Помоги проекту - поделись книгой:
Ответ его был прекрасен:
— Просто мне нравилось, как это звучит.
Не скрою, в тот момент мне захотелось найти этого человека и забрать себе, можно даже с женой. Ведь чтобы осознать и признать вслух такой резон, нужно быть существом незаурядным, а я их люблю.
Я и сама, в сущности, многое в своей жизни наговорила именно потому, что «мне нравилось, как это звучит».
Не особенно доверяю правде вообще, как понятию условному, но невероятно ценю искренность, которая и есть истина именно в эту секунду существования.
Я воображаю, как он смотрел в её влажные влюблённые глаза и верил не то что каждому слову — каждому звуку, который издавал:
— Я. Всё. Решу. Вернусь и всё решу.
И, клянусь, если бы его разъяренная супруга в то мгновение материализовалась на их преступном ложе, он бы её не узнал. Тогда он был только с ней, с любовницей, и мысленно проживал их долгую счастливую судьбу до конца дней.
Конечно, уехав, он точно так же зацепился за влажный влюблённый взгляд своей жены, но это уже дело десятое.
Иногда кажется, что можно составить невыразимо прекрасную жизнь, перескакивая по кочкам таких сатори — от истины к истине, перелетать, даже мыском ботинка не касаясь грязного болота.
Я люблю тебя — я безумно люблю тебя — я безумно тебя люблю (забывая добавить «здесь и сейчас», но это всегда в уме, как пальцы крестом, спрятанные за спиной).
Главное в этом деле — не останавливаться и не оглядываться, кто там за спиной тонет в болоте, по горлышко во лжи.
И уж, конечно, я не знаю, что может излечить этого человека, подсаженного на инъекции счастья, на дозы идеальной, безупречной сферической истины в вакууме. Когда с каждой новой женщиной не просто секс — бог с ним, с сексом, — но озарение, — как перестать?
Вот честно — понятия не имею. То есть я представляю, что нужно делать: прекратить извлечение адреналина из живых людей, из отношений и поискать его в другом месте. Но чего стоит на практике слезть с лёгкого кайфа, объяснять не надо.
«Он старался укрепить себя чтением книги, которая закаляла его дух»
Случайно думала — слишком много шоколада и красной икры в последнюю неделю было съедено, из-за этого началась сыпь и мысли всякие одолели — о мужских достоинствах. Не о тех, которые бывают пикколо и гранде, а про душевные. Какая характеристика скорее других заставит меня заинтересоваться и порозоветь плечами: он такой… умный, щедрый, яркий, добрый? Или, гораздо вернее, отсутствие какого качества мгновенно лишает меня интереса? Оказалось неожиданное: «он не храбрый». Вот, казалось бы, зачем мне в городских условиях его смелость? Умный человек устраивает свою жизнь (и жизнь своей женщины) так, чтобы не пришлось проявлять особого мужества: не идёт в гору, не катается в метро поздним вечером, не гуляет за гаражами по ночам, короче, не лезет в рискованные ситуации. Более того, семейного мужчину, который регулярно ввязывается во всякую войнушку, подвергая опасности себя, а заодно и жену и её кошек, без всяких сомнений считаю безответственным.
Недавно один жесткий человек мягко объяснял мне: «Между мужчинами бывают такие вопросы, которые можно решить только дракой», а я тут же вспомнила Малыша: «Кристер мне сказал: „Я могу тебя отлупить“. Так он и сказал. А я ему ответил: „Нет, не можешь“. Ну скажи, могли ли мы разрешить наш спор, как ты говоришь, словами?» Конечно-конечно, в ответ на заявление «я твою кепку на… вертел» необходимо оторвать упомянутую ось вращения, иначе никак.
И тем не менее. Стоит понять о ком-нибудь, что «он не храбрый», как всякий интерес с моей стороны исчезает. Уважение остаётся, а вот сексуальная составляющая куда-то пропадает. Более того, я в состоянии различить несколько видов храбрости. И, скажем, х.[4] загнанного в угол мне менее симпатична, чем безрассудная х., а более всего я ценю то, что называется «х. человека с воображением». Поясню.
Безрассудные х-цы лезут на рожон, не думая о последствиях. Х-цы с воображением понимают всё: что им сейчас, кажется, сломают нос; что после этой фразы их, вероятно, выгонят с работы; что они выглядят просто смешно. И всё равно лезут на рожон. Говоря литературно, это д’Артаньян vs Жюльен Сорель. Первый был всего лишь смелый и горячий, второй… о, второй был прекрасен, в 12 лет я его любила и могла пересказать «Красное и чёрное» с любой страницы близко к тексту.
У Жюльена мало того что были точёный нос с горбинкой и тёмно-каштановые кудри, он ещё обладал отвагой, чувством долга, самолюбием и почти истерическим воображением. Этот микс постоянно вовлекал его в чудовищные истории. Представьте: сидит мальчик, никого не трогает, читает свою третью любимую книгу, «Мемориал святой Елены», и вдруг… И вдруг ему в голову приходит Идея — чаще всего это Идея кого-нибудь соблазнить, тридцатилетнюю замужнюю дамочку, например (дитю всего-то около двадцати было, в их возрасте это случается). И вот она, бедная, спешит мимо, шурша юбками, а он, холодея и злясь (на себя и на неё), подходит и говорит чопорно: «Сударыня, сегодня ночью я буду иметь честь вас поиметь» и удаляется. Вообразите её изумление.
Но то, что чувствует Жюльен, это вообще ад. Он, как человек с фантазией, уже видит в красках, как ночью его подстерегают муж и два лакея, избивают, а потом кастрируют, как Абеляра. Обидно — ужас, да и духовник будет недоволен. Но, пережив весь этот позор в мыслях, Жюльен всё равно идёт — именно потому, что боится. И у него даже всё получается там, с дамочкой. Более того, и на следующую ночь, и через неделю он будет лазить в окно к этой (или другой) женщине — чтобы доказать себе, что не трус. Ну разве он не прекрасен?!
Правда, такое представление о долге и храбрости довело юного балбеса до Гревской площади, но он всё равно был моим кумиром. (Извините за несколько вольный пересказ, но я не смогла отказать себе в удовольствии вспомнить мою бедную обезглавленную курочку.)
Я, в некотором роде, сама такая, вечно лезу во всякое, визжа от ужаса. Правда, на подвиги меня толкает не долг, а любопытство, самолюбие и жадность до впечатлений — «а вдруг что-нибудь интересное пропустим?!». Помню, обнаружила себя прилепившейся к скале над морем: высота небольшая, метров пять, но внизу камни. Это мы в Балаклаве решили перейти с Серебряного пляжа на Золотой, а дорожку-то за зиму размыло. И вот вишу я на пальцах, смотрю в высокое небо аустерлица и думаю литературно: «Ах, кой чёрт понёс меня на эти галеры? Я и гор-то совсем не люблю, и высоты боюсь. Но мужчина сказал „давай“, я и дала».
И так всегда.
Ну и понятное дело, мне больше всего нравятся такие же, которые могут насмерть испугаться и от этого побледнеть, разозлиться и сделать всё, что должны, даже если потом им отрубят что-нибудь ценное.
О покорности
Я не люблю говорить мужчинам «нет», я люблю говорить мужчинам «да» — это их успокаивает. Правда, моё «да» ничего не значит, потому что поступаю всё равно по обстоятельствам, но они-то не знают. Да, ты прав, но; да, попозже; прямо сейчас, но чуть иначе; конечно! только не в этой жизни… Если бы пришлось делать герб, я бы вышила серебром по белому полю прелестную ослицу и девиз «Кивай, но не подчиняйся» — на латыни, разумеется. Или «Слушай, но не слушайся», но тогда должен быть котик. Сама идея подчинения мне неприятна, разве только в смысле секса иногда получается забавно.
Но и в оставшееся от совокуплений время случаются ситуации, когда я считаю покорность необходимой. Могу точно сказать, когда поняла это, — лет пять-шесть назад. Тогда мы с мужем облазили пол-Крыма пешком: придумали приблизительный маршрут и пошли, когда по горам, когда по трассе, ночуя где попало и ни в чём себе не отказывая в плане экстрима. И в какой-то момент я усвоила, что, если мужчина внезапно командует «назад!», «в сторону!», «стой!», надо не медленно разворачиваться и выяснять «а почемууууу?», а очень быстро послушаться и потом уже смотреть, в чём дело. Потому что дело может быть в гадюке, лежащей на дороге, в фуре, которая выскочила из-за поворота, или ещё в каких волчьих ямах.
Не хочу сказать, что надо реагировать на вопли всех и всегда. Но раз уж этот человек ежедневно заботится о моём кофе и моих оргазмах, почему бы не разрешить ему присмотреть и за моей жизнью тоже — по крайней мере, пока мы путешествуем.
В остальное время следует использовать мозг — можно быть ослицей в смысле упрямства, но не стоит подражать видовой тупости. Если мужчина оттаскивает вас от другого мужчины с аргументом «он опасен», это, скорее всего, ревность — когда вы на вечеринке. Но раз вы в тёмном переулке, наверное, имеет смысл принять во внимание.
Или в том же тёмном переулке вас обступает толпа гопников, и он говорит «беги». Тут сложно. Если я иду с кем попало, то сначала капельку подумаю — вдруг это несчастье решило поиграть в героя, а я сейчас кинусь в ночь, потеряюсь и попаду в ещё большую неприятность. А мужа, пожалуй, послушаю. В драках он понимает, а из меня боевая единица никакая, зато я умею визжать.
Женщины, конечно, разные. Среди них попадаются ужасно внимательные, зоркие и способные отпинать неприятного человека. Я — нет, я не такая, а наоборот, рассеянная и близорукая, и даже обычный, несколько неумный мужчина быстро заметит опасность, которая мне невдомёк.
А так вообще нечего их баловать покорностью, конечно же. Пусть аргументируют свои требования, особенно возмутительные команды «замолчи» и «ложись».
Утешительное
В семейной жизни существует несколько аксиом, которые можно знать, а можно и не знать, можно учитывать и не учитывать — но они есть. Все не назову, но парочку точно:
Если вы не делаете вашей жене подарков, не волнуйтесь — их дарит ей кто-нибудь другой.
Если у вас пропал секс, кто-то его обязательно найдёт. Когда в чисто мужской компании вам придёт в голову сказать о своей жене «она успокоилась» (перебесилась, постарела, больше не хочет), посмотрите по сторонам, не появится ли у кого из близких друзей смутная улыбка. Такая многозначная и неописуемая, но вы её сразу узнаете.
Оба утверждения — частный случай формулы «свято место пусто не бывает».
Сим замечанием я не в коей мере не разжигаю паранойю, напротив, призываю не беспокоиться: если жена[5] ваша в забросе, не переживайте!
Увы, обратной связи нет: если ваши подарки и секс попадают по адресу, это не гарантирует, что вы — единственный их источник.
Стукните кто-нибудь ей по спине, сместите точку сборки
Ой, смотрю я вокруг и прям ужас. Знаете, для чего чаще всего используют мужчин девушки? Молодые, в самом прыску, от двадцати пяти и старше? Не поверите. Для страданий.
Вместо того чтобы наслаждаться, только и думают, как бы ловчее разбить об них сердце. И конечно, к тридцати пяти из таких вырастают стервы с неприятными лицами.
Вообще, я считаю, что памятку «Какая польза бывает от мужчины» нужно печатать на школьных тетрадках, как при совке — пионерские долженствования. Поэтому напишу коротко, в формате, на случай, если Минобразования надумает.
1. Мы от них худеем. За одно сексуальное свидание женщина теряет килограмм. Если нет, значит, вы плохо старались.
2. С ними весело. Я совершенно не стесняюсь признаться, что охотнее проведу вечер с мужчиной, чем в цирке, — мужчины реально смешнее.
3. Они приносят в нашу жизнь много нового — свежие фильмы, музыку, экзотические позы, чудные запахи, политические сплетни и всякое такое.
4. Они умеют оставлять в покое. То есть можно организовать отношения так, что мужчина, при встрече развлекающий вас восемью способами, научится вовремя уходить домой и давать вам отоспаться в спокойной обстановке.
5. Они волнуют воображение, доставляют пищу для ума и эмоций, которую можно использовать в трудные дни, когда нет новых книг, путешествий и распродаж.
6. От них бывают подарки.
7. Их визит может стать отличным поводом, чтобы прибрать в спальне и лишний раз вытереть пыль под кухонным столом — мало ли где застанет вас страсть.
8. Они бывают очень красивые. День, проведённый с красавцем, в плане эстетической нагрузки заменяет двухчасовую пробежку по Третьяковке. Лучше в этом смысле только котики.
9. Не говоря уже про секс.
И так далее. А на деле что испытывает женщина вместо сплошных удовольствий и благодарности? Плачет, когда мужчина не приходит; орёт, когда, наконец, появляется; и ещё горше рыдает, когда уходит опять. Если возникает какой-то сухой промежуток, бежит жаловаться к тем, кто согласится послушать. В результате
Да, конечно, скучно, чего уж там… Когда без сердца и несерьёзно, то вроде как жизнь пуста. Но ведь гендерные взаимодействия необязательно должны быть смыслом и целью. Всего-то — чуток сдвинуть точку зрения, и окажется, что в мире полно важных вещей, по-настоящему важных, и рядом с ними вопрос «придёт или не придёт?» вообще не встает.
Человек, который никого не мог сделать счастливым
Я придумала его однажды ночью, этого человека.
Не знаю, почему он так наказан, может быть, всё началось с родителей. Они сошлись поздно, не по любви, а по нужде — знаете эту оскорбительную схему? — когда каждый уверен, что ничего хорошего впереди уже не ждёт, поэтому бери, что есть. Вы одиноки, я чертовски одинок, чего время терять. Оба хотели ребёнка, даже секс у них был, чтобы зачать, а уж потом для удовольствия. В конце концов, у них получилось, так что их он всё же осчастливил.
Но, похоже, при деловитом осеменении он недополучил некоей радостной искры, потому что с возрастом открылась странная маленькая ущербность. Влюблялся, и в него влюблялись, но стоило отношениям продлиться около полугода, как самая преданная женщина начинала тосковать. Объективно говоря, он был внимательным и заботливым, но любые внимание и заботу умудрялся перевести в русло долженствования. Женщины простодушны, им на всё достаточно нехитрого резона — «потому что я тебя люблю». Цветов принёс, потому что любит, колбаски купил, потому что любит, и спит с ней — потому что любит, а как же иначе? Но человек этот никогда не забывал уточнить: цветы принёс, потому что принято бабам на восьмое марта веники таскать; колбасы купил, потому что должен, вчера у тебя бутерброд съел; а спит — ну так Аня, которая нравится больше, не дала, но с кем-то же надо.
Пока ухаживал, дарил розы и водил в симпатичные ресторанчики, а переспав, покупал кустовые астры и назначал романтические ужины в «Му-му». Никакая сила не заставила бы его потратить на любовницу больше прожиточного минимума, и точно так же не приходило в голову в период ухаживания принести женщине простеньких нарциссов вместо парадного букета, как бы она их ни любила. Это не скупость, это целесообразность.
Женился по любви, но радости не прибавилось. Даже к морю вывозил семью не отдохнуть и развлечься, а исключительно, чтобы укреплять слабые дочкины лёгкие. Что бы ни делал для близких — всегда с мученической гримасой.
Но исполнял всё, что должен, и потому для него было внезапным ударом, когда женщины уходили, — сначала подруги, потом жена. Казалось, вокруг какие-то обезумевшие потаскушки, готовые разбить его и свою жизнь в погоне за призрачными вещами, вроде сладких слов, улыбок и этой проклятой радости, которая у всяких никчемных типов прорывается в каждом жесте, а ему не давалась никогда.
Это озлобило его, но в глубине души он был и остался хорошим человеком. И женщины очень виноваты, но лишь в том, что ни одна из них не сказала правды: «Всё дело в том, что ты не умеешь делать людей счастливыми».
А чуть позже я додумала: alter ego этого персонажа — человек, которого никто не мог сделать счастливым.
Он не то чтобы не умеет радоваться, но самые светлые моменты его жизни омрачены воспоминаниями о прошлых неудачах и ожиданием будущих бедствий. Всякая птица в руках кажется ему жалкой синичкой по сравнению с упущенными. Самая прекрасная любящая женщина будет всё-таки хуже той, которая не полюбила. От её внимания он, конечно, не откажется, но навсегда сохранит тоску во взоре и счётчик в уме, неустанно сравнивая и прикидывая, чем и насколько лучше была неполюбившая. Уж поверьте, показатель всегда найдётся, — если не ум, талант и образование, то вес, возраст и размер груди.
Особенно обидно, что когда женщина, устав от своей второсортности, уходит, она немедленно переводится в разряд небесных журавлей, и уже её успешностью и красотой попрекают следующую жертву.
Точно так же несчастливец относится к подаркам, работе, детям, да к чему угодно — всё немного не то и могло быть лучше, всё паллиатив. Близкие от него разбегаются, никто не хочет чувствовать себя пиратской подделкой под какой-то несбывшийся оригинал. Уходят с ощущением жизненной неудачи и собственной никчемности, а на прощание говорят: «Прости, я не могу сделать тебя счастливым».
Не надо огорчаться — никто не сможет.
Ненормативная глава
Оно никогда мне не нравилось, это слово. Грубость, она и есть грубость, сколько на старославянский ни ссылайся. Но раз Кураев говорит…
Хотя, конечно, дело не в авторитете, а в том, что понятие уж больно ёмкое. Не одну тысячу слов надо потратить, чтобы описать специфическое состояние души, которое за ним стоит. Я настаиваю — души, а не сексуальной активности.
В этой главе несколько текстов, которые прямо-таки им напичканы, и если вам совсем уж режет глаз, пролистайте, беды не будет.
Было у меня старенькое эссе, в котором я, застеснявшись, заменила это выражение перед публикацией. Текст обеднел, потому что подходящего синонима нет.
Раз уж в этой книжке я пустилась во все тяжкие, то эссе я тоже сюда включила, в первозданном виде. С него и начнём.
В середине ноября, пока снег ещё не лёг окончательно и навсегда, женская психика особенно ранима и подвержена всякого рода заразам, и девочке легко подхватить синдром Блядского Клоуна. Если вашей даме лет двадцать, она, конечно, не застрахована от этой гадости, но легко перенесёт её на ногах, а в качестве лечения вполне достаточно процедуры «по попе мухобойкой». А вот если дома у вас живёт девочка лет тридцати-сорока, то дело плохо.
Синдром Блядского Клоуна может накрыть её совершенно неожиданно. В метро ей скажут «подвиньтесь, женщина», или взвесится случайно, или, проходя очередной тест, обнаружит, что она, оказывается, выбыла из референтной группы «25–30 лет» и перебралась в позорную категорию «от 30 и старше» — неважно, из-за чего. Достаточно мелочи, и вот…
Представьте, вы возвращаетесь вечером с работы, открываете дверь и обнаруживаете, что квартира темна и только возле зеркала, сбоку, горит маленький огонёк. Перед зеркалом стоит ваша девочка и делает странное: левой рукой она прижимает кожу на лбу и подтягивает кверху так, что брови становятся домиком; уголки губ, напротив, опущены вниз; а правая её рука, изломанная в плече и локте, болтается, как у Пугачёвой в клипе «Арлекино» семидесятых годов. Вы замираете у порога, а она, обратив к вам глаза, полные отчаяния, говорит: я, говорит, Блядский Клоун…
Можно, конечно, посмеяться (потому что зрелище и вправду забавное) и сразу пройти в кухню, чтобы, как обычно, поздороваться с холодильником.
В таком случае на сегодня, вполне возможно, концерт окончен, но на ближайшие три недели культурная программа вам обеспечена, и совсем не такая, как хотелось бы, а со слезами, ссорами и разными неприятными сюрпризами.
Поэтому я советую следующее.
Незаметно снимая ботинки, участливо спросите: «Детка, что случилось?!»
Поделиться книгой: