Помоги проекту - поделись книгой:
Простирающийся перед ним коридор шел под уклон. Он напряженно всматривался, но, похоже, там никого не было. Лишь через некоторое время Пендрейк понял, что коридор освещается вовсе не электрическими лампами и что он ошибся, когда первоначально подумал, что этот свет создан немцами.
Он был один в этой древней пещере внутри спутника Земли — совсем как червь, который ползет по высохшей артерии разложившейся плоти какого-то трупа.
Источники света, струившегося от стен, располагались без какой-либо системы. Пендрейк осторожно продвигался вперед, и сверкающие точки и полоски освещали ему путь. По правой стене тянулась длинная неровная линия, а на левой сверкали и мерцали грубо очерченные фигуры, в основном, бесформенные; насколько мог видеть Пендрейк, лишь одна из них напоминала полумесяц. Пендрейк внезапно подумал:
Вредной! Горький смех эхом отозвался внутри шлема, и на его иссушенных жаждой губах появилось несколько новых трещинок. Смех внезапно оборвался, когда боль стала невыносимой. Человеку, стоявшему на пороге смерти, не стоит беспокоиться о новых опасностях. И Пендрейк продолжил путь, забыв на некоторое время об осторожности. Но затем постепенно его разум вновь осознал наличие света. Истина внезапно открылась ему, когда он свернул за угол и перед ним открылся еще один уходящий вдаль коридор.
Этот коридор был искусственным!
И старым! Невероятно старым. Таким древним, что стены, которые были глаже стекла и тверже любого материала, созданного человеком; они излучали каждой точкой своей поверхности свет, обвалились под воздействием разрушающего воздействия бесчисленных столетий. Осыпались — и вот остался в результате этот искривленный, освещенный полосками света туннель.
Спотыкаясь, Пендрейк побрел вперед, и в голове его мелькнула лукавая мысль, что теперь благодаря этому свету он сэкономит энергию фонаря. По какой-то неясной причине это казалось очень важным. Пендрейк захихикал. Как же невероятно смешно, что он, тот, кто вскоре должен будет умереть, вдруг оказался в этот чрезвычайный момент своей жизни в подземном мире, где некогда жили разумные существа.
Его хихиканье переросло в безумное, неконтролируемое веселье. Но в конце концов оно закончилось — когда не осталось больше сил — и Пендрейк устало прислонился к стене, уставясь на крошечный ручеек, который пересекал пещеру, вытекая из большой трещины в камне и исчезая в воронке у противоположной стены. «Я сейчас перейду этот ручей, — сказал он себе с уверенностью, — а затем…»
Ручей! Шок от осознавания просходящего был таким сильным, что вызвал головокружение, из-за которого он споткнулся и упал как подкошенный. Удар металла и пластика о камень грохотом отозвался в ушах; этот лязг вернул ему ощущение реальности.
Пендрейк насторожился, его сознание прояснилось, и он вышел из оцепенения.
Вода! Это явилось для него еще большим сюрпризом. Осознавание происшедшего заполнило весь его мозг, затем проникло во все мышцы, но все равно шок был невероятной силы. «Вода!
Он неуверенно поднялся на ноги и увидел людей, шедших навстречу ему. Он мигнул и тут только подумал с тревогой и удивлением: «Они без скафандра и шлемов! Странно одетые, признаться. Забавно!»
Прежде чем он успел подумать еще о чем-либо, сзади послышался топот ног. Он повернулся и увидел дюжину людей, бегущих к нему. Неожиданно сверкнули ножи. Хриплый голос выкрикнул:
— Убейте чертова шпиона. Грязный шпион!
— Эй! — хрипло выдохнул Пендрейк.
Его голос утонул в кровожадных воплях. Его толкнули — и у него не было сил даже поднять руку. В ту же секунду сверху его ударили дубинкой, и в этот момент его удивление достигло высшей точки…
Нападавшие на него были не немцами!
Глава 14
Четыре года минуло с того времени, как одним августовским днем 1972 года Пендрейк обнаружил двигатель; и уже почти год минул со дня его побега от амазонок Джефферсона Дейлса, большую часть которого он провел с Элеонорой, отращивая и восстанавливая свою руку. Снова наступило лето. И в августе 1976 года не было никаких зацепок относительно того, что случилось с исчезнувшим летчиком и его похищенной женой. В эти летние дни, когда все были озабочены своей судьбой, никого, похоже, не интересовало, где находятся мистер и миссис Джеймс Пендрейк.
Но все-таки одна зацепка была.
Кончился август 1976 года. Земля вздохнула десятью тысячами ветров. Первое сентября перешагнуло международную линию разделения дат. Когда оно достигло восточно-американского побережья, задул северо-восточный ветер, метеорологи вывели свои кривые и сделали краткое сообщение, что зима в этом году будет ранней.
Ко второй половине первого сентября скрытые данные были обнаружены. Комиссар ВВС Блейкли, оправившись от тяжелого гриппа, вернулся в свой офис. Разбирая набравшиеся за время отсутствия дела, он наткнулся на папку с делом миссис Пендрейк. Это имя сначала не вызвало у него никаких ассоциаций.
— Почему это лежит на моем столе? — спросил он у секретарши.
— Эта женщина пыталась связаться с вами во время вашей болезни, — последовал ответ. — Она была в совершенной истерике и несла что-то насчет атомного двигателя и организации, которая перевозит эмигрантов на Венеру. Все это походило на бред сумасшедшего, но, когда я попыталась связаться с ней вчера и позвонила ей домой, мне сообщили, что она уехала, не предупредив никого. Позже обнаружили записку, но прислуга считает, что на самом деле записка написана не рукой миссис Пендрейк. И поскольку до этого вы уже имели дело с Пендрейками, — то есть с мистером Пендрейком, — то я подумала, что лучше обратить на это дело ваше внимание.
Блейкли кивнул и откинулся на спинку кресла. «Пендрейк! — задумался он. Потом залился краской, вспомнив унижение, которое он испытал. — Это же тот однорукий, который вышвырнул меня из дому, а потом прислал список с именами и адресами физиков-ядерщиков…»
Мысль его застыла в ужасном предчувствии. Кровь застучала в висках. «Это может разрушить мою психику!» — подумал он. Через некоторое время, Блейкли, мертвенно-бледный, проглядел дело Пендрейка и перечитал письмо со списком: доктор Мак-Клинток Грейсон, Сайрус Лэмбтон… Здесь было, о чем подумать: он читал о смерти этих людей в автокатастрофе… Это дело казалось все сложнее и сложнее с каждой минутой. Вспотев, он прочитал свой собственный ответ на письмо Пендрейка: «…дальнейшая переписка представляется бессмысленной…»
Долгую минуту он вглядывался в этот треклятый документ. Наконец сжал губы и потянулся к кнопке интеркома:
— Сначала вызовите мне Кри Липтона из Федерального бюро расследований, — сказал он, — а потом Неда Хоскинса, патентоведа.
Коренастый мужчина проник в отель через тайный вход. Он чувствовал, что за ним наблюдают, и вот, наконец, дверь открылась. Его провели по коридору. Через несколько минут он оказался в святая святых.
— Ваше превосходительство! — поклонился он.
Высокий худощавый мужчина, сидевший за большим металлическом столом в офисе на Пятой авеню, вперился в него глазами, столь яркими и непреклонными, что казались сверкающими отверстиями в его голове.
— Герр Бердман, — сказал он, — ФБР расследует исчезновение миссис Пендрейк. Им уже известно, что самолет взлетел сразу после приземления. Этого нельзя было делать.
Коренастый мужчина в испуге сглотнул.
— Возможно, у этих людей не было выбора. Иногда поспешное исчезновение бывает необходимым.
— Меня не интересуют причины. — Холодный голос был неумолим. — От сурового наказания этих людей спасает только одно — до этого времени никто не связывал нас с этим делом, и поэтому, возможно, пришло время прибегнуть к крайним мерам предосторожности и сжечь некоторые строения согласно плану Д2. Мы должны быть уверены, что не останется ничего, что могло бы навести на наш след. Проследите за этим.
— Это будет сделано, ваше превосходительство, и немедленно.
— И еще одно. Относительно самого Пендрейка. Мы не должны считать, что он мертв. Его след от отломившего крыла самолета ведет в кратер. В ходе поверхностного расследования установлено, что он все еще был жив, но ему приходилось время от времени зарываться в пыль, и поэтому мы можем считать, что автоматическая подогревающая система его скафандра, скорее всего, повреждена во время крушения.
— Я полагаю, что, чтобы прояснить этот вопрос до конца, мы должны теперь подготовить военную кампанию против обитателей пещеры. Мы и так слишком долго терпели их вызывающее поведение…
Глава 15
Пендрейка разбудило какое-то мелодичное посвистывание. Оно раздавалось откуда-то слева, но от восхитительной слабости в каждом нерве и мышце и давно забытого удовольствия от лежания на чем-то мягком и удобном ему не хотелось поворачивать голову, чтобы взглянуть на человека, который издавал разбудившие его трели.
Спустя секунд до Пендрейк вдруг осознал, что он жив и что это каким-то образом не согласуется с тем, что происходило перед этим.
Но он остался лежать неподвижно. Через некоторое время он поймал себя на том, что в удивлении уставился на освещенный свод пещеры, который возвышался над ним, вероятно, на расстоянии не меньше мили. Он закрыл глаза и покачал головой, словно стараясь прояснить свой разум от любых фантазий, потом снова открыл глаза. Чудовищных размеров крыша оставалась на прежнем месте. То, что было узкой змеей-коридором пещеры, каким-то образом разрослось и превратилось в подземную необъятность.
Это зрелище привело его в чувство. Он почувствовал прикосновение к щекам слабого ветерка, приносившего запах растений, аромат сада и цветущих деревьев. Пендрейк шевельнулся, все более возбуждаясь. Сделав это движение, он понял, что на нем больше нет скафандра.
Кроме того, изменилось и еще кое-что — насвистывание прекратилось, и послышались чьи-то шаги. Голос молодого человека произнес:
— О, вы проснулись.
Пендрейк увидел говорившего — стройного молодого человека с тонкими чертами лица и сверкающими глазами. Он был одет в странное старомодное потертое пальто, штаны, обтянутые ремнем, и башмаки.
— Вы находились без сознания четыре периода сна, — поведал парень. — Время от времени я вливал вам в рот воду и фруктовый сок. Кстати, Меня зовут Моррисон.
— Я заблудился, — произнес Пендрейк и моргнул: он ничего не смог выдавить из себя помимо хриплого шепота.
— Вам лучше пока не разговаривать, — посоветовал парень. — Вы еще слишком слабы. Но только вы станете чувствовать себя лучше, вас доставят к Большому Олуху на допрос… только поэтому-то вы еще и живы.
Смысл сказанного не сразу дошел до сознания Пендрейка. Он лежал неподвижно, в голове крутилась мысль: «Холод и желание жить заставляли меня идти вперед. Благодаря этому я остался жив. А что касается этого типа, Большого Олуха… Большого
Пендрейк пробормотал что-то удивленно, сбившись на хриплый шепот. Молодой человек с усмешкой посмотрел на него.
— Все верно, так его зовут. Когда-то кто-то обозвал его так, ему это понравилось, но никто так и не осмелился объяснить ему смысл этого прозвища. Видите ли, он — неандерталец. Он здесь уже по меньшей мере миллион лет, почти столько же, сколько эта дьявольская бестия в яме.
На лице парня появился испуг.
— О! — произнес он встревоженно. — Ведь я не должен был говорить вам это! — Внезапно он запаниковал. — Ради Бога, — прошептал он хрипло, — не рассказывайте никому, что я проболтался, как давно мы находимся здесь. Для вас я сделал все, что было в моих силах. Я возвратил вас к жизни. Я кормил вас. Я должен был приглядывать за вами — я ваш страж, понимаете ли, и вы в тюрьме. Но я доставил вас сюда и… — Он умолк. — Пожалуйста, никому не говорите!
Его лицо побледнело от страха, и потом на нем произошла смена эмоций. Сначала появилось коварство, потом свирепость. Неожиданно он выхватил нож, который до этого был скрыт от Пендрейка — он находился в ножнах под пальто.
— Если вы мне не пообещаете, — в этих угрожающих словах слышалось безумие, — то мне придется инсценировать ваш побег, результатом которого явится ваша смерть.
Пендрейк едва смог выдавить из себя:
— Конечно, я обещаю. — И в тот же миг по взгляду расширившихся глаз понял, что простого обещания будет недостаточно для этого охваченного ужасом существа, что наклонилось над ним. Пендрейк поторопился добавить (опасность придала его шепоту громкость и убедительность): — Подумайте сами, раз уж я узнал что-то запретное, неужели я не понимаю, что в моих же собственных интересах держать эту информацию при себе. Это ведь достаточно разумно, не так ли?
Постепенно страх покинул молодого человека. Он неуверенно выпрямился, потом начал что-то тихо насвистывать.
— В любом случае они собираются бросить вас этой дьявольской бестии, — сказал он наконец. — Они не предоставляют никому шансов на спасение, кроме разве что женщин. Но никому не говорите о нашем разговоре.
— Согласен!
Пендрейк прошептал это слово и выдавил из себя улыбку, однако угрюмо подумал: «Спать нужно чутко. Не забывать о ноже даже во время сна…»
И, не закончив этой мысли, он провалился в небытие.
Проснувшись вторично, он принялся размышлять: «Человек, которого зовут Моррисон, — в центре Луны. Эти люди прибыли сюда с Земли, и они находятся здесь уже в течение длительного времени. Странный феномен. Я должен поскорее узнать побольше о нем».
Рядом с ним раздался какой-то звук. Знакомое лицо с тонкими чертами склонилось над ним.
— Ага! — воскликнул Моррисон. — Вы снова проснулись. Я ждал этого, прислушиваясь к тому, что вы болтали во сне, а наговорили вы много чего. И я должен сообщить все, что услышал.
Пендрейк принялся было кивать полусознательно, его разум просто воспринимал слова, не улавливая смысла, и когда весь подтекст дошел до его сознания, то он мысленно представил картину кого-то — где-то там, за стенами, — его зовут Большой Олух, он отдает приказы, с хитрецой выслушивает сообщения шпионов, дает указания временно отложить казнь… Неожиданно Пендрейка охватил гнев. Он встал.
— Послушайте, — начал он, — кто эта дьявольская… — Голос его звучал ясно и громко, но замолчал он не потому, что внезапно осознал о том, что к нему вернулась былая сила. Его остановил поразительный вид, который открылся перед ним, когда он встал.
Внизу простирался город, утопающий в садах и палисадниках. Широкие улицы, на которых Пендрейк заметил мужчин и… странно одетых женщин.
Он тут же забыл о людях города. Его взгляд перенесся к горизонту. На противоположной стороне города зеленел луг, там пасся скот. А дальше свод пещеры соединялся с землей, но это место скрывал утес.
Всего несколько секунд его внимание было приковано к линии горизонта, где светящийся свод пещеры встречался с землей.
А потом его взгляд перенесся обратно к замечательному городу. Он начинался в ста футах от него. Сначала протянулась посадка высоких деревьев, ветви которых ломились от огромных серых фруктов. Эти деревья закрывали находившееся чуть дальше строение. Небольшое и красивое. Похоже, что его построили из материала, похожего на раковины. Оно светилось, казалось, что внутри дома находится источник света, лучи которого пробиваются сквозь прозрачные стены. Но формой это здание скорее напоминало осиное гнездо, чем морскую раковину, впрочем, определенное сходство с раковиной все же оставалось. Другие здания, дразняще просвечивающиеся сквозь деревья, были самыми разнообразными, однако основной архитектурный стиль выдерживался строго, так же, как и неизменным оставался светящийся строительный материал.
— Город был уже таким, — раздался голос Моррисона, — еще когда я прибыл сюда в 1853 году, и Большой Олух говорит, что он был таким и тогда, когда он сам…
Пендрейк повернулся. Замечание относительно этих дат произвело на него ошеломляющее воздействие, но основной смысл он уловил.
— А ведь вы сами говорили, что он здесь уже миллион лет.
Худое лицо беспокойно скривилось. Парень торопливо огляделся. Его рука метнулась к ножу. Потом он увидел взгляд Пендрейка и отдернул руку от рукоятки ножа. Его трясло.
— Не повторяйте больше этих слов, — в отчаянии прошептал он. — На меня, наверное, что-то нашло, когда эти слова вырвались с моих губ, вот и все. Просто вырвались!
Он действительно был испуган. По-настоящему, и это делало реальным и все остальное… этот миллион лет, Большого Олуха, вечный город внизу. Несколько секунд Пендрейк всматривался в лицо собеседника, на котором быстро одна эмоция сменяла другую. Потом сказал:
— Я не скажу никому ни слова, но мне очень хочется знать, что все это значит. Как вы оказались здесь, на Луне?
Моррисон шевельнулся. По лицу скатилась вниз капля пота; Пендрейку показалось просто невероятным, что человек может быть настолько напуган.
— Я не могу рассказать вам, — ответил Моррисон с паническими интонациями в голосе. — Они тогда и меня бросят к этой бестии. Большой Олух все время твердит, что нас и так стало слишком много здесь с тех пор, как были похищены немецкие девушки.
— Немецкие девушки! — воскликнул Пендрейк и тут же замолк, задумавшись. Это объясняло то, что он видел на улицах города женщин в форме. Надо же, эти обитатели пещеры разворошили осиное гнездо!
Моррисон продолжал резким тоном:
— Большой Олух и его закадычные друзья помешаны на женщинах. Сейчас у Большого Олуха пять жен, да еще две покончили раньше с собой, а он снова отправил во внешний мир охотничью экспедицию. Когда они вернутся… что ж, он просто дожидается подходящего случая прикончить всех добропорядочных мужчин.
Картина прояснялась; пропущенные детали были не так уж важны. Пендрейк сидел, помрачнев, спокойно представляя в голове катаклизм, который превратит лунный рай в ад. «Эти идиоты — Моррисон и ему подобные, — подумал он, — просто ждут, как стадо испуганных овец, начала бойни, посвистывая, чтобы скоротать время, веселые мелодии». Пендрейк уже открыл было рот, но не успел ничего произнести — сзади раздался чей-то рев:
— В чем дело, Моррисон? Пленник уже набрался достаточно сил, чтобы встать, а ты еще не сообщил об этом? А ну-ка пошли, незнакомец. Я доставлю тебя к Большому Олуху.
Несколько секунд Пендрейк сидел неподвижно. Внутри него все оборвалось. Наконец появилась четкая мысль:
Тем не менее он был настороже, когда шел по улице деревни. И то, что он способен был идти, ободряло. Пендрейк не осмеливался пока на какие-либо действия с применением силы, но он должен продержаться еще несколько «дней» — выиграть время, чтобы понаблюдать, оценить ситуацию и организовать испуганных «добропорядочных» мужчин, которые, если верить словам Моррисона, были обречены на смерть во время бойни.
Он почти не смотрел на дома и замечал пестрый контингент неряшливо одетых мужчин и сердитых женщин в военной форме — все свое внимание он сосредоточил на попытках определить важнейшие стратегические бастионы города.
Пендрейк сразу же отметил военную организацию во всем, что касалось важнейших ресурсов города. Он увидел двух полуобнаженных мужчин с голубой кожей и широкими плоскими носами, охранявших ручей, который вытекал из стены и скрывался из виду в отверстии в земле. Под охраной находились и другие объекты, в частности, четыре больших здания, но нельзя было сразу же сказать, чем была вызваны такие меры предосторожности.
Пендрейк прошел несколько метров, потом остановился. Почти в самом центре города, наполовину скрытый за деревьями, стоял частокол, сооруженный из связанных между собой древесных стволов. Это совсем не вязалось с видом домов, похожих на раковины с их приятным глазу цветом. Но не возникало никаких сомнений, что именно там, в этой уродливой крепости, и находилась центральная власть лунного мира.
Мысль оборвалась, когда один из стражей, одетый в лохмотья мужчина со шпорами на высоких сапогах, — неудачная карикатура на ковбоя, бросил:
— Ведешь мужика к Большому Олуху, Трогер?
— Угу! — ответил бородач зычным голосом. — Хотя лучше обыщите его на всякий случай.
— А что с Моррисоном? Он тоже идет с вами? — спросил второй стражник — мужчина с темными глазами, одетый в сверкающие лохмотья того, что некогда, должно быть, было черным смокингом. Пендрейк вздрогнул, когда в его карманах начали рыться руки стражника, он понял, кого же тот ему так поразительно напоминает, — киновариант карточного шулера из вестерна.
Неожиданно Пендрейк пришел в сильное возбуждение. Поневоле, хотя он и решил не глядеть ни на что, что могло бы смутить его, он обращал внимание на этих людей. Раньше они маячили где-то на периферии его зрения, теперь же он четко видел их — поразительный контингент людей, собранных со всех времен освоения Дикого Запада, хотя кое-кто из них не совсем соответствовал этой картине.
Но Пендрейк не почувствовал и тени сомнения. Они все были выходцами с запада Америки. Словно с Луны закинули на Землю какую-то сеть, выловили ею людей из среднего периода освоения Дикого Запада, а затем доставили их сюда и, подобно этому вечному поселению, сделали невосприимчивыми к тлетворному воздействию времени. С того места, где стоял Пендрейк, у ворот частокола он видел примерно сотню людей. Семеро из них были индейцами в набедренных повязках, краснокожими, высокорослыми, с луками за спиной. Они вполне
А вот Моррисон не особенно соответствовал этой картине, хотя, вне всякого сомнения, похожие на него клерки жили в поселениях Дикого Запада. Здесь было еще несколько коротышек с грубыми чертами лица и смуглокожих красивых на вид мужчин, которые тоже выпадали из этой картины; и, кроме того, Пендрейк увидел полуобнаженного голубокожего мужчину с плоским носом. Кто бы ни собрал эту коллекцию, он получил в свое распоряжение самых крутых персонажей, которые когда-либо бродили по Дикому Западу.
Огромная рука схватила Пендрейка за воротник, выводя его физическое состояние и ум из положения стороннего наблюдателя.
— Пшел вперед! — услышал он голос Трогера.
Поделиться книгой: