Век воли не видать

С одной стороны, Ергаки – рай для путешественников, предлагающий им прекрасные озёра, чистые речки, богатую сибирскую тайгу, луга и гранитные пики. С другой – добираться в этот край тяжело, поэтому путешествие по Ергакам – удел молодых, сильных, выносливых и не боящихся экстремальных условий быта.

Если бы не бывший полковник ГРУ Волков, посоветовавший Саблину скрыться в Ергаках, где у него были друзья, сам Данияр вряд ли рискнул бы сюда отправиться, имея на руках «тела» Прохора и Усти. Но он согласился и не прогадал. Волков выполнил обещание помочь, дал машину – старенький, но качественный фургончик «Рено», и Саблин с Валерией и двумя сопровождавшими его парнями, принимавшими участие в операции по освобождению Прохора, за трое суток доехали из Вологды до Абакана, а затем и до посёлка Мечта-2, выросшего на берегу озера Горных Духов из каменной избы, построенной энтузиастами ещё в далёком тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году. С тех пор прошло полсотни лет, и рядом с каменным навесом выросли два десятка домиков, принадлежащих турагентству «Тайгиш». Один из домиков, вполне современный, тёплый, со всеми удобствами, и достался Саблину с его «полуживым грузом». Владелец посёлка Кучугуров оказался давним приятелем полковника Волкова, поэтому проблем с арендой домика не возникло.

Ни Прохор, ни Устя, а точнее – их «души», не возвращались из похода в Первомир, и за телами обоих приходилось ухаживать как за телами находящихся в коме людей.

Но прежде по совету Дмитрия Дмитриевича Бурлюка Саблин и его помощники «похоронили» Прохора – с музыкой и шествием по улицам Вологды, с торжественным погребением на северном кладбище города, с некрологом в областной газете. Хоронили, конечно, куклу, зато если в Вологде и остались эмиссары Владык, они должны были остаться уверенными в том, что главный формонавт второго числомира Прохор Шатаев умер.

Устю «хоронить» таким же манером не стали, её в Вологде почти никто не знал, и вторые ложные похороны были бы уже лишними.

По совету всё того же ДД перевезли в Ергаки и сломавшуюся меркабу – шедевр инженерно-математического творения эмиссаров Владык, привлёкших к этой работе видных учёных России, инженеров и компьютерщиков. Как сказал Бурлюк:

– Она может нам пригодиться в будущем, не зря её строили операторы Владык, создавали специальную программу. Кстати, эту программу надо хорошенько изучить. Найдите специалиста.

Саблин искал такого специалиста недолго, хотя хороших математиков и программистов в Вологде было мало. Но помог тот же Волков, круг знакомых которого оказался весьма обширным. Программист нашёлся на заводе «Нанодеталь», изготовлявшем кристаллические матрицы для военной техники. И Саблин, заручившись поддержкой бывшего разведчика ГРУ, отдал все найденные на даче мэра диски с программами для меркабы.

Саму же меркабу или формотрон, легко преодолевавший мембраны между числомирами-превалитетами, доставили в посёлок Мечта-2 вслед за Саблиным бывшие охранники Прохора Валентин Чемерис и Костя Долгих, согласившиеся на переезд в Ергаки. Саблин предложил им крупную сумму, чтобы они остались в посёлке и дальше выполнять прежние функции, но ребята оказались понятливые, совестливые, не рвачи и после всех событий, после того, как узнали, в какую войну они ввязались, дали обещание дойти с Саблиным до конца и от дополнительных денег отказались.

– Мы своих не бросаем, – сказал Валя Чемерис, голубоглазый крепыш, бывший десантник. – А зарплату оставьте прежнюю, нам хватает.

Саблину осталось только с чувством пожать ему руку.

Жена Данияра Валерия согласилась на переезд безоговорочно, несмотря на все стрессы, полученные ею в период похищения и содержания в камере вместе с Устиньей, женой Прохора. Это был уже не первый форс-мажор в её жизни, первый случился, как она сама шутила, когда Саблин предложил ей руку и сердце после многолетних встреч и гражданского брака, а второй – когда из-за грянувшего кризиса пришлось бежать из Суздаля в Вологду. Но она не роптала, доверяя мужу всецело, и вошла в ситуацию с числопутешествиями спокойно, разделяя взгляды мужа, принимая его друзей как своих. Она даже начала учиться путешествовать «по мозгам» своих «родственниц», образующих трансперсональную линию, живших в других числомирах Вселенной. Она же взяла на себя и обязанность по уходу за телом Усти.

Процесс смены образа жизни прошёл буднично и просто.

Практически весь путь до Ергаков преодолели без каких-либо эксцессов, не считая происшествия в Абакане.

Заехали на заправку, чтобы пополнить запасы бензина, стали в очередь: было утро, народ спешил в город на работу и по разным делам, поэтому у лукойловской заправки всего на четыре колонки выстроилось полтора десятка автомобилей. Однако не всех устраивало ожидание, нашлись крутые парни на чёрном «БМВ Х-6», которые считали ниже собственного достоинства выстаивать очереди.

Взревев мотором, кроссовер попытался втиснуться между колонкой и старым «Хёндаем» с барнаульскими номерами. Водитель «Хёндая», пожилой, с залысинами, на этот маневр не поддался, подъехал к колонке и вышел из машины, чтобы воткнуть в горловину бака заправочный пистолет.

Это возмутило компанию в кроссовере настолько, что они выскочили из кабины с битами в руках и набросились на водителя «Хёндая» и на его авто, круша стёкла и капот.

Первый порыв у Саблина был – выскочить из фургона и набить морды трём отморозкам. Однако спустя мгновение на ум пришла хорошая идея, и он вылез из машины, сжимая в кармане куртки эргион.

Первый импульс формотранса превратил биту в руках толстопузого молодчика в кожаной куртке нараспашку в дубинку, напоминавшую ножку стула. Последующие – в длинный шест и в пучок прутьев, напоминавший веник.

Та же самая участь постигла и биты в руках спутников толстопузого. Они замерли, в тупом изумлении вытаращив глаза на свои «веники».

– Бляха-муха! – сипло провозгласил толстопузый. – Чой-то с ней?

Водители, выбравшиеся из кабин на помощь пострадавшему владельцу «Хёндая», подошли ближе, держа в руке кто монтировку, кто отвёртку.

Саблин порадовался такой поддержке старика, при отсутствии полиции люди часто начинали сами восстанавливать попранную справедливость.

Послышались смешки, угрожающие голоса:

– А ну пошли отсюда, уроды!

– Освободите дорогу!

– Сейчас полицию вызовем!

Мордовороты побросали «веники», отступили к джипу, опасливо оглядывая толпу, «БМВ» сдал назад, разворачиваясь.

Саблин не удержался и, когда кроссовер отъехал, изменил форму одного из задних колёс, сделал его квадратным.

Раздался скрежет, «БМВ» на снегу занесло, и он задом чуть не снёс стойку навеса над заправкой.

Толпа водителей встретила это событие одобрительным гулом, не зная причин случившегося. Но разбираться с компанией никто не рискнул, да и очередь на заправку требовала побыстрее заканчивать процесс. Когда водитель «Рено» заправился и фургон миновал суетящихся у «БМВ» пассажиров, Саблин переглянулся с Валерией, сидевшей на заднем сиденье, возле тел Прохора и Усти.

– Что ты с ними сделал? – нахмурилась она.

– Озадачил, – усмехнулся он. – Теперь им придётся менять колесо и долго разбираться, отчего оно стало квадратным.

– А если Охотники узнают об этом?

Саблин согнал с губ улыбку, поглядел в окошко заднего вида на удалявшуюся заправку.

– Это я не подумал. С другой стороны, откуда здесь возьмутся Охотники?

– После неудачи с меркабой они землю рыть будут… чтобы найти тех, кто им помешал.

– Согласен, не стоило светиться такими вещами. Но и драться с этими мерзавцами не хотелось, подумал, что формотранс – идеальный способ остановить кретинов. Не сердись, Лер.

– Я не сержусь, – вздохнула жена. – Вы, мужчины, такие все самоуверенные.

– Это правда, – согласился Саблин, подмигнув водителю.

Свернув после Абакана с федеральной трассы М-54, называемой Усинским трактом, на дорогу в глубь горного массива, переехали Термазаковский мост, перекусили в недавно восстановленном кафе «Буйба» (сам посёлок умер лет пятнадцать назад естественной смертью), и дальше «Рено» запрыгал по ухабам просёлочной дороги, отчего скорость движения пришлось убавить. Поэтому до места назначения ехали почти весь день. Но доехали без приключений.

Зарегистрировались бесплатно в визит-центре, как того требовали правила посещения природного парка «Ергаки», миновали турбазы «Тушканчик» и «Спящий Саян», оставили слева озеро Художников, справа – скалу Параболу, видимую с дороги, и остановились на берегу озера Горных Духов, где и был сооружён предпринимателем Кучугуровым посёлок Мечта-2.

Тела Прохора и Усти перенесли в домик, состоящий из трёх комнат и крохотной кухни, уже поздно ночью. Умылись с дороги и рухнули спать, уставшие до изнеможения.

Отдыхали двое суток, устраиваясь и осматриваясь, познакомились с администратором посёлка Узуном Маадыровым, тувинцем по происхождению, дождались приезда Валентина и Кости, которые доставили меркабу. И начали обживаться, не ведая, сколько времени придётся провести в этом королевстве гор и озер, держа связь с «родичами» из одиннадцатого числомира, где складывалась похожая ситуация: Прохор-11 и его подруга Юстина отсутствовали – при наличии физических тел, лишённых сознания.

В соседней комнате что-то стукнуло.

Саблин очнулся от воспоминаний, встал, приоткрыл дверь.

Лера, поправлявшая оделяло на кровати «спящей» Усти, оглянулась.

– Разбудила?

– Нет, сам встал, хотел пораньше…

– Зарядку сделать?

– Да, – кивнул он, хотя думал о другом. – Те, кто делает по утрам зарядку, умирают гораздо реже.

Лера, полненькая блондинка с ямочками на щеках, фыркнула.

– Потому что их гораздо меньше.

Саблин засмеялся.

– Хорошо, что ты не говоришь: от зарядки кони дохнут.

– А кто так говорит?

– Угадай.

Она мило наморщила лоб.

– Проша?

– Точно! – Данияр снова засмеялся, подхватил на руки жену, одетую в домашний халатик, покружил по комнате, поставил на пол; он хорошо чувствовал, когда она расстроена или готова рассердиться. – А ты чего рано встала? Могла бы ещё понежиться в тёплой постели.

– Показалось…

– Что они вернулись?

Валерия смущённо кивнула.

– Неужели они не вернутся?

– Вернутся, – сказал он как можно уверенней, хотя на самом деле уверенности в скором возвращении друзей не ощущал. Если бы это было возможно, они бы уже дали о себе знать. – Ты первая или я?

Имелось в виду – кто первый начнёт ухаживать за «телами».

– Давай ты, Устя пусть поспит.

Саблин хмыкнул, взвешивая слово «поспит» в отношении состояния девушки, но спорить не стал. Не одеваясь, принёс эргион, к которому привык как к органу собственного тела, сел в кресло у кровати Прохора, расслабился и легко, почти без усилий перенёсся в тело математика, словно в своё собственное.

Ощущение было подобно прыжку в тёмную пещеру и выпрыгиванию из воды в воздух с толстым слоем воды на теле. Затем «вода» стекла куда-то к кончикам пальцев рук и ног, и он начал видеть глазами Прохора и слышать его ушами.

Поначалу этот процесс давался нелегко и был не слишком приятен, полон маленьких неловкостей, из которых состоял процесс примерки чужого тела как нового костюма: «жало» под мышками, шея «распухала», чесались руки и ноги, в животе что-то булькало, голова казалась тесной, как шапка на размер меньше. Однако после десятка вселений в тело Прохора (идея вхождения в тела формонавтов принадлежала другу ДД Таглибу, предвидевшему все неудобства ухаживания за телами формонавтов) он привык к смене ощущений и чувствовал себя в теле друга нормально.

Валерия училась вселяться в тело Усти дольше, у неё не было практики Данияра, но после того, как трудности формоперехода остались позади, отпала надобность в мучительном и сложном ухаживании за телами друзей. Они – тела – оживали и всё делали сами – под управлением «душ» Саблина и Леры: умывались, ели, пили и брились (что касалось Прохора). Просто надо было вовремя успевать справлять физиологические потребности и делать входы-выходы так, чтобы никто об этом не догадывался.

Туристы, да и администрация посёлка, даже представить не могли, что у них поселилась пара «лунатиков», оживающих только в определённые моменты.

Они и в Ергаки переезжали таким же образом.

Саблин переселился в тело Прохора, взял его под контроль, самостоятельно спустился в машину, затем вернулся в своё тело и тоже спустился во двор, к фургону.

Затем пришла очередь Валерии. Формонавтом она была ещё неопытным, часто пугалась неудач, однако после двух попыток вселиться в тело Усти справилась с волнением, и всё прошло гладко.

Точно так же они ухаживали за телами друзей и в Ергаках, стараясь вести себя тише воды ниже травы. Пока удавалось. Переехали в посёлок Мечта-2 они в конце декабря, когда в здешних местах стояли приличные холода и толщина снега достигала местами трёх метров, поэтому туристов было мало, практически – их компания: Данияр, Валерия, Костя и Валентин. Зима прошла без гостей, да и дождливая и холодная весна тоже. Потеплело только в середине июня, да и то всего до плюс десяти градусов днём, ночью подмораживало.

Потом сошёл снег, и наступило лето, почти скрытое туманами, и появление солнышка, освещавшего великолепные пейзажи долин между горами, стало праздником.

Однако с тёплыми днями пришли и комары, что несколько уменьшило романтический флер, окружавший местную природу. До этого настроение переселенцев падало только один раз, когда они увидели множество мусорных куч практически на всех стоянках туристов и по берегам озёр и ручьёв. К счастью, мусорные «полигоны» создатели посёлка и турбаз на берегах озёр Художников и Горных Духов убрали, поэтому прогуливаться по тропинкам вокруг них стало приятно.

Саблин-Прохор открыл глаза, глянул на сидящего в кресле с закрытыми глазами себя самого, потянулся, разминая затёкшие члены, глотнул водички.

Прохор был шире в плечах и массивнее, но самое плохое, что его мышечная система была далека от идеальной, и Саблин, занимавшийся спортом каждый день, чувствовал себя в теле математика скованно.

Прислушался к ощущениям и направился в хозблок, бросив на ходу подвернувшейся Валерии:

– Не подглядывай.

Лера фыркнула в ответ, привыкнув к репликам мужа, арендовавшего в каком-то смысле тело Прохора.

Утренние процедуры прошли под знаком сонливости. Саблин действительно не выспался, а Прохор, вернее, его организм, потерял тонус от длительного пребывания в «коме» и активными делами заниматься не хотел. Пришлось его слегка пришпорить, сначала с помощью физзарядки, а потом прогулки вокруг домика, стоявшего на самом краю посёлка, ближе всех к горному склону.

Несмотря на утреннюю серость и сырость, двадцать второго июня погода в окрестностях озера Горных Духов выдалась тёплая и солнечная, почти как в средних широтах России, где-нибудь под Смоленском. Облака и космы тумана разошлись, воздух сделался прозрачным, как вакуум между Луной и Землёй, и постоянно прибывающие туристы потянулись к берегу озера либо направились к тропам, ведущим в горы и на перевалы.

В посёлке селились в основном любители экстремального отдыха, альпинисты же предпочитали разбивать отдельные лагеря или селились в базовых лагерях у озера Светлое. Останавливались они и в первой Мечте, расположенной на берегу озера Художников, которую подреставрировали и расширили, хотя от хижины, давшей начало посёлку, не осталось ничего, кроме каменных стен.

Саблин никогда не занимался альпинизмом, но в течение полугода с момента переезда изучил все местные достопримечательности и теперь знал, что подобраться к посёлку незаметно очень сложно. С одной стороны, почти каждый день на турбазу прибывали новые туристы, с другой – их действия можно было легко отследить. Настоящие туристы редко оставались в посёлке, сразу направляясь по маршрутам в горы или к другим озёрам. Если Охотники когда-нибудь и отыщут беглецов с меркабой, Саблин надеялся вычислить их первым. А скрыться из посёлка в неизвестном направлении было нетрудно, маршрутов, по которым туристы и альпинисты уходили в горы, насчитывалось более двух десятков.

Нельзя сказать, что Саблин, в детстве – житель степей, позже горожанин, полюбил этот край, изобилующий озёрами, ледниками, речками и ручьями, но места здесь действительно были замечательные, дух захватывало, когда солнечные лучи высвечивали причудливые скалы и горные пики, получившие удивительные названия: Птица, Звёздный, Зуб Дракона, Парабола, Динозавр, Слоники – и так далее. Иногда Саблин даже жалел, что он не альпинист, столько крутых скал и зеркал – отвесных стен было кругом, а однажды, увидев монолитную гранитную стену в центральной части хребта, он мимолётно подумал, что Устя могла бы показать класс скайдайвингера, прыгнув с этого утёса.

Впрочем, таких уступов было много, а скала Парабола, образованная двумя острыми пиками и седловиной в форме идеальной параболы, и в самом деле напоминала искусственное сооружение, о чём туристам с придыханием сообщали местные жители.

Погуляв вокруг домика несколько минут, Саблин вернул тело Прохора на место и занялся уже своим телом, требующим не меньшего ухода. Побегал, отжался сто раз, присел столько же, умылся, позавтракал сам, вместе с Лерой, потом покормил Прохора (войдя в его мозг) и помог жене покормить Устю.

Когда они начинали ухаживать за телами друзей, возникла проблема их кормления, но выход нашёлся, когда ДД посоветовал ему вселяться в Прохора и командовать его телом как своим. Труднее дело обстояло с Валерией, прежде не то что не имевшей понятия, как можно изменять форму предметов усилием мысли-воли, но даже ни разу не побывавшей в иных числомирах.

На все процедуры ушло почти два часа времени. Можно было потренироваться с Костей и Валентином, занимавшими соседний домик и охранявшими разобранную меркабу, поучить молодых ребят настоящему рукопашному бою либо прогуляться к озёрам, оценить обстановку, но Саблин выбрал иную необходимость. Каждый день он занимался с Лерой формотрансом, учил её ходить по числомирам, и это уже начало приносить плоды. Валерия чувствовала себя всё уверенней, становясь настоящим формонавтом.

Устроиться на работу на турбазах она могла, так как там нуждались в специалистах МЧС, но Саблин уговорил жену этого не делать. После продажи доли спортклуба «Чемпион» в Суздале деньги у него имелись, поэтому заботиться о пропитании нужды не было.

Оставив Костю и Валентина присматривать за домом и «спящими» формонавтами, семейная пара оделась по погоде: лёгкие курточки, джинсы, кроссовки, очки от солнца, – вооружилась эргионами и баллончиками со спреем от комаров и мошек и отправилась в обход озера Горных Духов, получившего название из-за бродячих туманных струй, нередко принимавших причудливые очертания.

В детстве Саблин читал рассказы Ивана Ефремова, в том числе и рассказ «Озеро Горных Духов», но писатель и учёный описывал совсем другое озеро, из дна которого вырывались струи сероводорода и углекислого газа, воздействующие на людей. Ергакское озеро Горных Духов было красивее и безопаснее.

Ручей, соединявший озёра, остался позади, тропа повернула в горы, к Параболе, широкая и утоптанная. По ней прошли уже тысячи туристов, и сбиться с пути невозможно было даже ночью.

Но Саблин и Лера не стали заходить далеко, свернули налево, к небольшому ущельицу, прорезавшему горы чуть ли не до пика Зеркальный. Сюда туристы не заглядывали, стены ущелья закрывали обзор для фотографов, поэтому заниматься формотрансом можно было, не опасаясь посторонних глаз.

Что такое формотранс, полное название – формотрансформация, Лера узнала только полгода назад, когда её вместе с Устей, женой Прохора, захватили Охотники, надеясь таким образом заставить его выполнить замысел Владык, который пытался реализовать их эмиссар, вселившийся в тело мэра Вологды. Лишь ценой неимоверных усилий Саблина, его сподвижников, самого Прохора и его «родича» Прохора-одиннадцатого, проживающего в одиннадцатом числомире, удалось отбить атаку агентов Владык, освободить женщин и завладеть меркабой. Но если Валерии удалось вернуться буквально с того света, то души Прохоров и их жён, Усти и Юстины, так и остались в Первомире, покинув свои реальности и физические тела. А Саблин – здешний, второй, и его «братец» Саблин-11 не знали, как их вернуть обратно, из числомира-1, куда нырнули формонавты, пытаясь нейтрализовать импульс меркабы, с помощью которой неведомые до сих пор Владыки через своих агентов хотели изменить матрицу Мироздания с целью стать не только Владыками Бездн, но и Повелителями всей Числовселенной.

Пока же Саблин упорно тренировался сам и тренировал Валерию ходить по числомирам и целенаправленно изменять форму предметов с помощью эргиона – инфобиотона, как его назвал создатель – Дмитрий Дмитриевич Бурлюк из одиннадцатого числомира. Эргион представлял собой информационно-энергетический модуль числоперехода, способствующий гармонизации всех видов полевых структур, электромагнитных и торсионных полей с биополем человека, что позволяло ему не только входить в изменённое состояние сознания, но и переходить в иные планы бытия.