Маскарад для принцесс

– Слу-у-у-ушай! – Милена очнулась от раздумий. – Мы с тобой сейчас говорим совсем не о том. Вы со своими дурацкими письмами такого наделали, такого наделали… Крестик, например, в настоящей истерике бьется!

– Почему вдруг в истерике?

– В общем, так! – Милена опять взяла инициативу в свои руки. – Думаю, нам с тобой надо сначала бежать в школу, девчонкам объяснить, как вы всех нас подставили, а потом…. Потом можно и в «Эльф», раз уж там праздник заказан. Ну… это если после вашего дурацкого розыгрыша кто-то с вами идти в кафе захочет.

А в это время в школе…

– Егор! Как ты мог принимать участие в этом дурацком розыгрыше?! – возмущалась Лиза, сняв маску и уже совершенно не переживая на тот предмет, что ее все узнали. Да «всех-то» и осталось немного.

– Ну что такого ужасного мы сделали? Пошутили, и все! Хотели праздник хоть как-то разнообразить, а то каждый раз одно и то же, одно и то же…

– Но ты же знал, что мы готовим костюмы и все такое… Неужели не мог отговорить?

– Ты же не захотела мне рассказать, что за костюмы! А всякие кикиморы и Красные Шапочки всем уже давно осточертели!

– А мне письмо ты подложил?

– Я.

– Зачем?!!

– Ну… чтобы как у всех… Чтобы ты тоже ни о чем не догадывалась… Неужели непонятно?!

– Но у некоторых оказались совсем другие письма, вовсе не такие, какое Гошка сочинил!

– Уж тут нет никакой моей вины! Откуда я знал, что кто-то из парней нарушит договор? Думаю, об этом вообще никто не знал, кроме тех, кто позвал девчонок в другие места.

– Так, ребята! Все сюда! – раздался голос классной руководительницы. – Я ничего не понимаю! Начинался красивый маскарад, а во что все превратилось? Куда все подевались? Где Саша? Где Портнов? Где Таня, где Кристина? Неужели вы не понимаете, что я за всех вас отвечаю?!

– Вы только не волнуйтесь, Маргарита Ивановна! – за всех ответила Лиза. – Сейчас мы все выясним и вам обязательно расскажем. – Она врубила медленную мелодию и громко сказала: – Мальчики! Немедленно приглашайте девочек! Сейчас все будет улажено! Маскарад продолжается!!

Несмотря на ее бодрый голос, никто из оставшихся в классе девочек больше уже не надевал масок, а парни даже не думали надевать плащи. Егор пригласил на танец классную руководительницу и всячески ее забалтывал, пока Лиза пыталась со всеми переговорить и понять, что лучше всего делать дальше.

– Вроде бы все выяснено, кроме того, кто написал тебе записку про опасность… – сказала она Жанне.

– Это я, – послышалось рядом. Обе девочки обернулись. Рядом с ними стоял Игнат Ворошилов.

– Зачем? – в один голос спросили Лиза и Жанна.

– Знаешь, Лизуха… можно я Жанне сам объясню?

Лизе, которой, конечно, очень хотелось послушать, что скажет Ворошилов, все же пришлось отойти.

– Ну! – грозно начала Жанна. – И что это за штуки такие?

– Понимаешь… Я сначала положил тебе письмо с таким же текстом, который Гошка для всех сочинил, а потом… В общем, я подумал, что если тебя… как бы припугнуть… то ты не пойдешь в «Эльф». Все пойдут, а ты останешься…

– Зачем?!

– Ну… я тогда остался бы с тобой…

– И что? – Голос Жанны снизился до шепота, потому что она уже очень разволновалась. Именно Ворошилов ей нравился. Девочке казалось, что Игнат тоже ей симпатизирует, а потому сейчас он мог сказать нечто такое, что она так давно от него ждала… ради чего наряжалась в это красивое весеннее платье. Только ей хотелось, чтобы Игнат узнал ее в маске, сразу выделил бы среди всех особым чутьем. Но раз уж план Колокольцевой развалился, то пусть так… пусть сейчас скажет самое главное… Она готова… И он сказал:

– Просто… ты мне очень нравишься… Я хотел тебе сказать это именно во время нашего Новогоднего праздника, а тут такая вдруг каша заварилась с этим розыгрышем… Не хотелось как-то выделяться, отказываться… Вот я и придумал эту записку… Хотел, чтобы ты не пошла вместе со всеми в «Эльф»…

– А я и так не пошла бы… – срывающимся голосом проговорила Жанна.

Поскольку Игнат потрясенно молчал, она была вынуждена продолжить:

– Я не обратила внимания ни на то письмо, ни на твою записку. Никакого…

– Почему? – удивился Ворошилов.

– Ну… я же не знала про ваш заговор…

– И?

– Я посчитала, что мне незачем идти к кому-то на свидание в «Эльф», если я… если ты… – У Жанны от волнения пересохло во рту, но надо было договорить до конца, раз уж начала. Она вздохнула и продолжила: – В общем, я хотела остаться там, где будешь ты… А потому ты зря пытался испугать меня…

Девочка видела, как по мере ее объяснения светлело лицо одноклассника. Потом губы его разъехались в улыбке, и он глупо спросил:

– Значит, я зря старался?

– Зря, – ответила Жанна и наконец тоже смогла улыбнуться.

В этот момент практически друг за другом в класс ворвались две пары: Саша Задорожный с Таней Березиной и Милена с Данилой Рудченко.

К Колокольцевой бросилась Лиза. Она постаралась оттеснить ее от Данилы и шепотом спросила:

– Этот гад тебе ничего не сделал?

– Он не гад… – тоже очень тихо ответила Милена.

– Но он же писал, что ненавидит?!

– Он… Но… ты прости, Лизун, я потом тебе все объясню… – Колокольцева обвела глазами одноклассников, остановила взгляд на Задорожном, который держал за руку тихую Таню Березину, удивилась, что не почувствовала при этом никакого укола ревности, и начала говорить для всех: – В общем, так, девчонки! Все эти любовные письма – полная туфта! Ну… почти все! Нас парни разыграли. Они хотели, чтобы мы все по очереди сбежали в кафе «Эльф», где для нас заказан праздник! Там, между прочим, уже третья часть класса… – Милена улыбнулась. – Празднует… или с ума сходит от злости… Так что всех остальных тоже приглашаем туда!

– Да мы тут уже сами почти во всем разобрались, – сказала Жанна.

– Как разобрались?! Я ни в чем не разобралась?! Какой еще «Эльф»?! – возмущенно прокричала классная руководительница. – Почему я не поставлена в известность? Ваши родители уверены, что вы празднуете в школе, а потому я вас ни в какой «Эльф» не отпущу! – И она на полном серьезе загородила собой дверной проем.

– Маргарита Ивановна, – вступил в разговор Саша Задорожный, – мы же вас тоже приглашаем! А родители в курсе! По крайней мере, наши, всех парней… Мы же у них деньги… занимали именно на кафе. Где будем угощать девочек и вас! Так что не сердитесь, а лучше собирайтесь. Где ваше пальто… сапоги? Переодевайтесь, мы вас подождем!

– Нет, я так не могу… с бухты-барахты… Руководство школы должно быть предупреждено…

Задорожный вытащил мобильник, набрал номер и протянул аппарат классной руководительнице со словами:

– Вам сейчас ответит мой отец… Поговорите с ним.

И Маргарита Ивановна тут же зачастила в трубку:

– Да, Владимир Алексеевич! Это Маргарита Ивановна… да, классная руководительница Саши… Нет, ничего не случилось, если не считать того, что дети собрались сегодня праздновать Новый год в кафе «Эльф» и утверждают, что родители в курсе… Вы… вы в курсе?.. В курсе… Ага… И хозяин кафе… ваш друг… Ага… И ничего не случится… Поняла… И даже вы попозже зайдете… Ну… это, конечно, меняет дело… Всего хорошего… До встречи…

Растерянная Маргарита Ивановна вернула мобильник Задорожному и сказала:

– Ну… раз так, то я пойду… доложу руководству… и возьму верхнюю одежду… Вы подождите…

– Мы обязательно подождем, – заверила ее Милена.

Когда классная руководительница вышла из кабинета, Колокольцева обратилась к девочкам:

– Только платья не снимайте, накиньте куртки, пальто. Даже в туфлях можно добежать – кафе же рядом. И плащи заберем, и все маски! И уж отпразднуем в кафе на все сто!! Я думаю, что простим нашим парням их дурацкий розыгрыш! Они хотели как лучше.

– Ага, а получилось – как всегда… – мрачно произнесла Лиза.

– Что-то случилось? – насторожилась Милена.

– Случилось. Кристинки нигде нет…

– Как нет?

– А вот так: джинсы, в которых она пришла из дома, есть, сапоги есть, куртка, шапка, сумка, маска… А самой Кристинки нет!

– По школе-то походили? Поискали?

– Естественно!

– И что?

– Неужели непонятно, что ее нигде нет! Нашли бы, так не говорили бы, что она пропала!

– Ну, раз вся одежда здесь, значит, она из школы не уходила, – предположил Задорожный.

– Ну… не знаю… – Лиза пожала плечами. – Она была в таком состоянии, что вполне могла и раздетой убежать…

– Что ж вы ее отпустили-то?! – возмутилась Милена.

– Мы даже предположить не могли, что она так серьезно расстроилась. Думали, поплачет в туалете, размазанную косметику смоет и придет, а ее все нет и нет…

– На чердаке искали?

– Там вот эдакий… – Егор показал двумя руками, – замочище!

– А в подвале?

– Ленка! Не думай, что все тут глупее тебя! – опять сказала Жанна. – Всю школу уже облазили!

– А что с ней случилось-то? – спросил Задорожный.

– Все из-за вашего дурацкого розыгрыша!

В это время в класс вбежал взмыленный Портнов.

– Фу! Еле вырвался! – заявил он с порога.

– Откуда? – с удивлением спросила Милена.

Гоша повернулся к Задорожному и вместо ответа Колокольцевой спросил:

– Сашка! Почему ты до сих пор здесь?! Ты же обещал сразу прийти в кафе! В чем дело?! Так подвел!! Но хоть остальным-то, – он обвел рукой одноклассников, – все объяснил?

– Все в курсе, – хмуро ответил Задорожный.

– А почему у вас такие странные физиономии?

– Потому что Крестик пропала! – опять вставила свое Милена. – Как получила вашу паршивую записку, разрыдалась – и пропала!!

– Как пропала?! – Лицо Портнова сделалось несчастным. – Куда она могла пропасть?!

– Если бы мы знали, давно б нашли, – несколько язвительно заметила ему Жанна.

– А вокруг школы искали? – растерянно спросил Гоша.

– Тоже все обошли. Нигде нет… Но вряд ли она раздетой ушла на улицу – мороз все-таки!

– Ну… не испарилась же она…

– Без тебя знаем…

В классе повисло напряженное молчание. Портнов обвел одноклассников тяжелым взглядом, будто это они были виноваты в пропаже Кристины, а не тот розыгрыш, что они затеяли с Задорожным, и вышел из класса. Саша вылетел вслед за ним с криком:

– Эй! Гошка! Ты куда? Я с тобой!

– Лучше отвали… – глухо произнес Портнов, и Задорожный в изумлении остановился на пороге кабинета.

Гоша молча постоял рядом с ним, а потом пошел по коридору. Саша почему-то не посмел пойти следом. А Портнов завернул за угол, прислонился спиной к стене, в бессилии съехал по ней вниз и замер, обхватив голову руками. Зачем он все это придумал?! Жили спокойно – нате вам! Ну, поплясали бы в классе, как всегда, под знакомую музыку, и все было бы хорошо! Разнообразия, видите ли, захотелось! Вот придурки! С другой стороны, кто ж знал, что верный друг Сашка Задорожный, вместо того чтобы вести девчонку в «Эльф», окажется вместо этого в школе. Каков подлец! Он, Гоша, ждал его, ждал, чтобы перепоручить ему тех одноклассников, которые уже пришли в кафе, и самому вернуться в школу за Кристиной. Он не стал посылать ей то письмо, которое сам же и сочинил. Те вирши были для всех остальных девчонок! А Крестик – она особенная! Не такая, как все! Он, правда, разглядел ее как следует только в этом году, зато сразу же первого сентября – на линейке, посвященной началу нового учебного года. Кристина разговаривала с Миленкой, повернув к ней голову. Гоша тогда и заметил, какая у нее стройная длинная шея. До этого мига он никогда в жизни не смотрел на девчоночьи шеи. Ну… на лицо, на фигуру, на ноги, на прикид, но только не на шею…

А Крестик в тот момент подняла руку, поправила волосы, и Портнов окончательно влюбился в тонкую кисть ее руки с овальными ноготками, похожими на удлиненные жемчужинки. После этого, он, наверно, принял бы Кристину в свое сердце, если бы она была даже не слишком симпатичной девчонкой – такая шея и руки многое искупили бы. Но у Казариной и лицо было очень даже милым, тоже удлиненным, с трогательно распахнутыми глазами и нежными розовыми губами, которые она, в отличие от Колокольцевой, никогда не красила яркой помадой.

В общем, Георгий Портнов влюбился. Он просто не мог не смотреть на Кристину, а потому все время смотрел. Она наконец заметила его взгляд и поначалу смущенно отводила свой, а потом их глаза начали вести друг с другом молчаливый диалог. Гоша понял, что тоже симпатичен однокласснице, и очень надеялся на объяснение с ней во время новогоднего бала, который хотели провести девчонки. А розыгрыш он ведь придумал самый пустяковый, который никак не мог никому навредить. Чуток опоздали бы, и все… А Сашка тут вылез со своими письмами… А он, как последний дурак, пошел у него на поводу. И как было можно? Ну не такие же кретинки их девчонки! Две первые одноклассницы явились в «Эльф» под ручку и злые, как мегеры. Разумеется, они друг с другом поделились письмами, поняли, что они липовые, и явились в кафе разбираться с тем, как они выразились, уродом, который решил их таким образом провести!

Портнову пришлось долго их уговаривать, чтобы они больше уж не возвращались в школу, поскольку, так или иначе, 9 «Б» все равно переместится праздновать сюда. Гоша с нетерпением ждал, когда в «Эльф» явится Задорожный и сам будет объяснять девчонкам, как парни до такого идиотизма додумались, но Сашка все не шел и не шел, а теперь вот… Кристина куда-то пропала… Но почему? Он же сам положил ей в кармашек школьной сумки записку, где признавался в любви, а вовсе не то пошлое письмо. Он даже видел, как Кристина записку достала, прочитала и посмотрела на него особенным взглядом. Она, безусловно, поняла, кто ей записку положил. И что же случилось? Колокольцева уверяла, что Крестик плакала именно из-за записки! Но этого же не может быть! Или… Гоша даже отлепил спину от стены. Или… кто-то подсунул ей еще какую-то записку? А что?! Такое вполне может быть! Если он выбросил в помойку свое же собственное сочинение, сбацанное для всех, и написал совсем другое, то так, в принципе, мог поступить каждый парень их класса! Да! Сашка Задорожный лидер, и в их коллективе принято поддерживать все его начинания, а выражать недовольство или несогласие с ним считается ботанизмом и презирается. Вот все и согласились на эти письма, а наверняка каждому хотелось написать совсем другое той девочке, которая нравится. То есть вообще другое… в принципе… что-то свое… личное… потаенное, а вовсе не ту чушь за подписью «твой верный рыцарь» или, что еще гаже, «неисправимый романтик»… Вот никогда не надо плясать под чужую дудку, будь она трижды Сашки Задорожного!! Да и кто он такой, этот Сашка? Что в нем особенного? Да ничего! Подумаешь, папашка – удачливый бизнесмен! Это ж не Сашкина заслуга! Подумаешь, высокого роста! Он, Гоша, всего на сантиметр ниже – и что?! Ну да… лицо у Задорожного – хоть на обложку журнала, девчонки балдеют, но разве красота – главное в мужчине? Нет конечно! Да и учится Сашка так себе… звезд с неба не хватает…

Впрочем, зря он на друга всякую чушь понес… Они ж с Сашкой уже года два дружат – не разлей вода. Ну… придумал Сашок чушь, с кем не бывает, так все ж поддержали… Эх! Неужели какой-то гад написал Крестику нечто такое, отчего она… А что она? Да где же она?!! Портнов застонал, оперся на стену, чтобы встать с пола и начать делать что-то очень решительное. Ему показалось, что рука скользнула по чему-то жирному. Он поднес ладонь к глазам – пальцы были слегка вымазаны чем-то перламутрово-розовым. Гоша посмотрел на стену. На уровне пояса увидел смазанное рукой маленькое розовое пятнышко. Он пригляделся к нему повнимательней, но так ничего не понял: пятнышко и… пятнышко… будто что-то было нарисовано маркером… Он уже совсем хотел было свернуть на лестницу, но вдруг шагах в двух впереди себя увидел на стене еще какой-то маленький розовый рисунок. Сначала презрительно отвернулся: пачкает малышня школьные стены – ни стыда, ни совести… но не вытирать же именно сейчас – у него дела поважней… Потом вдруг будто что-то перещелкнуло в мозгу. Портнов развернулся и подошел поближе к рисунку. Это был вовсе не рисунок. Опять на уровне собственного пояса Гоша увидел маленький розовый крестик. Крестик… Крестик… Крестик!!!! Они же все с первого класса зовут Кристину Казарину Крестиком! И это не только производное от имени. Однажды маленькая Кристина, поскользнувшись в школьной столовой, умудрилась, падая, удариться лбом об угол дощатой табуретки. В медкабинете ранку на лбу ей намазали йодом в виде крестика. С тех пор так и пошло: Крестик да Крестик…

Крестик? Неужели это Кристина подала ему какой-то знак? А ему ли? Ну конечно ему!! Надо в это верить, а то…

Портнов не стал додумывать последнюю мысль и снова вернулся в рекреацию, из которой только что вышел. Из распахнутой двери класса, где еще находились его одноклассники, доносились крики. Ребята то ли громко ссорились, то ли, наоборот, дружно решали, что делать дальше. Гоше было не до них. Он удостоверился, что маленькие розовые крестики почти с равным интервалом тянутся как раз из того кабинета, где сейчас шумел 9-й «Б». И, конечно же, они сделаны не маркером, а бледно-розовой перламутровой помадой, той самой, которой иногда красила губы Кристина. Точно!!! Это она подала ему знак, где ее искать! Именно он должен был найти эти крестики, он и нашел их!!! Портнов бегом побежал вдоль стены, ориентируясь на знаки, оставленные Кристиной. Оказывается, спускаться вниз по лестнице, что он несколько минут назад хотел сделать, было не нужно. Надо было идти по этажу дальше.