Помоги проекту - поделись книгой:
Жиль де Рэ до самого конца надеялся спасти Жанну от смерти.
Ее предали, и она попала в плен к бургундцам. Король Франции, обязанный ей троном, и пальцем не пошевелил, чтобы спасти Орлеанскую Деву. Ее успехи начали бесить Карла и придворных, которые мечтали избавиться от Жанны. Король отозвал верного ей Жиля из действующей армии. Тот не посмел ослушаться.
Когда маршал де Рэ бросился на выручку Жанне, было поздно. Бургундцы продали ее англичанам. Жиль спешно собрал наемников и двинулся к Руану, куда перевезли пленницу. Он чувствовал, что им больше не суждено встретиться. Тоска и боль разрывали его сердце.
Весть о казни Жанны повергла его в глубокое отчаяние. Он со слезами вспоминал их разговор у костра и слова девушки о том, что она погибнет в огне.
– Почему?! Почему-у?! – взывал он к небесам, хранящим молчание. – Почему-у-у?!!
Он не сдержал свое обещание всегда быть рядом. В роковой для Жанны час он оказался далеко и не смог подать ей руку помощи. Жанну схватили из-за него. Будь он там, в Компьеню, он бы не позволил поднять мост в город и отрезать ей путь отхода.
– Мне нет прощения, – твердил Жиль. – Нет прощения.
В тот жгучий миг раскаяния и любви он дал себе клятву искупить свою вину. Чего бы это ему ни стоило.
– Я всегда буду рядом… – шептал он в густую синеву ночи. – Верь мне…
Жиль де Рэ был хорош собой, богат, образован. Обласкан королем. Его карьера сделала головокружительный скачок вверх. Он продолжал жить и воевать. Он еще поможет Карлу VII снять осаду с Ланьи. Но внутри у него что-то надломилось. Он неотступно думает о Жанне и своей клятве. Его вера в провидение и господнюю милость пошатнулась. Через пару лет маршал Франции подаст в отставку и уединится в замке Тиффож.
В роскошном поместье Жиль де Рэ, окруженный рыцарями, канониками и многочисленной челядью, начнет новую жизнь и сделает первые шаги навстречу смерти.
Из продолжительных экскурсов в пятнадцатый век Глорию вытягивал Санта. Он не давал ей забыть о том, кто она и где находится.
В тот вторник он заглянул в гостиную, нашел хозяйку дремлющей в кресле и оторвал ее от блужданий по алхимической лаборатории, оборудованной на первом этаже замка Тиффож. Жиль как раз расплачивался с торговцем за доставленные акульи зубы, мышьяк и ртуть, необходимые для опытов…
– Обедать будете, Глория Артуровна? – спросил слуга.
Та очнулась, минуту смотрела куда-то сквозь него, потом вяло махнула рукой.
– Не хочу. Иди, не мешай.
– Ах ты, беда какая…
– Что с тобой? – нахмурилась она. – Захворал?
– Я-то в порядке. А вот вы…
– Что я?
– Душа за вас болит. Неужто телохранитель вас огорчил? Плюньте вы на него, Глория Артуровна! Он вас не стоит. Пустой человек, суетный и недалекий.
«Телохранителем» Санта называл Лаврова, которого недолюбливал. Теперь, когда тот расстроил хозяйку, он и вовсе готов был разорвать самоуверенного красавчика на куски.
Глория, против ожидания, не рассердилась, а засмеялась.
– Лавров тут ни при чем.
– Ничего нельзя принимать близко к сердцу, – важно изрек слуга. – От этого у человека аппетит пропадает. Вы уж который день святым духом питаетесь.
– Не преувеличивай.
– На кофе и фруктах долго не протянешь. Я вам супчику сварил куриного с домашней лапшой. Хоть бы попробовали!
– Ладно, неси, – согласилась Глория.
Не успел Санта скрыться, как она снова окунулась в средневековье…
Отпустив торговцев, Жиль застыл посреди тиглей, реторт и сосудов с разными снадобьями. Он думал о Жанне, вспоминал ее милое девичье лицо, обветренное и загорелое, сухие губы и горячечный блеск в глазах.
– Я хотел выкупить тебя из плена, – оправдывался он, словно Жанна могла его услышать. – Предлагал любые деньги, но придворные интриганы помешали мне. Карл, ради которого мы воевали, оказался предателем. Моя попытка взять штурмом замок Лувьер, где тебя держали бургундцы, провалилась. Господь отвернулся от нас! Почему, Жанна? Что мы сделали не так?
Девушка молчала. Она была одета не в латы, а в длинное белое платье. Ее чудесные волосы отросли и струились по плечам. Жиль задрожал и протянул к ней руку. Ее образ начал блекнуть и таять.
– Не уходи! – взмолился он. – Останься! Побудь со мной!
Глорию удивила красота Жанны. Та не выглядела мужеподобной солдафонкой, какой невольно представляешь себе особу, командующую целой армией. Это была высокая, крепко сложенная, но тонкая в талии девушка с маленькой грудью и прелестным лицом. Такая могла бы родиться не в деревенской, а в королевской семье.
– Жанна… – простонал Жиль. – Я люблю тебя…
Запахло куриным бульоном, и голос слуги торжественно провозгласил:
– Кушать подано!
– Какая проза, – покачала головой Глория. – Ты испортил дивную романтическую сцену, Санта!
– Простите, я не хотел…
Глава 15
За завтраком Катя была задумчивой и печальной. Она не выспалась. Ночной разговор с мужем расстроил ее. Она едва прикоснулась к еде и быстро вышла из-за стола, сославшись на головную боль.
Сергей злился на себя за резкость, которую проявил к жене. Но досадная размолвка и короткий сон не помешали ему съесть поданные омлет, гренки и сыр.
Гость тоже не отставал.
– Еще кофе? – любезно предложил хозяин.
– Пожалуй, да.
– У нас отличные сливки. Натуральные, из коровьего молока. Рекомендую.
Опустошив вторую чашку кофе со сливками, Лавров спросил, можно ли ему посидеть в библиотеке, посмотреть книги. Прозорин охотно разрешил.
– К сожалению, не смогу составить вам компанию. Дела.
– Понимаю.
– Только не засиживайтесь за книгами слишком долго. Если хотите, я велю оседлать для вас смирную лошадку. Покатаетесь по нашим живописным окрестностям, проветритесь.
– Я плохой наездник, – отказался гость.
– Не смею настаивать. С вашего позволения, – Прозорин закончил завтрак, встал и в ту же секунду потерял к Лаврову всякий интерес.
Тот остался в столовой наедине с горничной, которая собирала посуду. Женщина смущенно покраснела под его взглядом, заторопилась и чуть не уронила кофейник из дорогого сервиза.
– Не буду вам мешать, – сказал Роман и отправился наверх, в библиотеку.
Он был недоволен собой. Расследование не продвинулось ни на шаг, и принудительное ухаживание дало сбой. Кажется, он дал маху.
Лавров преодолел искушение отыскать Катю и выяснить, чем она занимается. Приняла таблетку и легла? Или…
«Что «или»? – отозвался его внутренний критик. – В чем ты ее подозреваешь? В притворстве? А если она сказала правду, и знак на зеркале начертил кто-то другой? Тогда ты лопух, Рома!»
В библиотеке было свежо и светло. За окнами стояли сосны в снегу. Роман тоскливо вздохнул и подавил зевок. Он бы с удовольствием прокатился в Веселки и поболтал с тамошними старушками. В слухах и сплетнях иногда можно отыскать зерно истины.
Хотелось бы также навести справки о Федоре-Франческо.
О том, чтобы проникнуть в лабораторию, Лавров пока не помышлял. Рано. Он выдаст себя. Его выгонят из «Дубравы» и лишат возможности наблюдать за обитателями поместья.
Продолжая играть роль коллекционера, он открыл шкаф, вытащил несколько томов в тисненых переплетах и сделал вид, что изучает их.
– Вы здесь?
Разумеется, это была Катя. Она смущенно опустила глаза.
– Это не я, – усмехнулся он. – Это мой двойник. Я гуляю в лесу. И вижу дикую лесную нимфу.
– Не сердитесь на меня.
«Катя пришла оправдываться за вчерашнее, – догадался гость. – Ей неловко, и она хочет сгладить неприятное впечатление от своей выходки».
– Я нисколечко не сержусь, прекрасная нимфа, – великодушно заявил он.
– Не знаю, что вы подумали, но я…
Она робко приблизилась, и комнату наполнил запах фиалок. Катя оделась к завтраку в тонкий голубой джемпер и широкие домашние брюки в клеточку. В этом же облачении она пришла в библиотеку. Видно было, что она волнуется.
– Вероятно, я не оправдал ваших надежд.
Фраза прозвучала настолько двусмысленно, что Катя окончательно растерялась.
– Мне нечем порадовать вас, – добавил он. – Шутник, который испачкал ваше зеркало, все еще не найден. Признаться, я в тупике. Кто мог войти в дом, не привлекая к себе внимания?
У Кати отлегло от сердца. Значит, он
– Любой, – вымолвила она. – Кухарка, горничная… охранник…
– А Федор мог?
– Конечно. Дом большой. Дверь всегда открыта.
– Я заметил.
Отсутствие видеокамер усложняло его задачу. Катя права: любой мог войти в дом и сделать что угодно. Это большое упущение в плане обеспечения безопасности. Как бывший начальник охраны он посоветовал бы Прозорину немедленно вернуть на место камеры. Но в нынешней своей ипостаси ему оставалось только промолчать.
– Вы думаете, это Федор… побывал в моей спальне? – спросила Катя.
– Никого нельзя обвинять огульно.
– Зачем кому-то пугать меня?
Лавров пожал плечами. Он сам задавался тем же вопросом.
– Вы говорили мужу о…
– Нет! – перебила она. – Он будет смеяться надо мной! И вы не говорите.
– Хорошо, – кивнул гость. – Однако вы рискуете. Тот, кто испачкал зеркало, в следующий раз может натворить что-нибудь похуже.
– В нашем доме происходят странные вещи, – пожаловалась Катя. – Порой мне кажется… хотя это все мои фантазии! – вспыхнула она и перевела разговор на другое. – Вам не скучно чахнуть над книгами? Может, пойдемте гулять?
– Вообще-то я собирался…
По лицу Кати пробежала тень, и Лавров осекся.
– …я сам собирался пригласить вас на прогулку, – с воодушевлением добавил он.
Ее губы тронула улыбка.
– Мне совершенно не с кем побродить по лесу. Одной мне страшно, а с вами можно. Вы ведь защитите меня от маньяка?
– Я к вашим услугам. Пойдем пешком или поедем? Я слышал, с берега Протвы открываются шикарные виды.
– Вас не обманули. У нас дача стоит как раз на таком месте. Вернее, стояла, – поправилась Катя. – Я вам покажу один из лучших пейзажей.
– Буду счастлив…
Останки Терема напоминали огромный сугроб с торчащими из снега кирпичными трубами.
Катя в пуховике и вязаной шапочке стояла рядом с Лавровым.
– Мне сразу не понравился этот дом, – сказала она. – Вы верите в предчувствие?
Раньше Роман, не задумываясь, ответил бы «нет». Но после знакомства с Глорией он подрастерял свою категоричность.
Поделиться книгой: