливый прищур серых глаз, снисходительная улыбка уверенного в себе человека, настоящего хозяина жизни.

Ни линялых джинсов, ни вытертых носков и уродливых очков, но все равно мужчина с фото был ее Ильей.

Сима бегло просмотрела статью.

Владелец крупной строительной компании, молодой, удачливый, богатый, один из самых желанных женихов страны…

– Что, впечатлена? – Инка по-своему расценила ее молчание. – Я же говорила, Северин – стопроцентный мужик, племенной жеребец. Кстати, мы с ним сейчас приятельствуем: он со всеми своими бывшими любовницами умудряется сохранять хорошие отношения. Я, конечно, до любовницы не дотягиваю, но все же… И вот еще что: господин Северин в списке приглашенных на вечеринку. Хочешь, я вас познакомлю? А что? Чем черт не шутит? Может, тебе удастся то, что еще никому не удавалось? Ну, что молчишь? Согласна?

– Мы, кажется, уже знакомы, – проговорила Сима упавшим голосом.

– Глупости! Как вы можете быть знакомы?!

– Инка, это Илья.

– Ну, разумеется, Илья. Кто же спорит? Илья Северин, хозяин «Северного сияния».

– Инка, это мой Илья.

– Э, как тебя проняло! – присвистнула подруга. – Вы с ним еще даже незнакомы, а он уже твой! Решительно! Уважаю!

– Ты не понимаешь, – сказала Сима в отчаянии. – Этот Хозяин жизни и мой Илья – один и тот же человек.

– Бред! – Инка упрямо тряхнула челкой. – Что может быть общего у Ильи Северина с твоим бомжем? Разве только имя. Сима, у тебя случайно температуры нет?