Страсть горца

Несмотря на предупреждающие звоночки в голове, Хло не могла заставить себя уйти. Она как завороженная открыла шкаф и провела пальцами по одежде, которая явно была сшита на заказ. Вдохнула слабый, но явно сексуальный запах мужчины, снизу стояли эксклюзивные итальянские туфли и ботинки.

Она начала рисовать воображаемый портрет здешнего обитателя.

Он должен быть высоким (ее дети не будут коротышками!) и красивым, с отличным, но не слишком накачанным телом, и у него хриплый баритон. Он умный и образованный, говорит на многих языках (и сможет шептать ей нежности на гэльском), но не слишком лощеный, со своими острыми углами. Иногда забывает бриться, к примеру. А еще он немного замкнутый и очень милый. Ему нравятся невысокие пухленькие девушки, которые так много читают, что забывают выщипать брови, посетить парикмахерскую и наложить макияж.

«Как будто, – раздался голос разума, разгоняя благостные пузырьки фантазий, – охранник внизу не сказал, что ты не в его вкусе. А теперь беги отсюда, Зандерс».

И в тот момент было еще не поздно, она бы все еще могла выбраться из западни, если бы не подошла ближе к этой грешной кровати, с любопытством и восхищением глядя на шелковые шарфы, привязанные к массивным столбикам.

Хло, выросшая в провинциальном Канзасе, была шокирована. Никогда-ни-с-кем-не-доходившая-до-конца Хло… внезапно поняла, что, мягко выражаясь, очень часто и прерывисто дышит.

Она отвела взгляд и попятилась от кровати на дрожащих ногах. И вполне могла бы не заметить краешек книги, торчащий из-под кровати.

Но Хло Зандерс ни за что не пропустила бы книгу. Особенно такую древнюю, как эта.

Минуту спустя юбка сбилась вокруг ее бедер, сумочка улетела на стул, а на расстеленном на полу пиджаке лежала ее добыча – семь средневековых томов.

Все они значились в списках вещей, недавно украденных из частных коллекций.

Господи, она оказалась в логове мерзкого Гэльского Призрака! Неудивительно, что у него здесь столько артефактов: он просто похищал все, что ему нравилось.

Она поползла на четвереньках под кровать. Наверняка там припрятаны другие свидетельства его преступлений! Мнение Хло Зандерс об этом мужчине сделало резкий поворот.

– Бабник и вор, – бормотала она себе под нос. – Невероятно.

Осторожно, кончиками пальцев, она вытащила из-под кровати черные кружевные трусики. Фе-е. Обертка от презерватива. Обертка от презерватива. Обертка от презерватива. Ого! Да сколько же здесь живет народу?

«Магнум, – самодовольно сообщала обертка. – Для очень больших мужчин».

Хло моргнула.

– Я еще не пробовал делать это под кроватью, девочка, – раздался сзади глубокий голос с сильным шотландским акцентом. – Но если ты предпочитаешь… и если скрытая от меня часть так же привлекательна, как и то, что я вижу… то я могу и не устоять перед соблазном.

Ее сердце перестало биться.

Хло застыла, мозг отчаянно пытался определиться между «дерись» и «беги». Учитывая ее крошечный рост, драка не была мудрым решением. К сожалению, загрузив дозу адреналина, необходимую, чтобы вскочить и убежать, ее мозг не учел того обстоятельства, что Хло все еще под кроватью, поэтому все закончилось тем, что она изо всей силы стукнулась затылком о раму из цельного дерева.

Голова закружилась, перед глазами заплясали звезды, и к тому же на Хло напала икота – этот кошмар начинался всегда, когда девушка нервничала, словно только волнения ей было недостаточно.

И ей не надо было вылезать из-под кровати, чтобы понять, что она влипла, и очень, очень, очень серьезно.

3

Сильная рука сомкнулась на ее лодыжке, и Хло тихо пискнула.

Она попыталась заорать, но икота заставила ее поперхнуться криком. Девушка потеряла дар речи.

Он бесцеремонно потащил ее за ноги из-под кровати.

Хло непроизвольно схватилась обеими руками за юбку, не давая ей задраться до талии. Меньше всего на свете она хотела бы появиться перед незнакомцем с голой задницей. Ее юбка и без того была слишком узкой (поэтому Хло редко ее носила, к тому же за последнее время девушка немного поправилась), и сегодня ей пришлось надеть чулки без трусиков, чтобы линия, где резинка перетягивает кожу, не была видна. Хло очень редко не носила нижнее белье. Надо же было надеть именно эту юбку, и именно сегодня!

Как только девушка полностью показалась из-под кровати, он отпустил ее ногу. Хло лежала животом на ковре, икая и отчаянно пытаясь что-то придумать.

Незнакомец стоял за ней, и она буквально чувствовала, как он на нее смотрит. В молчании.

В жутком, зловещем, сбивающем с толку молчании.

Она сглотнула очередную попытку икнуть, так и не набралась храбрости оглянуться, но жизнерадостно выпалила первое, что пришло ей в голову:

– Je пе parle pas anglais. Parlez-vous francais?

Правильное произношение давалось ей с трудом (но прикинуться дурочкой, разговаривая на латыни, было бы сложнее).

– Горничная! Ик! Я убираль спальня, oui? Ик!

Ничего, только тишина за спиной.

Ей придется на него посмотреть.

Хло осторожно встала на четвереньки, поправила юбку, оттолкнулась от пола и села. Потом постаралась подняться и сохранить равновесие на дрожащих ногах. Все еще не в силах посмотреть на хозяина квартиры, она сфокусировала взгляд на пустых бокалах и тарелке, стоящих на столике у кровати. Хло ткнула в них пальцем и залепетала, решив, что версия с уборкой комнат нуждается в подтверждении:

– Грязные тарелька. Vous aimez, я помыть, oui?

Икание.

И тяжелая, давящая тишина. Внезапный треск. Что он там расстегнул?

Глубоко вдохнув, она медленно обернулась. И кровь отхлынула от ее лица. Хло заметила два обстоятельства, одно абсолютно незначительное, другое – жизненно важное. Хозяин квартиры оказался самым красивым мужчиной из всех, кого она видела, и он держал в одной руке ее сумочку, а другой вытаскивал аккумулятор из ее мобильного телефона.

Аккумулятор упал на пол и хрустнул под подошвой.

– Г-г-горничная? – пискнула Хло и снова перешла на французский. Она слишком нервничала, чтобы выдать нечто связное, поэтому ее монолог состоял из икоты и общих фраз о погоде, которые она выучила по французскому разговорнику. Впрочем, он-то все равно не поймет.

– Вообще-то на улице нет дождя, – сухо ответил мужчина по-английски с шотландским акцентом. – И за исключением нескольких минут на прошлой неделе дождя не было уже давно.

Сердце Хло ушло в пятки. Ох, черт, надо было заговорить на греческом!

– Хло Зандерс. – Он бросил ей ее права, но девушка была слишком удивлена, чтобы поймать их. Документ отскочил от нее и упал на пол.

Дерьмо. Merde. Проклятье.

– Из Клойстерса. Я встретился с вашим начальником четверть часа назад. Он сказал, что вы будете ждать меня здесь. Но я бы ни за что не догадался, что вы будете ждать меня в моей кровати. – Опасные глаза. Завораживающие. Их взгляды встретились, и Хло не могла заставить себя отвернуться.

– Под кроватью, – выпалила она, забыв про французский акцент. – Я была под кроватью, а не в ней.

Его чувственные губы изогнулись в намеке на улыбку. Но глаз эта улыбка не коснулась.

О Боже, подумала Хло, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Вполне возможно, что ее жизнь в опасности, а она может только стоять и таращиться. Да, этот мужчина красив. Невероятно красив. До жути. Она никогда не видела никого похожего. Он казался ожившей темной фантазией. И каждая его черта была отмечена высшей пробой шотландской крови.

Мужчина был в черных брюках, черных туфлях, кремовой водолазке и мягкой куртке из тончайшей кожи. Черные как ночь волосы были собраны на затылке, открывая мужественное лицо. Мягкие, чувственные губы, нижняя немного полнее, чем верхняя; гордый аристократический нос, темные изогнутые брови и строение черепа, за которое модели, не раздумывая, отдали бы жизнь. На идеальном подбородке и высоких скулах угадывалась тень бороды.

Он не ниже двух метров, подумала Хло. Идеально сложен. И грациозен, как дикое животное.

А еще у него были золотистые тигриные глаза.

Ощущение, что она – добыча, внезапно пронзило ее.

– Похоже, у нас тут небольшая проблема, девочка, – ласковым голосом протянул мужчина, делая шаг вперед.

Ее икота моментально прошла. Панический ужас прекрасно с ней справился. Лучше, чем ложка сахара или бумажный пакет.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, – солгала Хло. – Я всего лишь привезла вам текст и прошу прощения за то, что вошла в вашу квартиру без спроса и так увлеклась вашими сокровищами. Том ждет моего возвращения, да и Билл ожидает меня внизу, и я не вижу совершенно никакой проблемы…

Хло таращилась на него широко раскрытыми глазами, изо всех сил стараясь казаться милой, глупой и очень женственной.

– Проблемы? – Невинное трепетание ресниц. – Не вижу никакой проблемы.

Он ничего не ответил, только перевел взгляд на краденые книги, которые лежали у ее ног, среди оберток от презервативов и чужих трусиков.

Она тоже посмотрела вниз.

– Ну да, у вас определенно активная половая жизнь, – пробормотала Хло. – Но я же не могу вас в этом обвинять.

Бабник!

От его ответного взгляда тонкие волоски на ее шее встали дыбом. Тигриные глаза вновь уставились на книги.

– А! Вы об этом? Ну, вам нравятся книги. Тоже не беда. – Хло легкомысленно пожала плечами.

Мужчина опять ничего не ответил, только сверлил ее взглядом своих неправдоподобно золотых глаз. Господи, ну что за невероятный мужчина! Хло чувствовала себя… как Рене Руссо в «Афере Томаса Крауна» – она была готова бросить все ради вора. Сбежать с ним в экзотические страны. Загорать топлесс на террасе у моря. Жить вне закона. Гладить его артефакты, когда нет возможности прикоснуться к нему самому.

– Ох, девушка. – Он покачал головой. – Я же не дурак, и обмануть меня не удастся. Ты прекрасно знаешь, что это за книги. И откуда они взялись, – ласково добавил он.

Он был опасен. Хло это чувствовала. Его ласковый тон означал, что продолжение ей очень не понравится.

Так и оказалось.

Мужчина внезапно навис над ней своим огромным телом, заставил попятиться к кровати, легко толкнул – и Хло рухнула спиной на простыни.

Он с грацией тигра бросился на нее, прижимая к матрасу.

– Клянусь, – торопливо проговорила Хло, – я никому не скажу. Мне все равно. Я ничего не имею против. У меня нет ни малейшего желания идти в полицию. Я даже не люблю полицию. У меня с ними не складываются отношения. Мне однажды выписали штраф, потому что я ехала со скоростью сто двадцать четыре километра в зоне ограничения до ста двадцати. Разве я могу после этого хорошо к ним относиться? Мне действительно совершенно все равно, что ты украл половину коллекции средневековых артефактов из Метрополитен-музея. Ну правда, ведь у них шесть тысяч экспонатов, кто заметит пропажу парочки артефактов? Я прекрасно умею хранить секреты. – Она уже почти визжала. – Я определенно, совершенно, я… я клянусь, что ни словом никому не обмолвлюсь. Буду молчать как рыба! И ты можешь считать, что…

Его губы лишили ее остатков дыхания и возможности продолжать.

О да. Привет Рене Руссо.

Чувственные губы приблизились к ее губам, легко скользнули, прикасаясь, но не целуя.

И на какой-то совершенно безумный миг Хло захотела, чтобы он не сдерживался. Чтобы впился в ее губы крепким, жадным, жестким поцелуем и помог ей найти ту раскаленную точку любви, которая в ней еще ни разу не согревалась. Этот мужчина пробуждал в ее голове фантазии, которых она клялась себе не позволять. Ее губы предательски приоткрылись. Страх, сказала она себе, это просто страх, а страх иногда может легко превратиться в желание. Она слышала о людях, которые, встречаясь со смертельной опасностью, вдруг ощущали дикое возбуждение.

И это возбуждение, сильное, странное и непривычное, так затопило ее, что Хло не сразу поняла, что он обвязывает шарф вокруг ее запястья. Она осознала происходящее, только когда узел затянулся, привязывая ее к кровати. К этому гнезду разврата. Двигаясь с нечеловеческой грацией и скоростью, мужчина надежно привязал вторую ее руку к дальнему столбику.

Хло открыла рот, чтобы закричать, но сильная рука зажала ее губы. Прижимая девушку к постели, глядя ей прямо в глаза, мужчина, тихо, но отчетливо произнося каждое слово, проговорил:

– Если ты закричишь, мне придется воспользоваться кляпом. Я бы предпочел этого не делать. Хотя здесь, наверху, тебя все равно никто не услышит. Решать тебе. Так что же ты выберешь? – Он отнял руку от ее рта, совсем чуть-чуть, только чтобы расслышать ответ.

– Н-не делай мне больно, – прошептала Хло.

– У меня нет ни малейшего желания причинять тебе боль.

Но ты ее причиняешь, хотела ответить Хло и тут поняла, что вещь, упирающаяся ей в бедро, – это не пистолет, а «магнум» совсем иного рода.

Должно быть, мужчина что-то прочитал в ее глазах, поскольку немного отстранился.

Хло с огромным облегчением заключила, что насиловать ее он не собирается. Насильник подался бы на пару сантиметров вправо, а не стал бы приподнимать бедра.

– Боюсь, мне придется некоторое время продержать тебя здесь. Но я не причиню тебе вреда. Однако не забывай: один крик, один громкий звук с твоей стороны – и я воспользуюсь кляпом.

В его глазах не было даже намека на милосердие. Он сделает так, как сказал, и у нее есть только два варианта: быть просто связанной или быть связанной с кляпом во рту.

Девушка покачала головой, потом кивнула, не в силах определить, как правильно ему ответить.

– Не буду кричать, – сдавленно пообещала она.

Тебя все равно никто не услышит. Господи, а ведь он наверняка не врет. В пентхаусах обычно толстые стены, сверху соседей нет, и покой элитных жильцов никто не потревожит, пока те сами что-нибудь не потребуют. Хло могла кричать до хрипоты, все равно никто не придет ей на помощь.

– Вот и умница, – сказал мужчина, подкладывая ей под затылок мягкую подушку.

А потом одним плавным, грациозным движением он соскочил с кровати и вышел из спальни, закрыв за собой дверь. Хло осталась одна, привязанная шелковыми шарфами к кровати Гэльского Призрака.

* * *

Она из тех, кого мужчины стараются удержать.

Дэйгис тихо ругался на пяти языках, вспоминая, о чем тогда думал. Он прижал руку к паху, но это не помогло. На самом деле стало еще хуже, потому что любое прикосновение лишь усиливало возбуждение.

Горец скривился и подошел к окну, бездумно глядя на ночной город.

Он плохо справился с задачей: он ее напугал. Но у него не было времени на утешительные слова, ему нужно было убраться от нее подальше, и быстро, прежде чем ревущая кровь возьмет свое. И хотя Дэйгис убеждал себя, что прижался губами к губам этой девушки, только чтобы отвлечь ее, пока будет привязывать ее руки, на самом деле он поцеловал ее, потому что хотел, потому что просто не мог удержаться. Это было короткое, легкое прикосновение, потому что он понимал: шагни он за этот барьер, и остановиться уже не сможет. Лежать на ней оказалось чистой агонией: Дэйгис чувствовал, как внутри поднимается темная волна, и знал, что секс с этой девушкой заставит тьму отступить. Он был ледяным и голодным, но отчаянно пытался быть человеком и вести себя разумно.

Он отправился в Клойстерс, довольный тем, что ему удалось выбросить из головы мысли о шотландке. В музее он узнал, что посылка отправилась к нему домой в то же время, когда он сам поехал ее забирать. Куратор, источающий лесть, заверил его, что Хло Зандерс будет ждать его, а кто-то по имени Билл уже вернулся, оставив девушку в квартире Дэйгиса.

Внизу девушки не оказалось, а охранники, подмигивая и ухмыляясь, сказали, что «посылка» ждет его в квартире.

Девушки из музея не оказалось и в прихожей, и Дэйгис решил было проверить гостиную, но тут услышал шум наверху.

Он быстро поднялся по лестнице в спальню и обнаружил пару чудесных женских ножек, торчащую из-под кровати. Пышные попка и бедра, которые так хотелось укусить, тонкие лодыжки, изящные ступни в туфлях на шпильке.