Школьное привидение

— Карола Гуфлатих, назови нам инфинитив от «я мечтала».

Карола нехотя поднялась. Что это учительница спросила? Инфинитив?.. Карола стала что-то смутно припоминать: когда-то она слышала об инфинитиве. Что же это такое? А?

Карола молчала.

Первым поднял руку Штефан Ведекинд. Конечно, этот, как всегда, старается!

Не прошло и нескольких минут, как в классе поднялся лес рук.

Карола так и не смогла назвать инфинитив от «я мечтала». Но зато ей пришла на ум совершенно другая идея.

— Можно спросить? — сказала она, глубоко задумавшись, как это обычно делают эксперты.

— Пожалуйста, — сказала фрейлейн Прохаске, всегда охотно отвечавшая на вопросы ребят.

— Почему это, — спросила Карола, — говорят «до свадьбы заживёт»? Я, например, не собираюсь выходить замуж.

Фрейлейн Прохаске задумалась, покусывая нижнюю губу.

— Возможно, потому, — несколько неуверенно сказала учительница, — говорят «до свадьбы заживёт», чтобы утешить ребёнка, ему же ещё очень долго ждать до свадьбы.

Забыв о том, что она спрашивала Каролу инфинитив, она продолжила урок.

Карола села.

— Карола! — услышала она, как кто-то шёпотом позвал её.

Карола повернулась к Вилли Нойнхагену, но тот как ни в чём не бывало сидел, уставившись на доску.

— Мамочка! — снова кто-то шепнул над ухом Каролы. — Это ж я, твой ребёнок.

«Кто это меня разыгрывает? — подумала Карола. — Не на ту напали, Каролу Гуфлатих на пушку не возьмёшь!»

Карола осторожно оглянулась.

— Мамочка, дорогая! — снова послышался тот же голос. — Вы не там меня ищете. Забыли: в подвале вы спрятали меня в карман.

Карола испугалась: насчёт привидения она же только учительнице и господину Палисандру говорила…

Осторожненько рука её скользнула к карману. Пусто.

— Мамуля моя любезная, — вновь послышался голосок, — вы уж и имя мне дали: «Угу-гу, как я боюсь!» — зовут меня. Но вы забыли придать мне внешний вид. Я — ничто. Каждый, кому заблагорассудится, может пройти через меня, ничего не заметив. Так дальше продолжаться не может.

— Тише! — сказала Карола. — Ты мне действуешь на нервы.

— Ну, знаете ли! — вновь послышался голос. — Вы же произвели меня на свет, а это значит, вы за меня и отвечаете.

— Это я-то произвела тебя на свет? Никогда я так не смеялась. — И Карола вновь обратилась к Вилли Нойнхагену: — Вилли, поклянись, пожалуйста, что я не замужем и что детей у меня нет.

— Опять ты за своё. Приветик! — сказал Вилли.

Откуда-то спереди донёсся голос учительницы:

— Вилли, перестань болтать!

Карола немного послушала, о чём говорит учительница. Какое-то непонятное слово — претерит.

— Всё равно вы моя любимая мамочка, — шепнул опять голосок. — Это вы ведь меня выдумали. И произошло это 13 мая в 13 часов 13 минут.

— Ну и что?

— Милая мамочка, неужели вы не знаете, что тринадцатое мая — Всемирный день привидений. И все привидения, выдуманные 13 мая в 13 часов 13 минут, непременно увидят свет.

— В нашем календаре никакой Всемирный день привидений не значится.

— У вас не тот календарь. Во всяком случае, 13 мая в 13 часов 13 минут вы поступили весьма безответственно. Вы же показали на шкаф и заявили, что шкаф и есть привидение. И мне пришлось тут же превратиться в шкаф.

— Шкаф очень даже полезная вещь.

— Но совсем не хорошенький.

— Между прочим, если ты не поленишься вспомнить, я тебя превратила и в мышку. А мышки все очень хорошенькие.

— Ну это кто как считает. Когда вы превратили меня в мышку, меня чуть не сожрал кот. Вы и учительнице сказали, что привидение может быть и котом. А коты вызывают у меня отвращение: они чрезвычайно ветреный народ — все ночи напролёт шатаются по дворам. Но должна вам признаться, что я всё же несколько секунд была котом, и мышки ужасно испугались меня. После этого вы самым решительным образом объявили, что я могу быть и просто воздухом. Воздуха, как известно, не видно, и хорошеньким его никак не назовёшь. Только всё время боишься: как бы тебя кто-нибудь не вдохнул.

Испугавшись, Карола задержала дыхание, но долго она не выдержала и снова вздохнула.

— Убирайся отсюда! — выдавила она из себя. — А то я ещё подавлюсь тобой. Ровно через год можешь опять явиться ко мне во Всемирный день привидений. До тех пор, может, я и придумаю, какой тебе придать внешний вид.

— Нет, я не в силах вынести этого, любезная мамочка. С каждой сменой вашего настроения мне приходится превращаться во что-нибудь новое. Пора бы вам на чём-нибудь остановиться. Пожалуйста, нарисуйте меня! Только помните: я хочу быть хорошенькой!

— Карола Гуфлатих, ты мешаешь вести урок! — Это был голос учительницы. — Будь добра, назови мне претерит глагола «читать».

«Претерит глагола «читать»? Тоже мне вопросики задаёт, когда я тут с привидением беседую!»

Вилли что-то шепчет. На подсказку у Каролы слух отличнейший, и она тут же отвечает учительнице:

— Я читала.

— Правильно, — несколько удивившись, сказала фрейлейн Прохаске. — Ставлю тебе «четыре» в журнал. — И она взяла ручку.

— Привидение, где ты? Угу-гу! — позвала шёпотом Карола. — Давай превратись в ручку фрейлейн Прохаске. Этой паршивой четвёрки недостаточно, чтобы исправить все мои двойки в журнале.

Фрейлейн Прохаске записала: «Хорошо — 4». Но почему-то не могла остановиться и всё писала: 4-4-4-4-4-4-4…

— Впрочем, за то, что ты не сделала домашних заданий, я, к сожалению, вынуждена поставить тебе «2». И опять, даже не замечая этого, она не могла остановиться и всё писала: 2-2-2-2-2…

Карола вытянула шею, стараясь заглянуть в журнал, и страшно испугалась.

— Батюшки мои! — шепнула она Привидению. — Ну и наделали мы с тобой дел! Когда ты была воздухом, ты хоть не могла мне напакостить.

— Дорогая мамочка, я буду самым послушным, самым тихим ребёнком на всём белом свете, если вы мне в этом поможете.

«Опять эта обратная сторона медали! — подумала Карола. — Нет, надо, чтобы это Привидение делало за меня всё, что мне неохота делать!.. Но какой же ему придать вид?»

Мама Каролы никогда не пропускала показа мод по телевидению. Хорошо бы, и привидения показывали по телевидению, подумала Карола и сразу представила себе, как диктор говорит: «А теперь мы покажем вам модель «Ужас полуночи». Модель очень проста: картонный скелет, единственным украшением которого служат тихо позвякивающие цепи на щиколотках… А это, уважаемые господа, модель — «Марго, алчущая мести». Обратите внимание на окровавленную сорочку мертвеца и раскалённые сандалии на ногах… Однако мы позаботились и о моделях для душных летних ночей… Прошу вас — вот чудовище, поглощающее кур, в бикини из болотных водорослей».

Раздался звонок, вырвавший Каролу из задумчивости. А ведь так интересно было представить себе показ привидений по телевидению!..

Настало самое блаженное время! Карола сунула книги и тетради в ранец, намереваясь вместе с остальными учениками и ученицами выбежать из класса. Она и думать забыла о претерите и о привидении по имени Угу-гу.

— Карола!

Карола остановилась на бегу. Позади стояла фрейлейн Прохаске.

Нехотя Карола повернулась.

— Завхоз требует, чтобы стул, сломанный тобою, был отремонтирован. А это стоит денег. Тебе придётся заплатить.

На банковском счету Каролы было не больше двух-трёх пфеннигов. Если ей обратиться к маме и попросить денег, произойдёт чудовищный скандал. В семье Гуфлатих любили экономить. Мама, папа и брат Макс — все, как один, утверждали, что весь их заработок идёт на покрытие того ущерба, который наносят семейному бюджету проделки Каролы.

— К сожалению, я в настоящее время не имею при себе наличных. — Эти слова Карола слышала в каком-то фильме. По её мнению, они звучали лучше, чем если просто сказать: «У меня нет денег».

— Мы с нашим завхозом Поттером посоветовались и об этом, — сказала фрейлейн Прохаске. — Если ты в течение двух недель после уроков будешь убирать класс, ты заработаешь как раз столько, сколько стоит отремонтировать стул. Даже немного останется для классной кассы.

«Лучше две недели убирать, чем скандал дома», — подумала Карола и согласилась на предложение учительницы.

— А когда мне подметать?

— Сейчас же. Немедленно. Щётка за дверью.

Карола собралась тут же приступить к работе.

— Минутку! — сказала фрейлейн Прохаске. Она достала из сумочки зеркало и принялась подводить губы.

Карола с интересом наблюдала за ней. Ей показалось, что фрейлейн Прохаске в конце концов осталась довольна собственной внешностью. Когда она вышла, Карола долго смотрела ей вслед из-за полуприоткрытой двери. В самом конце коридора стоял господин Палисандр и ждал.

— Итак, куда мы пойдём? — спросила учительница.

— В кафе на пляже, — ответил господин Палисандр.

Карола громко захлопнула дверь.

Её-то никто не пригласил в кафе! Её заставляют подметать! Вот она, эта обратная сторона медали!

«Но у меня есть кое-что! Моё привидение!» — И она подошла к доске.

— Угу-гу, сейчас я тебя нарисую.

— Любезная моя мамочка, — сказало невидимое привидение. При этом голос его звучал несколько озабоченно. — Скажите, какая у вас отметка по рисованию?

— Не меньше пятёрки.

Привидение молча приняло её ответ к сведению, однако с явным облегчением.

Карола стояла у доски и рисовала.

Но стоило ей нарисовать два больших круглых глаза, как они тут же с любопытством принялись оглядывать всё вокруг.

А нарисовав нос, она услышала, как он громко чихнул.

Только она кончила губы, как они раскрылись и стали говорить.

— Угу-гу-гу, — сказали они, — как весело говорить собственным ртом. До чего же хочется поскорей посмотреть, какая я на вид!

— Подождёшь.

Но как только Карола нарисовала ноги, торчавшие из-под длинной белой рубашки, привидение соскочило с доски и давай обнимать Каролу и даже чмокнуло её в обе щеки:

— Как я вам благодарна, милая мамочка! Я очаровательна, не правда ли? Очаровательное привидение! Не могли бы вы одолжить мне на минуту зеркальце?

— А где мне его взять? Ты что думаешь, я такая дурочка, что мажу себе губы?

Тем временем привидение носилось по классу, кувыркалось, даже немного подлетело, только чтобы попробовать, чего оно только не умеет. И вдруг оно обнаружило на учительском столе зеркальце — должно быть, фрейлейн Прохаске забыла его.

Угу-гу взяло зеркальце, посмотрелось, в него и завыло:

— Что-о-о-о же вы такое наде-е-е-лали, мамочка?

— Ты ещё скажешь, что тебе не нравится твой внешний вид. Какая чёрная неблагодарность!

— Милая моя мамочка, я совсем не хочу быть неблагодарной, но мне тоже хочется быть хорошенькой.

— Хорошеньких привидений не бывает. Не смеши меня, пожалуйста! — При этом Карола даже не улыбнулась. — И зачем это тебе, чёрт возьми, понадобилось быть хорошенькой?

— Очень даже просто, любезная мамочка. Я подслушала в учительской: хорошенькие ученики нравятся больше некрасивых. Прилежные им больше по душе, чем лентяи. Они любят ученика внимательного на уроках и совсем не любят тб'го, кто только и думает о том, что бы это такое ещё выкинуть. Мамочка милая, мне так хочется, чтобы все-все, и особенно учителя, находили меня изумительной, восхитительной и очаровательной.

Карола постукала привидение по лбу.

— Я и не подозревала, что здесь у тебя так пусто.

— Пожалуйста, пожалуйста, — клянчило привидение, — сделайте так, чтобы я была такая же хорошенькая, как вы, любезнейшая мамочка.

Карола возмутилась. Какое нахальство! Её, Каролу, назвать хорошенькой! Она — смелая, дерзкая, гроза всех хулиганов! Это бы ей понравилось!

Взяв у привидения зеркальце, Карола посмотрела в него. На неё глядела девочка с растрёпанными волосами, кое-где выхваченными ножницами. Это происходило оттого, что Карола каждое утро обнаруживала в волосах остатки жевательной резинки или раздавленную конфету, и мама ей вырезала целые пучки волос.