Помоги проекту - поделись книгой:
— Итак, давайте знакомиться, прекрасная Маргарита, я — представитель древнего рода львиных императорских собачек Георг Златогривый. Мои предки были завезены в Англию в 1860 году из Китая, в дар королеве Виктории…
Маргарита, потихоньку приходя в себя, смотрела на пекинеса, кроме прочего страшно польщенная тем, что она «прекрасная».
— История моего рода уходит корнями… — продолжал Георгий.
Но тут вмешался Че:
— Нет-нет-нет, — запротестовал он, посмеиваясь, — истории рода и народа вечером будем друг другу рассказывать. Мне, между прочим, тоже есть чем поделиться, — он многозначительно взглянул на Маргариту, — но дело зовет! Пора всерьез заняться поисками твоей бабушки и разобраться, наконец, что готовится в этом городке.
— Боюсь, не готовится, а уже происходит, — уточнил пекинес, соскакивая на пол. — Собирайтесь!
Он старательно обнюхал шарф Корицы и на улице уверенно повел Че с Маргаритой за собой. Хотя, конечно, им обоим приходилось сильно сдерживать шаг, чтобы не обогнать семенящего впереди Георгия.
— На самом деле не стоит думать, что он не спешит, — улыбнулся, придерживая Маргариту под локоток, Че. — Георгий у нас — жертва породы. Считалось, что собачке императоров не пристало иметь мускулистые ноги. Их носили на руках особы царской крови, и гуляли пекинесы исключительно по ухоженным тропинкам дворцовых парков. Для них важнее было целиком помещаться в рукаве августейшего одеяния.
«Интересно, — рассеянно подумала Маргарита, — что такое „августейшее одеяние“»,{13} а вслух сказала:
— Получается, мы идем к театру.
— Чего и следовало ожидать, — отозвался Че.
— А чем вы меня сегодня поили?
— Корнем одуванчика, дорогая моя, который издавна использовали как кофе. На его основе я разработал рецепт напитка, обостряющего способности к усвоению чужих языков.
— Здорово, — восхитилась Маргарита, подумав, что теперь у нее должно быть гораздо меньше проблем на уроках английского.
— Вовсе нет, — отозвался на ее мысль Че, — на человеческие языки мое изобретение не запрограммировано.
Пораженная Маргарита надолго замолчала, пыталась сообразить, как же правильней поступать в ситуации, когда все вокруг читают твои мысли. Ладно лишнего не сболтнуть, а как вот лишнего не подумать? Между тем их маленькая процессия поравнялась с торговкой семечками. Маргарите показалось, что пекинес чуть притормозил у ее лотка и даже приветственно дернул пушистым хвостом. «Наверное, ему леденцы или шарики понравились», — решила девочка и тоже кивнула недавней знакомой. Та в ответ махнула рукой, но ничего не сказала.
— Вы уже знакомы? — удивился Че.
— А почему «уже»? — не поняла Маргарита.
— Умная девочка, вся в бабушку! Ни почему, просто оговорился, — засмеялся ее собеседник, но осекся. Совсем близко от них по проезжей части медленно (гораздо медленнее, чем все остальные в потоке) проплыла черная машина, дверцы которой были украшены золотым логотипом «А-фелии Blum». За стеклом угадывался профиль Блондинки. Маргарита непроизвольно схватила Че за руку, а тот только присвистнул:
— Видал, Георгий, как величественно? И метелки эти — точь-в-точь гербы на дверцах кареты.
— Сразу, как кончится этот дом, — предупредила Маргарита, — будет театр и магазин.
— Вот туда-то мы и направимся, — беспечно отозвался Че.
Однако на стекле входной двери красовалось объявление: «„А-фелия Blum“ не работает. Срочно требуется продавец».
— Так-так, — озадаченно почесал в затылке Че. — Опять твои проделки, Георгий?
— Счастливое стечение обстоятельств, герр Чертополох, — лукаво ответил песик, — наверное, предыдущего продавца уволили за вчерашний погром. Идите и попытайте счастья, друг мой. Тем более что хозяйка только что подъехала. А мы с Маргаритой, чтобы не мешать, подождем тебя вон на той скамье.
ГЛАВА 10
В магазине было сумеречно из-за опущенных жалюзи. И Че не сразу заметил Блондинку, которая склонилась над прилавком, где стояло в ряд несколько горшочков с молодыми ростками. Зато по торчащим вверх метелкам, напоминающим ершики для мытья посуды, Че безошибочно определил — перед ним рассада того растения, которое гордо украшало вывеску «А-фелии Blum» и красовалось вчера на презентации в магазине. Мадам держала в руках садовый совок. Резиновые перчатки, перепачканные землей, никак не вязались со строгим костюмом бизнес-леди. Глаза скрывали темные очки.
— Что вам угодно? — спросила она чуть дребезжащим голосом.
— Ой-ой-ой, — заголосил вместо ответа Че, — как называются эти удивительные цветы?
— Афелиум. — Блондинка выпрямилась, и брови ее Удивленно поползли вверх. — А вы, собственно, чего хотите?
Вместо ответа Че кинулся к одному из растений с чуть надломленным стебельком:
— Совсем плох, крошка, — продолжал он причитать, не давая своей собеседнице опомниться, — не могу смотреть, когда цветы чахнут в этих тесных пластиковых штуках. Просто как сиротки в приюте! Я готов собственноручно каждое растеньице отнести туда, где оно получит полноценный керамический горшок, индивидуальный уход, а также семейное тепло! Позвольте! — И, ловко выдернув из рук опешившей Блондинки совок, он принялся пересаживать сломанный еще на открытии афелиум.
— Однако! — процедила дама, с треском сдирая с рук перчатки.
Несколько минут она с поджатыми губами наблюдала за манипуляциями Че. Потом отчеканила:
— Жалованье небольшое. Работа ежедневная, с одиннадцати до пяти. Я — Афелия Блюм. И если вы готовы признать меня своей хозяйкой — до завтра!
— Сочту за честь. — Че старомодно раскланялся и попятился к двери, не переставая улыбаться и прижимать руку к сердцу. На самом деле он старался получше рассмотреть Блондинку. Но свет-то она так и не зажгла! К тому же внимание отвлекли то ли золотистые маленькие осы, то ли огоньки, которые вдруг засветились за ее спиной в глубине магазина. Следя за их полетом, он едва не споткнулся о порог.
— Еще я не люблю пустой болтовни и лишних вопросов! — бросила на прощание Афелия, захлопнув дверь.
— И все-таки странно, — рассказывал, немного погодя, Че Маргарите с Георгием, — почему мадам не снимает очки даже в темноте? А эти светлячки, которые ты, Марго, видела в С-3, чем-то напоминают облачко пыльцы и запах… будто бы болотный, легким таким дуновением. Потом — откуда у подобной особы такая нежность к растениям?
— А след Корицы, — добавил пекинес, — обрывается недалеко от крыльца этого замечательного магазина. Просто растворяется. Не понимаю.
Они втроем потихоньку брели в сторону дома. Но не тем маршрутом, которым пришли. По настоянию Че Маргарита должна была провести друзей через рынок.
— Не исключено, — объяснил Камрад, — что мне потребуются некоторые пряности и приправы. И потом — никогда не знаешь, какие чудеса можно встретить на рынках, особенно блошиных. Смотрите, например, — и он махнул рукой в сторону импровизированного лотка старьевщика в синей фуфайке. Подошли ближе, и Маргарита удивленно ахнула.
Каких только ключей не было разложено на цветастой клеенке! Самых разных форм и размеров. Совсем крошечные — от кукольных сундучков и детских машинок. Ржавые «амбарные». Ключики от давно остановившихся часов, сломанных секретеров, никогда не запирающихся ящиков, бабушкиных сундуков и потерянных чемоданов. Связка за связкой — на голубой грязной ленточке, розовой грязной ленточке, потасканной бечевке, шерстяной нитке. Ими можно было открыть бесчисленное количество замков самого сложноустроенного мира.
Георгий, притворяясь обычной бессловесной собачкой, обнюхал весь товар, завилял хвостом. Че, оглядывая странную коллекцию, почесал в затылке, присвистнул и спросил у человека, сидящего рядом с ключами на раскладном стульчике:
— Почем продаешь, отец?
— Такому молодцу отдам по десять рублей за штуку, — прищурившись, ответил старьевщик. — Этот ключ от шкафа, а этот, не совру, от секретера.
— А как же ты, дорогой, ключи без замков пристраиваешь? На глазок?
— Так что ж сюда шкаф или ящик выдвижной тащить? Берите на глазок, уважаемый, уж как повезет.
Че еще раз оглядел торговца. Поковырялся в его товаре и вытащил на свет божий совсем ржавый ключ сантиметров десяти в длину, с ажурной бородкой и причудливыми рельефами на основании кольца. Таким вполне можно было отомкнуть ворота настоящего замка. Или дверь таинственного подземелья. Но что больше всего понравилось Маргарите — в дырочку ключа очень даже хорошо получалось свистеть. Что немедленно и проделал Че целых три раза.
— За этот двадцать, — чувствуя наживу, засуетился продавец.
Че засмеялся и протянул ему две мятые купюры.
Затем он увлек друзей в торговые ряды, где в витринах желтели головы сыра, краснели груды помидоров и перцев, зеленели штабеля огурцов. Домой возвращались нагрузившись всевозможной провизией. Маргарите достался пакет с помидорами, фиолетовым базиликом и мятой.
А по городу всюду — на стенах домов, остановочных комплексах, столбах и заборах — люди-паучки разглаживали желтыми валиками полотнища афиш:
«ИСПОЛНЕНИЕ САМЫХ ЗАВЕТНЫХ ЖЕЛАНИЙ! ВОЙДИТЕ — КАК ЛЮДИ! ВЫЙДИТЕ — КАК БОГИ! ЕДИНСТВЕННЫЙ В СВОЕМ РОДЕ ИНТЕРАКТИВНЫЙ СПЕКТАКЛЬ-МИСТЕРИЯ! ОТБОР УЧАСТНИКОВ! ПОПРОБОВАТЬ СЕБЯ МОЖЕТ КАЖДЫЙ! КАСТИНГ В ЗДАНИИ ТЕАТРА. ЕЖЕДНЕВНО! ПРИ СЕБЕ ИМЕТЬ СВОЙ ЛЮБИМЫЙ ЦВЕТОК. СПОНСОР ПРОЕКТА — СЕТЬ ЦВЕТОЧНЫХ БУТИКОВ „А-ФЕЛИЯ BLUM“.»
— Тьфу ты, ведьминская каракула! — неодобрительно покосился в их сторону Че. На кольце перед домом стояло сразу несколько трамваев. Вместо флажков они были украшены метелками афелиума, сделанными из блестящей мишуры.
— Серьезный карнавал затевают, — озабоченно заметил пекинес.
ГЛАВА 11
Ну что, Маргарита, будем готовиться к войне? — сказал Че, напяливая на себя клетчатый фартук Корицы и разворачивая свертки с покупками. Стрелки кухонных часов еще не подобрались к шести, а за окном давным-давно стемнело. Девочка мыла оставшуюся после завтрака посуду.
— А с кем мы будем воевать, Че? — спросила она.
— Вот-вот! Чем труднее распознать врага, тем он опасней! Хотя в нашем случае гадать не приходится. Чем, как вирусом, заражен ваш город? Правильно — этими метелками!
И герр Чертополох ловко выхватил у Маргариты из рук чашку-куб, которую она только что ополоснула.
— Эту посудину, говоришь, не любила твоя бабушка?
— Угу.
— Вот и проверим, за что. Но сперва нужно основательно подкрепиться. Готовим ужин.
И Че со страшным шумом вытащил из-под стола на середину кухни свой саквояж. Про такие обычно говорят «видавший виды» — что за «виды» выпали на долю этого, Маргарита даже вообразить не бралась. Георгий между тем дремал на потертой атласной подушке и не открывал глаз.
— Конечно, не перепела Вероники, не телятина Моренго и не котлеты Софи, — с чувством декламировал Че. — Даже, доложу я вам, не сальми из кулика…
На этих словах пекинес приподнял одно ухо, по-прежнему притворяясь спящим.
— А блюдо не менее прекрасное и не менее, а даже более волшебное, — продолжал Че, лукаво поглядывая в его сторону. — В наших же с вами условиях просто необходимое — картофель, запеченный с сыром и чертополохом.
И он со стуком поставил на стол извлеченную из саквояжа банку с темно-зеленым содержимым. Георгий дернул хвостом, но глаз все равно не открыл и только глубже зарылся носом в передние лапки.
— Да! — ответил Камрад на вопросительный взгляд Маргариты. — В виде банальных зимних заготовок. Потому что где вы возьмете в ноябре, в этих широтах, двести граммов свежего листа чертополоха? А ты, дорогая, вместо того чтобы стоять, разинув рот, почисти картошку и начинай тереть сыр. А я попробую порассуждать за нас за троих…
Он уселся за стол поудобнее, ноги положил на табурет, разжег трубку Корицы и отправил под абажур пару танцующих змеек дыма.
— Судя по всему, госпожа Афелия — дама не простая. Что-то я не припомню, чтобы Корица проигрывала кому-то первый тур, даже не начав бой. Да и нас она давно для подкрепления не вызывала. Это — раз. И два: абсолютно неясно, что тут к чему. «Цветы, театр. Союз цветов и театра». И почему на кастинг нужно принести свое любимое растение? Какую цель он вообще преследует? Кого хочет выбрать мадам и для чего? В любом случае нам нужно укреплять иммунитет. И тут нет ничего лучше, чем витамины группы «М». А если проще — магические витамины, повышающие устойчивость ко всякого рода гадким влияниям. И здесь сложно найти что-либо лучше чертополоха. Витамина «С» в лимоне гораздо меньше, чем витамина «М» в этом замечательном растении. Ведь даже из названия ясно, что основное его предназначение — гонять чертей, устраивая среди них переполох. С чем наш герой успешно справляется с незапамятных времен. Это великий воин, который из скромности прикидывается обычным сорняком.
Дым под потолком принял форму развесистого кустарника, увенчанного шишками, стебли которого, однако, тут же превратились в гибких драконов. Обернув свои длинные хвосты вокруг абажура, они, казалось, задремали. И исчезать никуда не собирались. Маргарита, не веря своим глазам, следила за чудесными превращениями и даже выронила нож из рук.
— Наша принцесса, как я погляжу, не больно-то дружит с кухонной утварью, — усмехнулся Че. — Давай-ка сюда картошку. Запоминай, а лучше записывай. Секрет начинки: две ложки тертого сыра, семь ложек чертополоха{14}. В моей банке, понятно, он уже очищен от колючек, ошпарен и пропущен через мясорубку. Перец и соль по вкусу. Кстати, миска, где я все смешиваю, — специальная. Для таких случаев. Сделана вручную из глины редкого свойства. И ложка серебряная! Потому что в посуде из пластика не только волшебной — обычной еды вкусно не приготовишь! А ты пока срезай у каждого клубня картошки основание для устойчивости, а верхушку — для крышки. В пеньке, который получится, делай углубление под фарш…
Не сразу, но со второй картошки Маргарита освоила технологию.
— Молодчина! — похвалил Че. — А теперь самое время познакомиться с вашей духовкой поближе.
Он присел перед плитой на корточки. Похлопал ее по стальному боку. Открыл дверцу духового шкафа и сунул туда свой нос. Пробубнил «хороша старушка». Но как только попытался зажечь газ — наружу так и полыхнуло синим пламенем. Маргарита, вырезая из картошки пеньки, краем глаза внимательно следила за всеми его движениями. Помнила свои кухонные злоключения! И от нее не укрылось, как неохотно поддавался вентиль-тугодум пальцам Че. Тот, впрочем, совсем не обиделся, а только рассмеялся:
— Ого, да здесь, как я вижу, собрались ребята с норовом. Все в Корицу. Узнаю характер!
И повторил попытку. Вскоре фаршированные клубни подрумянивались на противне, щедро политые сметаной с измельченным укропом. Георгий по-прежнему дремал, а Камрад продолжал рассказ об удивительном растении:
— У чертополоха много имен. И все мне нравятся! Ты только, Марго, послушай: «репейник», «басурманская трава», «волчец», «дедовник», «драпач», просто «колючник», «царь-мурат», «еж», «татарник», «шишебарник», «чертогон»! Настоящие определения мужчины! Хотя есть у чертополоха титулы и поблагородней. Он ведь дослужился до настоящих королевских почестей, этот ветеран помоек! А все дело в редкой магической силе. Люди пользовались его услугами с давних времен. Хочешь отогнать от дома вампиров и прочую нечисть? Повесь у входа чертополох! Колдун-оборотень измучил жителей селения? Посади чертогон на его могиле, и горбатый оттуда ввек не выберется! Смотри!
Че зачерпнул серебряной ложкой немного зеленой смеси из банки и капнул на чашку-куб, которая стояла тут же. Капля зашипела и задымилась, по стальному боку поползла, разрастаясь, черная клякса. За несколько минут, как в мультфильме, кружка скукожилась и расплавилась, выпустив в воздух струйку едкого газа, которая юркой змейкой устремилась к форточке. Но два дракона из-под абажура — те, что свились из трубочного дыма, — немедля кинулись вслед. Открыли полупрозрачные пасти — и змейки как не бывало. А драконы, переливаясь всеми цветами радуги, вернулись на место.
— Что за иллюминация? — подал голос проснувшийся пекинес. — Опять герр Чертополох фокусы показывает?
— Изгоняю бесов, обезвреживаю лазутчиков! — ответил довольный Че. — Видела, Маргарита, что смущало твою бабушку? Эти метелки совсем не безвредны. В каждой сидело по маленькому чертенку.
Маргарита долго не могла прийти в себя от увиденного, потом с языка само собой сорвалось:
— А что такое «ведьмина каракула»?
— Наблюдательная девочка, вся в бабушку. «Каракула» звучит почти как «каракули» — ну, знаешь, дети такие каляки-маляки в тетрадках рисуют? По-другому назвать эти противные афиши, расклеенные по городу, у меня язык не поворачивается. А почему «ведьмины»? Злое колдовство может принимать любые формы. Не знаю для чего, но Афелия Блюм хочет залезть к нам в мозги, подчинить своей воле. Для этого вовсе не обязательно варить зелье в большом котле. Есть способы вполне современные. Запомни, Марго, раз и навсегда: когда тебе что-то предлагают слишком настойчиво — следует насторожиться. Даже самая простая фраза, если ее повторить тысячу раз, превращается в заклинание, способное изменить мир. А если ее скажут хором?
— Давайте ужинать, — с утробным урчанием предложил пекинес, — а лекции продолжим после. Я страшно проголодался.
Картофель с чертополохом удался на славу. «Если бы все лекарства были такими вкусными», — подумала Маргарита, доедая последний кусочек. А потом, когда пили чай с печеньем (Георгию десерт заменяла сахарная косточка), Че вынул из вышитого мешочка, который болтался у него на шее, шишечку чертополоха. Цветок был крупным, редкой красоты фиолетового оттенка.
— Эта разновидность растет в горах, — сказал Че. — А такой бутон расцветает лишь раз в году, в день летнего солнцестояния, когда чертополох набирает самую силу. Этой шишечке уже много лет.
— А как же она не вянет?
— В том-то и секрет, — улыбнулся Камрад. — Дело в том, что у твоей бабушки есть точно такая же. Цветок превратится в пыль только в том случае, если кто-то из нас умрет. Пока, сама видишь, всё в порядке.
Поделиться книгой: