Я немного подумал, пожал плечами и сказал:

– Это не секрет, и ты об этом, наверное, слышал. В замке ходят слухи, будто в королевстве зреет что-то похожее на мятеж. Нас послали проверить и доложить, насколько серьезны эти опасения. Поскольку ты находился на передовой и мог первым заметить признаки волнения, все, что ты скажешь, не только получит во дворце высокую оценку, но здорово поможет нашему расследованию.

– Да, в твоих словах есть смысл, – кивнул Лыбби.

– Неужели? – возникла Осса, но Пуки вовремя наступила ей под столом на ногу, и моя боевая подруга заткнулась.

– В основном, – продолжал, ничего не заметив, Лыбби, – это сводится к ору и иногда к метанию в нас продуктов сельского хозяйства. Ничего такого, что бы выходило за рамки, учитывая популярность сборщиков налогов. Меня гораздо сильнее достают типажи, которые грабят бригады сборщиков.

– Давай начнем с этого места, – сказал я. – Я обратил внимание, что ты помянул об этих негодяях во множественном числе, и это указывает на то, что их больше, чем один. Не считаешь ли ты, что это признак организованного мятежа?

– Не думаю, – ответил Лыбби, задумчиво сощурившись. – Насколько я понимаю, существуют две действующие раздельно группы.

– Не могли бы вы рассказать об этом подробнее? – вступила в беседу Пуки. – Человек с таким огромным боевым опытом, как у вас, не мог не заметить деталей, которые станут неоценимым вкладом в нашу работу.

Лыбби, как любой нормальный парень, не мог устоять перед лестью из уст такой куколки, как Пуки. Надувшись, словно лягушка, он продолжил речь:

– Как я уже сказал, судя по всему, работают две независимые группы. Это подтверждается тем, что они действуют в разных местах и методы их операций различны. Одна из групп базируется в Королевском охотничьем заказнике и, как правило, скрывается в зарослях кустарника. Нападение начинается с того, что поверх голов сборщиков в воздух пускаются стрелы. Это делается, чтобы солдаты поняли: они – в зоне досягаемости. Затем бандиты требуют, чтобы сборщики налогов сложили деньги на землю и отвалили. Любопытно то, что они пока никого не убили и не ранили, но и угрозы вполне достаточно, чтобы наши ребята выполняли их требования.

– И они не пытаются дать бой? – спросила Осса. – Просто оставляют деньги?

– Ты, видимо, что-то не усекла, – с недовольной гримасой ответил Лыбби. – Нам приказано ни в коем случае не стрелять в гражданское население. Пойми, мы работаем внутри страны, а не находимся на линии фронта, где нам противостоят враги. Ведь мы имеем дело с гражданскими лицами, которых призваны защищать, и начальство не желает никаких инцидентов, способных посеять вражду между народом и армией.

Он снова отпил из кружки, печально покачал головой и продолжил:

– Но буду с вами честен. Даже если бы у нас и не было этого идиотского приказа, мы все едино вряд ли бы смогли поймать этих парней. Лес там большой и дремучий. Они ведут игру на своем поле, что дает им огромное преимущество. Если они числом превосходят нас, то будут отстреливать жертвы из укрытия, не оставив нам никаких шансов. Если же мы соберем достаточно большую команду, они просто растворятся в кустах, и нам их никогда не поймать.

– Хорошее знание топографии – непременное условие победы, – пробормотала Пуки.

– Верно, – согласился Лыбби. – Похоже, госпожа моя, вы тоже знакомы с началом военной тактики.

– Ты сказал, что действуют две группы, – поспешно вмешался я, чтобы помешать сержанту углубиться в прошлое Пуки. – Что представляет собой вторая?

– Вторая – настоящий цирк, с клоуном, – ответил Лыбби, возвращаясь к теме. – На дорогу выскакивает какой-то парень. Весь в черном, с маской на роже и капюшоном на голове. Он размахивает мечом, требует отдать деньги и заявляет, что иначе они узнают, что такое его гнев.

– Узнают, что такое его гнев? – переспросил я.

– Да, так он говорит. Слово в слово. Ничего подобного я не мог и представить.

– Подожди, – снова вмешалась Осса. – Неужели все отделение отступает, встретив одного парня с мечом?

– Это не так, – сердито ответил Лыбби. – Клоун в черном – единственный, кто держит речь. Но у него имеется поддержка. Когда мы встречаем этого джокера, за его спиной мы замечаем еще одного парня. Это здоровенный лоб – почти такой же здоровенный, как ты, Мухобой. Но и это не все. Гораздо важнее то, что он вооружен сделанным на заказ мини-арбалетом и арбалет этот нацелен на наших ребят. Всем становится ясно, что тот, кто решит стать героем, уже никогда не вернется в казарму.

– Но в арбалете всего лишь одна стрела, – не унималась Осса. – А сколько людей в команде?

– Верно подмечено, – согласился Лыбби. – Однако проблема в том, что никто не рвется оказаться на пути этой единственной стрелы. Кроме того, не забывай: нам приказано не трогать гражданских.

– Весьма удобный приказ, – пробормотала Осса.

– Расскажи-ка мне побольше об этом заказном арбалете, – поспешно сказал я, прежде чем сержант успел приняться за Оссу.

– Это несложно. – ответил Лыбби. – Хотя я близко его не рассматривал, а в руках и подавно не держал, он очень похож на тот, которым ты размахивал перед ребятами в момент моего появления.

Сказать, что сия пикантная подробность меня заинтриговала, значит не сказать ничего. Дело в том, что мы с Нунцио получаем свои арбалеты только от парня по имени Йоло – непревзойденного, по моему мнению, оружейника. Я слышал, будто он делает оружие как для Ярмарки Ренессанса, так и для любителей Средневековья. Однако подавляющая часть его продукции раскупается парнями вроде меня и моего кузена. Иными словами, теми, кто трудится на Синдикат или каким-то образом с ним связан.

– Не мог бы ты мне сказать, в каких местах работает каждая из этих групп? – спросил я, меняя тему разговора.

– Я могу даже больше, – сказал Лыбби, приканчивая выпивку и поднимаясь на ноги. – В палатке у меня есть кое-какие карты. Идите за мной, я покажу вам, что где происходит, и, может быть, поставлю вам выпить.

Хотя наши герои и оставили "Бунгало Таки", мы задержимся на некоторое время, чтобы узнать, что произошло там сразу после их ухода...

Так вот, после ухода разведчиков и сержанта несколько сидевших за дальним столиком в углу зала гражданских лиц долго хранили гробовое молчание.

Наконец один из них нарушил тишину:

– Горизонт чист, Трутень. Они ушли окончательно.

Воздух вокруг трех человек из этой компании заколебался, и их внешность заметно изменилась, оставшись, впрочем, столь же неприметной, как и прежде.

– Едва-едва пронесло, – заметил один – здоровенный мускулистый парень.

– Умри, Хи, лучше не скажешь, – подхватил сидящий рядом с ним столь же молодой человек.

Оба парня очень походили друг на друга. Они наверняка были братьями, если вообще не близнецами.

– Отличное заклятие, Трутень! – продолжал второй из братьев. – Однако ты зря не сказал нам сразу, что Мухобой в нашем маленьком приключении выступает на противоположной стороне.

– Я и сам не знал, – запротестовал Трутень, выпрямляясь во весь свой не шибко великий рост. – Мне сказали, что нам предстоит всего-навсего увильнуть от службы, и кроме того, я не так давно слышал, что Гвидо и Нунцио вышли в отставку.

– Как бы то ни было, – произнес Шу, толкая братца локтем под ребра, – теперь, когда мы знаем, что и как, видимо, настало время еще раз подумать об этой затее.

– Постой-постой, – резко вмешалась Буря. – Что происходит? Кто эти парни, которые нагнали на вас такой ужас? И кто, в частности, этот амбал?

– Его зовут Мухобой, – ответил Хирам Слеппень. – Или Гвидо, если употребить его настоящее имя. Он и его кузен Нунцио были вместе с нами в учебной команде, когда мы только встали в ряды. По правде говоря, он командовал нашим отделением.

– И сказать, что он крутой парень с отлично поставленным ударом, значит не сказать ничего, – добавил брат Хирама Шуберт.

– А как он владеет арбалетом! – вмешался Трутень. – Он помог мне сдать норму по стрельбе, что с его стороны было благородным поступком. Если бы не Мухобой, я наверняка до сего дня истекал бы потом и кровью в тренировочном лагере.

– Ну и что? – вяло проговорил Егор. – Это свидетельствует лишь о том, что он был лучше, чем все другие новобранцы. Ну и потом, вы все получили там отличную подготовку, разве не так?

– Ты не понял, – произнес Хи, покачивая головой. – Он и Нунцио были лучше всех, когда вступали в армию. Нам с ними никогда не сравняться, сколько бы нас ни натаскивали.

– А вы видели сержанта, с которым они говорили? – спросил Шу. – Он был нашим инструктором. Как-то он сцепился с Гвидо, и Мухобой уложил не только его, но заодно и капрала. При этом Бой даже не вспотел.

– Постойте, – не унимался Егор. – Я думал, что армейские правила запрещают подобные поступки. Неужели у него после этого не было неприятностей?

– Это было названо несчастным случаем во время учебного боя, – ухмыльнулся Хи. – По правде говоря, он после этого пошел на повышение.

– А вы обратили внимание на то, кто с ним был? – поинтересовался Трутень. – Мне лично показалось, что это – Осса.

– Если так, то она сильно изменилась, – заметил Хи.

– Не исключено, что они по какой-то причине использовали Заклинание личины, – предположил Шу.

– Осса?

– Тоже из нашего отделения, – пояснил Хи. – С ног до головы самая отвратная из всех девок, которых мне приходилось встречать. Злобная, как кобра, только раза в два подвижнее.

– Заметно. Мы все видели, как она уложила типчика, который полез к ней под юбку, – произнес Егор, покачивая головой.

– Боюсь, что вы все не туда смотрите, – вмешался Красный Клинок. – Что вы скажете о той крошке, которая не моргнув глазом уложила четырех мужиков?

– Еще одна ваша старинная подруга по играм? – поинтересовалась Буря.

– Никогда ее не видел, – ответил Хи.

– Хорошо, – кивнула Буря, – а то я уж было подумала, что мы угодили на встречу боевых друзей.

– Даже не видев ее в деле, могу сказать, – вмешался Шу, – если эта девица кучкуется с Гвидо, она – классный профессионал. Выступать против нее у меня нет ни малейшего желания.

– Что возвращает нас к тому, с чего мы начали, – сказал Хи. – Теперь, когда мы усекли, что Мухобой и его дружки участвуют в игре, нам надо решать, оставаться здесь или свалить в леса.

– Но вы не можете уйти! – возник Красный Клинок. – Вы же согласились нам помогать!

– Мы согласились участвовать в этом во всем главным образом потому, что нам показалось – подобное сборище хорошее место, где пара солдат в увольнении может встретиться с девицами, – сказал Хи. – Я что-то не припоминаю, что давал согласие сцепиться рогами с парой умело плодящих вдов профессионалов.

– Мальчики, мальчики! – вмешалась Буря, поднимая руки. – Ничего не изменилось только потому, что поблизости возникла парочка суперкостоломов. Ведь вся суть нашего плана в том, что прямо мы ни на кого не нападаем. Они ищут тех, кто грабит сборщиков налогов, а это, как вы знаете, не мы. Поэтому давайте пропустим еще по паре банок и спокойненько все обсудим.

– Выпивка и впрямь хороша, – сказал Трутень. – Кто что берет?

– То же, что и в прошлый раз, – произнес Шу, глядя на брата.

– Крови! Крови и плоти на закуску! – выкрикнул сидящий в самом углу эльф.

– Я же тебе уже сказал, что этого здесь не подают! – прорычал Хи. – Буря, где ты раздобыла это чучело?

– Заказала по "Полному каталогу эльфийских услуг", – ответила девица. – Пришлось отвалить большой кусок. Эльфы нынче не дешевы.

– А я по-прежнему хочу узнать, где ты найдешь гнома? – пискнул Джон Малыш (его настоящее имя все давно забыли). – На данный момент я самый невысокий во всей команде.

В ответ все остальные члены братства тактично промолчали.

– А Вулкан где сыщешь? – уныло поинтересовался Трутень.

По правде говоря, именно по этой причине братство избрало своей оперативной базой "Бунгало Таки". Несмотря на грандиозный масштаб поисков, единственным "Вулканом", который им удалось найти в королевстве Поссилтум (даже в новых его границах), был крепчайший коктейль, который подавали только в этом заведении.

Выждав, когда принесут заказ, они страшно торжественно развернули тряпицу, в которую было завернуто бесценное кольцо, украшенное к тому же отрезанным пальцем. Произнеся ритуальную фразу, они опустили кольцо вместе с пальцем в горящий спирт – основной ингредиент знаменитого напитка.

Ничего, увы, не произошло.

Также, как ничего не происходило и при прошлых попытках, которых уже насчитывалось не менее дюжины.

И так же как и двенадцать раз до этого, никто не изъявил желания выпить "Вулкан" после того, как из него был извлечен палец с кольцом.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Получив информацию от сержанта Лыбби и пропустив пару-тройку стаканов за старые добрые времена (не исключено, что имел место некоторый перебор), мы открыли военный совет с целью определить дальнейшие шаги. Два часа спустя мы все еще "советовались". И вы не ошибетесь, если методом дедуктированияпридете к выводу, что совет проходил не шибко гладко.

– А я утверждаю, что наша миссия завершена и нам следует возвращаться во дворец, – говорил я, начиная терять обычно свойственное мне равновесие.

Мы начали этот спор сразу после пяти вводных предложений, которые открыли наше собрание, и с того момента никто из нас не отступил ни на пядь. Это о чем-то говорит, поскольку я выступал в одиночку, а Пуки и Осса перли на меня парой.

– Предполагалось, что мы проведем разведку в потенциальных центрах мятежа, – говорила Пуки. – До тех пор, пока мы не увидим все собственными глазами, наши выводы будут построены лишь на слухах. А это мы могли бы сделать, не отрывая задниц от кресел во дворце.

– Мы получили исчерпывающую информацию от военных, которые видели все собственными глазами и слышали собственными ушами, – возражал я. – По их мнению, никакого организованного сопротивления не существует. Имеется лишь пара небольших групп, грабящих сборщиков налогов. Теперь нам следует доложить обо всем боссу и услышать от него, как действовать дальше. Как бы то ни было, но Скив – мой босс и в Корпорации М.И.Ф., и в Синдикате. За многие годы службы мне удалось усвоить, что длительность и успешность карьеры, не говоря уж о продолжительности жизни, напрямую зависят от умения избегать самостоятельных действий в попытке предугадать желания и намерения босса.

– Но мы же не предпринимаем никаких самостоятельных действий, – возразила Пуки. – Мы намереваемся всего лишь оценить ситуацию, что нам с самого начала и поручалось.

– Постой, Пуки, – сказала Осса, вставая между нами. – Поговори-ка лучше со мной, Мухобой. Что тебя гложет?

– Я уже сказал: босс...

– Я знаю, что ты уже сказал, – оборвала меня Осса. – И я хорошо знаю тебя. В учебной команде ты вполне успешно управлял нашим Отделением насекомых под самым носом сержанта Лыбби. Когда нас отправили служить в гарнизон, а затем в пакгаузы, ты все еще командовал нами, и командовал очень успешно. Я знаю, что ты способен действовать самостоятельно, не корча из себя типа "мамочка-а-я-могу-это-сделать?". И вот вдруг ты шага не хочешь ступить без указания. Мне кажется, это вовсе не вопрос субординации. Поэтому поделись с нами, что тебя гложет, не пытаясь спрятаться за формальностями.

Беда была в том, что она попала в точку. Я не против в случае необходимости слегка исказить факты или затуманить картину перед лицом присяжных и даже коллег, но мне крайне не нравится, когда меня хватают при этом за руку.

Я в раздумье потер подбородок – и решил выложить все начистоту.

– Ну ладно, слушай, – сказал я. – Я вполне чувствую себя в своей тарелке, когда дело доходит до драки. Тут я специалист. Почти всю работу мне приходилось выполнять в городах, вступая в схватку с отдельными личностями или бандами, которые делали все, чтобы не привлечь к себе общественного внимания. Этому меня обучали. И я с большой прохладой отношусь к идее бродить по лесу, пытаясь прихватить оппозиционщиков, число которых нам неизвестно и которые знают игровое поле значительно лучше нашего. При этом стрелять в противника нам не позволяют. Боюсь, что мы окажемся в положении деревенского олуха, который приехал в большой город.

– Значит, ты хочешь сказать, что боишься! – заявила Осса.

Я начал было подниматься во весь свой немалый рост и выпячивать грудь, но враз передумал, ограничившись лишь легким пожатием плеч.

– Хорошо. Если ты так хочешь думать, то я действительно боюсь. Но это не меняет общего положения.

– Спрячь свои коготки, Осса, милочка, – выступила в мою защиту Пуки. – Гвидо не боится. Он просто рассуждает как профессионал. В отличие от многих из тех, кого ты встречала в прошлом и кто объявлял себя крутым, Гвидо подлинная жемчужина. Он настолько крут, что ему не обязательно надрываться, чтобы это доказать. Даже когда его провоцируют.

Я и сам это знал, но Пуки поступила очень мило, что это сказала, поскольку мне этого не позволяла сделать врожденная скромность.

– Теперь, я надеюсь, ты уловила разницу между испугом и признанием наличия потенциальной опасности, – продолжала Пуки. – Гвидо поднял действительно важный вопрос. Мы можем вступить в схватку с врагом, у которого на руках все козыри. Поэтому прежде, чем сделать очередной шаг, нам следует хорошенько все взвесить.

– Если босс скажет, что это следует сделать, я на это пойду без колебаний, – сказал я. – Мне не раз доводилось с открытыми глазами выступать в смертельно опасных играх с малыми шансами на успех. Но сейчас я повторяю: поскольку существует серьезная возможность того, что нас прикончат, мы обязаны передать полученную информацию боссу. В противном случае все наши действия лишаются смысла и следующей команде придется начинать с нуля.

Осса опала, как воздушный шар, из которого вдруг выпустили весь воздух. Теперь она выглядела не как юная разбойница, а как девчушка, которой не разрешили идти на вечеринку.