Помоги проекту - поделись книгой:
Несмотря на это, пиры, игры и забавы продолжались, так что свадьба Принца и сестры Орла была отпразднована с должным великолепием.
ЧЕРЕПАХА И КАИПОРА
(бразильская сказка)
Как-то раз залезла черепаха в дупло и давай играть на свирели. Мальчик по имени Каипора услыхал и говорит сам себе: «Это наверняка черепаха играет. Хорошо бы мне ее поймать!»
Подкрался он к дуплу, а черепаха наигрывает:
– Ли, ри, ли, ри…
Ле, ре, ле, ре.
Тут зовет ее Каипора:
– Черепаха, а черепаха!
– Что тебе? – отвечает черепаха.
– Выходи, черепаха, давай силами померяемся!
– Ну что же, я не прочь, – говорит черепаха. Отправился Каипора в заросли, срезал там лиану, притащил ее на берег реки, да и говорит черепахе:
– Ну, начнем, ты прыгай в речку, а я останусь на берегу.
Прыгнула черепаха в речку, привязала лиану к хвосту дельфина, а сама потихоньку вылезла на берег и спряталась под кустом.
Начал Каипора тянуть за лиану. Но дельфин поднатужился и потащил Каипору в воду. Тут Каипора поднатужился и чуть не вытащил дельфина из воды. А дельфин еще поднатужился, опять совсем было утянул Каипору в реку.
А черепаха, сидя под кустом, все видела и посмеивалась.
Наконец Каипора устал и говорит:
– Довольно, черепаха!
Прыгнула черепаха в воду, отвязала лиану от дельфиньего хвоста и важно выползла на берег. Спрашивает ее Каипора:
– Ты сильно устала, черепаха?
– Что ты, – отвечает черепаха, – я даже не вспотела. Удивился Каипора и говорит:
– Теперь-то уж я наверняка знаю, что ты сильнее меня, черепаха. Я ухожу.
СОВУШКА – МУДРАЯ ГОЛОВУШКА
(польская сказка)
Жил когда-то не царь-царевич, не король-королевич, не мудрец и не волшебник, не кудесник и не отшельник, не шляхтич и не пан ясновельможный, не политик осторожный, не министр, не военный, не чиновник надменный, не купчишка тучный, не певец сладкозвучный, не лекарь и не знахарь, одним словом – просто пахарь, удалой мужичок, по имени Бурачок. А имел он разум не царский и не шляхетский, и не панский, а, как говорят, самый что ни на есть крестьянский.
Как-то раз был Бурачок в городе, зашел на рынок и купил там за несколько грошей пучеглазую сову – сыну в подарок. Побрел он с ней назад в свою деревню. К вечеру устал Бурачок и стал подумывать о ночлеге. Смотрит – поблизости огонек в хате светится. «Дай-ка, думает, загляну туда, авось добрые люди и переночевать пустят». Подходит к окошку и видит: на столе, покрытом белой скатертью, лежит пирог, пышный да румяный, прямо сам в рот просится, а рядом гусь жареный да меду бутылочка. На лавке сидит толстуха-молодуха, варежки вяжет, песни напевает, муженька своего поджидает.
«Ничего не скажешь – ужин подходящий!» – подумал Бурачок и постучался в окно: тук-тук!
– Кто там? Это ты, Метэк?
– Пусти, красавица, погреться прохожего.
Хозяйка засуетилась, забегала по избе: в один миг пирог полетел со стола в квашню, бутылка меду – в сундук, а гусь жареный – в печь.
«Э, видать, не для пса колбаса! У такой хозяйки и сухой коркой не поживишься!» – с досадой сказал сам себе Бурачок, и только успел отскочить от окна, как вдруг нежданно-негаданно заскрипели по снегу легкие сани и подкатили к дому. Здоровенный широкоплечий мужик в теплом тулупе вылез из саней, подошел к воротам, забарабанил изо всей силы в калитку и крикнул что было мочи:
– Эй, жена, открывай! Ворота в тот же миг распахнулись, хозяйка провела коня во двор, а хозяин, увидев Бурачка, обратился к нему:
– А ты, братец, кто такой будешь?
– Я человек прохожий, – ответил Бурачок, – пусти, хозяин, переночевать.
– Что же, заходи, мы гостям всегда рады! – сказал гостеприимный хозяин и, обращаясь к жене, добавил: – А ты, жена, накрывай на стол!
– Да что накрывать-то! – вздохнула хозяйка и покосилась на Бурачка. – Ничего-то у меня в доме нет, кроме хлеба да соли. Не ждала я тебя, Метэк, так скоро, вот ничего и не приготовила. И гостя-то угостить нечем.
– Ну, на нет и суда нет, – ответил миролюбиво хозяин. – Что делать? Чем богаты, тем и рады: хлеб, соль да вода – тоже еда. Давай, что есть, было бы что съесть!
И, пока хозяйка накрывала на стол, хозяин, заметив на коленях у Бурачка пучеглазую сову, спросил:
– А скажи-ка, братец, что это у тебя за чудо-юдо.
– А это совушка – мудрая головушка, птица умная да разумная, все насквозь видит и врунов ненавидит.
– Вот как? Хитрая, значит, у тебя птица! – похвалил хозяин сову и принялся с аппетитом уплетать хлеб с солью.
Мужичок Бурачок тем временем ущипнул пучеглазую, и та отозвалась по-своему.
– Что это она говорит? – полюбопытствовал хозяин.
– Да говорит, что в квашне пирог лежит!
– Пирог? А ну-ка, жена, посмотри!
– Да откуда ему там быть? – ответила жадная хозяйка и с испугом уставилась на вещую птицу. – Может быть, какой-нибудь залежалый кусок? Вот посмотрю… – Она заглянула в квашню и руками всплеснула, будто бы удивилась. Делать нечего – вынула из квашни румяный пирог.
Хозяин и гость переглянулись и, не говоря ни слова, молча принялись уписывать пирог за обе щеки. Бурачок, недолго думая, снова ущипнул совушку – умную головушку, и она опять запищала.
– Ну, а теперь что она говорит? – спросил хозяин с любопытством.
– Да все свое плетет, – как бы смущаясь, ответил Бурачок. – Говорит, будто в сундуке бутылка меду лежит!
– А что, пожалуй, резонно говорит! – воскликнул хозяин, весело потирая руки. – А ну-ка, жена, проверь!
– Вот уж, право, не знаю. Откуда ей быть? Может, осталась какая капля. Вот посмотрю… – и на столе появилась целая бутылка меду.
Хозяин и гость снова посмотрели друг на друга с лукавой усмешкой, молча выпили по чарочке и принялись с аппетитом закусывать пирогом.
– Да замолчишь ли ты, скаженная! – тихо прикрикнул Бурачок на сову, которая, получив новый щипок, в третий раз подала свой голос. – Замолчи, не твое дело!
Но любопытный хозяин быстро прервал беседу Бурачка со всезнайкой-совой:
– Нет уж, говори, братец, что там еще напророчила твоя сова – умная голова.
– Да пустое мелет! – как бы нехотя ответил Бурачок. – Говорит, будто в печке гусь жареный.
– Гусь? Слышишь жена? Гусь, да еще и жареный! А ну-ка, тащи его сюда да заодно посмотри, нет ли там еще чего-нибудь.
Хозяйка бросилась к печке, заглянула туда и опять всплеснула руками:
– Ну, так и есть! Ах, боже мой, как это случилось? Еще недавно ничего не было, и вдруг откуда-то взялся этот жареный гусь! Ума не приложу, чудеса, да и только!
Добродушный хозяин расхохотался, подмигнул Бурачку и предложил выпить еще чарочку за совушку – мудрую головушку, птицу умную да разумную, которая все насквозь видит и врунов ненавидит.
Когда на другой день, плотно позавтракав остатками сытного ужина, Бурачок простился с гостеприимным домом, хозяин подмигнул жене и весело рассмеялся:
– Ох, как ни хитра ты, Каська, да не промах и кот Васька! Эк он тебя за твою жадность проучил. Видать, не простачок этот бравый мужичок!
РЯБАЯ СВИНЬЯ
(латышская сказка)
Жил в старину один богатый барин. Была у барина здоровенная рябая свинья, и паслась она в поле. Однажды барин глядит – бедняк встал на колени и отвешивает свинье поклоны. Барин спрашивает:
– Зачем ты моей свинье кланяешься?
Бедняк говорит в ответ:
– Прошу ее ко мне сегодня прийти, я на вечер гостей назвал.
– Ну, тогда забирай ее с собой, – сказал барин.
Взял бедняк свинью и увел. Барин ждал, ждал, когда бедняк приведет свинью обратно, и, не дождавшись, поехал за ней сам. Приехал к бедняку и просит отдать свинью. Бедняк говорит, что теперь, мол, свинья у соседа, у него тоже гости. Пошел бедняк за свиньей, да вскоре вернулся, просит у барина лошадь, потому как сосед богатый и совестно идти к нему пешком. Дал барин лошадь. Проехав полпути, бедняк смекает, что надо бы попросить у барина и одежу получше. Сказано – сделано. Бедняк вернулся, и барин дал ему одежу.
Вот едет бедняк барином к соседу за свиньей, а барин, напялив ветхую одежонку бедняка, дожидается его, да тот и не помышляет возвращаться.
Прождал барин до вечера, окоченел от холода и пошел в свою усадьбу. Заметила барыня мужичка в драной одежке, приняла его за нищего и велела поколотить как следует, чтобы ему неповадно было на барскую усадьбу соваться.
Слуги, когда били, хоть и признали барина, да рады были свести с ним счеты.
Барыня только тогда узнала своего мужа, когда он стал звать на помощь, однако было уже поздно – сама ведь приказала поколотить его.
Понял теперь барин, как надул его бедняк. А тот живет себе и в ус не дует, держит барскую свинью, лошадь и в барской одежде щеголяет.
ПТИЧКА КОЛИБРИ
(бразильская сказка)
У одного человека была дочь на выданье. Пришел день свадьбы. Невеста со своей родней и друзьями отправилась в церковь, а рабыни остались на кухне готовить праздничный обед. И вдруг не хватило воды, чтоб подлить в кастрюли, уже стоявшие на огне. Тогда одна из служанок взяла кувшин и побежала к роднику.
Приходит и видит: сидит на ветке птичка колибри. Сидит и поет:
Поставила негритянка кувшин на землю и давай самбу плясать. Про все на свете забыла: и про воду, и про обед, и про свадьбу. Ждут ее дома, ждут, не дождутся, а она все у родника. Птичка колибри все поет, а негритянка все пляшет. Прошло много времени, и отправилась к роднику другая рабыня: посмотреть, что там ее товарка поделывает, почему воду не несет. А та увидела подругу и запела:
Подбежала подруга и тоже пустилась в пляс. Стали теперь в доме ждать двоих. Звали, кричали – ни ответа, ни привета. Тут и третья рабыня пошла к роднику, вслед за ней четвертая и так все до одной. Придут и ну плясать самбу, как полоумные.
Когда в доме не осталось больше ни одной рабыни, пошла за ними одна из сестер невесты.
Едва негритянки увидели ее, как принялись петь:
– Ах, хозяюшка-душа…
Вошла девушка в круг и так заплясала, что только держись. Пошла другая сестра. Но едва первая заметила ее, как запела во все горло:
– Ах, сестричка, ах, душа…
Та ни минуты не колебалась. Пустилась плясать без оглядки. А мать девушек сидит как на иголках, не знает, что делать: обед подгорает, гости не идут и вообще ничего не готово. Все, кто в доме оставался, торчат зачем-то у родника и воду не несут.
Сказала она тогда себе:
– Да нет, с ними со всеми что-нибудь случилось там, у родника. Пойду-ка сама погляжу.
Накинула она шаль на голову и пошла. Еще издалека она услышала, как под ногами пляшущих земля кипит, а уж когда увидела, что все собрались в круг и пляшут самбу, и услышала, как птичка колибри заливается, то еще издали принялась выписывать ногами такие узоры, что только держись. А тут еще дочери, едва завидев ее, запели хором:
– Ах ты, матушка-душа…
Старуха не выдержала и сама пустилась в пляс, что было мочи. То-то веселье пошло! Птичка так распелась, ну просто на части разрывалась. И чем больше она пела, тем отчаяннее плясали женщины.
Дома остался только старик, досадуя, что не идут новобрачные, не идут гости и куда-то подевались все женщины, которые ушли к роднику: жена, дочери, рабыни – одним словом, все. Он готов был лопнуть от злости. Наконец, проклиная все на свете, он схватил плеть и сказал:
– Погодите мне, ужо я вас разыщу!
И помчался по дороге к роднику, вне себя от гнева. Старуха, как только его заметила, так сразу подбоченилась и запела:
– Ах, старик мой, ах, душа!..
Старик вошел в круг и принялся хлестать всех плетью направо и налево, приговаривая:
Досталось тут жене, досталось дочерям, досталось рабыням, и такой тут поднялся шум, что хоть святых вон выноси. Вмиг закончилась самба. Птичка колибри поглядела на всю эту свалку, взмахнула крылышками и улетела.
ПОЧЕМУ ЛЯГУШКИ ЖИВУТ НА БОЛОТЕ
(филиппинская сказка)
Поделиться книгой: