Помоги проекту - поделись книгой:
– Прикинь… – начала было Слава, но тут во входной двери заскрежетал ключ: пришли родители.
– Я тебе перезвоню, – быстро свернула она разговор и отключилась.
– Мама, папа… – робко начала Слава, едва родители поели. – У меня к вам есть один разговор… – и испуганно замолкла.
– Мы уже поняли, что ты чего-то от нас очень-очень хочешь… – улыбнулась ее мама Алевтина Алексеевна.
– … потому как дома подозрительно чисто, – закончил фразу ее папа Сергей Геннадьевич.
Слава зажмурилась и выдала:
– Я хочу, чтобы Катя Румянцева поехала с нами в Хельсинки! Я обещала встретить Новый год с ней! Я без нее не могу!
И наступила тишина.
У Славы внутри все оборвалось…
– А что, это мысль… – вдруг высказался папа, – Катя – хорошая девочка, и она тоже наверняка мечтает побывать заграницей…
– Если, конечно, ее родители отпустят… – добавила мама. – А мы – не против.
– Йу-ху! – подпрыгнула на месте Славка и прямо на кухне исполнила ритуальный танец пигмеев. – Вы лучшие родители на свете!
– Просто иначе ты нас с ума сведешь своими рассказами, безумными идеями и страданиями, – пояснила мама. – А так – у тебя будет рядом подруга.
– Йу-ху!!!!– Ты тоже едешь в Финляндию!!!!!!! – с этим боевым выкриком Слава во второй раз за день влетела к подруге в квартиру.
Но окончательно все решилось только к вечеру понедельника. Когда Катины родители все обстоятельно обсудили со Славиными, а в первый же рабочий день после выходных разузнали все про получение загранпаспорта и визы. И только тогда уже ритуальный танец пигмеев был исполнен с чистой совестью ими обеими в комнате Славки.
– Даже не верится! Мне до сих пор не верится! – на сей раз фонтанировала эмоциями Катя.
– Это будет наш самый замечательный Новый год! – убеждала ее Славка.
А потом обессиленные танцами, криками и положительными эмоциями, обе лежали на Славкиной кровати и фантазировали, как оно все там будет – в Хельсинки…
– Ой! – хлопнула себя по лбу Славка. – Я ведь совсем забыла!
– О чем?
– О ком! О Томе и Джерри!
А она и вправду забыла о своем таинственном субботнем собеседнике. И сама же этому поразилась: и как могла? Поездка поездкой, но Том и Джерри – это была ее тайна и пока не разгаданная загадка. И Славка пустилась рассказывать…
– И вот откуда, откуда он знает мой номер?! Это точно кто-то из знакомых! – резюмировала она, часа за два пересказав все, что касалось появления в ее жизни кота и мышонка.
– Но если это кто-то из знакомых, то почему ты не узнала его голос? – тут же среагировала Катя.
– Мне кажется, я слышала этот голос. Он такой знакомый. Родной! – выдала Славка.
– Слышать и узнать – разные вещи, – улыбнулась Катя.
– И потом, я же не со всеми нашими одноклассниками общаюсь по телефону каждый день, чтобы узнать. А в реале голоса звучат немного по-другому.
– А, может, это все-таки кто-то совсем не из нашего класса?
– Тогда откуда он знает мой номер?
– Твой номер у тебя на странице выложен. Ты же сама говорила: «Чтобы клевые парнишки звонили каждый день!» – напомнила Катя.
– Точно! А я и забыла.
– А с какого номера звонили? Может, мы его по номеру телефона узнаем?
– У него антиопределитель стоял.
– Вот ведь какая незадача! Даже я уже распереживалась, кто бы это мог быть?
– Это кто-то из своих прикалывается, – еще раз с уверенностью заявила Слава и предположила: – А вдруг это Юрка Баринов?
Юрка Баринов был первым красавцем их класса. На него засматривались все девчонки, но ни с кем конкретно он не встречался. Он был свободен. А потому одноклассницы засматривались на него с каждым днем все сильнее. И – чего уж там душой кривить – Слава Койвестойнен была вовсе не против, чтобы пусть даже таким странным образом, но он решил обратить на себя ее внимание.
– Не, – тут же отмела ее предположение Катя, – это не он. На Юрку не похоже. У него фантазии на это не хватит. Он такой правильный-правильный, цивильный-цивильный.
Слава попробовала поспорить, но в конце концов ей пришлось признать, что на Баринова действительно не похоже. Таким же путем они перебрали всех одноклассников. Но про одних Слава была уверена, что голос в трубке был совсем не такой, а про других Катя настаивала, что они на это не способны. Расследование зашло в тупик.
– Слушай, – вдруг вспомнила Слава, – помнишь, в прошлом году мы ходили в соседний двор, где спортплощадка, в баскетбол играть, там еще иногда парни собирались в футбол погонять? Помнишь, там был такой симпатичный спортивный парень, Руслан, кажется? Может, это он?
– Мне кажется, все это – гадание на кофейной гуще, – вздохнула Катя. – Пока твои Том и Джерри сами не признаются – нам ни в жизнь не догадаться. Может, лучше вернуть его в друзья и еще пообщаться?
– Ага! Конечно! Он знает все мои секреты! – воспротивилась предложению Слава. – Я же говорю, я ему про Володю рассказала. Я такое трепло, Катич, такое трепло… Самой противно.
– Да ладно тебе. Ну что такое произошло? Мне все-таки кажется, что это – не одноклассники, а кто-то еще. А потому – ну знает он твой секрет – и что? Пусть себе знает. Не принимай все так близко к сердцу.
– Я не из-за него, я из-за себя переживаю! Я просто дура какая-то. Все выбалтываю. Нет во мне никакой загадки. А парни влюбляются в тех, в ком есть загадка. Никто в меня не влюбится…
– Во-первых, влюбился же в тебя Володя? Влюбился! А ты говоришь никто. А во-вторых, ты просто экстраверт. Я тут в Интернете прочитала: люди бывают экстраверты и интроверты. Первые – душа компании, активные, общительные, а вторые – закрытые, замкнутые. Да, может быть, интроверты и выглядят таинственно, но все это просто обман. Это наша Дианка: сидит вечно носом в стенку, думает о своем или книжку читает. Ей, видите ли, самой с собой хорошо. Есть в ней тайна? Да нету у нее никакой тайны. И с парнем, я думаю, она никогда не встречалась.
– Да? – озадачилась Слава. – Я не хочу быть как Дианка. Только… я все равно хочу как-нибудь поменьше болтать.
– Может, это с возрастом пройдет? – предположила Катя и быстренько вернула разговор к нужной ей теме: – Так что бери в друзья Тома и Джерри. Спросим у них еще раз, кто они?
– Не «они», а «он», – поправила Слава, – ладно, убедила, ща вылезу «вКонтакт».
К радости обеих, загадочный персонаж оказался онлайн.
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
– И он еще спрашивает! Звонит неизвестно кто с неизвестно какого номера! – возмутилась Катя. – Так и пиши ему, что напугал!
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Владислава Койвестойнен
– Вообще обнаглел! – теперь уже вслух возмутилась Слава.
Том и Джерри
– Ну его на фиг! – с этими словами Слава нажала на кнопку «выход».
– Ты что? Зачем? – удивилась Катя.
– Как зачем? Тайна в нем должна быть! Я тут сижу, страдаю, что я трепло, что нет во мне никаких загадок и тайн, а он – весь такой таинственный! Я опять себя полной идиоткой почувствовала.
– Да, вы – противоположности, а противоположности – притягиваются…
– На что ты намекаешь?!
– Да так…
– Не должно быть в парнях никаких тайн. Это в девчонках должны быть загадки, а в парнях – нет!
– Кто тебе это сказал?
– Я это сказала! Парни должны действовать открыто, честно. Приглашать на свидания. Дарить цветы. Признаваться в любви. Просить отношений. А мы, девчонки, – загадочно молчать.
– Фи, какая чушь, – поморщилась Катя. – Никто в этом мире никому ничего не должен. Парни и девчонки…
Но Слава перебила:
– Опять ты со своими теориями! И не надо мне снова читать мораль!
– Ладно, хорошо, не буду тебе читать мораль, – не желая ссориться, согласилась Катя. – Только люди все разные. И никто никому не должен. И мы вообще ничего не знаем про этого Тома и Джерри, а потому не можем делать никаких выводов. Он…
– Да, может быть, он урод! Или мелкий. Или… Или извращенец какой-нибудь! – разозлилась на подругу Слава, но высказалась при этом о своем таинственном собеседнике. – Все, я не хочу о нем говорить. Он мне не нужен! – с этими словами она решительно встала из-за компьютерного стола и переместилась на кровать.
А Катя, напротив, тут же уселась за стол.
– Значит, говоришь, не нужен?.. – и застучала по клавишам.
Злая Слава не ответила. Она задумалась о Володе. В конце концов, что ей этот глупый маньяк под ником Том и Джерри, когда у нее есть Володя? Которого она через месяц увидит и с которым у нее обязательно начнется самая настоящая любовь?
– И вообще, через месяц я… – но Слава не закончила фразу, потому что вдруг снова через подружкино плечо увидела на мониторе знакомую страницу с аватаркой из мультика. – Что ты там делаешь?!
– Если он тебе не нужен, то с ним пообщаюсь я, – откликнулась Катя, не оборачиваясь.
– Что?! – Слава подскочила к компьютеру.
И увидела, что Катя напросилась в друзья к Тому и Джерри. И более того, он уже в ответ зафрендил ее.
– Как ты можешь! Это – моя тайна!
– Тебе же он на фиг не нужен?
– Перестань немедленно! И не вздумай с ним переписываться!
– Ага! Значит, он тебе все-таки нужен? – хитро улыбнулась Катя, тем не менее удалив сообщение, которое уже успела набрать.Глава 4. В которой Слава получает признание в любви
Слава распечатала календарь на два месяца: ноябрь и декабрь, – и теперь старательно каждый вечер вычеркивала прошедший день. Постепенно крестов становилось все больше, а оставшихся до главного путешествия ее жизни дней все меньше. 23-го декабря – этот волшебный день все приближался и приближался. Володя ответил, написал, что он ее ждет. Катя купила самоучитель по финскому. А сама Слава мучительно прикидывала, что из одежды ей стоит взять в Хельсинки, чтобы выглядеть «на все сто».
Вот уже и слякотный промозглый ноябрь закончился, наступил такой же слякотный и промозглый декабрь. А потом вдруг – р-раз! – и в середине декабря, наконец-то, выпал и первый снег. Да так выпал, что за первые же сутки завалил сразу все: и улицы, и крыши домов, и на деревьях налип мокрыми белыми комками.
– Айда лепить снеговика! – позвала Славку на улицу Катя, и та, конечно же, согласилась: – Айда!
Снеговик вышел немножко грязненький, с влипшими в снег опавшими листьями и травой.
– Зато он веселый и жизнерадостный! – заявила Катя, пристраивая ему в качестве носа предусмотрительно прихваченную из дома морковь.
– Наш первый в этом году снеговик, – улыбнулась Слава и задумалась: – Интересно, а когда мы станем старше, мы будем лепить снеговиков? А вдруг это наш
– Не знаю… – озадачилась Катя. – Мне кажется, все равно будем…
– А когда-то нам казалось, что мы и пирожки из песка в песочнице будем лепить всегда…
– И правда! Казалось… Неужели?…
Подружки, старательно отряхнув от снега скамейку, сидели рядышком и смотрели на свое творение.
– Я уверена, что не последний, – после паузы решительно заявила Слава. – Давай пообещаем друг другу 1 января слепить снеговика в Хельсинки?
– Давай, – охотно согласилась Катя.
– Три-четыре!
И продолжили обе хором:
– Я торжественно обещаю своей лучшей, самой замечательной на свете подруге 1 января наступающего года слепить в городе Хельсинки снеговика. Если я откажусь – пусть со мной случится что-нибудь ужасное!
Вечером Слава перечеркнула маркером еще один прожитый день, а потом привычно вылезла в Интернет и быстренько проглядела фотографии Володи. И снова он был так же красив и так же без девушек рядом. Только новых писем от него не было. Зато было письмо от Тома и Джерри.
Том и Джерри
И тут же, едва она появилась онлайн:
Том и Джерри
Слава снова не удержалась и застучала по клавишам, решив для себя, что будет общаться с ним о чем-нибудь абстрактном, а выдавать секреты не станет ни за что.
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Слава фыркнула про себя. И что он лезет в ее отношения с Катькой?!
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Но Славка все не могла успокоиться.
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Владислава Койвестойнен
И Слава демонстративно вышла из Сети.
На Тома и Джерри она, как и на Катю, тоже частенько обижалась, ссорилась с ним, закрывала от него страницу, а потом так же, как и с подругой, бурно мирилась, открывала страницу, писала и снова ждала писем. Каждый день давала себе обещания больше не выбалтывать ему все свои секреты, и каждый день его нарушала.
Сама не заметив как, она привыкла к своему другу по переписке. Слава как будто вела дневник: документировала все, что произошло за день, выплескивала эмоции, записывала мысли. И ей становилось легче, спокойнее на душе. Не в силах держать все в себе, она нашла для себя удобный выход. Единственным отличием от настоящего дневника было то, что она не просто доверяла свои записи бумаге или, точнее, электронному носителю, а отправляла кому-то. Но Том и Джерри в этом отношении был идеальным адресатом: он всегда все прочитывал, откликался, интересовался ее жизнью, давал ценные советы и поддерживал ее начинания. Этакой разговаривающий дневник, дневник с обратной связью.
А потому Слава каждый день ему что-нибудь писала и сама ждала от него сообщений. У нее кроме компьютера был еще нетбук, подаренный бабушкой, и она собиралась взять его с собой в Хельсинки, чтобы и там продолжать привычную переписку. Тем более что и Том и Джерри активно поддерживал эту идею: требовал от нее подробнейших отчетов о каждом дне, проведенном за границей.
Как ни странно, Славу как будто и вовсе перестало волновать, кто же такой ее таинственный собеседник. Поскольку в классе никто не шептался и не хихикал за ее спиной, она была уверена, что это не одноклассник. На этом ее детективные способности и закончились: представить, кто бы это еще мог оказаться, она не могла. В конце концов, решила, что это просто какой-то незнакомый ей парень, может быть, даже из другого города, который каким-то случайным образом натолкнулся на ее страницу и решил «приколоться».
Да и некогда было ей разгадывать эту загадку: в школе под конец четверти завалили заданиями, а мысли все больше вертелись вокруг поездки и предстоящей встречи с Володей. А Том и Джерри… А что Том и Джерри? В конце концов, у каждой уважающей себя девчонки должна быть своя настоящая тайна. Так пусть у нее будет Том и Джерри – ее виртуальный друг. Тем более что Володя, положа руку на сердце, почти уже совсем ей не писал, отделываясь короткими сообщениями, вроде «приедешь и поговорим, чего переписываться-то?».
Слава, с одной стороны, волновалась, а с другой – не очень. Тем более, что верная Катя день за днем успокаивала ее тем, что все люди разные, кто-то любит переписываться, а кто-то предпочитает живое общение, а вот увидит ее Володя… Далее шли варианты.:
А вот увидит ее и влюбится еще крепче.
А вот увидит и признается в любви.
А вот увидит и ни на минуту не будет от нее отходить.
А вот увидит и будет целовать ее каждый день.
А вот увидит и сочинит ей какое-нибудь романтическое стихотворение.
А вот увидит…
В чем-то из этого списка Славку убеждала Катя, что-то она напридумывала себе сама. Временами ее мучительно тянуло написать Володе и спросить его напрямую: ты меня любишь? Но тут, как коршун, на нее налетала Катя и убеждала, что негоже ей первой начинать выяснять отношения с парнем:
– Ты же сама страдаешь и называешь себя треплом, так?
– Так, – соглашалась Слава.
– Ты же хочешь, чтобы в тебе была загадка, так?
– Так.
– Ты же хочешь, чтобы он первый признался тебе в любви, так?
– Так.
– Так что никаких вопросов!!!
Слава очень-очень, до дрожи, до колик хотела, чтобы Володя признался ей в любви. Ей ведь никогда никто не признавался в любви! Но внутри она чувствовала, что подруга права, и лезть в душу, вытряхивать признание было как-то некрасиво. Ей ничего не оставалось, как стараться не волноваться, настраиваться на хорошее и верить в лучшее. И делиться своими страданиями с Томом и Джерри.
Сделав домашнее задание, она снова вошла «вКонтакт». Посмотрела, что Том и Джерри онлайн, и написала сама первая.
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Владислава Койвестойнен
И тут Слава опять пустилась в воспоминания о своих летних встречах с Володей. Ей так хотелось поговорить о парне своей мечты, что любые свободные уши – или в данном случае глаза? – были как нельзя кстати. Она даже выслала своему таинственному собеседнику ссылку на страницу Володи, чтобы он мог воочию убедиться, сколь тот прекрасен. На что в ответ получила: «Я же не девушка, чтобы оценить красоту парня:))))))))». С этим пришлось согласиться.
Но едва Слава попыталась зайти по второму кругу и с еще большими подробностями расписать свои встречи с Володей, как Том и Джерри вдруг пресек ее попытку решительным:
Том и Джерри
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
«Что это вдруг?» – озадачилась Слава, но не удержалась, чтобы не поддеть своего таинственного собеседника.
Владислава Койвестойнен
Глава 5. В которой Слава видится с Володей
Хельсинки встретил легким морозцем и полным отсутствием снега.
Приехали почти ночью. После контрольно-пропускного пункта Вяртселя Славины папа и мама поменялись местами: от границы по территории Финляндии машину вела мама Алевтина Алексеевна, а папа Сергей Геннадьевич мирно посапывал на соседнем сиденье. Слава и Катя, хоть и приникли поначалу, проехав погранконтроль, к окнам, старательно вглядываясь «в заграницу», но и их после многочасового путешествия быстро сморил сон. Проснулись подружки, только когда Алевтина Алексеевна растолкала их уже у самого дома дяди Саши и тети Лены. Слава не помнила, как они укладывались спать, но первое, что увидела с утра, – окошко под самым потолком и солнечный лучик, упирающийся в стенку напротив.
– Я в Финляндии!!! – она даже на кровати подскочила, а обнаружив на соседней спящую Катю, закричала: – МЫ в Финляндии!
– Что?! Кто?! – тут же подскочила со своего ложа подруга. – Ты с ума сошла? Что орешь-то?
– Мы в Финляндии!
Катя секунд тридцать, пытаясь проснуться, пялилась на Славку, а потом тоже присоединилась:
– Мы в Финляндии!
– Узнаю наших девочек. Проснулись? – тут же открылась дверь, и в проеме появилась Славкина мама. – С добрым утром!
– С добрым утром! – хором ответили подружки и переглянулись: – Мы в Финляндии!
Дом дяди Саши и тети Лены оказался двухэтажным, построенным на склоне. На первом этаже находились кухня, столовая, гостиная с камином, спальни хозяев и комната для гостей, куда поселили Славиных родителей: Алевтину Алексеевну и Сергия Геннадьевича. Комната, которую выделили подружкам, располагалась в цокольном, с одной стороны даже полуподвальном этаже. В нем так же была небольшая гостиная с камином и хозпомещения: прачечная, бойлерная, сушилка, а также – санузел и настоящая сауна. Через цокольный этаж можно было выйти из дома и попасть на веранду.
Алевтина Алексеевна сообщила, что все уже готовы сесть завтракать наверху в столовой, а потому подружки рванули умываться и чистить зубы. Глядя на себя в зеркало, Слава вдруг поняла… Поняла, что через пару минут она увидит Володю.
– Катич! – не в силах сдержать эмоций, она вцепилась в подружку. – Я его сейчас увижу!!! Там, наверху, Володя! Я хорошо выгляжу? Мне надо срочно накраситься!
– Зачем тебе краситься? Ты и так красивая, – улыбнулась Катя. – И счастливая: увидишь парня своей мечты…
Завтрак прошел сумбурно. Взрослые обсуждали все и сразу. Володя молчал, Слава поглядывала на Володю, а Катя просто чувствовала себя немного не в своей тарелке из-за обилия малознакомых людей. А потом Володе позвонили, и он, быстро собравшись, к огромному огорчению Славы, куда-то убежал. А дядя Саша, тетя Лена, Славкины родители, Слава и Катя рванули по магазинам.
Сначала потолкались на Эспланаде – центральном бульваре, ведущем на Рыночную площадь на берегу Финского залива – где рядами стояли маленькие красные ларьки.
– Сегодня последний день рождественской ярмарки Святого Томаса, – пояснили дядя Саша и тетя Лена.
У Славки с Катей тут же голова закружилась от заграничных сувениров. Кидаясь от прилавка к прилавку, они моментально потеряли друг дружку и взрослых из виду. Шерстяные носки, рейтузы, шапки, варежки, сумки с лосями, оленями, странными орнаментами, кружки, тарелки, футболки с муми-троллями, лапландские ножи, украшения из оленьих рогов, мягкие игрушки, бесконечные олени, лоси и деды морозы, керамическая посуда, оленьи шкуры, валяные шапки и сумки, кованые изделия, ювелирные украшения, пряничные домики и имбирное печенье – у Славки глаза разбегались. Очнулась она, только сообразив, что странные писки рядом – это ее разрывающийся мобильник.
Оказалось, что взрослые уже давно сидят за столиком у палатки-кафе и нервно названивают подружкам. С другой стороны ярмарки, такая же потерянная, подошла Катя. Обе выслушали все, что про них думают взрослые.
– Ну потеряемся мы, и что? Мы же не на необитаемом острове! Адрес вы сами нас заставили наизусть выучить! Доберемся уж как-нибудь домой. Спросим дорогу. Это же Финляндия! Тут не грабят и не убивают! – не выдержав, высказалась Слава и добавила: – Не забывайте, мы уже взрослые!
– А и правда, – согласился с ней дядя Саша, – куда они денутся? Не Россия же, Европа.
– Нет уж, – тут же высказалась Славина мама. – Чтобы далеко от нас не отходили. Если потеряетесь – сразу звоните. И сами отвечайте на звонки.
Подружкам пришлось пообещать больше не теряться.
– С Рождеством! – с акцентом, но понятно, по-русски раздалось у них за спиной.
Все обернулись: рядом с ними проходил местный Дед Мороз.
– Спасибо! – откликнулась компания нестройным хором.
– Дед Мороз! – по-детски обрадовалась Катя.
– Это Йолупукки, – поправила ее Слава. – Рождественский Козел, если быть точной.
– Почему козел?
Слава сама не знала, но казаться невеждой не хотела, а потому важно ответила:
– У Яндекса спроси.
Потом прогулялись по Александеринкату – главной рождественской улице города, сплошь увешанной гирляндами и рождественскими украшениями. Но, к расстройству подружек, солнце сияло, а гирлянды, соответственно, нет. Оставалось только представлять себе, как все это будет выглядеть, когда стемнеет. И только красиво украшенные витрины с Йолупукки, снеговиками, оленями и другим зверьем радовали глаз. Так же празднично выглядели витрины крупных торговых центров. В «Стокманне» подружки не удержались и вместе с прилипшими к стеклу малышами долго разглядывали Йолупукки, гномиков, оленей, сауну с ежами, мышиную кухню в пеньке. Пока взрослые не вернулись и за руки не утащили их на шопинг.
И дальше были только магазины, магазины и магазины. Славке заграничный шопинг представлялся радостным и приятным времяпрепровождением, но на деле все оказалось совсем не так. Толпа и толчея, шум и духота, отделы, похожие один на другой. Иностранцы, которых она так хотела увидеть, тоже почему-то не радовали. Да и, положа руку на сердце, у нее было такое ощущение, что половина людей как минимум русские – со всех сторон постоянно доносилась русская речь.
Через два часа Славке уже не хотелось ничего покупать, голова болела, а ноги гудели. Новая, очень красивая дубленка в пакете, которую она упросила маму купить, теперь оттягивала руку и затрудняла любые перемещения. Увидев столики кафе, расположенного прямо в универмаге, Славка убедила родителей купить ей мороженое и оставить ее здесь отдохнуть.
– Эх ты, слабачка, – поддела ее Катя, – как можно сидеть, когда кругом столько всего интересного?
– Я устала, – буркнула Славка.
Ей хотелось, чтобы подруга побыла рядом, но та, подкинув ей пакет со своими покупками, как ни в чем не бывало, поскакала дальше по отделам. Слава осталась наедине с мороженым и в раздумьях. В раздумьях о Володе.
Хельсинки Хельсинками, Рождество Рождеством и шопинг шопингом, но больше всего она рвалась в этот город к парню своей мечты. А он, этот самый парень ее мечты, повел себя как-то странно. Вчера вечером он даже не вышел из своей комнаты, чтобы встретить ее, сегодня за завтраком общался с ней, как с обычной знакомой. Да потом еще и удрал по каким-то своим делам. А ведь они не виделись почти полгода! Полгода жили в разлуке, страдали и мучились друг без друга.
По крайней мере, Слава-то точно страдала и мучилась. А он? Почему он не кинулся к ней на шею? Не пригласил на свидание? Не замучил расспросами, как там она жила без него? Все это было странно и непонятно. Слава не знала, что и думать. Одно она знала точно: это было ненормально. Совершенно ненормально.
Слава сама испугалась этой мысли и быстренько выкинула ее из головы. Убедила себя, что Володя просто стесняется, отвык от нее, и ему нужно время, чтобы снова привыкнуть. Ведь он такой, такой… застенчивый, робкий. Весь в своих мыслях. Не знает, как и подойти к ней, такой красивой. Думает, гадает. Ведь он же понятия не имеет, что она его любит! И все из-за Катьки, которая убедила ее не начинать разговор о чувствах. А теперь Володя не уверен в ее любви и боится к ней подойти.
«Не буду больше слушать Катьку! – решила Слава. – Буду думать своей головой. Дам понять Володе, что я его люблю. Вопрос только, как?»
– Я себе такие сапожки купила! Смотри! – тут же подскочила к ней подружка и принялась хвастаться обновкой.
Следом подошли родители и подкинули ей еще пару пакетов со своими покупками:
– Ты ведь тут еще посидишь? А то тяжело с ними таскаться.
– Катич, посиди со мной! Куда ты опять?! – ухватила Слава за рукав подружку, которая попыталась ушмыгнуть вслед за папой и мамой.
– Что сидеть-то? Мы зачем сюда приехали? За покупками! – возмутилась та.
– Ты мне подруга или нет?! Я тут сижу страдаю, а ты!
– Ладно, – обреченно вздохнула Катя, присаживаясь за столик. – Что случилось?
Слава рассказала ей о своих переживаниях.
– Ой, да ну тебя! Я уж думала, что случилось, – отмахнулась Катя. – Конечно, он стесняется. Еще ведь и родители рядом все время были, и его, и твои. Что он, при них должен был тебе на шею кидаться? Мы же тут не на один день – еще успеет он тебя на свидание пригласить. Не парься, все будет хорошо. Так я побежала? – и улизнула.После «Стокманна» отправились в следующий супермаркет, но оказалось, что он уже закрыт.
– Ой, и правда, – всплеснула руками тетя Лена, – сегодня ведь Сочельник, все раньше закрывается. Так что едем домой.
Вечером все собрались за накрытым столом. Последним неизвестно откуда появился Володя. Сердце Славки подпрыгнуло и забилось часто-часто, но он, просто кивнув подружкам, обеим сразу, начал рассказывать, как он голоден.
Слава покосилась на большое зеркало, в котором она отражалась. Накрашенная, с эффектной прической, в ярко-красном платье с вырезом, в туфельках на высоких каблуках – она выглядела «на все сто». Так почему же он никак не среагировал на ее внеземную красоту? Или, может быть, Катя права, он просто не может показать свои чувства при родителях?
– С Рождеством! – Володины родители начали вручать подарки.
Слава удивилась: у них в семье и на православное-то Рождество не принято ничего дарить, а тут – на католическое, втянулись они в местные традиции, что ли? А получив в подарок кружку с муми-троллями, на которую заглядывалась еще утром на ярмарке, обрадовалась – какая замечательная традиция! И тут же огорчилась: почему же Володя не подарил ей ничего? С трудом сдержав эмоции, Слава вежливо поблагодарила и села за стол. Катя же, получившая точно такую же кружку, радости не скрывала и рассыпалась в ответной благодарности, а затем еще и сбегала в свою комнату и принесла ответные подарки всем троим: тете Лене, дяде Саше и Володе.
«А я ведь тоже не подумала что-нибудь Володе привезти… – растерялась Слава. – Наверное, надо было… Или нет? Кто их тут поймет с их традициями…» Славины же родители между тем тоже стали вручать всем подарки, подчеркивая: «от нашей семьи»!
В конце концов, все угомонились и расселись за столом. Не успела Славка и опомниться, как оказалось, что она сидит между своими родителями, а Катя… рядом с Володей. Она едва справилась с первым порывом подскочить, поменяться с подружкой местами. С трудом удержала себя, решив, что будет выглядеть нелепо. Разозлилась и на себя, из-за того, что не придумала заранее, как оказаться рядом с Володей, и на него, что сам не сел рядом с ней, и на подружку за то, что заняла ее место.А все между тем радостно обсуждали шопинг и роскошный стол. Как дядя Саша и тетя Лена и обещали, на столе были блюда традиционной финской кухни. Правда, салаты Славе показались совершенно обычными и не очень вкусными. И только «калалаатикко» – картофель, запеченный с селедкой под яйцом и сливками, ей действительно понравился. К чаю же и вовсе принесли какой-то кусок хлеба – калакукко, финский национальный пирог из рыбы с салом, запеченный в ржаном тесте.
А, может быть, дело вовсе и не в еде, а в том, что настроение у нее было испорчено окончательно и бесповоротно? Ведь Володя по-прежнему вел себя с ней как с обычной приятельницей, а Катя сидела с ним рядом и что-то там щебетала ему в ухо.
– Я устала. Пойду спать, – сообщила Слава и с мрачным видом направилась в полуподвальный этаж, в свою комнату, всеми силами показывая обиду.
Упала на свою кровать и разрыдалась. И никто – ни Володя, ни Катя – не прибежали за ней уговаривать ее вернуться за стол. Сама не заметив как, Слава уснула.
Глава 6. В которой Славе в голову закрадываются нехорошие подозрения
Утром Слава проснулась ни свет ни заря. Посмотрела на мирно посапывающую подружку… И полезла за нетбуком. Тот быстро нашел Сеть. И – о радость! – Том и Джерри оказался онлайн.
После недавнего разговора, когда загадочный собеседник признался ей в любви, она, как обычно обидевшись, удалила его из друзей и закрыла от него страницу. Потому что, положа руку на сердце, она толком-то не воспринимала его как реального, живого человека. Рассказывая ему все свои секреты, она ведь просто вела дневник. Посылала, конечно, по какому-то адресу, но это было неважно. Том и Джерри сам с ней не откровенничал, не писал такие же длинные отчеты о своей жизни. Он ограничивался советом или парой слов сочувствия. Или задавал уточняющий вопрос, а потом писал: «а, понятно». И поэтому когда дневник вдруг заявил о себе, о каких-то своих чувствах, каком-то отношении к ней – она возмутилась. Как он посмел?! Кто он вообще такой?! Что ему от нее нужно?! Но дальше были быстрые сборы, поездка… А теперь вдруг ей захотелось с кем-нибудь поговорить. Ведь Том и Джерри мог бы, как обычно, написать что-нибудь вроде: «Не печалься, он тебя на самом деле любит, все будет хорошо!».
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
Не дожидаясь вопросов, Слава тут же отстучала по клавиатуре все свои вчерашние впечатления. Правда, не столько о городе и шопинге, сколько о Володе, который встретил ее вовсе не так, как она ожидала. Не забыла она упомянуть и о Кате, которая зачем-то уселась вчера за столом рядом с
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
И опять он попал в точку. У Славы прямо камень с души свалился. Может быть, она и вправду слишком много себе напридумывала? Ведь прошел всего один день, а этого мало для выводов.
Владислава Койвестойнен
Том и Джерри
– Боже, я думаю, что за звуки!
Слава, почему-то испугавшись, захлопнула нетбук. Сонная Катя села на своей кровати:
– Который час?
– Десять.
– Пора вставать! Ты вчера сбежала, а Володя пригласил нас с тобой прогуляться по городу. Собираемся!
– Без родителей?
– Конечно! Зачем нам родители?
Слава вздохнула с облегчением: наконец-то они будут вместе, и он сможет проявить свои чувства.
Дядя Саша и тетя Лена жили на окраине Хельсинки, в доме на берегу залива. Пока шли до метро, Володя немного сумбурно рассказал об истории страны:
– Финляндия долго была в составе шведского королевства. Привилегированные сословия, дворяне и духовенство, это были в основном шведы, а финны – крестьяне. Правда, во время унии Дании, Норвегии и Швеции они получили больше свобод, среди финнов появились свои культурные и духовные лидеры. Потом все со всеми начали бороться, под шумок шведы снова прибрали к рукам финские земли и закрутили гайки потуже. А при Карле XI и вовсе стало все печально. А потом Северный союз, куда вошли Россия, Речь Посполита, Дания и Саксония, объявил Швеции войну. Причем все как-то быстро из него вышли, и только Россия с Петром I во главе старательно воевала за господство на Балтике. Сначала шведы во главе со своим тогдашним королем Карлом XII одержали несколько побед, у наших даже не вышло взять Нарву. Но потом Петр I осмыслил ошибки, и уже в 1702 году русские войска под его командованием взяли шведскую крепость Нотебург, это там, где Нева вытекает из Ладожского озера, а в следующем году взяли крепость Ниеншанц, которая расположена, где Охта в Неву впадает. И вся Нева оказалась наша! И что на радостях сделал Петр I?
– Заложил город Санкт-Петербург! – тут же сообразила Слава и сама порадовалась, что не ударила в грязь лицом перед умным Володей.
– Правильно, – улыбнулся тот и продолжил: – На самом деле война продолжалась двадцать лет, и там была масса сражений, но после побед 1702–1703 годов Петр стал наращивать флот на Балтийском море, и мы уже чаще выигрывали, чем проигрывали. Например…
Но тут его перебила Катя:
– А Финляндия-то что?
– Финляндия?… Э-э… Че перебила-то?
– Мне про Финляндию больше интересно, чем про войну.
– Ладно. В общем, по итогам войны Россия получила Ингрию или Ингерманландию, грубо говоря, Ленобласть, Эстляндию и Лифляндию, Эстонию и Латвию, Карелию и Финляндию, но, правда, не всю. Финны, кстати, пострадали в этой войне. Их же, крестьян, всех хватали – и на поле боя. А потом Швеция решила попробовать вернуть себе все назад, включая Финляндию, и объявила России войну. Это уже в сороковых годах XVIII века. Но наша умная императрица Елизавета призвала жителей Финляндии не принимать участия в войне и обещала свою помощь, если они решат образовать независимое государство. В общем, мы опять победили.
На этом моменте все дошли до метро. Слава с удивлением покрутила головой. До этого она видела подземку один раз – когда была с родителями в Санкт-Петербурге. И там были турникеты, куда надо было кидать жетоны. А здесь они тоже купили билеты, но турникетов не оказалось: можно было свободно спуститься под землю и без билета. Неужели финны все такие честные?
– Это же Европа, – улыбнулся Володя.
В метро почти не разговаривали. А осмотр города начали с южного порта и Торговой площади. Володя продолжил свой рассказ:
– В 1747 году обиженные шведы построили на острове морскую крепость Свеаборг, которая теперь называется Суоменлинна. Отсюда ходит пароходик, думаю, мы как-нибудь выберемся поглазеть на нее.
Но вблизи моря оказалось слишком холодно и промозгло, так что Володя быстро увлек компанию по Софийской улице на Сенатскую площадь.
На Сенатской площади оказалось немного теплее. В центре нее стояла огромная, увитая гирляндами елка. Увидев ее, Катя обрадовалась, как ребенок, кинулась рассматривать украшения. А Слава задержалась рядом с Володей, попыталась поймать его взгляд, улыбнуться ему. Но тот, как ни в чем не бывало, продолжил свой рассказ:
– В начале XIX века снова была Русско-шведская война. Свеаборг сдался и стал русской крепостью, Финляндия вошла в состав Российской империи. Позже царь Александр I объявил Финляндию автономным Великим княжеством, поэтому здесь его очень любят. Даже памятник поставили. Вот он.
Все дружно посмотрели на памятник.
– А что это за церковь? – спросила Катя.
– Это – лютеранский кафедральный собор, символ города. Он какой-то очень крутой и старый. Шведы тут день Люсии, Королевы Света, отмечают. Недавно, кстати, был, 13 декабря, кажется. Они выбирают Люсию, а потом она в белом платье и короне из горящих свечей выходит на ступени собора. И шествие устраивается до площади Хиеталахдентори. Я сам не видел, одноклассницы рассказывали. А летом здесь все на лестнице сидят, на солнышке, чаек кормят сухариками.
Прогулявшись по площади, отправились дальше.
– Кстати, Хельсинки не так давно стал столицей и тоже благодаря Александру I. А раньше ею был город Турку. А финский язык вообще признали только сто пятьдесят лет назад. А так все должны были говорить по-шведски. Шведский же до сих пор один из двух государственных языков Финляндии, обратите внимание, все надписи дублируются на шведском.
– А когда Финляндия стала автономной? – спросила Слава.
А Катя тут же решила блеснуть:
– Эх ты, не знаешь, а еще и четверка по истории! Финнам же Ленин дал автономию в восемнадцатом году. А карелов спросил: вы с финнами или с нами будете строить светлое будущее. И карелы, дураки, решили коммунизм строить. А то жили бы мы все втроем в Финляндии… – и она натурально вздохнула.
Дальше Слава почти не слушала Володю. Она злилась. И злилась сильно. На Катьку. Ведь если бы не Катька, шла бы она сейчас одна с Володей. Гуляла бы романтично по городу. И он рассказывал бы все исключительно ей. И руку на лестнице подавал бы только ей, а не им обеим. И улыбался бы только ей. И это было бы самое настоящее свидание, а не просто прогулка.
Слава злилась на Катю за то, что та активно задавала вопросы Володе, слушала с восхищением, шла рядом, как будто это был ее парень. А это вовсе не ее парень, а Славы! Она ведь уже давно считала, что Володя – это ее парень. Ну и что, что они живут в разных странах! Ведь их страны – совсем близко. А еще есть Интернет.
И злилась на Володю за то, что тот вел себя с ними обеими одинаково, как со старыми знакомыми. И совсем не выделял Славу. Не старался идти рядом с ней, не заглядывал в глаза, просто говорил себе и говорил, как гид. И радовался еще, наверное, как он крут, что идет в окружении сразу двух симпатичных девчонок.
И злилась на себя. За то, что взяла Катю с собой…
– Ой, а это вокзал, да? – и Катя снова как-то само собой оказалась между Славой и Володей.
– Ежу понятно, что это вокзал, – буркнула Слава, влезая между Катей и Володей.
Ни рождественский разукрашенный город, ни снег, который в какой-то момент начал кружиться в воздухе – ничего не радовало Славу. Все ей казалось отвратительным и не стоящим внимания. Ведь родителей не было рядом! Так почему же Володя продолжал себя вести с ней, как с простой знакомой?!
Прошли железнодорожный вокзал, вышли на проспект Маннергейма.
– Помните, кто такой Карл Маннергейм? – спросил Володя и хитро прищурился.
– Конечно! – тут же высказалась Катя. – Линия Маннергейма… – но, к счастью для Славы, ничего толком сказать не смогла.
– Эх вы! А вы должны помнить, что у СССР с Финляндией тоже не гладко отношения складывались. Выборг наш был финским Виипури, а граница проходила совсем близко к Ленинграду. И это – когда гитлеровская Германия уже вовсю готовилась ко Второй мировой войне и были все основания предполагать, что финны выступят на его стороне. СССР предлагал Финляндии поменяться территориями, чтобы они нам отдали Виипури, а мы им что-нибудь другое, но финны отказались. Поэтому и началась Северная война. А Маннергейм – финский маршал, выдающийся полководец. Он придумал специальную линию обороны устроить, понимая, что СССР, в конце концов, нападет. От Финского залива до Ладожского озера он расположил через некоторые промежутки огневые точки, доты, дзоты, вырыл окопы, камни разложил, чтобы танки не прошли, мины противопехотные расставил. Только в войне мы все равно выиграли. И оттяпали у них Выборг, крупнейший порт на Северном Ледовитом океане – Петсамо, половину полуострова Ханко, Ладогу и весь Карельский перешеек. А вот и памятник Маннергейму.
Все трое остановились у конного памятника полководцу.
– Красивый, – не удержалась Катя.
Но никто ее восторг не разделил: Слава – потому что злилась, а Володя – потому что продолжил вещать:
– А после Второй мировой Маннергейм стал президентом Финляндии. Он…
Слава не слушала. Она шла и страдала. Ведь все выходило совсем не так, как она ожидала. Володя почему-то не кинулся к ней с объятиями, а Катька – лучшая подруга называется! – мешалась, как кость в горле. И Том и Джерри тоже оказались неправы: что тут было наблюдать и выжидать, когда и так все было ясно! Катя сама влюбилась в
– Давайте еще в церковь в скале зайдем и хватит на сегодня? – предложил Володя, останавливаясь у скалы.
Слава присмотрелась и заметила дверь. В скале и правда оказалась церковь. Необычная, круглая, наполненная светом через прозрачный купол.– Володя такой красивый… Лучше, чем на фото. Ты была совершенно права: он – чудо. У него такие… – далее шел длинный список Володиных достоинств, – … а как он… – и список продолжался.
Пока Катя, сидя в их со Славкой комнате, в доме Володиных родителей, рассыпалась в похвалах парню Славкиной мечты, та тихо закипала. И, в конце концов, не выдержала:
– Конечно, он красивый! Но это – мой Володя. МОЙ! Что ты вокруг него весь день вертелась?!
– Я?! – удивилась та и захлопала ресницами. – Мы же просто гуляли все вместе!
– Ага. Только ты могла бы и помалкивать. А не лезть все время со своими вопросами и рассказами. И вообще могла бы и оставить нас наедине.
– Когда? Во время прогулки? Что, прыгнуть на метро и уехать?
– Могла бы и прыгнуть. Что, не понятно было, что это –
– Извинилась за что?
– За свое поведение! Ты вела себя, как… как… стерва. Ты что, решила у меня парня отбить? Так знай, не получится! – Слава окончательно вышла из себя.
– Если он – твой парень, что же он на тебя почти не смотрит? Даже не поцеловал еще ни разу? И заметь, не попытался остаться с тобой наедине. А ведь мог бы, если бы захотел, – ударила Славу по самому больному месту Катя.
– Это не твое дело, как у нас отношения развиваются! Мы просто отвыкли друг от друга. Нам привыкнуть надо. А ты к нам не лезь! А то ты мне не подруга, а предательница будешь!
– Сама ты – предательница! Из-за глупых подозрений готова предать нашу дружбу!
– Говори честно: ты сама в него влюбилась?! – Слава уставилась на Катю, ожидая ответа. – Посмотри мне в глаза!
А та… Та вдруг испуганно замолчала.
А у Славы сердце едва не выпрыгнуло из груди. Ведь она ожидала, что подружка тут же открестится, заверит ее, что Володя ей вовсе не интересен, что просто он – хороший рассказчик. Но Катя молчала. А Слава вдруг поняла, что она – впервые в жизни! – мучительно, ужасно, невыносимо ревнует парня к лучшей подруге.
Поделиться книгой: