Помоги проекту - поделись книгой:
404 Not Found
Что–то было не так.
Мысли текли очень медленно, несравненно медленнее, чем серфинг, который, вообще–то, и прервался именно из–за ощущения неправильности где–то внутри. Сергей огляделся вокруг, пытаясь понять, что же происходит…
На экране застыло «404 Not Found». Это, конечно же, ерунда, а вот откуда взялся проклятый насморк, если Сергей уже около недели не появлялся на улице? Ломило суставы, и все такое…
«404 Not Found».
Ответа не было.
Сергей задвинул доску с клавиатурой в стол и откатился назад. Уныло покрутил скроллер, поправил коврик… «Я болен?» Возникло ощущение присутствия в комнате кого–то еще (это, кстати, часто появлялось при работе в Сети, когда приходило чувство диалога). Оглядываться не стал, но почему–то приковала внимание левая ладонь — она вдруг вспотела, стала горячей, Сергей уставился на нее, словно впервые увидел — а потом взгляд скользнул выше, на предплечье, к локтю… И он похолодел, увидев несколько коричневых точек в области локтевого сгиба.
«404 Not Found».
Впервые за последние две недели он задумался над происхождением этих точек. Это не было тайной, не было X–Files — он сам решился на это, когда появилось много (чертовски много для студента!!!) денег после одного удачного взлома. По сравнению с гонораром за атаку пять доз героина стоили как бутылка пива — WHY NOT?
«404 Not Found».
Сначала было никак, даже плохо — тошнило, шумело в ушах, но стоило войти в Сеть — и эти ощущения сменились на восторг, бесконечный восторг от слияния с Интернетом, он стал его частью; даже трафик, казалось, вливался не на винт, а прямо ему в мозг. Справочник по Ассемблеру был заброшен, все всплывало из глубин сознания само; как после ледохода очищается гладь замерзших рек, так и героин ломал привычные хакерские рамки, и Кевин Митник казался мальчиком на побегушках…
«404 Not Found».
Потом было еще 4 инъекции — в среднем раз в три дня, желания уколоть героин каждый день не возникало, и это укрепляло его в собственных глазах — умные книги ошибаются, можно употреблять наркотик и не быть наркоманом! Он не вылезал из–за компьютера — благо, Сеть оплачивалась заказчиками, а их было достаточно, квалификация Сергея позволяла ему браться за сложные работы, с криминальным подтекстом, а это уже совсем другой уровень заработка. Парение над Сетью, файлы, вливающиеся в вены — разве это не то, что нужно человеку, связавшему свою жизнь с информационным пиратством?
«404 Not Found».
Но вчера… «ЧТО–ТО БЫЛО НЕ ТАК ЕЩЕ ВЧЕРА», — понял Сергей. Связь была — не было коннекта. Он придумал сам, около года назад — это означало состояние, при котором, несмотря на возможность дозвона, ты не мог соединиться с Сетью как личность с сообществом себе подобных, состояние пустоты. Он серфил — и не понимал, зачем. Ни один из посещенных адресов не «цеплял» его, не привлекал внимания — Сергей скользил пустым взглядом по прорисовывающимся окнам сайтов, углублялся по ссылкам все дальше и дальше и понимал все бесцельность своего времяпрепровождения. Немного ломило в висках, пробежала волна озноба по спине и бедрам. И в этот момент разорвался dial–up, незнакомые ощущения прошли, пришлось снова воевать с телефоном, и проблемы со здоровьем вновь посетили Сергея уже под утро, когда красными глазами тот пытался разглядеть восходящее солнце (не в окне, нет — отражение в мониторе); заныли челюсти, веки налились тяжестью…
Сергей с усилием провел руками по лицу, словно хотел стянуть с себя маску, причиняющую эти неприятности. Вдруг вспомнилось, что сегодня — срок оплаты у провайдера, заказчиков давно не было, и счет подсунуть просто некому. Надо идти самому.
Он открыл верхний ящик стола, достал несколько купюр, что лежали сверху книг, сосчитал — в сумму, пришедшую вчера по почте, он укладывался. Надо было только не заснуть, накинуть куртку на плечи, попасть ключом в замочную скважину (боже, какой это труд, сейчас бы чего–нибудь ТОНИЗИРУЮЩЕГО, бодрящего…). Взгляд снова упал на левое предплечье.
«404 Not Found».
«До провайдера 8 остановок на автобусе. До Грэга — 10–15 минут пешком. Схожу, подкреплюсь, сяду в автобус…» Но денег могло хватить только на что–то одно — или на Интернет, или на драг–дилера.
ОН ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛ ДО КОНЦА, ЧТО В ЕГО ЖИЗНИ, КРОМЕ ВИРТУАЛЬНОГО НАРКОТИКА — СЕТИ — ПОЯВИЛСЯ ЕЩЕ ОДИН. ВПОЛНЕ РЕАЛЬНЫЙ. ИМЯ ЕМУ ГЕРОИН.
Через две недели до Грэга, знакомого дилера, он добегал уже за 4 минуты. Еще через неделю он совершил свою первую серьезную ошибку во время хакинга, заказчик влетел на хорошие бабки, и прошел слух — «Дикий» (как называли Сергея за нелюдимость) перестал выполнять заказы, «Дикий» стал ширяться, «Дикий» — пустышка. Криминал нашел других, здоровых, без вредных привычек. Сергею обрубили сначала логин, потом телефон. Один из наркотиков кончился, на второй не было денег. Пробовал водку (она дешевле) — не то. Подрабатывал печатными работами — но напрочь полетели правила «великого и могучего», который он забыл, подменяя грамотный стиль изложения смайликами, сокращениями, сленгом. Пробовал настраивать железо — хорошо, но редко. Клиенты видели перед собой опустившегося человека со взглядом загнанного в ловушку волка (а он просто боялся прихода ломки), и повторные заказы не поступали.
«404 Not Found».
Доза еще невелика, но конец уже был близок. Он с готовностью отдавал деньги дилеру, он в безумии затягивал зубами жгут на плече, он еще видел «Waiting for reply…» на экране компьютеров Интернет–кафе в доме напротив, он еще перечитывал «Хакер» полуторагодовалой давности… Но в зеркале он уже не отражался.
«11 сентября… Всемирный торговый центр? Это где?.. Бен Ладен? Это вирус, да? Кто? Чуваки, вы меня разводите…»
«404 Not Found».
Вот–вот что–то должно было случиться. Нить натянулась.
В это же самое время была готова порваться нить жизни еще одного человека, абсолютно незнакомого с Сергеем. Этот человек жил в Норвегии и был болен приобретенным пороком сердца — у него был митральный стеноз. Он умирал и знал это, последние десять лет были для него одним большим затянувшимся приступом удушья. Врачи предложили Людвигу (так его звали) эксперимент. Ознакомившись с его условиями, он согласился. Во всем происходящем его пугало только одно плохо понятное слово — «трафик»…
— Трафик? Если можно, поподробнее, — озабоченно попросил Амиров, закуривая «Парламент».
Rebel устало опустил глаза. Уже около сорока минут они с профессором разбирали техническую сторону проблемы, и всегда находилось что–то, что вызывало очередную серию вопросов.
О веб–камерах уже поговорили; они, конечно же, вызывали некоторые опасения у профессора, привыкшего наблюдать за всем от начала до конца и управлять процессом единолично, но Амиров согласился с тем, что периодически он будет видеть не непрерывное видео, а статичные картинки — зато они будут высокой четкости. Но вот то, что рядом с ним в момент сеанса будет находиться человек для защиты от перехвата трафика — этого он не понимал и не хотел понимать.
— Я хотел бы видеть рядом с собой в этот момент моих коллег, а не вас, уважаемый господин Rebel, — произнес Амиров в ответ на заявление о необходимом сотрудничестве. — У меня какое–то плохое предчувствие…
— Цена потери связи высока, — ответил Rebel. — Еще больше цена искажения информации, идущей из Норвегии к вам и обратно. Если прервется соединение — люди в Осло будут знать, что вся надежда только на них. Если кто–нибудь исказит ваши комментарии или видео из клиники — врачи будут продолжать работать с вами, хотя это будете уже не вы. Исход такого варианта развития событий ясен заранее.
Немного помолчав, Rebel провел рукой над клавиатурой, поднял глаза на Амирова и с сожалением добавил:
— Конечно, же основной поток пойдет через спутниковое телевидение, что намного надежнее, качественнее, быстрее… Да и вы — не единственный консультант, который будет на связи во время операции. Но, черт возьми, неужели вам не хотелось доказать хоть кому–нибудь в этом мире…
— Хотелось. Стоя за операционным столом, — сухо и быстро сказал Амиров. — Они будут доказывать там, в Осло. Они, не кто–то еще. Даже если все хирурги мира сядут у экранов телевизоров, мониторов и чего еще только можно — это все будет иллюзия. Из–за которой, кстати, может пострадать тот самый Людвиг Ларсен — если хирурги хоть на толику понадеются на помощь из Интернета.
Rebel слушал молча, положив ладонь на «мышку» и следя глазами за стрелкой на экране. Впервые его просили оказать содействие в таком сложном деле — сопровождение операции на сердце с Интернет–консультантами.
— Вы боитесь, что не справитесь? — неожиданно спросил Амиров. — Или вы думаете, что не справлюсь я?
Усмешка на лице Rebel’а, «Esc», мр3–шка заткнулась на полуслове.
— Я справлюсь со всеми известными мне проблемами. Вы одолеете все, известные вам. Остаются только непредсказуемые случайности. Кстати, вам не кажется, что вся эта акция по спасению Ларсена чересчур разрекламирована в Сети?
Амиров в недоумении взглянул на Rebel’a:
— Что вы имеете в виду?
— Воспаленное воображение, — загадочно ответил Rebel. — Нам может мешать погода, и тогда сигнал будет перенаправлен с одного спутника на другой; нам может мешать болезнь, и тогда одного из нас заменят на того, кто покрепче здоровьем; у нас могут запасть буквы на клавиатуре — новый девайс установят в течение тридцати секунд. Но если у нас на пути встанет человек… Я боюсь даже предположить исход борьбы.
— Кому это может понадобиться?
— Я не знаю, да и не могу знать, сколько зла собрано на просторах Интернета, — почти прошептал Rebel. — Но мы будем стараться…
Это окно всплыло неожиданно, несмотря на то, что pop–ups были отключены раз и навсегда. От неожиданности он даже вздрогнул и машинально потер правой ладонью локтевой сгиб на противоположной руке, там, где уже отвердевшие «дороги» указывали пути в рай… «Помогите Ларсену!!!» — кричал заголовок окна. «Кто бы мне помог», — сплюнул себе под ноги Сергей (это для него в квартире стало вполне естественным, он опустился уже достаточно низко).
«ВСЕМ, КТО ХОЧЕТ СПАСТИ ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА!!! — прочитал Сергей далее. — 14 НОЯБРЯ ПРОВОДИТСЯ БЕСПРЕЦЕДЕНТНАЯ АКЦИЯ ПО ВЫПОЛНЕНИЮ ОПЕРАЦИИ НА СЕРДЦЕ С КОНСУЛЬТАЦИЯМИ ЧЕРЕЗ ИНТЕРНЕТ! Убедительная просьба — в этот день ограничьте свой download, необходимы максимально свободные линии провайдеров в Западной Европе и Северной Америке. Ваш трафик может понадобиться Людвигу Ларсену — и благодаря Вам его жизнь будет спасена!»
И только сейчас Сергей понял смысл объявления на двери Интернет–кафе, которое он прочитал, прежде чем войти, но не обратил на него внимания: «14 ноября доступ в Интернет в нашем кафе будет ограничен, в связи с чем заранее приносим свои извинения».
Конечно же, никакого ограничения не будет, да и не должно быть — никакому Ларсену не станет легче от того, что в колхозе «20 лет без урожая» Вася с водокачки перестанет качать порнуху, все это за версту отдавало рекламной разработкой, но…
«Грэг уже на точке», — подумалось Сергею, но глаза его вновь вернулись к всплывшему окошку с призывом спасти жизнь какого–то неизвестного никому норвежца (судя по имени). «А кто спасет меня?..»
Надо было идти. Сергей встал из–за компьютера, отдал «десятку» администратору зала и вышел на улицу. Было довольно тепло для начала ноября, но Дикий зябко передернул плечами — он опоздал с дозой на несколько часов, началось то, что в самом начале своего падения Сергей принял за простуду — абстиненция. Героин вошел в обмен веществ прочно и необратимо, организм каждой своей клеточкой кричал «ПОРА!», надо было торопиться — если не хочешь заработать ломку.
Через пару кварталов стало очень людно — Сергей обратил внимание на это, задев локтями человек двадцать, в недоумении остановился, осмотрелся. Сложилось впечатление, что все собравшиеся перед ним люди куда–то опаздывают, но никак не могут преодолеть какую–то преграду, а потому толкаются, кричат, ругаются и безрезультатно пробуют выяснить, что же там впереди. Он тоже опаздывал; Грэг мог уйти, распродав сегодняшний запас, и что могло случиться в этом случае, Сергей знал не понаслышке — боль, затмевающая солнечный свет, страх смерти, выкручивающий суставы… «Дикий» попробовал протолкаться сквозь толпу — не получилось.
Впереди слышался вой милицейских сирен — судя по всему, людей не пропускали сквозь оцепление. «Черт возьми, неужели облава? Или очередная заказуха? — испугался Сергей. — Вдруг Грэга нет на месте — его взяли или спугнули с насиженного места? Что же мне тогда делать?»
В принципе, к Грэгу уже можно было не торопиться — наверняка тот, едва заслышав сирены, ушел заранее подготовленным, ему одному известным путем; дилеров в этом районе Сергей больше не знал, где купить героин — не представлял. Ноги стали ватными, похолодело внутри — казалось, что сердце вот–вот остановится, но оно вдруг забилось с удвоенной силой; СТРАХ, да–да, именно Страх с большой буквы сковал все его члены и остановил все мысли — все, кроме одной: «ГДЕ?» Деньги уж не имели значения, он и не думал о них; надо было выйти на дилера, а что будет потом, лучше не загадывать — скорее всего, состояние Сергея к тому времени просто не позволит ему торговаться, и, уйдя от дилера, он только спустя некоторое время сообразит, что остался без денег, часов или чего–нибудь еще (некоторые драг–дилеры не гнушались и вещами).
«Дикий» побрел в обход оцепленной зоны, даже не поинтересовавшись причиной оцепления. Позади остались несколько переулков, Сергей машинально искал на стенах граффити «Я люблю тебя» — так обычно метили свои точки продавцы криминального товара. Неожиданно из подъезда дома, мимо которого проходил сейчас Сергей, выскочил человек в спортивной неброского цвета куртке и кепке, надвинутой на глаза. Он, не оглядываясь, прицельно швырнул в мусорный бак целлофановый пакет с чем–то объемным и, судя по звуку падения, мягким, и быстро зашагал прочь, втянув голову в плечи. «Дикий» тупо проводил его взглядом и собрался было идти дальше, но что–то подтолкнуло его к тому, чтобы взглянуть на тот сверток поближе. Воровато озираясь, он приблизился к мусорному баку, оглядел смотрящие на него с немым укором окна окруживших его домов и запустил руку внутрь помойки. С шумом и мяуканьем из бака выскочила грязная, лохматая кошка с проплешинами. Сергей отскочил в сторону от неожиданности, но рука его уже цепко держала большой и довольно тяжелый черный пакет.
«Дикий» зашел с другой стороны помойки, откуда его не было видно из дома напротив, с трудом развязал туго затянутый узел и заглянул внутрь. Там было короткое серое пальто в ржавых пятнах, голубые «вареные» джинсы и белые кроссовки. Сергей подержал все это в руках и медленно опустил на землю. На мгновенье он вспомнил, куда направляется, но его внимание привлекло что–то тяжелое в кармане пальто; на свет появился вороненый пистолет с прикрученным к нему глушителем. «Дикий» тут же накрыл его полой пальто и быстро осмотрелся по сторонам — не заметил ли кто…
Сразу же стало ясно, по какому поводу выли «сирены», что за «ржавчина» покрывала одежду, выброшенную в мусорный контейнер — из пистолета стреляли в упор, брызги крови попали на пальто, брюки и обувь киллера. Преступник переоделся (судя по всему, он не исключал и такую возможность, храня в нужном месте сменную куртку), сбросил пистолет и ушел…
Сергей открутил глушитель с пистолета, аккуратно вытер его джинсами, швырнул обратно в контейнер содержимое пакета, а оружие сунул в карман — его вновь посетили мысли о героине, а цена у пистолета могла оказаться очень высокой. «Надо глянуть в справочнике по оружию — что за модель, потом узнать цену, — решил Сергей. — Можно будет продержаться довольно долго».
В квартале от «Дикого» вновь завыла сирена, ударив по барабанным перепонкам. Сергей поморщился, ощутил холод вдоль позвоночника, захотелось увидеть Грэга и взять у него дозу. Сунув руки в карманы, парень зашагал в обход оцепленных улиц, в надежде встретиться с дилером.
Холодный осенний ветер подгонял в спину. Идти было легко, зрачки шарили по сторонам, ноги разгребали листья на тротуаре… «I Love You» — бросилось в глаза неожиданно, буквы были намалеваны криво, крупно, очень яркой голубой краской. «Где–то рядом…» — понял Сергей, остановился прямо под надписью, встал спиной к дому, огляделся. К нему должны были подойти. За ним сейчас, конечно, наблюдали — из окон напротив или из подъезда справа от него — просто так никто никогда не сделает первый шаг. «Дикий» машинально потер левое предплечье в ожидании укола. И этот жест словно подогнал дилера — из подъезда дома напротив к нему направилась молодая особа, вся в джинсе, с маленьким дамским саквояжем (из тех, что запираются на замочек или код).
— Я не знаю тебя, — сразу же сказала она, подойдя вплотную. — Чего ты хочешь?
Сергей посмотрел на нее, потом на саквояж.
— Я свой, — тихо произнес он. — Мне плохо, пора уже… Что–нибудь…
— Свой? — недоверчиво скривилась девица. — Так чего надо–то?
— Героин.
Девушка воровато оглянулась.
— Ты чего орешь? — спросила она, хотя «Дикий» сказал этот «криминал» полушепотом. — Я таких слов–то не знаю. Ты мент?
Судя по разговору, девица знала все тонкости закона, в выражениях не стеснялась, была уверена в безнаказанности. Сергей вздохнул, осмотрелся и закатал рукав пальто вместе с рубашкой. Дилерша только краем глаза взглянула на «дороги» на левом предплечье и продолжала смотреть в глаза «Дикому». Тот снова непроизвольно скосил глаза на саквояж, словно видя сквозь крышку аккуратно уложенные шприцы с набранным раствором.
Взгляд девушке был знаком, подделать его практически невозможно. Она ухмыльнулась:
— Да, ты точно… «Свой»… Давно?
— Четыре месяца, — Сергей облизнул пересохшие губы. Начала пропадать ясность мысли, в любую секунду могла начаться ломка. — Я что, на исповеди, твою мать?
— Не поняла, — голос сразу стал металлическим. — Ты меня с кем–то путаешь, мальчик. Хочешь хамить — пожалуйста, но я вижу, тебе уже недолго осталось, скоро штаны с себя последние снимешь за дозу, лишь бы суставы все на место вернуть и мозги склеить. Деньги есть?
— Да, — ответил Сергей и тут же вспомнил, что денег нет.
— Я жду, — властно поставила все на свои места дилерша, оперлась спиной на стену под голубыми буквами, открыла саквояж и, достав губную помаду, принялась наводить глянец на свое и так симпатичное лицо. «Дикий» сунул руку в карман и нащупал забытый от приступа абстиненции пистолет.
«Ах, ты, сука, — зажглось в мозгу у Сергея. — Губки она красит…»
Он покрепче сжал рукоять пистолета в кармане и вытащил его, направив девице в живот. Она же, увидев оружие, отскочила в сторону, мазнув «губнушкой» по щеке и хлопнув крышкой саквояжа.
— Ты что, сдурел? — крикнула девушка. — Убери нахрен!
И добавила потише:
— Ты что, думаешь, я одна здесь?
— Патронов еще больше, — хмыкнул Сергей, понимая, что идет ва–банк — выстрелить он вряд ли бы сумел, несмотря на страшное желание уколоться, хотя в морду дать этой смазливой гадине он бы не отказался.
— Не стреляй, слышишь, придурок, — шипя, как кобра, тихо говорила девица. — На, возьми, — она швырнула в него шприц с дозой, тот упал в опавшие листья. — А теперь проваливай, кретин. И не появляйся здесь никогда, я тебя запомнила, а кому надо, так те еще и сфотографировали.
Сергей, не сводя глаз с дилерши, наклонился за шприцем, поднял его, обтер от сырости о брюки, как недавно глушитель от пистолета, и сунул в карман пальто.
— Спасибо, — медленно ответил он на жест далеко не доброй воли. — Не появлюсь.
Он попятился за угол и, когда испуганные злые глаза скрылись от него за домом, побежал. Помчался так, будто не было этих четырех месяцев на героине, будто он всю жизнь занимался бегом на спринтерские дистанции. Но он мог не стараться так бежать — погони за ним не было…
Амиров, нацепив вязаную шапочку, совершал ежевечернюю неторопливую пробежку вдоль ажурного забора парка в наступающих сумерках и в который раз прокручивал в голове все тонкости предстоящей виртуальной работы. Она не давала ему покоя ни на минуту. На его столе рядом с капитальными трудами по кардиохирургии лежали такие книги, как «Самоучитель работе в сети Интернет», осмеянный Rebel’ом за его полной бестолковостью, учебник по Windows, несколько маленьких технических брошюр по настройке сетей, веб–камер и модемов.
Его кабинет был превращен в рабочую станцию. Количество компьютеров несколько угнетало — все вокруг напоминало магазин оргтехники. Три монитора; кабели, проложенные вдоль стен; кресло для Rebel’а, задвинутое в угол; да и много еще всяких вещей, которых в обыденной жизни просто не могло оказаться в квартире кардиохирурга. Все это достаточно сильно выбило Амирова из привычной жизненной колеи, он с большим волнением ожидал Интернет–сеанс с коллегами, которые будут оперировать Ларсена и, возможно, попросят его консультации.
В вопросе имплантации искусственных клапанов Амиров в настоящее время был одним из самых подготовленных хирургов в мире, вероятность его задействования в процессе была крайне велика, поэтому профессор проштудировал множество своих и чужих трудов, готовил себя как морально, так и физически, за два месяца до сеанса вновь начал делать по утрам зарядку. Пробежки по парку вблизи дома стали привычкой.
Вот и сейчас на бегу он шептал про себя этапы операции, видел перед собой раскрытую грудную клетку и бьющееся в ней беззащитное больное сердце. Пробежка заканчивалась, Амиров свернул к подъезду, остановился у двери, напоследок сделал несколько наклонов и приседаний и стал подниматься по лестнице к себе на седьмой этаж — лифтом с некоторых пор он не пользовался принципиально.
Внизу громко хлопнула входная дверь, послышались торопливые шаги и шумное дыхание — кто–то догонял его, причем очень быстро. Пару раз этот «кто–то» споткнулся, ядрено выругался матом, потом что–то железное и, судя по звуку, тяжелое, упало на ступени. Шаги на секунду стихли, слышалось только невнятное бормотание. Амиров, уже достав связку ключей, в ожидании задержался на лестнице у своей двери и посмотрел вниз. Шаги возобновились, и площадкой ниже доктор увидел своего соседа, молодого парня, занимающегося, кажется, компьютерами. Юноша устало поднимался по лестнице, левой рукой нашаривая что–то в карманах, а в правой сжимая большой черный пистолет.
Увидев оружие, Амиров вздрогнул от неожиданности и машинально повернул ключ в замке. Язычок щелкнул, дверь в прихожую отворилась. Парень, услышав громкий металлический щелчок, резко оглянулся, задрав голову кверху и встретился с профессором взглядом. Амиров как можно быстрее шагнул в квартиру и захлопнул за собой дверь. «Мы видели друг друга», — поняли оба.
Профессор затворил и вторую дверь, которую оставил открытой, выходя на вечернюю пробежку, присел у вешалки. «Вот это соседи…» — подумал он, рассуждая, не позвонить ли в милицию. Потом аккуратно, стараясь не шуметь, взглянул в глазок, но ничего не увидел, только дверь напротив. Через несколько секунд этажом выше хлопнула дверь — парень зашел домой.
Звонить в милицию Амиров не стал.
…А в это время пятью метрами ниже надписи «I Love You…», в подвале дома, двое подростков избивали резиновыми шлангами Эльзу, ту самую несчастную дилершу, которая по чистой случайности вместо героина швырнула Сергею шприц с «Голубым Дьяволом» — новым наркотиком, завезенным в Москву из Афганистана две недели назад и стоившим безумно дорого из–за сильного продолжительного эффекта. Через десять минут Эльза умерла от перелома основания черепа. Парни бросили её на старое одеяло, отобранное у подвальных бомжей, кинули сверху пару сотен рублей и потребовали закопать девчонку где–нибудь подальше. Двое немытых бородачей, подобрав деньги, исправно их отработали…
«Дикий», захлопнув дверь, опустился сразу за ней на пол и сел на коврик. «Он меня видел», — пришлось сознаться Сергею. Кто этот человек этажом ниже? «Дикий» неоднократно сталкивался с седоватым пожилым соседом на лестнице — тот был неизменно вежлив и производил впечатление гуманитария. Инженер, учитель, юрист…
Штопор вкрутился в коленные суставы. Сергей от внезапности закричал в голос и повалился набок, под вешалку. Сверху на голову упал зонтик.
Мысли сразу же вернулись в необходимое организму русло — руки автоматически вытащили из кармана пальто шприц, ноги швырнули тело вверх (волна боли вновь скрутила суставы, но Сергей не дал себе упасть).
Ближе всего была ванная комната. «Дикий» вбежал туда, сорвал со стены полотенце, повалив пластмассовые тазики для белья, рухнул на кафель спиной к стиральной машине и затянул зубами махровый жгут на плече. Чуть живые вены были видно плохо, но наметанный глаз наркомана не требовал даже хорошей освещенности. Колпачок с иглы был сброшен в одно мгновение, иглу срезом вверх, большой палец на поршень… В этот момент — еще одна судорога и волна боли в бедрах. «Дикий» заорал не своим голосом, но успел отодвинуть иглу от руки, чтобы не дай бог не промахнуться. Вдох, еще один, шприц медленно придвинулся к локтевому сгибу, игла проткнула кожу и погрузилась в вену.
Поделиться книгой: