Помоги проекту - поделись книгой:
«Не ошибается тот, кто ничего не делает» — вот правильная пословица! Но не наша.
Стремление к неопределенности в отношении истинного положения вещей — это состояние избегания неприятной определенности и одновременно неверие в реальность этой определенности. Мы верим, что если отказаться знать, то нас не коснется неприятная правда. Но почему определенность должна быть обязательно неприятна?
Будучи по натуре мечтательными, русские люди сталкиваются с тем, что действительность на самом деле определенно скучнее, чем мы думаем о ней. На это наше сожаление Действительность могла бы ответить, что, зато, она — действительность, а не грезы, что она — есть, она — здесь. Но для русского это не аргумент. Он существует на границе реальности и своих грез, от которых ни за что не откажется. И это надо учитывать в коммуникации.
Представим себе такую ситуацию: все в компании знают, что Петрова со дня на день уволят. Но непонятно — почему. Характерно, что сам Петров, тоже не зная об этом, но чувствуя, что «что-то не то», совершенно не старается выяснить, что происходит. Узнав же, что его хотят уволить, Петров, тем не менее, не говорит об этом с начальством — «вдруг пронесет!». Если же необходимо что-либо узнать, русский старается подойти исподволь, избегая тем, которые прямо указывают на проблему. Это все происходит от совершенно детского представления — пока неприятное не услышано, оно не существует. Но почему же обязательно неприятное?
Мы не хотим услышать от любимых людей неприятное: «я не люблю тебя». Мы, в общем-то, тяготимся и позитивным: «я люблю тебя». Все потому, что определенность требует от нас действий, Закон внутри нас требует от нас действий (то, что называем совестью), и это требование нас пугает. Мы не хотим быть вынуждены, мы хотим быть свободны. Здесь проявляется глубокая магичность русского человека: он верит своим собственным словам! Он верит, что вибрации произнесенной им лжи его погубят, что они имеют силу! Так, кроме нас, считали только кельты.
Поэтому русские научились скрывать правду за вязью слов, чтобы только по контексту можно было понять, о чем на самом деле говорит человек. Контекст Богу не предъявишь, здесь можно и слукавить, скрыться за неоднозначным смыслом слов, всегда сказав: «ты не так понял меня».
Так «да» в полдевятого, или «нет», в полдевятого? Никто больше так не говорит! Во всем мире используют только одно отрицание: «nothing to say» («нечего сказать»), «nobody else» («больше никого»). Двойное отрицание или утверждение плюс отрицание — это нонсенс.
Но не для нас. «Да нет, я не приду» — означает следующее: «Да, я услышал, как ты меня пригласил. Да, я хотел бы прийти. Но нет, я не приду». Обратите внимание, сначала всегда идет «да», потому что мы хотим согласиться с собеседником, хотим прийти. Но потом нас словно «попутывает бес», и мы в результате несем околесицу.
Еще раз повторим: неопределенность в коммуникации дает преимущества стороне, которая в общении и его результатах не заинтересована. Она развязывает руки. А коммуникация, по определению — связывает. Людей, дела, события. Ставит в зависимость. Русским эта определенность не нужна. Общаться мы любим, но не затем, чтобы сказать друг другу правду. Правду мы и так уже знаем. Мы вычисляем ее по выражению глаз. Мы ценим это свое умение — догадаться. И не хотим «определенными» словами разрушить ту сложную определенность, в которой мы и так пребываем, которая уже живет в нас и принята нами. «Кто знает — не говорит, кто говорит — не знает». Это — китайская и одновременно и русская мудрость.
МЫ РАЗГОВАРИВАЕМ НА СВОЕМ ЯЗЫКЕ, КАК НА ЧУЖОМ, И РЯДОМ С НАМИ ВСЕГДА ПРИСУТСТВУЕТ НЕЗРИМЫЙ ПЕРЕВОДЧИК, КОТОРЫЙ РАЗЪЯСНЯЕТ СОБЕСЕДНИКУ ТО, ЧТО МЫ В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ХОТЕЛИ СКАЗАТЬ.
Вчитайтесь в это! Ну хорошо, мы говорим как на чужом языке. А каков наш язык?
Наш — это внутренний язык, тот, на котором мы говорим сами с собой.
Говорим? А может, только подразумеваем, но не говорим?
Хватит нас, русских, ругать! Внутренний язык — это же классно! Это еще одно измерение, это возможность получить свободу в общении. Главное — уметь пользоваться этой возможностью.
Предлагаю выполнить упражнение, предварительно прочитав следующий диалог:
Налицо уход от точного ответа, желание взять тайм-аут, расширить границы своей внутренней свободы, которые сужаются при точной договоренности и отчетливым «Да!». Теперь давайте переведем данный диалог, как он звучит на внутреннем языке слушающего. В этом и будет состоять наше первое упражнение: раскройте для себя ваш внутренний язык. Он дан вам не случайно! Знание о нем поможет вам устанавливать правильные контакты.
Итак:
Ну вот, мы и услышали себя. Поняли себя. Почему мы так отвечаем, мы же хотим пойти, реально? Чего мы боимся?
Ничего. Мы боимся НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ. Это не мы, это наша генетическая память руководит нами. Так давайте же используем ее!
Для этого в процессе общения нам надо непрерывно слушать себя и переводить себе самому свою внутреннюю речь. Затем «отстраняться» от генетической памяти и становиться самостоятельными. Теперь нас ДВОЕ против ОДНОГО. Нам нечего бояться!
Теперь, когда нас БОЛЬШЕ, давайте разберемся.
Мы хотим пойти? Ведь хотим же?
Так давайте так и скажем!
Техника проста:
1. Слушаем, что нам говорят.
2. Слушаем внутренний голос.
3. Понимаем, чего хотим мы реально.
4. Отвечаем с учетом внутреннего голоса — вдруг, что полезное подскажет.
Не бойтесь показаться «тормозами». В «среднем» случае будете похожи на финна, который никогда не спешит. Но не будем забывать, что финны и мы имеем сходные гены и сходную судьбу. Поэтому в худшем случае вы будете похожи на русского, который вообще не собирается ничего делать. В лучшем — произведете впечатление человека, который взвешивает свои слова.
Итак, ваш новый диалог:
Поделиться книгой: