ИЗАБЕЛЛА. Я также, сеньор.
Сеньор Бальбоа садится в кресло рядом с Изабеллой. Молчат. Из левой кулисы выходит пастор в костюме норвежского моряка.
ПАСТОР. Минуточку, дорогая, петь — достаточно или надо еще играть на аккордеоне?
ЭЛЕНА (поражена его бестактностью). Нечего сказать, подходящее время вы выбрали для вопросов. Подождите за дверью!
ПАСТОР. Прошу прощения. (Выходит.)
Элена растерянно улыбается, не знает, как объяснить странное происшествие.
ЭЛЕНА. Это тоже наш друг… (Хочет убрать со стола цилиндр. Из-под цилиндра вылезает белый кролик. Элена спешит спрятать его, говорит нервно.) Простите… Эти служащие!.. (Уносит цилиндр.)
Изабеллу и Бальбоа чрезвычайно поразили и норвежец, и кролик. Они растерянно переглядываются. Потом тревожно осматривают комнату. Машинистка кончает писать и возвращает карточку Бальбоа.
МАШИНИСТКА. Благодарю вас, сеньор. (Кладет заполненный листок в ящик. Телефонный звонок, она берет трубку, машинально отвечает.) Да, я. Что? Да нет же! С похищенными детьми давно покончено. Дало отрицательный результат. А, ну это другое дело. Подождете минутку, здесь у меня должны быть нужные данные. (Кладет трубку на стол, идет к картотеке, бормоча.) Курильщики опиума… Курильщики опиума… Курильщики…
Элена входит как раз вовремя, чтобы предотвратить новую неосторожность. Быстро подходит к телефону.
ЭЛЕНА. (машинистке). Сейчас же прекратите! (Хватает трубку и говорит неестественно любезным тоном.) Алло! Ах, это вы! Всегда рада вас слышать. Я так сожалею, но как раз сейчас не могу. Нет, нет, пожалуйста, не просите. (Подчеркнуто.) Говорю вам, сейчас невозможно. Я позвоню вам. Не стоит. (Вешает трубку.) Идемте, сеньорита. Работа не ждет. С вашего разрешения… (После минутного колебания выключает телефон и выходит с машинисткой.)
Изабелла и сеньор Бальбоа переглядываются со все растущим замешательством. Он отирает лоб. Она нервно барабанит пальцами по столу. Напряженно улыбаются, не знают, что сказать. Наконец Бальбоа говорит конфиденциальным тоном.
БАЛЬБОА. Я хочу спросить вас, сеньорита, имеете ли вы хотя бы самое отдаленное представление о месте, где мы находимся?
ИЗАБЕЛЛА. Нет. А вы?
БАЛЬБОА. И я — нет. Любопытно, не правда ли? Оба мы не знаем, где мы и, тем не менее, мы оба здесь.
ИЗАБЕЛЛА. Может быть, мы ошиблись адресом?
БАЛЬБОА. Проверим. Какой у вас?
ИЗАБЕЛЛА (вынимает из сумки голубую карточку). Улица Аромос, двадцать четыре — сорок восемь.
БАЛЬБОА (смотрит на свою карточку). Два, четыре, четыре, восемь. Да, так. Несомненно, в городе может быть только одна улица Аромос.
ИЗАБЕЛЛА. И, несомненно, на улице может быть только один дом два, четыре, четыре, восемь.
БАЛЬБОА. Тогда, все верно, ошибки быть не может. Но где же мы? Что может означать эта смесь конторы и антикварной лавки?
ИЗАБЕЛЛА. Вот об этом я и думаю все время.
БАЛЬБОА. И эти курильщики опиума… Похищенные дети… Нет, не говорите мне, что это естественно!
ИЗАБЕЛЛА. Ну, как сказать. Иногда обрывки фраз можно понять совсем не так…
БАЛЬБОА. Да, конечно. Но разве естественно разводить кроликов под цилиндрами?
ИЗАБЕЛЛА. Это еще ничего. Куда подозрительней — этот рыбак норвежец.
БАЛЬБОА. Почему?
ИЗАБЕЛЛА. Потому что он совсем не рыбак, и не норвежец, а протестантский пастор!
БАЛЬБОА (вскакивает). Черт побери!
ИЗАБЕЛЛА. Да, я его видела в парке, когда шла сюда. Он беседовал с какой-то рыжей англичанкой. То есть… если она… я хочу сказать, если она тоже не переодета.
БАЛЬБОА. Ну, тогда вес ясно! Мы в ловушке.
За сценой — звуки аккордеона.
ИЗАБЕЛЛА. Молчите! Он идет сюда!
Бальбоа быстро садится, стараясь скрыть волнение. Входит пастор, он выглядит заправским морским волком; через плечо — аккордеон. Останавливается, смотрит с состраданием на Бальбоа и Изабеллу.
ПАСТОР. В первый раз здесь, а?
БАЛЬБОА (надеется что-нибудь выведать). В первый раз.
ПАСТОР (пророческим тоном). Если хотите послушаться хорошего совета, уходите, пока не поздно. А не уйдете — смотрите на меня! Сорок лет отдал науке, и за что? За чечевичную похлебку!!! Иду в портовый кабак! Петь для рыжих парней, а они будут плакать пивными слезами!!! (Выходит, бормоча сквозь зубы.) Ф-48… Ф-48…
Изабелла и Бальбоа смотрят ему вслед. Потом удивленно переглядываются.
БАЛЬБОА (машинально повторяет). Ф-48… (Изабелле.) Вы поняли что-нибудь?
ИЗАБЕЛЛА (решительно). Да. Надо уходить пока не поздно. (Встает.)
Он удерживает ее.
БАЛЬБОА. Нет, не сюда. Вы хотите попасть прямо в зубы волку? Спокойнее, сеньорита, прошу вас. Пока мы еще не потеряли голову, подумаем немного. Подумаем. На первый взгляд это все напоминает театр… или киностудию… или цирк.
ИЗАБЕЛЛА. Это бы еще ничего.
БАЛЬБОА. И все же вполне очевидно, что это не цирк, не театр и не киноателье.
ИЗАБЕЛЛА. Очевидно.
БАЛЬБОА. Не думаю также, что это масонская ложа.
ИЗАБЕЛЛА. Может быть, тайное общество?
БАЛЬБОА. Какое?
ИЗАБЕЛЛА. Откуда мне знать! Какое-нибудь.
БАЛЬБОА. Религиозное? Нет, в наше время это не модно. Политическое? Террористы?
ИЗАБЕЛЛА. Вряд ли террористам интересны пожилой человек и несчастная одинокая девушка.
БАЛЬБОА (в отчаянии). Но где же мы тогда, черт побери? Я немного рассеянный, я могу ошибиться, но вы… Неужели вы не знали, куда идете?
ИЗАБЕЛЛА. Когда я получила эту записку, я была в таком состоянии… Мне нечего было терять. Если бы меня в ту минуту пригласили в ад, я бы тоже пошла.
БАЛЬБОА. Кто вас пригласил?
ИЗАБЕЛЛА. Не знаю. Подписи не было.
БАЛЬБОА. Так я и думал! Они угрожали вам?
ИЗАБЕЛЛА. Наоборот! Они обещали мне такое хорошее…
БАЛЬБОА. Какой подлый прием! Теперь вам ясно, дитя мое, как велика опасность? Девушка, молодая, красивая, одна… Как вы не подумали о грязной интриге?
ИЗАБЕЛЛА (кидается к нему, ищет защиты). Не говорите так! Вы думаете, похищение?
БАЛЬБОА. Что же еще? Впрочем, не бойтесь. Хоть я и стар, но еще могу защитить женщину. Пусть только попробуют эти негодяи!
Троекратный звук трещотки. Одна из книг трижды освещается красным светом, и книжная полка начинает поворачиваться. Бальбоа и Изабелла замолкают, отступают в страхе, садятся в кресла. Через потайную дверь входит нищий, великолепный нищий из «двора чудес», в романтическом грязном плаще, в широкополой шляпе, с черной повязкой на глазу.
НИЩИЙ. Приветствую вас. (Совершенно непринужденно, не обращая внимания на присутствующих, идет к столу и выкладывает из карманов разные предметы: жемчужное колье, несколько карманных часов с цепочкой, бумажник. Потом берет трубку диктофона.) Алло. Говорит Р-Р-2. Поручение выполнено. Без осложнений. Нет, ничего, никто не преследовал. Уверен. Спасибо. (Снимает повязку с глаза и идет к левой кулисе. Останавливается, смотрит на сеньора Бальбоа.) Очень хорошо, превосходно! Настоящая находка! (Подходит к нему, тычет в него пальцем.) Вы — полковник с семью ранами, для воспоминаний о войне. Да?
БАЛЬБОА. Простите?..
НИЩИЙ. Разве нет? Вот жаль! С белой бородкой, как раз то, что надо, тот самый тип. (К Изабелле.) Приветствую вас, коллега. (Уходит, крича.) Сеньор директор!
Бальбоа встает. Он понял.
БАЛЬБОА. Вот оно! Вы поняли? Мы в притоне бандитов!
ИЗАБЕЛЛА. Надо бежать из этого вертепа во что бы то ни стало!
БАЛЬБОА. Но как? Конечно, они заперли все двери.
ИЗАБЕЛЛА. Может быть, — окно? (Отдергивает занавеску заглядывает в гардеробную и вскрикивает.)
Бальбоа драматически закрывает глаза.
БАЛЬБОА. Не говорите ничего! Повешенный!
ИЗАБЕЛЛА. Гардероб. Маски, парики, костюмы.
БАЛЬБОА. Так я и думал. Шайка воров.
ИЗАБЕЛЛА (задергивает занавеску). А если мы вызовем полицию?
БАЛЬБОА. Вы считаете их дураками? Они выключили телефон.
ИЗАБЕЛЛА. Можно громко кричать… (Хочет кричать.)
