Далекое завтра

— Нам надо поговорить, — ровно произнесла свекровь. Но Лара видела, что ее спокойствие дается ей с трудом.

— Проходите, садитесь, — пригласила она пожилую женщину. — Вы что-нибудь ели? — Она подвела Беру к высокому столу и жестом приказала слуге принести пищу.

— Мне сейчас вся еда кажется похожей на опилки, — проговорила Бера.

— Я знаю, — сказала Лара и налила ей вина.

Бера медленно выпила и поставила кубок на стол.

— Что же будет дальше, Лара? — жалобно спросила она. — Ты была женой Вартана. И теперь тебе придется принимать все решения вместо него.

— Я считаю, очень хорошо, что здесь будет жить Лиам, ведь этот дом столько лет был главным в Камдине. Я знаю, что и отец Вартана, и он сам жили именно в этом доме, — начала объяснять Лара. — И поскольку сейчас нашему народу гораздо чаще придется иметь дело с Хетаром, очень важно, чтобы у лорда клана был хороший дом. И если говорить честно, Лиаму и Носс просто необходим дом побольше — они будут растить четверых детей.

— Четверых? — Бера выглядела озадаченной. — Я думала, у них только один ребенок и скоро родится второй.

— Лиам и Носс берут на воспитание Диллона и Ануш, — пояснила Лара. — И я не могу допустить, чтобы они жили в одном доме с сыном Адона. Мне очень жаль, Бера. Именно по этой причине моих детей сейчас здесь нет, они остались у Носс. А вы с Кэмом переедете в дом Лиама. Вы мать Вартана, вам будут оказывать всяческое уважение. Вы не будете ни в чем нуждаться. Но моим детям лучше держаться от Кэма подальше.

— Но ведь они его двоюродные брат и сестра, — возразила Бера.

— Кэм — сын Адона. А Адон убил их отца, — ответила Лара.

— А ты убила и Адона, и Элин, — напомнила ей Бера. — Ты безжалостно убила родителей Кэма. — Она посмотрела в глаза Ларе.

— Верно, я это сделала, и ни на йоту об этом не сожалею, — ответила та и посмотрела на Беру в ответ. — Кэм — сын своих родителей. В его жилах течет дурная кровь. Он никогда не избавится от этого проклятия.

— У тебя ледяное сердце феи, — злобно сказала Бера.

Лара улыбнулась и кивнула.

— Верно, — согласилась она, — но это лучше для моих детей. Будь у меня человеческое сердце, я бы не смогла сделать то, что должна была. Не тратьте зря время, Бера. Я не допущу, чтобы дети Вартана подвергались опасности из-за вашего сентиментального сердца. Будь моя воля, я бы отвезла отродье Адона на равнины и бросила там умирать. Так было бы лучше для всех. Но я отдаю Кэма вам на воспитание. Просто держите его подальше от Диллона и Ануш. — С этими словами Лара оставила свекровь и пошла искать Носс и Лиама, чтобы обсудить с ними переезд в дом Вартана.

Через несколько дней состоялся обмен домами. Невзирая на протесты Носс, Лара расположилась в малых покоях, где раньше жила Бера. И открыла, что ей значительно лучше спится в закрытом со всех сторон пространстве, чем на большом ложе, которое она раньше делила с мужем. И дети были рядом, в своих детских покоях. Бера ей и двух слов не сказала после последнего разговора, и Кэма Лара совсем не видела.

Медленно потянулись летние дни. Лара сбросила с себя обязанности жены лорда, как змея кожу. Теперь леди Фиакра стала Носс, и Лара с радостью ей помогала. Ей было приятно смотреть, как Носс привыкает к своим новым обязанностям. Лара почти все время проводила с детьми. Ануш как раз начала ходить и, казалось, ничего не боялась. Диллон прилип к Ларе как репейник, задавал миллион вопросов и устраивал разные проказы. Он веселил ее, как никто другой.

Однажды после обеда Лара устроилась с детьми под деревом на травяной лужайке. Ануш спала у Лары на коленях, а Диллон, прижавшись, требовал, чтобы мать рассказала какую-нибудь историю. Лара поняла, что пришло время рассказать ему о себе.

— Однажды, давным-давно, прекрасная фея очаровала красивого парня, фермерского сына из Центроземья. Она увела его в свой лесной домик, и они много дней любили друг друга. Через какое-то время она родила прекрасную девочку, которую очень полюбила. Но потом фее пришлось оставить и своего любимого, и дочку, которая была еще совсем крошкой, ей только исполнилось несколько месяцев. И она вернула их обоих из мира фей в обычный мир.

— Почему? — удивился Диллон.

— Потому что у феи были обязательства перед матерью и всей семьей, — объяснила Лара. — Ее любимый не смог бы жить в ее мире, а она не выжила бы в его. Иногда, сын, люди ставят семейные обязательства выше всего остального. Так поступила и та фея. — Она погладила Диллона по темным волосикам.

— Что было потом с сыном фермера и их дочкой? — спросил тот.

— Он забрал свою дочку и вернулся к родителям. Но, к несчастью, за время его отсутствия его отец умер, и главой семьи стал старший брат, который не хотел, чтобы в его доме жил этот ребенок. Он сказал, что кровь феи навлечет несчастье на всю семью.

— Ну и глупо, — презрительно заявил Диллон. — Всем известно, что феи приносят удачу. Мам, по-моему, этот фермер был дураком.

Лара усмехнулась.

— Я тоже так думаю, — сказала она.

— А что было дальше?

— Дориан, этот глупый фермер, приказал брату уходить и забрать с собой ребенка. Но этому воспротивилась их мать Ида. Она сказала, что если Дориан прогонит своего брата с ребенком, она уйдет вместе с ними. Дориан не смягчился, и тогда Ида со своим младшим сыном и его малышкой переехала в город. Сын стал знаменитым солдатом, а Ида занялась воспитанием внучки. Но когда девочке было десять лет, ее бабушка умерла. И ей пришлось вести хозяйство, пока отец не нашел себе новую жену, Сюзанну, дочь фермера из Центроземья. Они поженились, и Сюзанна подарила ему сына, которого они назвали Михаилом.

Но отец девочки хотел добиться лучшего положения. А добиться этого он мог, только получив звание Доблестного Рыцаря. Ему хотелось попасть на турнир, который проводили раз в три года, чтобы отобрать новых рыцарей, но у него не было на это средств. Но затем он вспомнил, что все же владеет одной ценностью — у него была прекрасная дочь, наполовину фея. Продав ее Гаю Просперо, главному торговцу, он мог выручить достаточно денег, чтобы купить отличного боевого коня, новое оружие и лучшие доспехи. Он знал, что у него хватит умения получить желаемое место, а став Доблестным Рыцарем, он бы смог переехать вместе с семьей в прекрасный Район садов, купить там красивый дом и рабов и дать отличное образование сыну. Но такую возможность он получал, только продав в рабство свою дочь. Другого способа не было, ведь он не имел средств даже ей на приданое. Вот он и продал свою дочь. Но она была счастлива помочь отцу. И когда он стал Доблестным Рыцарем, победив на турнире, она им очень гордилась.

— И что с ней было дальше? — нетерпеливо спросил Диллон.

— Ее снова продали, на этот раз лесным лордам. Но они оказались очень жестокими хозяевами, и она сбежала от них с помощью своего друга, гиганта Ога. Они с Огом добрались до пустыни принцев-теней, и у них она научилась искусству любви и сражения. Она стала отличной воительницей, унаследовав от отца способности воина. Через некоторое время принцы-тени отправили ее в Дальноземье, где она встретила прекрасного лорда одного клана. Она вышла за него замуж и родила прекрасных детей, мальчика и девочку.

— Мамочка! — воскликнул Диллон. — Это же ты про себя рассказываешь, да?

Лара засмеялась и взъерошила ему волосы.

— Ты очень умный мальчик, — сказала она. — Да, я и есть та самая фея.

— Расскажи про нее еще, — попросил он.

— В следующий раз, — пообещала Лара. — Хорошенько запоминай эту историю, Диллон. Когда я уеду, ты будешь рассказывать ее Ануш, чтобы она знала, кем была и есть ее мать.

В последующие дни она продолжила свой рассказ. Лара излагала историю, постепенно заполняя пробелы. Сначала она назвала сыну имя его дедушки — его звали Джон Быстрый Меч. Затем он узнал, что звание Доблестного Рыцаря можно получить, только если ты достойно выглядишь. В силу возраста Диллон отнесся к этому с презрением, ведь отец ему всегда говорил, что достоинство человека определяется его поступками и заслугами, а не внешним видом. Диллон заявил, что этот Хетар — странное место.

Лара рассказала сыну и о своем детстве. Как бабушка учила ее вести хозяйство и лечить раны, рассказывала, как надо торговаться и отличать хорошую ткань от плохой. У нее не было друзей-ровесников, они ее боялись. Она не помнила свою мать. Как позже она узнала, отец и бабушка запретили красавице фее видеться с дочерью. Но, оставляя дочь, мать надела ей на шею кулон-оберег, который дочь никогда не снимала. В кулоне этом жила Этне — дух, призванный охранять Лару.

Лара пояснила Диллону, что Гай Просперо позволил ей оставаться в отцовском доме до тех пор, пока отец не завоюет на турнире звание рыцаря. По настоянию пожилой соседки в последнюю ночь свободы Лара попросила отца рассказать, как он влюбился в ее мать и об обстоятельствах ее рождения.

Утром, после победы отца и посвящения его в Доблестные Рыцари, главный торговец забрал свою новую рабыню. Он хотел перепродать ее по хорошей цене в Дом удовольствий, но Старшая госпожа гильдии женщин для удовольствий этого не позволила.

— Почему? — спросил Диллон. — Они подумали, что ты недостаточно красивая?

— Они подумали, что я слишком красивая, — объяснила Лара. — Когда меня выставили на продажу для самых лучших покупателей, между ними сразу вспыхнули ссоры за право меня купить. И Старшая госпожа, чтобы восстановить мир, запретила Гаю Просперо продавать меня в городе. Поэтому меня отослали к караванщикам, чтобы они продали меня в Прибрежную провинцию.

Через несколько дней Лара продолжила свой рассказ. Мальчик узнал, что в конце концов ее купил глава лесных лордов со своим братом. А потом Ог раскрыл ей тайну лесных лордов. Оказывается, Мива, старая королева лесных фей, наложила на лесных лордов проклятие, которое не позволяло им продолжить род и получить наследника. А Лара из-за своего наследия феи не могла родить ребенка, не полюбив мужчину всем сердцем. И поскольку она не любила главного лесного лорда, они с Огом придумали план побега.

— А моего отца ты полюбила всем сердцем, — заметил Диллон.

— Верно, полюбила, — ответила Лара.

Ее изумляло, как много понимает ее маленький сынишка. Она видела понимание в его глазах, и с каждым днем ее рассказ обрастал все большими подробностями. Лара рассказала, как они с Огом сбежали из леса и добрались до пустыни принцев-теней. Как принц Калиг сделал ее своей возлюбленной, но, зная, что ее судьба состоит не только в этом, научил ее не только любить, но и сражаться. Калиг догадался, что ее мать — это Илона, наследница старой королевы лесных фей. Он помог ей встретиться с матерью и бабушкой, и Лара узнала, почему мать ее оставила — она была нужна Миве. И у Илоны не было другого выбора, кроме как вернуться в королевство фей.

Порой к Ларе и Диллону присоединялась и сама Илона, и, сидя с ними под деревом, она дополняла рассказ Лары. Иногда она приходила с Сирило, единоутробным братом Лары, который был лишь на год старше своего племянника. Женщины сидели и смотрели, как мальчики играют на лугу, и за ними хвостиком бегает Ануш.

— Они очень подружились, — однажды заметила Лара, обращаясь к матери. — Когда я только начала рассказывать свою историю, Диллон заявил, что жители Хетара глупы, потому что думают, что феи приносят несчастье. Он сказал, что феи, наоборот, приносят удачу.

Илона рассмеялась:

— Значит, мой внук считает, что в нас есть только добро? Что ж, почему бы и нет. Со временем он поймет, что и у фей есть по крайней мере две стороны, как и у смертных. — Илона посерьезнела. — Сколько еще ты здесь пробудешь? — спросила она.

— Пару-тройку недель, — ответила Лара. — Носс скоро родит, и я хочу быть рядом, чтобы помочь ей на первых порах.

— У нее разве нет слуг? — поинтересовалась Илона.

— Конечно есть, но подруга гораздо лучше служанки. Кроме того, это позволит мне еще побыть с детьми. Я даже не знаю, увижу ли я их еще когда-нибудь после своего отъезда. Мне уже сейчас больно при мысли, что мы расстанемся. — Лара тяжело вздохнула.

— Ну, твои дети, по крайней мере, будут знать, что ты их любишь и не хотела уезжать от них, — горько проговорила Илона. — А мне пришлось тебя оставить и подчиниться диктату мира фей. Твоя бабушка-смертная была жестокой женщиной. Она ревновала, не желая, чтобы я хоть как-то на тебя влияла.

— Бабушка не знала, что у меня есть судьба. Она готовила меня к жизни в мире смертных, поскольку сама иного не знала. Она по-своему любила меня, но, как и ты, я жалею, что мы столько лет были врозь. Сейчас мы есть друг у друга, и я этому очень рада. — Лара помогла матери встать и поцеловала ее. — Я очень люблю тебя.

— Ты унаследовала мастерство, присущее смертным: взять кусочек зла и обратить его в кусочек добра, — чуть улыбнулась Илона. — Наверное, они тоже владеют какой- то своей магией. — Она прижалась губами к руке Лары. — Ни одна мать не пожелает лучшей дочери.

Носс родила рано утром в один из последних дней лета. Мальчик родился здоровым и громким ревом заявил о своем присутствии. Его головку украшала целая шапка рыжих, как у Лиама, волос. Его назвали Элроем. Носс чуть не потеряла сознание, увидев, какой он большой, а роды были очень быстрыми. Элрой родился настоящим богатырем с потрясающим аппетитом, что доказал, когда спустя несколько часов его приложили к материнской груди. Его маленькие ручки с толстенькими пальчиками стискивали грудь Носс, нетерпеливо требуя пищи. Очарованная Носс прямо-таки преисполнилась гордости.

Всех детей в семье привели посмотреть на новорожденного.

— У него волосы, как у па, — заметил Чарлах.

— Большой, — мудро заметила Ануш.

— Он будет великим воином, — сказал Диллон.

Все с любопытством посмотрели на него.

— Я вижу это, — добавил мальчик. — Ничего не могу с этим поделать. Я просто вижу.

— Полезное умение, — улыбнулась Лара.

— Это в нем говорит кровь феи, — проговорила Эста, мать Лиама.

— Именно так! — подтвердила Лара. — Правда, замечательно? Я уже рассказала об этом матери. Она проследит, чтобы он научился пользоваться своим даром. Мой сын станет ценным пополнением клана.

— Безусловно, — согласился Лиам. — Но ему нельзя взрослеть слишком быстро, иначе его дар пострадает.

Лара с благодарностью посмотрела на него. Теперь она точно знала, что с Лиамом ее дети будут в безопасности.

Дни становились все короче. Лара понимала, что уже не может больше задерживаться. Каждую ночь, лежа в постели, она слышала голос своего оберега, убеждавшего ее отправляться в путь. День проходил за днем, и она поняла, что легче уже не станет. Приближалось Собирание дальноземских кланов, а она ведь пообещала себе, что к этому времени ее уже не будет в Дальноземье. Носс уже оправилась после родов и сама теперь занималась домашними делами, привязав к себе новорожденного сына. Очарованная Ануш ходила за ней по пятам. Ларе теперь казалось, что она стала лишней в доме, который совсем недавно принадлежал им с Вартаном.

— Ты уезжаешь, да? — спросил Диллон однажды вечером, когда Лара укладывала его спать.

— Когда ты завтра проснешься, меня уже не будет, — услышала она свой собственный голос. — Не забывай меня, не забывай, как сильно я тебя люблю. И не позволяй Ануш меня забыть. Или засомневаться, что я люблю и ее тоже. Я уезжаю, потому что так велит мне моя судьба. Ты меня понимаешь?

— И да и нет, мамочка, — ответил мальчик.

Она кивнула.

— Я бы тоже хотела, чтобы все было иначе, сынок. Я думала, что к этому моменту с нами еще будет твой отец. Но у меня нет выбора, я должна уехать.

— Мы еще когда-нибудь тебя увидим?

— Конечно, — заверила она. — Только я не знаю когда.

— Не забывай нас, мамочка, — попросил Диллон.

— Никогда! — поклялась Лара. — Ты мой сын, в твоих жилах течет моя кровь.

Диллон потянулся и коснулся ее щеки маленькими пальчиками.

— Ты вернешься, и это будет еще до того, как мы вырастем, — уверенно произнес он и закрыл глаза. Лара сидела с ним, пока его ровное дыхание не подсказало, что он заснул.

Она встала и подошла к люльке, где спала дочка. Ануш унаследовала ее изящество, но цветом кожи, как и старший брат, пошла в Вартана. «Однажды она превратится в красавицу», — подумала Лара. Она нагнулась, поцеловала дочь в нежный лобик и вышла из комнаты. Затем отправилась в главный дом, где теперь жили Лиам и Носс.

— Мне пора уезжать, — сообщила она.

— Подожди до утра, — стала упрашивать ее Носс.

— Если я сейчас не уеду, то, наверное, не уеду вовсе, — сказала Лара. — Даграс теперь принадлежит моему сыну. Я уже говорила с ним. Научи Диллона на нем ездить, и как можно скорее, — попросила она Лиама. — И помни свое обещание. Роан не должен получить Даграса, что бы он ни сулил за него.

— А ты сможешь как-нибудь с нами общаться? — спросил Лиам.

— Я постараюсь найти способ, — пообещала Лара. Она подошла к Носс и расцеловала ее в обе щеки. — Я доверяю тебе, дорогая. Не позволяй моим детям забыть обо мне.

— Клянусь, ты не пожалеешь, что оставила их на меня, — твердо сказала Носс.

Лара вышла из дома во тьму ночи. Небо над Дальноземьем переливалось мириадами звезд.

— Арал, изменись! — произнесла она и, превратившись в сову, взмыла в воздух. Описав круг над Камдином, ночная птица взмахнула крыльями и полетела в сторону побережья.

Глава 3

Сова уверенно летела в ночном небе. Внизу, вместо пасущихся коров, стали проплывать отары овец. И вот уже пересечена невидимая граница между землями Фиакра и Филана. Сова продолжала путь, пока не увидела внизу деревню Адри, где жил Рендор, лорд Филана. В нескольких милях по другую сторону катило свои воды великое море Сагитта. Ночная птица испытала искушение сразу полететь вдоль берега к Прибрежной провинции, но она чувствовала усталость. Шумно хлопая крыльями, сова спланировала на землю. И едва когтистые лапы коснулись земли, Лара скомандовала: «Арал, изменись!» — и тут же приняла свой обычный человеческий облик.

— А я думал, ты прибудешь только сегодня вечером, — послышался сквозь открытую дверь голос Рендора. — Добро пожаловать в Адри, Лара. Входи!

— Как ты догадался, что это я? — с улыбкой спросила она, позволяя провести себя в дом.

Теплый смех Рендора, казалось, грел душу. Он показал на высокий стол, где лежали ее меч и посох — Андрасте и Верика.

— Я же знаю: раз ты послала их вперед, значит, и сама скоро будешь, — засмеялся лорд.

Лара тоже засмеялась.

— Я могла прибыть и завтра, — сказала она.

— Ты бы не оставила их так надолго, — рассудительно ответил Рендор. — Они так внезапно появились, что до смерти перепугали нашу служанку, убиравшую со стола. От неожиданности она закричала, а когда посох повернулся в ее сторону, и вовсе упала в обморок. Не помню, когда мы с Рахиль в последний раз так смеялись, — усмехнувшись, закончил он.

— О, мне очень жаль! — извинилась Лара. — Верика не любит путешествовать с помощью магии, но, поскольку я не поехала верхом, это был самый простой способ его сюда доставить. Хотя он бы предпочел, чтобы я несла его всю дорогу в своих совиных когтях.