Помоги проекту - поделись книгой:
– Кажется, Эжени вовсе не смущается, – запротестовал молодой человек, но тему разговора сменил.
Через некоторое время я удалилась в свою комнату, сославшись на усталость. Думаю, молодым людям хочется побыть хоть немного наедине. И мне неприятно становиться «пятым колесом в телеге». Кстати, может быть, этим и объясняется настороженность, с которой Максим встретил неожиданное появление «подруги». Ему просто хочется быть наедине с невестой, и молодой человек опасается, что мой «визит» в Тарасов будет отнимать все свободное время Вероники.
Я включила компьютер, решив проверить электронную почту. Может, уже есть какая-нибудь информация по моим запросам. Хотя времени прошло немного.
Хакер порадовал оперативностью. Он писал, что в 1946 году Дмитрий Чернов сменил фамилию на материнскую и стал Мещерским. Служил на флоте, в 1950 году погиб в результате аварии на борту. Женат не был, наследников не оставил.
Интересно, знала ли Елена Потапова о судьбе брата? Вероника упоминала, что они не общались. Еще хакер писал, что о Федоре Чернове пока узнать ничего не удалось, кроме того, что до 1946 года он служил в органах НКВД. Но мой помощник продолжает искать и будет на связи.
Я быстренько набросала ответ. Поблагодарила за оперативность и попросила уточнить подробности аварии. В каком звании находился Мещерский, в гражданском или военном флоте он служил? Достоверна ли информация о его смерти, а также где захоронено тело. Детей у Дмитрия не было, значит, версия с родственниками – претендентами на наследство отпадает. Но меня интересовало, случайна ли смерть Мещерского, то есть авария – несчастный случай или диверсия. Может, постоянный страх Елены за свою семью и боязнь «серьезной организации» вовсе не паранойя? Вероника утверждает, что бабушка была женщиной умной, значит, Елена имела веские основания сделать подобные выводы?
Готовясь ко сну, я, как и обещала, позвонила тете Миле. Тетушка пребывала в отличном расположении духа, просматривала свой летний гардероб. Александра Павловна, одна из ближайших подруг тети, пригласила ее в театр. Несмотря на то что до премьеры оставалось больше недели, тетя Мила принялась готовиться со свойственной ей энергичностью.
Вот и отлично, улыбалась я, кладя трубку. Обычно, когда тетя находит себе увлекательное занятие, она меньше переживает обо мне.
В дверь комнаты постучали. Это деликатная Вероника проводила жениха и, видимо, решила заглянуть.
– Заходи. Я дверь прикрыла, чтобы не мешать.
– Да, слышимость в наших домах уникальная, – улыбнулась девушка, – смотрю, ты не спишь еще…
– С тетей общалась, она всегда нервничает, если подолгу не звоню.
– Ага. Хотела спросить, как тебе Максим?
– Приятный молодой человек, – сдержанно ответила я.
– Женя, а это не странно, что он все так настойчиво расспрашивал?
– Приятный, но любопытный, – мы рассмеялись, – думаю, это нормально. Вы ведь близки? Ты постоянно говоришь о своих друзьях, увлечениях, стремлениях, так?
– Ну да.
– Вот. А о подруге из Франции молчала. Ему непонятно, любопытно, может, ревнует немного.
– Хорошо, если так, а то его расспросы меня саму напрягали. А ты ничего, складно рассказываешь. – Мы снова рассмеялись.
– На самом деле у меня есть приятель, он живет в небольшом городке неподалеку от Марселя, так что в моих баснях все слова – правда. Только к Эжени они отношения не имеют.
– Ага. Тогда понятно.
Вероника ушла принять ванну перед сном, а я улеглась в постель. Неприятное известие о смерти Дмитрия решила отложить до утра. Насколько я успела узнать девушку, она расстроится, несмотря на то что совсем не знала брата бабушки Елены.
Мое утро, как обычно, началось с пробежки и отработки упражнений из боевого карате. Несмотря на ранний час, было понятно, что сегодняшний денек порадует нас солнцем и теплом.
В бодром, приподнятом настроении я вернулась в квартиру Вероники. Девушка еще сладко спала. Приняв душ, я раздумывала, приготовить завтрак или ограничиться чашкой кофе с тостом? В этот момент зазвонил мой телефон.
– Доброе утро, Валентин Петрович, – поприветствовала я нумизмата, – есть новости для нас, так быстро?
– Здравствуйте, Женечка. Да, представьте, есть! Сам не ожидал. Только, к сожалению, не могу сообщить ничего конкретного.
– Не совсем понимаю вас.
– Да, позвольте, расскажу по порядку. Заинтересовала меня монетка подруги вашей, что греха таить. Еще вчера я разослал изображение раритета своим коллегам, но только тем, с кем давно и успешно сотрудничаю. Сегодня пришел ответ от коллеги из Питера. Это известный и уважаемый в нашем узком кругу коллекционер – нумизмат Холодов Вадим Сергеевич. Знаю его тысячу лет.
– Так что же сообщил Вадим Сергеевич? – несколько нетерпеливо воскликнула я.
– В том-то и дело, что ничего. Сергеич сказал только, что имеет интересную информацию для владельца раритета и желает пообщаться с ним лично. Мне старый упертый мул не сказал ни словечка, даже намекнуть отказался.
– Но с нами он согласен поговорить? Вы составили нам протекцию?
– Да, правда, есть один момент. Вадим Сергеевич, он такой немного чудаковатый тип.
– В чем это выражается?
– Педантичен, осторожен до паранойи. Консультирует редко и только по рекомендации общих знакомых. Презирает все средства технического прогресса. Никогда не скажет ничего важного по телефону.
Если бы Валентин Петрович знал, как просто в наши дни прослушать разговоры по сотовому телефону, он, скорее всего, разделял бы опасения коллеги, – тем временем думала я, но, разумеется, не стала говорить этого вслух.
– Нам придется поехать в Питер? – уточнила я.
– Да, если для вас с Вероникой важно получить информацию о монете.
– Вадим Сергеевич точно нас примет?
– Конечно, сказал, что ждет с нетерпением встречи. Послезавтра в полдень.
– Он уже и время назначил? Созваниваться с ним не нужно?
– Только в случае смены планов, но постарайтесь ничего не менять в этой договоренности. Иначе рискуете разозлить старика, я уже говорил, педантичен он ужасно.
– Хорошо, выедем сегодня же.
– Женечка, чуть не забыл, Сергеевич настаивал на каком-нибудь контрольном слове, я сообщил ему вашу фамилию: «Охотникова». Это и будет ваш пароль.
Я еще немного поговорила с Валентином Петровичем, записала адрес и номер домашнего телефона питерского нумизмата и пошла будить Веронику, ведь времени на сборы и дорогу оставалось не так уж и много.
Уже объявили посадку на поезд, следующий маршрутом Тарасов – Санкт-Петербург. Лихорадочные сборы в дорогу, срочная покупка билетов были позади. Мы с Вероникой стояли на платформе среди остальных пассажиров. В ожидании прибытия поезда я осматривала толпу, пытаясь разглядеть наших преследователей. В том, что они появятся на вокзале, сомнений не возникало, сегодня за нашими передвижениями следил молодой человек на белых допотопных «Жигулях».
Моя подопечная немного нервничала, наверно, потому, что тоже заметила слежку, но опасений не высказывала. В конце концов я оставила эту затею: на длинной платформе бурлило людское море, еще обзору мешали многочисленные киоски с напитками, едой, сувенирами и прочей нужной в дороге ерундой. Скорее всего, заинтересованные лица уже видели, на какую платформу отправились мы с Вероникой, то есть вычислили, в какой город собираемся ехать. Для этого вовсе не обязательно подходить очень близко.
По соседству с нами стоял молодой мужчина с девочкой лет шести. Девчонка сосредоточенно грызла большую конфету, изредка поднимала лицо на отца и уточняла:
– Папа, скоро наш поезд?
– Скоро, солнышко.
Чуть дальше по платформе стоял классический батюшка: почти два метра ростом, три метра в обхвате, седая борода до груди, огромный крест на массивной цепи.
Неожиданно девочка заинтересовалась священником настолько, что вручила отцу недоеденную конфету и подошла поближе. Открыв рот, внимательно рассматривая, обошла пару раз кругом, почесала затылок. Батюшка взирал на эти маневры с олимпийским спокойствием.
Потом девочка подошла к отцу и громко спросила:
– Папа, а почему у деда мороза одежда черная?! Снегурочка померла?
Батюшка посмеялся, купил в киоске шоколадку и подошел благословить девочку.
В прибывший поезд люди заходили с улыбками на лицах.
Отец и любознательный ребенок оказались нашими соседями по купе. Хитро улыбаясь, Вероника шепнула мне:
– Скучно в дороге не будет.
– Это уж точно, – хихикнула я.
Не прошло и часа, как мы с Вероникой были полностью в курсе всех дел попутчиков. Елизавета, так звали девочку, трещала без умолку. Она рассказала, что они с папой ездили в Тарасов проведать бабушку, а теперь направляются домой, в Питер. Дома их возвращения ожидают мама с маленьким братиком в животике и персидский кот по кличке Марсик. Потом девочка сообщила свой домашний адрес, а заодно, что кот, лежащий на пороге квартиры, защищает дом от воровства.
Я только собралась уточнить суть подобного метода охраны жилища, как в занимательный процесс вмешался отец, гордо заявив, что его доченька способна заговорить неподготовленного человека до полуобморочного состояния. Поэтому, из элементарного человеколюбия и по причине позднего времени, Лизавете пора укладываться спать.
День выдался несколько суматошный. Мы с Вероникой не успели пообедать, поэтому решили слегка перекусить и отправились в вагон-ресторан.
– Подозреваю, ты больше всего хочешь поговорить без посторонних? – улыбнулась я девушке, едва мы сделали заказ.
– Нужно дать отцу Елизаветы возможность уложить ребенка. Она разошлась, видя наш интерес и одобрение. Ну, и поговорить хотелось. Я тут все думала, почему бабушка мне ничего не сказала о странных значках?
– Не знаю. Может, не заметила, может, не придавала им значения.
– Женя, а как ты считаешь, смерть Дмитрия Мещерского была несчастным случаем или его убили?
О гибели бабушкиного брата я сообщила Веронике еще с утра.
– Аварии на флоте случались. Не будем гадать. У меня есть знакомый, который способен раздобыть любую, даже засекреченную, информацию.
– Ты попросишь его поискать?
– Уже попросила. Проанализируем материалы, которые достанет хакер, думаю, поймем, что произошло и почему.
– Женя, а ты не испытываешь опасений?
– Относительно чего?
– Ну, странное нам назначили свидание. Разве нет? Кто-то что-то знает, и мы едем в другой город, да еще монету везем. Рискованно.
– Сергеевич давний знакомый Валентина Петровича. Так что нет особого риска. Мы будем предельно осторожны. И монету нумизмат увидит только в нашем присутствии.
– Да. Посмотрим, что он там расскажет. За нами следили сегодня? – Видимо, Вероника наконец решилась задать вопрос, беспокоивший ее больше всего.
– Следили, – даже для успокоения девушки не решилась соврать я, – белые, простенькие такие «Жигули». До вокзала проводили. Но теперь они нас потеряют, даже если просчитали, в какой мы едем город.
– Думаешь, это те же люди, что следили раньше?
– Похоже на то. Просто твои соглядатаи срочно нашли неприметную машину, потому что ты теперь на колесах.
Так, перебрасываясь фразами, мы закончили ужин и отправились в наше купе. Попутчики уже сладко спали, так что нам ничего не оставалось, как тихонько лечь отдыхать.
Утро порадовало ярким солнышком и веселым щебетанием болтушки Елизаветы. Мы все вместе позавтракали, разгадали детский кроссворд и совсем не заметили, как дорога подошла к концу. Поезд подъезжал к городу.
До назначенной встречи оставалось чуть меньше суток. Видимо, старый нумизмат осознанно дал много времени на дорогу и сборы, во избежание всяческих форс-мажорных обстоятельств.
Мы поселились в гостинице на Невском проспекте, в небольшом уютном номере, состоящем из двух спален, соединенных коридором, и туалета с ванной комнатой. Привели себя в порядок после дороги и отправились прогуляться по городу. Улицы Петербурга – достопримечательности, доступные каждому туристу. Этот город полон прекрасных старинных зданий и памятников, о многих из которых ходит множество мифов и легенд.
– Мне кажется, что весь Питер состоит только из дворцов, фонтанов, мостов и площадей! – восторженно воскликнула Вероника, когда мы уставшие, но довольные вернулись вечером в номер.
– Это потому, что гуляли мы в основном по центру.
– Жалко, что ноги совсем отваливаются, я бы еще побродила.
– Да, чтобы осмотреть Питер, недели мало, не то что пары дней. А если включить в экскурсии многочисленные музеи…
– Ой, да. Может, съездим завтра? Может, в Эрмитаж? Или Петергоф?
– Если хочешь. Но сначала визит к нумизмату, не забывай о деле.
– Да я не то чтобы забыла, просто увлеклась немного.
Остаток дня Вероника болтала по телефону с Максимом, а я просматривала почту. От хакера новостей пока не было, но я не сомневалась, что он упорно работает, засекреченные базы взломать непросто. Потом позвонила тетушке, доложить, что с племянницей все в порядке, и убедившись, что Вероника не собирается сегодня больше выходить, пораньше легла спать.
Рано утром, наскоро перекусив в небольшом бистро на Невском проспекте, мы отправились к нумизмату. Судя по описанию Валентина Петровича, его знакомый немного чудаковатый тип, который то ли не жалует, то ли побаивается средств технического прогресса. Валентин Петрович хоть и снабдил нас номером телефона Сергеевича, настоятельно советовал не звонить, разве что только в случае крайней необходимости. Поэтому мы просто поехали по указанному адресу. Чтобы не опаздывать на встречу, кто его знает, может, Вадим Сергеевич вкупе с техникой не особо жалует не слишком пунктуальных людей, мы выехали пораньше, так как ни я, ни Вероника совершенно не знали район, где проживал нумизмат.
На встречу мы все равно умудрились слегка опоздать, не сильно, минут на пятнадцать. Просто оказалось, что на этой улице дома разбросаны несколько хаотично – есть номер четырнадцать, а есть четырнадцать дробь «А», стоящие друг от друга на весьма приличном расстоянии. Вот из-за этой небольшой путаницы мы с Вероникой слегка заблудились и потеряли часть времени на бестолковую беготню.
На наши настойчивые звонки никто не реагировал. Мы потоптались у дерматиновой двери, живописно украшенной тремя звонками.
– Разозлился, наверное, – предположила Вероника, – и теперь открывать не хочет.
– Еще чего! Мы к нему из самого Тарасова ехали! Зря, что ли? Не уйдем, пока не поговорим.
– Попробуй на сотовый позвонить, объясним, что мы не нарочно. Это тот мужик виноват, если сам точно не знаешь, зачем берешься дорогу указывать?
Поделиться книгой: