Будущие миры. Академия "Космос"

  Алас коротко кивнул.

  Имагер высоко вверх поднял наполненный белой массой коктейля стакан и на все помещение возвестил:

  - Друзья! В нашем полку прибыло. Так выпьем же за поступление Аласа! Кто "ЗА"?

  Стены кафе содрогнулись от бурных криков, оваций и звона бокалов. Никогда еще столько позитивной энергии не выплескивалось на Изгоя, и это заставило его слегка улыбнуться, что было крайне не свойственно и непривычно для него. Так стоит ли выпить в дань многолетней традиции поступающих в академию пилотов? Конечно да!!! Все-таки последний день свободной жизни!

 ГЛАВА 2

Присяга

  За окном жаркое солнце Гелиос-0 взбиралось в зенит. Алас, курсируя по маленькой, уютной, но бедно обставленной комнате, собирал в пластиковый пакет свои оставшиеся вещи. Нажитый скарб был невелик: пара комплектов поношенной одежды, голографический планшет (он же устройство связи, он же навигатор, он же много еще чего полезного), серебристый медальон, да подаренные на день выпуска из детского дома часы-трансформер - смешное представление Риллаканцев, как должна выглядеть корова, ну или слон, это уж как их повернуть.

  Удостоверившись, что ничего не забыл, Изгой последний раз окинул взглядом свой бывший дом и без малейшего колебания перешагнул порог. Двери закрылись за ним, заблокировался замок. Вскоре хозяева этой съемной квартиры удалят из базы данных скан-лист сетчатки Кенокета, и путь назад ему будет закрыт. Однако... чтобы идти вперед, надо не оглядываться на прошлое. И Кенокет свято верил в это правило.

  Спустившись с третьего этажа по обычной, прочной, но все же банальной лестнице, Алас вышел на улицу. Втянул теплый, пахнущий раскаленным железом и бетоном воздух. Ах, запах цивилизации, запах свободы.

  Вокруг небольшого дворика стояли безвкусные, но достаточно разные пластобетонные коробки домов. Одни были "ростом" в три этажа, другие в семь. Никакой внешней отделки, изысков, лишь сугубая утилитарность строений-скворечников, которые по общей традиции, исполняемых в виде "удлиненных кольев" - рукодельных пиков.

  Район, в котором до недавнего времени проживал Кенокет, находился на самом отшибе Рила. Слева, в пятистах метрах, за дорогой и высоким забором, был берег Пригори, озера возле которого город был построен восемь столетий назад. Позади дома слышался раскатистый гул взлетающих и идущих на посадку кораблей, челноков и транспортов, там располагался космопорт. Справа, если покинуть двор и перейти неширокую улицу, жил своей жизнью Земной зоосад, а еще чуть дальше располагался парк и стадион.

  Район возле порта считался трущобами. Жить здесь было не слишком комфортно, зато дешево. Самое то для человека, не имеющего стабильного дохода, либо работающего на заводах и фабриках, где зарплата всегда считалась не самой большой.

  Закинув мешок с вещами на плечо, Изгой нырнул под невысокую арку, обогнул одинокий припаркованный аэрокар (редкость для нищего района) и вышел на оживленную Портовую улицу.

  Движение по дороге было очень плотным. Все шесть полос (две горизонтальные и три высотные) были заняты в основном каргомашинами. Одни везли грузы в космопорт, другие наоборот - вывозили материалы, продукты, багаж и прочее с недавно прибывших орбитальных челноков.

  Со стороны порта послышался резкий хлопок и в небо, быстро удаляясь прочь от города, взметнулась обширная тень. Алас невольно загляделся на действо, но быстро потерял к нему интерес. Что ж тут невиданного - всего-то стартовал очередной пассажирский рейс между Рилом и Вишной, еще одним городом планеты. Между тем, неискушенному зрителю процесс показался бы интересным. Дело в том, что транспортный поток между большими, далеко расположенными друг от друга мегаполисами, был организован весьма... новаторно. Перевозить пассажиров и грузы, используя корабли с космическими двигателями, либо планетарными гравигенарторами, было очень накладно. Цены на билеты "кусались", компании посредники зачастую уходили в минус и разорялись, а единица груза.... В общем, было намного проще и дешевле произвести товар на месте, чем доставлять его между поселениями, минуя безводную пустыню и тысячи километров "мертвого" пути.

  Все изменилось, когда придумали кинетический ускоритель. Схема была проста и потому гениальна. Междугородний корабль запускался в полет с помощью огромного магнитного ускорителя установленного в космопорту. Это было похоже на выстрел огромным снарядом из электропушки, только роль пули исполнял грузопассажирский челнок. Получив достаточное ускорение, корабль по инерции взлетал в верхние слои атмосферы и далее, по баллистической, точно выверенной траектории, "падал" в сторону нужного города, где в порту была смонтирована магнитная сеть, улавливающая, тормозящая и сажавшая грузовик. С помощью данной технологии удалось избавиться от расходов на топливо и увеличить скорость доставки, что снизило стоимость транспортировки в три-шесть раз.

  Последний раз взглянув в сторону стены космодрома, Алас подошел к невысокому столбику консоли вызова такси, кои были в изобилии наставлены на всевозможных пересечениях улиц, закоулках, возле магазинов и государственных зданий Рила. Нажав на кнопку, подающую сигнал о новом клиенте ближайшему к точке таксопарку, Кенокет застыл в ожидании.

  Бледно-желтый, двухместный аэрокар появился будто и неоткуда, вывалился из общего потока и припарковался у бордюра. Двери машины автоматически открылись, впуская пассажира.

  Изгой сел в салон и махнул перед сенсором оплатного терминала карточкой кадета, дающей право на бесплатный проезд.

  - Куда едем, дарагой!? - спросила система автопилота, заменившая живых таксистов еще в шестисотом году от основания Риллака. Откуда у ВИ взялся своеобразный акцент, стоило только догадываться.

  - Академия "Космос", - коротко произнес Кенокет и откинулся в кресле.

  Цвет индикатора готовности такси сменился на зеленый, машина отчалила от тротуара и ловко вклинилась между движущихся грузовиков. Из динамиков музыкальной системы полился тихий ритмичный звук, сменившийся словами песни про какие-то "глаза", которые обязательно были "черными" и о них "вспоминают" и "умирают". Странная композиция, но Аласу лень было тянуться к выключателю, и потому мелодия продолжала играть свой мотив.

  За окнами лениво проплывали дома, кварталы, спешащие по своим делам люди, группки нищих, магазинные боты зазывалы, новомодные скоростные аэрокары и сногшебательного вида гравибайки. Солнце палило, войдя в полную силу. Заоконный термометр показывал плюс сорок пять. Обычное дело для жаркого Риллака.

  Поехав по прямой чуть более километра, такси обогнуло спортивный центр, с размещенным за стеклянными стенами огромным полем, бассейном и игровыми площадками. Свернув налево, машина попала на южную Парковую, пробралась мимо череды высотных зданий и оказалась на нижней Дворцовой. Здесь, по левую сторону от аэрокара, открылся виду давящий величием дворец Императора. Построенный в самом центре Рила, особняк имел в высоту порядка шестисот метров и был самым высоким, красивым и богато отделанным строением на планете. Где-то в его недрах трудился на благо Риллака великий человек - император Роял-Прайм Файр Николас Сталтайм де Рил.

  Дворец со всех сторон был окружен садами с Земными деревьями, что в силу условий на планете всегда имели оранжево-красный цвет листвы, вне зависимости от времени. И такое буйство красок можно было узреть только в дворцовых аллеях. В обычных же парках преобладали местные виды растений, чей цвет варьировался от зеленого, до приглушенно черного.

  Цитадель и сады были отгорожены от остального мира невысоким, собранным из металла забором, выполненного в виде резных решеток, увенчанных стилизованными остроугольными жалами. Пробраться за стену можно было лишь через дворцовые ворота. Однако внутрь пускали только избранных, дворян и счастливчиков, удостоившихся личной аудиенции с монархом.

  За решетками стен, по периметру частокола, располагались резиденции Праймов - шесть домов-особняков, по числу прайморов (округов). Дома были отстроены в одном стиле с императорским замком: острые шпили башен тянулись ввысь острыми пиками, цельно каменные статуи, закрепленные на фасадах, угрюмо смотрели на Рил взглядами Атласов, олицетворяя мощь Риллака и силу правящего класса.

  Если же Алас был бы в силах оторвать взгляд от потрясающе красивой, внушающей уважение и священный страх центральной зоны с дворцом и резиденциями высших дворян, то справа, через улицу, он увидел бы ряды не слишком высоких (по сравнению с небоскребом), но все же изящных и узких как иглы домов. Внешние стены были украшены плитами серого мрамора и огромными окнами. Это были строения центральных кварталов, которые, словно слуги на вечном карауле, окружали с четырех сторон дворцовую площадь и особняки Праймов. Быть жителем этих респектабельных квартир, могли позволить себе только военные офицеры, чиновники и прочие приближенные к власти. Одно то, что ты имеешь квартиру (или даже целый этаж) в одном из этих зданий, говорило о твоем высоком статусе и положении в обществе. К огромному сожалению Кенокету было не по карману такое жилье. Но он был готов стремиться к этому. Быть может лет через пять...

  Миновав Дворцовую, такси свернуло на улицу Праймов и остановилось на пересечении с Воротной. Гудение двигателей утихло, аэрокар завис над тротуаром.

  - Приехали, - весело выкрикнул ВИ таксиста и услужливо открыл двери парящего автомобиля.

  Алас, молча, выбрался из машины, чуть не забыв свой груженый вещами мешок. Такси рыкнуло нагнетателями и умчалось на следующий вызов, оставляя бывшего клиента наедине с самим собой.

  На этот раз Изгой оставил без внимания парадные двери академии и обошел монументальное строение по правому краю. Здесь начинался примыкающий к училищу каменный забор высотой около трех метров с расположенными на кромке стены кристаллами-ретрансляторами. Последние, связанные между собой в единую сеть, опоясывали академию и прилегавшие к ней территории силовым контуром, покрывавшим все пространство школы энергетическим колпаком, отгораживающим "Космос" от звуков и взглядов как изнутри панциря, так и снаружи - из города. Таким образом, простые жители Рила ни сном, ни духом не знали, что твориться внутри академии, а кадеты могли только догадываться о происходящем на "большой земле". Полная изоляция на благо обучения.

  Забор тянулся до самого конца улицы Праймов, а затем, под углом в сорок пять градусов уходил по диагонали на полкилометра, снова изгибался, шел вдоль границы города, перпендикулярно менял направление и соединялся с главным зданием академии, образовывая вокруг нее "периметр безопасности" общей площадью в несколько гектаров.

  Наконец-то добредя до угла каменной, выложенной из блоков пластобетона стены, Кенокет свернул с улицы, сверился со своим навигатором и все же нашел вход на запретную, для посторонних, территорию.

  Возле ворот гудела и гомонила целая толпа таких же, как и Алас, "поступенцев". Внутрь, за запретный забор, никого не пускали, а часовые на посту, набранные из старшекурсников академии, глядели на сборище новичков чуть презрительно и без особого интереса.

  Остановившись немного поодаль от общей "своры", Изгой более внимательно осмотрел забор и ворота. Казалось, ничего необычного: твердые блоки стены, металлические створки дверей, небольшая караулка и пара караульных, одетых в цельно серую военную форму "Космоса". Хотя было и нечто странное, а именно - воздух над забором как будто сгущался, рябил, не давая взору рассмотреть, что там впереди. Видимо это и был тот знаменитый колпак, "железный занавес", броня академии, защищавшая секреты и делавшая обучение одной большой и интересной тайной для всех, за исключением высших чинов Риллака, педагогов и самих курсантов.

  Наконец створки ворот дрогнули и расступились. Из тумана открывшегося проема появилась невысокая, коренастая фигура в серой форме (разбавленной белыми полосками-вставками вдоль рукавов и боковых швов штанин), знаки отличия на которой говорили о сержантском звании носителя.

  Лицо сержанта было хмуро и каменно, взгляд цепок и зол. Сильно выступающий, острый нос и язвительная ухмылка, говорили о весьма скверном характере, не предвещавшем для новичков ничего хорошего.

  Остановившись, этот комок хищного, тридцатилетней выдержки призрения, медленно произнес:

  - Я сержант Стипс...

  Эти слова, не произвели на толпу ни какого эффекта. Ну, может гул голосов лишь немного притих, однако...

  Вших!!! Выстрел парализатора разрезал воздух как бритва, метнулся белым сгустком к самому ярому "говоруну" из толпы, и вошел в каждый нерв его бренного тела. Несчастный вздрогнул и упал на землю, задергавшись в конвульсиях.

  Сержант чуть приподнял свой пистолет и, под хихиканье караульных у поста, повторил:

  - Я сержант Стипс!

  На этот раз замолкли все. Курсанты оставили болтовню и заворожено уставились на "тирана".

  Сержант удовлетворенно хмыкнул и резко гаркнул:

  - Строиться в две шеренги! Живо!

  Еще никогда неорганизованная толпа, так быстро не преобразовывалась в две четкие, параллельные линии. Вдруг появившийся из неоткуда страх перед сержантом, велел подчиняться беспрекословно и не задумываясь.

  Что удивительно, даже получивший заряд парализатора паренек, качаясь, поднялся с земли и, непроизвольно дергаясь, все же занял свое место в строю.

  Аласу досталась "камчатка", место во второй шеренги с самого ее краю. И это, по его мнению, было лучшее, что могло с ним сегодня произойти.

  - Пс-с! - шепнул Кенокету кто-то справа. Алас скосил глаза и увидел Верта, с коим познакомился день назад на сдаче экзаменов.

  Имагер весело, но настороженно подмигнул Аласу, произнеся:

  - Когда нас поделят на группы, я надеюсь, что этот зверь сержант не будет нашим ведущим...

  Изгой кивком подтвердил свою солидарность в этом вопросе и тут же поплатился за "разговорчивость".

  - Что это за суета во втором ряду?! - зло произнес сержант, смотря в сторону Аласа. - Еще одна такая выходка и будете массировать мне ноги до самого выпуска! Ясно кадет?!

  - Так точно! - хором выкрикнули Кенокет и Верт, точно не зная, к кому относилась реплика Стипса, да и не желающие это выяснять.

  - Все слушаем меня внимательно! - сержант отвел свой взор от Изгоя, вперив его в середину строя. - В этот раз повторять дважды я не стану! Вы все, теперь, являетесь собственностью академии на все время обучения. Вы - всего лишь ресурс, и добрая половина из вас не окончит курсы, а некоторые... просто не доживут до их завершения.

  Остановив свою ораторскую речь, Стипс с удовольствием проследил за произведенным эффектом. Кто-то из студентов судорожно сглатывал, кто-то бледнел. Были и те, кто слушал сержанта внимательно, но надменно. Ха, будущие герои! Алас же принял весть о возможных потерях скептически. Ему вдруг показалось, что сержант их просто запугивает. Хотя... после инцидента с парализатором, от этого зверя можно было ждать чего угодно! И это только порог перед Чистилищем. Так какие жестокости ждут кадетов за стенами академии? И были ли в истории училища случаи, когда ученики покидали ее... вперед ногами?

  - Так! - возобновил свой брифинг Стипс. - Сейчас я буду делить вас на группы. Каждая группа будет жить в отдельном блоке общих казарм. И не забывайте, что помимо обучающихся на космических пилотов, рядом с вами будут находиться и те, кто проходит обучение на офицеров, спецназ, инженеров и прочее. Вас их дела никак не касаются! Вы будете иметь собственную линейку занятий и профессиональных тренингов. И потому хоть всего курсантов в академии около тысячи, ваш круг взаимоотношений будет ограничен только факультетом космических пилотов. Ясно!?

  - Так точно! - грянул хор голосов.

  - Хм! - скептически скривился сержант. - Ладно, отребье, приступим!

  Следующие десять минут Стипс громко выкрикивал фамилии, а затем номер группы. Всего первый курс факультета пилотов был поделен на три отряда по двадцать человек. Аласу повезло попасть во второй. Вместе с ним в группу попал Имагер, четыре девушки (Риллак принимает на службу женский пол), несколько незнакомых парней и... группа хамоватых "реальных пацанов" с коими Кенокет имел "честь" познакомиться, сразу после окончания вчерашнего экзамена. Последнее несколько подпортило вроде бы неплохой подбор сокурсников. Но Изгой ничего не мог с этим поделать и потому смирился, уповая на то, что если эта компашка перейдет ему дорогу, то он попросту вправит им мозги одним из физических воздействий кулаками, коими ему немало пришлось поработать прокладывать себе дорогу во времена детдомовской юности.

  Закончив перекличку, сержант коротко скомандовал:

  - На-пра-во! За мной, шагом марш!

  Хаотично выполнив команду Стипса, будущие пилоты миновали караул и ворота.

  Ш-ш-ших! Створки моментально сомкнулись за спиной Аласа, скрипнули затворы, прожужжали сервоприводы блокирующих замков.

  - Добро пожаловать в ад! - расхохотался сержант, ведя отряд курсантов в глубины академии.

  Пространство вокруг напоминало огороженный забором полигон. Справа виднелось стрельбище, слева небольшое посадочное поле со стоящими на ней до блеска надраенными легкими аэрокарами. Площадка же непосредственно под многочисленными ногами первокурсников, была поделена на квадраты и расчерчена линиями. Видимо, это был строевой плац.

  Впереди по курсу виднелась двадцатиэтажная башня непосредственно "Космоса", и низенькая перегородка из проволоки, отделяющая "равнину" плаца и стрельбища от жилого сектора с отстроенными казармами, складами и ангарами. Еще чуть дальше, за очередной загородкой, можно было разглядеть спортивную площадку с небольшим полем, лестницами, турниками и прочим. Вокруг было достаточно светло, даже солнечно, пусть самого диска Гелиос-0 и не было видно из-за висящего над училищем марева-завесы. Звуки в воздухе витали самые разные, начиная от пальбы из всевозможных орудий, заканчивая криками боли либо злости. Можно сказать, что здесь пахло потом и кровью, хотя, скорее всего, это было чисто нервное восприятие. На самом же деле нос щекотал аромат плавленого пластика и запах готовящегося на кухнях всех казарм обеда.

  Казармы представляли собой многоуровневые бараки. Внутри, помимо жилых комнат, располагались кухонные модули, комнаты отдыха, душевые и прочие необходимые для долгого проживания помещения. Всего казарм было шесть. Четыре были построены кучно, а две чуть поодаль. Если верить Стипсу, то в отдельных бараках проживали будущие офицеры и спецслужбисты. Основной же массив занимали обычные кадеты: пилоты, инженеры, связисты...

  Для будущих "летунов" выделили добрую четверть третьей казармы, остальную часть помещений занимали старшие курсы и хозотделы.

  Остановив свой отряд "смертников", как называл их сам сержант, Стипс указал на серые двери и пояснил:

  - Это теперь ваше жилье на будущие четыре года, если вас не выпнут раньше. С шести утра и до девяти вечера, в свободное от занятий время, вы вольны шататься по пространству академии где угодно! Однако выход за периметр - запрещен!!! Исключение составляют отпускники и счастливчики с увольнительной. Также запрещается вмешиваться в обучение старших групп и других факультетов... за что вас накажут сами курсанты, будьте уверены!!! Доступ к башне "Космоса" доступен только на нижние этажи и этажи учебных классов. Пропуск ведется по магнитным картам. Последние будут выданы вам после Присяги. Все! Вольно! Тащите свои задницы в корпуса и расселяйтесь. Советую выспаться, завтра будет ответственный день!

  Оставив стадо без присмотра, Стипс заложил руки за спину и убрался в сторону ангаров, расположенных позади жилого массива.

  Как только силуэт сержанта скрылся за углом казармы, первокурсники переглянулись и гомонящей толпой ринулись покорять и обживать предоставленные пространства.

  Однако через минуту первые кто вломился в помещение с криками ужаса выбежали обратно, а вслед за ними... метнулись три тени, пронзительно вереща наподобие сирен.

  - Твою ж мать! - наперебой выкрикивали студенты, шарахаясь в сторону. Алас тоже было отпрянул от двери, но вовремя успел разглядеть в вопящих тварях безобидных Дрейков.

  Сбоку от Изгоя расхохотался Верт.

  - Хватит блажить! - сквозь смех произнес он, метающимся студентам. - Это ж всего лишь дракончики, они здесь вместо собак.

  Более-менее успокоившись, кадеты все еще посылали в сторону тварей нелестные эпитеты, однако время паники уже миновало.

  Летающие бестии еще с минуту протяжно стонали свою заунывную песнь, а затем ловко приземлились на край казарменной крыши, давая рассмотреть себя получше.

  Всего животных было три особи - красный, зеленый и синий... дракончики, именно так можно лучше всего описать этих странных существ. Длинной менее полуметра, ящерки имели очень яркую, для Риллака, расцветку, длинный, гибкий хвост и пару перепончатых крылышек. Дрейки были аборигенами местной фауны и за способность летать, добрый нрав и громкий голос, сыскали себе славу знатных охранников и просто домашних любимцев. Никто не помнит как был приручен первый Дрейк, однако с того момента ящерки стали полноправными членами семьи во многих домах и, видимо, даже в академии их принимали с распростертыми объятиями.

  Разноцветные дракоши любопытно таращились на новичков, пока те приходили в себя от неожиданного... приветствия. Однако вскоре время взяло свое и первокурсники все же покинули площадку перед казармой и вошли внутрь, оставив свое первое маленькое приключение позади.

  Для расположения первого курса летного факультета был отдан весь четвертый этаж.

  Кто-то поднялся на гравилифте, кто-то по простой лестнице, но в конечном итоге все увидели одно - длинный коридор, идущий поперек всего уровня. В конце "туннеля" и над головами кадетов были сделаны окна, по бокам располагались раздвижные двери с табличками рода: "Первый отряд", "Второй отряд", "Третий отряд", "Душевая", "Клозет" и "Кают компания". А вот помещения для питания и готовки, скорее всего, располагались где-то на нижнем этаже, общем для всего факультета.

  Пройдя две трети коридора, Алас наткнулся на нужную дверь и вошел внутрь. Здесь было... достаточно уютно. Комната делилась на пять отделов-кубриков, которые в свою очередь имели двухъярусные койки, рассчитанные на четырех постояльцев. Помимо спальных мест, в дальней от двери стене имелось огромное окно-витрина, рядом с которым стояли просторный диван, небольшой столик, компьютерный терминал и пара стульев.

  Сложив свой скудный скарб на первую свободную койку, Изгой вернулся в коридор. Наслаждаясь свежим запахом ремонта, а также красотой простенькой, но очень миловидной окраски стен, он спустился по лестнице на первый этаж и вышел на улицу.

  Дрейки уже куда-то пропали, гомонящие сокурсники с криками носились по своему этажу. А вот на улице было тихо, насколько тихо может быть в училище в разгар учебно-трудового дня.

  Окинув взглядом доступное пространство, Кенокет постарался запомнить каждую мелочь, изгибы стен, пробивающуюся сквозь дорожное покрытие сорняки.... В этом месте Аласу придется провести солидный кусок своей жизни, - жизни, благополучие которой будет зависеть от прилежности и способностей самого Изгоя.

  Алас сжал ладонь в кулак, мысленно обещая себе приложить максимум усилий и терпения, на тернистом пути обучения. И стоит отметить, что в упорстве ему было не отказать. Это была сильнейшая черта его не в меру целеустремленного характера.

  Уже было решив вернуться в барак, Кенокет неожиданно услышал редкие всхлипывания, пару стонов, и до боли противный хохот, который показался ему смутно знаком.

  Порыв ветра, еще один. Голоса становились то сильнее то тише. Звук шел из-за казармы и Алас, не слишком любопытный, все же решил выяснить причину "какофонии".

  По бетонной дорожке обогнув жилой блок, Кенокет без опаски, но тихо, вышел на задний двор.

  Помимо стены второго барака, далеких складов и огромного ангара на заднем фоне, здесь имелись пара чахлых деревьев, аккуратно сложенная стопка строительных плит, бесхозно стоящий уборочный инвентарь и пара блестящих ящиков.

  У самой стены казармы, трое парней окружили четвертого и грубо, применяя пинки и затрещины, втолковывали ему "житейские истины", изредка противно похохатывая и ухмыляясь.

  Как нетрудно догадаться, Алас признал в террористах "реальных пацанов". Зажатого же с трех сторон бесславными ублюдками парня, Кенокет выдел первый раз в жизни. Хотя, возможно, бедолага и был одним из первокурсников.

  - Да что ты с ним возишься, Крус? - обратился к своему главарю, самый толстый адепт этой импровизированной банды. - Врезать хорошенько, и все дела!

  - Цыц, Жинд! - гаркнул Крус, он был высок и худ. Не сказать, чтобы вид у этого "боса" был интеллигентным, но в глубине глаз явственно читался ум и холодная, расчетливая ярость. - Я не хочу просто отдубасить его. Я все еще надеюсь, что мы найдем с ним общий язык. Валос, дай-ка вон ту палку...

  Валос, не менее худой чем его вожак, но зато намного более низкий и нескладный, с готовностью ринулся исполнять приказание. Было видно, что он побаивается Круса, а тот явно был не прочь воспользоваться этим.