Помоги проекту - поделись книгой:
— А где рация и все остальное? — спросил удобно устроившийся в коляске Коллинз, когда вокруг потянулись периферийные солончаки пустыни Деште-Кевир.
— Я все продумал, Леон, — повторил агент. — Ни о чем не беспокойся.
И хотя американец убедился, что тот не бросает слов на ветер, когда сгустились сумерки, не удержался и снова задал вопрос:
— А мы найдем нужное место? Может, лучше переночевать и утром двинуться дальше?
— Я все продумал, Леон, — в третий раз сказал припавший к рулю Абулфази. — Ни о чем не беспокойся.
Мотоцикл несся с приличной скоростью, подскакивая на неровностях твердой соляной корки. Свет фары выхватывал из темноты начинающиеся впереди барханы.
Когда из-под колес веером стал вылетать песок, скорость пришлось сбавить. Несмотря на специальную резину, ведущее колесо иногда проворачивалось и мотоцикл заносило. Водитель молча протянул Джеку защитные очки, оберегающие глаза от песка. Похоже, он и правда все продумывал наперед. Привыкший к безалаберности восточных людей, Коллинз был приятно удивлен.
Уже около полуночи луч фары осветил какие-то развалины. Абулфази уверенно направил мотоцикл к большому проему в стене из обожженного глиняного кирпича, и Коллинз понял, что он был здесь совсем недавно. И точно — в большом помещении с куполообразной крышей, аккуратно накрытые брезентом, стояли у стены две канистры, ящик с продуктами, портативный газовый баллон с небольшой конфоркой, мощный аккумуляторный фонарь, спальный мешок и двадцатилитровый бак с водой. Значит, агент догадался заранее завести сюда все необходимое, тем более что без иностранца он не привлекал внимания стражей и меньше рисковал.
— Ты молодец, Абулфази! — сказал Коллинз.
Но агент пропустил похвалу мимо ушей.
— Будь осторожен, Лео, — предупредил он. — Здесь могут быть змеи. Хотя я и разбросал листья мяты — они ее не любят.
Включив фонарь, он внимательно осмотрел помещение, пошерудил палкой в углах и довольно подтвердил:
— Да, ни одной нет!
Потом ушел куда-то и через некоторое время вернулся, нагруженный специфическими вещами, которые начисто перечеркивали легенду безобидного инженера-нефтяника. Он поставил на покрытый песком пол рацию дальнего радиуса действия, металлический чемоданчик с шифрованным замком для Коллинза, а два автомата — модификации русского Калашникова повесил на специально вбитый в стену гвоздь. Похоже, что Абулфази действительно все предусматривал. Он нравился Коллинзу все больше и больше.
— Когда ты здесь был? — спросил Джек.
— Несколько раз. Последний — три луны назад. Отдыхай, я приготовлю еду!
Заканчивались вторые сутки. Они пробовали идти днем, но было слишком жарко, к тому же имелся риск, что их обнаружат в бинокль или с вертолета. Откуда в пустыне люди с биноклями и вертолеты — это уже другой вопрос, но даже теоретическую возможность в дальнем поиске следует учитывать. Тем более, что пустыня была вовсе не такой безжизненной, как принято о ней думать. Несколько раз им попадались змеи, как-то из жесткого кустарника выскочил какой-то зверек, напоминающий зайца… А однажды идущий впереди в боевом охранении Друг Али дал команду залечь.
— Командир! Командир… Там… Там эти… — заикаясь, говорил он в рацию «Уоки-Токи». — Ну, басмачи! Как в «Белом солнце пустыни»…
Шаров принялся изучать горизонт в бинокль и действительно увидел караван из пяти верблюдов, на которых сидели люди в халатах, чалмах и с винтовками за спиной… Собрав все свои познания о районе действия группы, он вспомнил про кочевые племена белуджей, до сих пор живущих в шерстяных шатрах у немногочисленных оазисов.
Поэтому теперь днем спали, а шли ночью, медленно, но верно сокращая дистанцию до красной точки на карте.
Здесь постоянно дует ветер, гоняя песок то в одну, то в другую сторону. Если задуматься, то пустыни — это самые большие песочные часы в мире. Только отсчитывают они не секунды, не минуты и не часы, а века… Деште-Кевир и не заметила, сколько вековых страниц перевернули ее песчинки, но огромный богатый дворец успел превратиться в руины. Кое-что еще сохранило узнаваемые очертания, но суть их все равно неузнаваемо изменилась.
Вот уцелевшая длинная стена из обожженной глины, но она ни от чего не отгораживает — в пустые провалы окон и с одной, и с другой стороны заглядывает пустыня, словно смотрит сама на себя в огромное зеркало…
Вот хорошо сохранившийся большой зал с частично обрушившимся куполом. Сквозь высокие сводчатые проемы окон много лет назад пески рассматривали богато обставленные покои, драгоценные ковры, красивых танцовщиц, ублажающих могущественного шейха… Сейчас они видят засыпанное песком пространство, в котором гориллообразный слуга убирает после завтрака посуду, а его хозяин готовит какое-то снаряжение, уложенное в металлический чемоданчик.
Пески не могут определить, для чего служат эти предметы. Только осведомленный человек знает: это прибор для отбора проб грунта, вот контейнеры для хранения отобранных образцов, а вот включающиеся по радиосигналу световые маячки… Но и специалист не скажет, зачем Джеку Коллинзу эти хитрые устройства, по виду гораздо более безобидные, чем лежащий у него на коленях автомат.
Чтобы ответить на эти вопросы, надо знать, что Коллинз выполняет операцию под кодовым названием «Горшок риса», которая является подготовительной к основной операции «Орлиный коготь».
Для «Когтя» подготовлена целая воздушная армада — восемь десантных вертолетов RH-53D «Си Стэллион» и двенадцать самолетов, в том числе два огромных военно-транспортных С-130 «Геркулес», четыре спецназовских МС-130Е, три «летающие батареи» АС-130 «Спектр», имеющие мощное пушечно-пулеметное вооружение, три специальных воздушных командных пункта ЕС-130Е «Коммандо Соло», 118 бойцов элитного спецназа «Дельта» и 100 рейнджеров. Эта мини-армия сосредоточена на аэродроме турецкой базы «Эр Форсес» и болтается в Аравийском море на борту авианосца «Нимиц», ожидая команду президента США. И она последует незамедлительно, как только Джек Коллинз выполнит свою работу.
Подходящую площадку для посадки нашли с помощью космической фотосъемки, но сумеют ли приземлиться на нее «Геркулесы», не продавив верхний слой песчаного грунта своей почти стотонной массой? Помочь ответить на этот вопрос и предстояло Джеку. Ему же надо было установить в районе высадки незаметные световые маячки, которые включатся по команде, когда самолеты уже будут нестись над пустыней…
— Пора, Абулфази! — скомандовал Джек, закрывая чемоданчик, с содержимым которого он был знаком и ранее, а сейчас разобрался окончательно, подготовив все к работе.
— Я готов, Лео! — отозвался агент.
Через минуту пустынный мотоцикл выехал в сторону нужного квадрата, который в секретном плане операции носил название «Дезерт-1».
До красной точки на карте оставалось шесть километров, и с очередного высокого бархана Шаров в бинокль рассмотрел, как она выглядит в натуре. Оказалось, что это старые развалины. Именно оттуда и шел сигнал радиомаяка.
Светало, и следовало залегать на дневку, но он принял другое решение. Четыре бойца уже готовились к отдыху, когда прозвучала неожиданная команда:
— Вперед, осталось немного! Найдем «арбуз» и там передохнем!
Оглядев унылые лица подчиненных, командир подсластил пилюлю:
— Стены, крыша, тень!
— Фонтаны, угощения, девочки! — в тон ему сказал Самойлов.
Бойцы переглянулись. У всех появилась одна и та же мысль: «Мало ему африканских девочек!» Но вслух никто ничего не сказал.
То скользя, то увязая в песке, группа стала спускаться с бархана.
Сама секретная миссия оказалась гораздо проще, чем подготовка к ней. Ручным коловоротом Абулфази высверлил в указываемых Коллинзом местах цилиндрические столбики плотного песка, заполненные керноприемники аккуратно вложили в специальные отделения металлического чемоданчика. Сыпучий песок тоже насыпали в контейнеры и уложили туда же. Затем Коллинз установил световые маячки: двадцать небольших цилиндриков, напоминающих обычные фонари, он через каждые десять метров закопал в песок так, что наружу выглядывала только головка с ксеноновой лампочкой и зеркальным отражателем. Когда самолеты зайдут на посадку, они включатся по радиосигналу и обозначат начало дорожки, на которую можно безопасно приземлиться. Конечно, маячки понадобятся только в том случае, если пробы песка подтвердят достаточную прочность посадочной поверхности.
— Ну, вот и все! — сказал Коллинз, с облегчением вытирая пот со лба. Солнце уже заметно поднялось, и стало жарко. Но главное, что задание успешно выполнено. Хотя впереди оставалась еще одна неприятная процедура.
— Что ты такой мрачный, Абулфази? — с притворной веселостью спросил Коллинз.
— Все в порядке, Лео, не обращай внимания, — мрачно ответил афганец.
Коллинз вздохнул. Неприятная процедура была связана с ним. Агент использовался «вслепую», он ничего не знал ни про «Горшок риса», ни про «Орлиный коготь». Но уровень секретности операции был настолько высок, что оставлять свидетеля активности американского представителя в определенном районе пустыни было нельзя. И Шайтана определили в расходный материал. После выполнения задания за Коллинзом должен был прилететь легкий самолет с базы ВВС США в Турции, а Абулфази на своем мотоцикле возвращался в Тегеран. Так представлял план действий сам агент. На самом деле, его передвижения заканчивались в развалинах старого дворца, и точку в земном существовании Шайтана должен был поставить Коллинз. Но предстоящее было ему неприятно.
Не из-за человеколюбия и сентиментальности — эти качества были Джеку не свойственны, как и любому профессионалу. Просто Абулфази, несмотря на отталкивающую внешность и ужасающий взгляд, вызывал у него симпатию. Немногословный, предусмотрительный, он не бросал слов на ветер и обеспечил успех подготовительной операции. К тому же он был очень расположен к своему куратору, создавал ему удобства, заботился о безопасности и комфорте. Но личные чувства не учитываются в операциях подобного рода.
Через час они вернулись в развалины. Под полуразрушенным куполом сохранялись тень и прохлада. Только сквозь большую дыру сюда заглядывало солнце, и в жарком пятне грелась разомлевшая гюрза толщиной с руку. Джек схватился за автомат, но Абулфази остановил его и постучал по земле прикладом. Гибкое пружинистое тело мгновенно скрылось в одной из многочисленных щелей фундамента.
— Убивать надо тогда, когда это обязательно, — сказал агент. — Это мы пришли в ее дом, а не она в наш. Тем более, мы собираемся уйти…
Он бросил на Джека странный взгляд — то ли вопросительный, то ли испытующий. Потом занялся мотоциклом: долил бак, заменил опустошенные канистры на полные…
Коллинз, как мог, оттягивал время, но прекрасно понимал: ему предстоит сделать то, что он должен сделать, как бы ни был ему симпатичен этот афганец. Но как? Просто подойти и выстрелить в спину? Нет, это уже совсем подло… Может, позвать его во внутренний дворик и застрелить на входе? Спереди, но пока они еще не встретились взглядами… хотя это тоже не образец благородства…
Вздохнув, Джек вышел во двор. Очевидно, раньше здесь было много строений и теперь их полуразрушенные стены образовывали подобие лабиринта. А в дальнем углу легкий ветерок шевелил белую ткань, будто кто-то заблудился и размахивал белым флагом, взывая о помощи. Коллинз осторожно направился туда, глядя под ноги, чтобы не наступить на змею. И замер: это был не флаг, а парашют! Откуда он мог здесь взяться?!
Джек подошел вплотную, стволом автомата стал разбирать складки скользкой материи. Парашют был больше обычных, похоже — грузовой. А вот и груз: круглый контейнер размером с арбуз… Весь черный, как будто обгорелый… Да это… Неужели? Точно! Это посылка из космоса! Он видел такие контейнеры, когда учился на курсах Фирмы [5]. В них спускается секретная информация со спутников-шпионов!
Ничего не трогая, он быстро вернулся к Шайтану. Тот уже заправил мотоцикл и рассматривал окрестности в бинокль.
— Абулфази, когда ты был здесь последний раз, видел во дворе парашют с грузом? — спросил он, не в силах скрыть волнение.
— Нет, Лео, я не видел его, — угрюмо сказал афганец, не отрываясь от бинокля. — Потому что его там не было.
— Точно не было?
— Точно.
— Значит, он появился совсем недавно… — задумчиво произнес Коллинз.
— А груз представляет ценность? — спросил Шайтан.
— Думаю, да…
— Тогда понятно, почему сюда спешат вооруженные люди…
— Люди?! Сколько их? Далеко?
— Пятеро. Метров семьсот…
— Ну-ка, дай бинокль!
Коллинз прильнул к окулярам. Действительно, пять человек в пустынном камуфляже, с оружием и полной походной выкладкой…
— Собирайся, Абулфази! План меняется! Я не остаюсь здесь. Вывези меня в другое место!
Агент повеселел.
— Хорошо, Лео, у меня все готово.
— Тогда отрежь черный шар и укрепи его на багажнике! — приказал Коллинз, разворачивая рацию.
«Рис сварен. Обнаружен спутниковый контейнер. Нахожусь у квадрата “Дезерт-1”. Высылайте самолет по радиопеленгу».
Отправив телеграмму, он поставил рацию в режим радиомаяка и вышел к мотоциклу. Черный шар был закреплен на багажнике, Абулфази завел двигатель и прыгнул в седло.
— Да, точно, «арбуз» внутри! — сказал Шаров, глядя на стрелку пеленгатора. Сигнал заметно усилился.
— Командир, мотоцикл! — крикнул Раб Аллаха.
— Какой мотоцикл?! — спросил Шаров, поднося к глазам бинокль, и тут же сам все увидел.
Мотоцикл с коляской и тентом от солнца быстро выехал из тени развалин. За рулем, пригнувшись, сидел человек в халате и чалме, в коляске находился второй — в европейской одежде. Похоже на бегство… И как раз в районе нахождения «арбуза»! Шарова кольнуло нехорошее предчувствие. Он навел антенну пеленгатора на развалины — сигнал исчез! Навел на мотоцикл — снова появился!
— Они забрали «арбуз»! — крикнул он. И тут же скомандовал: — Дождь, останови их! Попробуй вначале по колесам…
— Есть! — ответил Ягмыр. Он был в группе снайпером.
Быстро опустившись на колено, извлек из чехла укороченный вариант СВД, привел в готовность, распластался на песке, далеко откинув левую ногу. Все стояли и смотрели на него. Всем хотелось кричать: «Быстрей! Давай! Бей!» и тому подобные, идущие от нервов глупости. Но, естественно, никто ничего не кричал.
Бах! Бах! Бах! — выстрелы растворялись в огромном пространстве пустыни, и, казалось, эти хлопки не смогут причинить вреда мотоциклу, находящемуся на расстоянии добрых шестисот метров. Но впечатление было обманчивым: из переднего колеса вдруг со звоном вылетели спицы, шина лопнула, он «клюнул» носом, Абулфази кувыркнулся через руль, а Коллинз вылетел из коляски.
Афганец вскочил первым, отряхнулся, как пес от воды, схватил автомат и выпустил очередь в бегущих к ним людей. Те залегли.
— Лео, ты жив? — спросил Шайтан, не отрываясь от прицела.
— Жив. — Коллинз с трудом сел, ошеломленно потряс головой.
Перед глазами кренилась пустыня то в одну, то в другую сторону, как море с палубы штормующего корабля.
— Кто это? — спросил Шайтан.
— Советский спецназ.
— Почему ты так думаешь?
— Больше некому.
— Откуда они здесь взялись?
— Оттуда же, откуда и мы…
Нападающие продолжили наступление. На этот раз короткими перебежками, расходясь в стороны и охватывая мотоцикл полукольцом. Шайтан выпустил длинную очередь. В ответ тоже раздались выстрелы, пули свистели совсем рядом. Он спрятался за мотоцикл.
— Не стрелять! — крикнул Шаров. — Можно повредить «арбуз»! Дождь, займи позицию и бей только на поражение. Мы сокращаем дистанцию ползком, потом работаем из пистолетов…
У бойцов группы были двадцатизарядные АПСы [6], которые вполне позволяли решить задачу в данных конкретных условиях.
— Вперед! — скомандовал Шаров и пополз первым.
Полукольцо вокруг пустынного мотоцикла постепенно сжималось. Шайтан отстреливался, но камуфляж сливался с фоном, к тому же попасть в правильно ползущего человека трудно, и он имел возможность в этом убедиться: пули только поднимали песчаные фонтанчики вокруг размытых желто-серых фигур.
Расстояние сокращалось. Двести метров, сто… Шайтан приподнялся, пытаясь тщательней прицелиться, но рядом свистнула пуля снайпера, и он опять скрючился за мотоциклом. Очередь, вторая, третья… Магазин закончился. Он сел на песок и полез за новым магазином.
Поймав перерыв на перезарядку, Шаров вскочил и побежал. На бегу достал из пластмассовой кобуры-приклада АПС, передернул затвор. До цели оставалось сорок — пятьдесят метров. Он увидел торчащий вверх ствол автомата и понял, что противник сидит спиной к нему. Значит, его голова находится здесь…
Остановившись, он прицелился и выстрелил. Расчет оказался правильным. Пуля попала в бензобак, пробила стенку, прошла сквозь бензин, пробила другую стенку, затем, расплющившись и потеряв скорость, угодила Шайтану в затылок. Того будто палкой ударили: он выронил автомат и завалился на бок. Кость осталась цела, но площадь поврежденной кожи была так велика, что окончательно пришедшему в себя Коллинзу показалось, что затылок у агента снесен начисто. В ярости он схватил автомат и вскочил на ноги, оказавшись с подбежавшим Шаровым лицом к лицу. Они одновременно вскинули оружие и одновременно выстрелили. И оба попали.
Поделиться книгой: