– Да! Да! Он у меня, не нужно никаких слов, я потом всё объясню! И я тоже! Целую!
– Итак, этот пусть спит. Возьмите из ячейки все его вещи, сюда принесите. Пусть рядом врач дежурит, на всякий случай.
* * *– Хай!
– Привет!
– Что за фокусы?
– Фокусы? Почему я узнаю обо всём последним? Ты, оказывается, Сестра Хозяйки!
– А с каких это пор ты подчиняешься другим лицам? Я всегда думал, что ваша организация очень серьёзная!
– Она держит пакет акций одной компании, такова воля её отца. Он позаботился о будущем своей дочери, как только узнал о её существовании. Она и её опекун, всё законно! Я соблюдаю интересы своей половины компании, они держат интересы своей стороны. Что тут непонятно? Всё очень даже понятно!
Он вновь стал говорить с лёгким акцентом.
* * *– Зачем тебе Николаев?
– Мне лично он не нужен. Просто он знакомый. А тебе он зачем нужен? В чем твой интерес?
– Если Детектив станет Стражем, то против нас будет значительный перевес! Но это временный перевес. Главное, не дать Сестре возможность обратить его на нашу сторону.
– Ничего не понял! Ещё раз! Страж – это хорошо! А с нами, это, что, плохо?
– Не совсем так. Нужен выбор, каждый решает сам за себя. Вся жизнь Николаева – это путь, и каждый следующий поступок определяет, кем он дальше станет. До этого момента всё было ясно, Николаев – Избранный. Если он будет с Сестрой, то его ждёт участь «генералов», это почти новый «генерал». Если он прочтёт Договор, то станет Стражем. В этом нет ничего ни плохого, ни хорошего! Просто Сестра не объяснила ему всего заранее. Понимаешь? А ты выступаешь в самый неподходящий для этого момент.
– Куда пропал твой очаровательный американский акцент?
– Туда же, куда и твой! Дорогой!
Они ещё погуляли по залу и расстались! Джокер ушёл к себе. Американка спустилась в гараж, и скоро её машина неслась по загородному шоссе в сторону посёлка.
Встреча американской стороны с русскими дальними родственниками состоялась на открытом воздухе. Это были люди одного древнего ордена. Они даже внешне были чем-то схожи, но только внешне. Это были две разные концессии старой веры.
– Познакомься, Зарина, это твоя дальняя родственница. Тётя! Тётя Роза.
– Очень приятно! Мисс!
– Насколько я понимаю, вы в нашем городе уже давно! Решили наконец-то нанести визит вежливости?
– Я решила предупредить! Карл уже знает, что реликвия у вас. Сейчас он стал единственным, официальным наследником и, вероятно, что захочет вернуть себе эту вещь!
– Он получит её, но потом. Скажите, зачем вы всё время вмешиваетесь. Мне нужен Избранный. С его помощью мы станем сильней. Кто сможет противостоять нам?
– По-прежнему, только Стражи! Их много, среди них есть очень талантливые, умные люди, тем более сильные воины!
– Тем лучше. Сейчас для Зары нужен идеальный спутник!
– Но почему не Олег?
– Олег – это отступник! Ему нет веры!
– Но, вероятно, что он любит твою дочь! В это трудно поверить, но не стоит им мешать! Пусть сами разберутся! Вспомни, каждая попытка заканчивалась крахом всего! Отпусти их, пусть они сами выбирают свою судьбу! Ты не даёшь им свободы выбора. Может быть, ещё не время исполнять это произведение? Подумай, Сестра! У нас очень много других врагов. Усиление наших позиций – это как кость в горле!
Глава восемнадцатая, о событиях после встряски в банке
– Эх, Николаев, Николаев! Опять встретились! Второй раз родился!
Детектив открыл глаза, перед ним стоял Джокер. Это был уже не тот гастролер, который «шерстил» все местные катраны со своей бригадой катал. Теперь это был хорошо одетый господин с животиком и идеально уложенной причёской.
– А, Джокер!
– Ну, вспомнил. Теперь я!.. – он назвал свою новую фамилию, которой пользовался на этот момент времени. – Того самого Джокера тут явно уже мало кто помнит.
– Я-то помню. Кстати, ты звание своё купил, в карты выиграл или тебе его присвоили?
– Обижаешь! Купил! Скажешь тоже! Я, увы, тут без звания! Временно я тут. Это меня, собственно, и беспокоит. Николаев? Не мог бы ты мне помочь? В знак, так сказать, бывшей дружбы!
Они сидели вдвоём на новом диване в каком– то незначительном офисе, совершенно одни. Доктор уже успел уйти, вокруг никого не было, но это совсем ничего не значило.
– Знаешь, тут меня хотят заменить. Некто Лютый! Этот человек с большими претензиями от очень больших людей. Мне нужно время, я ещё не все активы тут собрал. Понимаешь, если что-то услышишь, то дай мне знать! Понимаешь, это очень важно. Тут такие деньги крутятся, что любому голову оторвут. А мне наследство Крёстного никак не могут простить. Наследница всё получила по закону, но это не «по понятиям». Братва считает, что деньги были взяты из «общака». Вор так поступить не мог. Они считают, что есть «недостача» в казне. Это гнилая тема. Это ещё от Профессора идёт. Пока он был в полном здравии, никаких проблем не стояло, под ним «общак» числился. А потом – понеслось! Пропал Лёнчик! Кто-то хапнул, и хапнул по крупному! У них были особые банковские счета, а номера никому неизвестны. Крёстный тогда за голову схватился, а с кого спросишь? Один свихнулся, другой как сквозь землю провалился.
В тот момент могли заморозить строительство по Бизнес-Центру, и для подрядчиков нужны были наличные деньги. Вот их тогда Крёстный перехватил у московских воров и обещал вернуть. Эти деньги я тогда сюда привёз. Вот меня и поставили сюда, как бы «смотрящим», а прав – с гулькин нос! У Крёстного объявилась родная дочь. А это у воров не поощряется, тем более что после его смерти она получила такое наследство! Он ей свои акции отдал. А мне это всё разгребать пришлось. Я с «ворами» рассчитался сполна, они свои деньги давно получили, но некоторым этого показалось мало. Центр каждый месяц прибыль приносит, и всё на законных основаниях. Лакомый кусочек. Тут-то и вспомнили о деньгах самого Профессора, а так как Лёнчик до сих пор нигде не объявился, то о нём тоже вспомнили. Бухгалтер тогда говорил, что в период войны с «генералами» всю документацию было решено перенести в надёжное место, что именно Лёнчик вёз эти бумаги! Но пропал!
Они посидели немного молча. Джокер как бы оценивал общее состояние детектива: доверять бывшему «менту» такое дело, его просто не поймут. Но особого выбора у него не было, тут нужен был очень надёжный человек, который не будет работать на другую сторону. Моральный аспект этого дела его не интересовал. Ничего противозаконного, только информация, но в первую очередь ему.
– Так, что? Поможешь? По старой дружбе! Возьми заказ. Я понимаю, что у тебя сейчас другой клиент, но это всё в общих интересах. Ей без меня очень трудно будет! А мне эти бумаги – вот как, позарез нужны. Хоть краем глаза взглянуть на них!
– А Лютый, у нас кто?
– Это бывший подельник «Чемпиона», они тогда вместе начинали. «Крышевали», выбивали долги с «терпил», устроили тотализатор, сами принимали участие в подпольных боях без правил. Но всё это было давно, сейчас он и не вспомнит, что когда-то вместе начинали. Не знаю! Я на грани войны с московской «братвой», а «Лютый» уже «коронован». Это итог его последней «ходки» к хозяину, он там, у Лешего был правой рукой, всю грязную работу за него делал. Теперь он потребовал себе «удел». Вот ему и предложили взять наш город, уж больно всё тут гладко идёт! Местная публика мне доверяет, но против него не попрёшь!
– Даже не знаю, чем тебе помочь. Сколько лет прошло с того времени? Тут зацепок не осталось. Да, и сам понимаешь, что любое движение будет отслеживаться всеми конкурентами.
– А ты постарайся! Дорогой! Это всё в твоих интересах, в интересах твоего клиента. Получится у тебя, получится и у неё.
У него опять появился акцент. Николаев понимал, что тот оставался с ним не до конца искренен. Да и никакой дружбы у них ни когда не было.
Тот слил информацию, когда ему было это выгодно. А Николаев распутал своё дело.
Действительно, Джокер готовил себе пути к отступлению. То, что его приговорили в смерти, его печалило намного меньше, чем личное безбедное будущее. Ему Николаев был нужен как посторонний человек, за которым увяжутся назойливые недоброжелатели. Документы? Это очень всё заманчиво, но, как сказал сам Николаев, это было маловероятно! Джокер мог выгадать некоторое время и собрать остатки всех активов. А появление «Лютого» или ещё какого-нибудь главаря его не колыхало. Это уже был общеизвестный факт, к этому следовало подготовиться. Нужно ввести в игру как можно большее количество игроков, а самому уйти со своей долей в сторону. На что он только рассчитывал? Это было малопонятно.
– Что касается всей этой потусторонней деятельности, то это ни к чему хорошему не привело. Вот, смотри, так или иначе, все участники плохо закончили! Чемпион погиб! Ленчик пропал! Профессор сошёл с ума! Крёстный погиб при попытке убийства! Страшно дальше продолжать. Это, как цепь одного целого, тебе не кажется?
– А как с американцами? Что именно их тут держит?
– Что-то вроде корпоративной солидарности! Это секта, часть какого-то братства, глубоко законспирированного общества! И мы бы, простые граждане, ничего никогда не узнали бы о них. Пока гром не грянул!
* * *– Из последнего твоего разговора я узнал, что если ты примешь решение, если ты изменишься, то не сможешь защитить своего клиента. Ещё, тебя могут насильно убедить в этом. А это мне никак не подходит. Ты, давай сам разбирайся, что, да как! Решай сам, а клиента не бросай! У меня пред ней обязательства. Она владелец акций, а я пока управляющий! Тут всё чисто! Сам понимаешь!
Николаев понимает, что в этом отношении Джокер просто юлит, ищет свою выгоду, а напрямую об этом никогда не скажет.
– Посмотрим! Я, вероятно, пойду!
– Тебя проводить?
– Не стоит. Всё уже закончилось. Спасибо!
«Вот и получается, что всем нужен Николаев. Кому-то нужен ключ и наследство Немого, кому-то сам Николаев, кому-то нужно, чтобы Николаев не был противником, а был другом. А что нужно самому Николаеву?»
Спрашивать самого себя было малоубедительно, детектив страшно запутался в последнее время во всем этом. Ответа не было. Он вспомнил Иванову, женщину-бойца из «Синдиката». Вспомнил, как в первый раз её увидел, когда она была одета в форму охранника. Как хищно блестели её глаза, и молниеносные движения, попытки поразить его острым клинком. Вроде она не хотела убить его, но это был столь странный способ добыть несколько капель его крови! Потом вспомнил, как она стояла в очереди в Немецкий Банк в зале ожидания клиентов.
Вернувшись в офис, Николаев проверил свои вещи. Ему могли «впарить» пару «жучков» в одежду или в обувь, так и есть.
«Дилетанты!»
Он глухо хмыкнул, потом опустил найденные приборы в вакуумную банку. Ещё он заливал их специальным клеем, на случай временно вывести из строя. Потом клей высыхал, а прибор уже был по пути в другой город. На стене, на стенде у него находился сосуд с такими трофеями. Там уже лежало несколько разных иностранных и отечественных «жучков». Иногда Николаев начинал их разбирать. Что могло пригодиться ему самому, несколько штук он всегда отдавал одному умельцу, тот платил за них наличными деньгами или менял на другие, современные модели.
Он на всякий случай сходил в душ. В его здании было такое служебное помещение с душевой кабиной и сауной. Потом сел за компьютер, проверил свою электронную почту.
Глава девятнадцатая, о суши-баре, прогулке и визите в сумасшедший дом
Детектив направился в зал ресторана, сел за столик. Официант подал ему меню. Тот заказал воды, рыбу и что-то из фруктов. Стал ждать. Потом выбрал момент, когда охранник на входе удалился в туалет, встал и направился в отдельную кабинку. Открыл дверь и вошёл. Там, на низких диванах возле пузатого стола располагалась троица. Это были лысый бухгалтер и две девицы определённого рода занятия. Занавес наружу был ещё приоткрыт.
– Привет! Знаешь меня?
– Нет! Какого чёрта? Где Серж?
– Сейчас придет! Меня Джокер послал к тебе! Да не дрожи ты так!
В этот момент открылась створка двери, и в тесное помещение кабинета ворвался Серж. А через секунду он уже лежал на полу, беспомощно озираясь на человека, который его так быстро уложил и упаковал. Николаев сел сверху на стул, ножки которого придавили горло охраннику.
– У меня тут пара вопросов, и уйду, рыбу есть!
– Ладно! Что нужно?
– Лёнчик откуда в последний раз вышел, чтобы сесть в машину?
– Это было на хате, которая служила временным офисом. Адрес? Центральная, дом 8, квартира 24. Это третий этаж. Там сейчас уже ничего нет, но тогда располагался мой кабинет.
– Скажи, ты к его исчезновению точно никакого отношения не имеешь?
– Да господь с тобой, мил человек! Разве я бы сидел сейчас на этом месте, здесь с тобой разговаривал, если бы знал, где эти бабки находятся! Профессор взял у московских воров круглую сумму денег. Мы должны были выкупить рудник в тот момент, когда руководство потеряло бы своих «генералов». И деньги для комбината собирали, чтобы купить управление. Тогда адвокат попал в засаду, но выжил. А этому не придали значения. Генерала хотели выкрасть, но тоже не получилось. Тут бы Профессору призадуматься, а он решил форсировать ход событий, набрал бригаду свежих боевиков. Вооружил их и был готов к штурму рудника и генерального офиса. У него уже все планы были на столе. Оружие и боеприпасы привезли. А тут полковник их всех газом траванул, помнишь, на базе. Профессор пропал, его поместили в фургон и увезли. Это Лёнчика сильно насторожило, решил он бухгалтерию перепрятать, прибрать всё к своим рукам. Я тут совершенно не причём! Мне бы голову прострелили бы сразу, если бы я не смог восстановить некоторые документы по черновым записям. А как всё восстановить? Если документы в одном экземпляре были напечатаны. Я полгода из подвала не мог вылезти. Вот теперь тут!
– Вижу! Только знаешь, профессия у тебя с большой долей риска! Для обычного бухгалтера – это странно, столько не живут. Береги себя! А я пошёл, рыбу попробую. А, Серж. Без обид! Ты в следующий раз его запирай, чтобы он никуда не делся.
– Типун тебе на язык!
– И тебе не хворать!
Николаев ещё посидел за своим столиком, рыба была на высоте. Заказал кофе, потом вышел, оставил на чай официанту. То, что бухгалтер явно знал больше чем сказал, Николаев не сомневался.
«Он даже проговорился о полковнике! Откуда он это мог знать? Значит, ему это кто-то сообщил. Именно тот человек и оставил этого бухгалтера в живых!»
Охранник хмуро таращил на него свои глаза, но больше не выражал никаких претензий. Вероятно, что ему уже позвонили, что-то сказали.
На улице. Он поймал «мотор». Через некоторое время уже стоял на Центральной улице, в старой части города. Вот он дом номер 8. Окно двадцать четвертой квартиры выходило во внутренний двор. Осмотрелся. Вот оно! Стоянка для машин. На самой улице стоял ещё офис маленького коммерческого банка.
«Тут никто ничего не скажет, так как офис переехал очень давно. А если взять записи коммерческого банка, то вряд ли они тут сохранились за всё это время! Нужно узнать, что стало с той машиной».
Николаев думал о машинах Лёнчика, он хорошо помнил их. Если его «БМВ» перешла кому-то из братвы, то старенькую «Ниву», на которой он уехал, обнаружили за чертой города, на штрафной площадке.
«Итак, это посёлок».
В пригороде он зацепится, это ещё не точно. Утром он уже был там. В местном отделении милиции, в тесном помещении сотрудники долго вспоминали этот период времени.
– Так, это же «развалюха» была, не машина. Потом, её никто не искал! Уже сгнила давно, поди!
Сходили в гараж. Нет, тачка была на ходу, но никто на ней до сих не ездил, кроме «завгара».
– В хорошем состоянии. Оказалось, что там «движок» немецкий стоит. Для себя держу, не машина, а зверь! Что там обнаружили? Ну, были сигареты. Блок. Его сразу разобрали. Зажигалка, путеводитель по краю. Газеты и всё! Точно, больше ничего не было.
Николаев взял в руки путеводитель, это был обыкновенный атлас автомобильных дорог этой области. Отметки карандашом указывали на развилку, ведущую на рудник.
«Что ему там понадобилось? Его даже «генералы» не искали, он в тот раз чудом жив остался!»
Попрощался с «завгаром», потом с начальником. Когда посёлок остался позади, Николаев подумал и поехал по указанной трассе, ему хотелось самому посмотреть, как там всё выглядит поближе.
Впереди была хорошая просёлочная дорога с несколькими боковыми ответвлениями на заброшенные хутора. В одном месте Николаев вышел из машины, достал «ствол» и пошёл пешком к заброшенному дому. Было видно, что тут давно никто не живёт, но изредка посещают, наверное, ночуют охотники или бомжи. Дальше была территория рудника. Об этом имелись соответствующие предупреждающие надписи на свежих столбах. Детектив знал, что там всё хорошо охраняется. Николаев вернулся в дом. Осмотрелся. Вот стол, несколько развалившихся табуреток. Под грудой грязного тряпья обнаружился ящик с инструментом. Рядом валялись спиленные металлические наручники.
«Вот это уже было интересно!»
Алексей поковырялся длиной палкой в элементах остатков одежды. Кусок порванной тельняшки. Старая куртка цвета «хаки».
«Такое мог носить только один человек! И этого человека я когда-то видел. Кирилл », – подумал Николаев.
Детектив вышел во двор, обошёл все вокруг ещё раз. Всё пытался принюхиваться. Тут он и нашел старый, пыльный пузырёк от лекарства. Поддел его веточкой. Попытался прочитать надпись, но ничего не получилось. Только дата хорошо была пробита и осталась на бумаге. Он забрал его с собой. Прошёл дальше. Вот летняя печка. Вот скамейка. Тут была беседка. Николаев понял, что нигде не видит колодца.
«Где тут люди брали воду? Это же очень просто, тут жили люди, что они пили?»
Огляделся. Колодца действительно нигде не было. Вот старый рухнувший сарай, вот элементы въездных ворот, вот колея от дороги. Вот столбы от изгороди. Двор сам по себе немаленький, не имел элементарного колодца.
