Весь Хайнлайн. Ракетный корабль «Галилей» (сборник)

Она отложила вязание и сказала:

— Позволь ему лететь, Альберт!

— Что? Что ты хочешь сказать?

— Позволь мальчику лететь на Луну. Да, сначала я была против, но доктор Каргрейвз меня убедил. Он прав, а я ошибалась. Нельзя удержать птицу в гнезде. Я была против. Но разве можно ожидать иного от матери? Нашу страну открыли люди, которые не боялись пуститься в дорогу. Прапрадедушка Росса пересек горы в фургоне и освоил те места, где мы теперь живем. Ему тогда было девятнадцать лет, а его жене — семнадцать. В нашей семейной хронике записано, что их родители были против, — она вздрогнула и сломала одну из своих спиц. — Мне непереносима сама мысль о том, что наша кровь охладела.

Миссис Дженкинс поднялась и быстрым шагом вышла из комнаты. Плечи ее супруга поникли.

— Я даю тебе свое согласие, Росс, — тихо сказал он. — Я желаю вам удачи, доктор. А сейчас извините меня…

И он покинул комнату вслед за женой.

5. А ТРУДНОСТЕЙ ВСЕ БОЛЬШЕ

— Далеко еще? — Арт пытался перекричать шум мотора и свист пустынного ветра.

— Посмотри по карте! — ответил Росс и крутанул баранку, чтобы объехать кролика. — Пятьдесят три мили от шестьдесят шестого шоссе до поворота и еще семь миль по проселку.

— От шоссе мы проехали около сорока миль, так что поворот уже совсем скоро, — он окинул взглядом пустынный ландшафт Нью-Мексико. — Скажи на милость! Сколько свободной земли! Одни кактусы да койоты — и куда столько?

— А мне нравится, — ответил Росс. — Смотри, чтобы шляпа не слетела.

Прямая ровная дорога была пуста на много миль вперед, и Росс дал газу. Семьдесят миль… восемьдесят… девяносто… девяносто пять. Колеблющаяся стрелка спидометра приближалась к трехзначной цифре.

— Эй! Росс!

— В чем дело?

— Твоя машина того и гляди развалится. Хочешь нас угробить?

— Эх ты, котенок, — Росс улыбнулся, но все же сбавил обороты.

— И вовсе нет, — возразил Арт. — Если мы свернем себе шеи по пути к Луне, тогда мы — герои. Но погибнуть еще до старта — чистая глупость.

— Хорошо, хорошо… Это тот самый поворот?

Проселок свернул вправо, углубляясь в пустыню. Проехав по нему около четверти мили, автомобиль затормозил у стальных ворот, перегораживающих дорогу. По обе стороны тянулся внушительных размеров забор, увитый колючей проволокой. Табличка на воротах гласила:

ОПАСНО!

Неразорвавшиеся снаряды.

Дальше вы идете на свой страх и риск. Ничего не касайтесь — обо всех подозрительных предметах сообщите властям.

— То, что надо, — сказал Росс. — Ключи у тебя?

За забором располагался заброшенный военный полигон — малая часть из ставших непригодными более чем восьми миллионов акров американской земли, которую можно очистить лишь опасным трудом саперов. Но этот кусок пустыни не стоил затрат и риска, чтобы его расчищать, зато он был идеальным местом для воплощения замыслов Каргрейвза: площади здесь было достаточно и далеко от посторонних глаз. К тому же за полигон не пришлось платить: аренду по просьбе Каргрейвза взяла Ассоциация ученых-ядерщиков.

Арт протянул Россу связку. Тот перепробовал все, но ни один не подошел.

— Ты дал мне не те ключи, Арт… хотя нет. Это те самые, которые прислал нам док.

— И что же теперь делать?

— Попробуем сбить замок.

— Подожди. Такой замок не собьешь. Может быть, перелезем?

— И перетащим на себе оборудование? Не говори глупостей.

К ним приближался автомобиль: скорость его скрадывалась в огромном пространстве пустыни, и казалось, что он еле-еле ползет. Машина остановилась, и из окошка показалась голова мужчины в тропическом военном шлеме.

— Эй, там!

— Сам ты «эй», — пробормотал Арт, а потом добавил: — Доброе утро!

— Что вы здесь делаете, ребята?

— Пытаемся попасть внутрь.

— Вы что, не видите табличку? Впрочем, минутку… Нет ли среди вас некоего Дженкинса?

— Росс Дженкинс — это он. А я — Арт Мюллер.

— Рад познакомиться. Я — здешний управляющий, мое имя О’Бьюканан. Так уж и быть, я впущу вас, хотя не уверен, что это стоит делать.

— А что такое? — Росс заговорил резким тоном, почувствовав, что его принимают за мальчишку.

— Ну… тут на днях произошел небольшой несчастный случай. Поэтому мы сменили замок.

— Несчастный случай?

— Кто-то проник за забор. И в четверти мили отсюда напоролся на мину.

— И… погиб?

— Да. Теперь он мертвее дверной колотушки. Я заметил его из-за слетевшихся стервятников. Ладно, впущу вас: у меня копия выданного вам разрешения. Только давайте без глупостей. Держитесь возле укрытия или на дороге, идущей вдоль линии электропередачи.

— Постараемся быть осторожными, — Росс кивнул.

— Надеюсь. Слушайте, парни, а чего это вам туда приспичило? Кроликов собираетесь разводить?

— Точно. Больших таких кроликов, в восемь футов ростом.

— Да? Ну что ж, не выпускайте их за пределы зоны безопасности, иначе у вас получится гамбургер с крольчатиной.

— Мы будем осторожны, — повторил Росс. — А кто был тот человек, с которым произошло несчастье? И что он делал на полигоне?

— Ни то, ни другое не известно. Стервятники оставили от него только скелет. Личность установить невозможно. Полная ерунда: внутри даже красть-то нечего. Он взлетел на воздух еще до прибытия вашего груза.

— О! Наши ящики уже прибыли?

— Да. Контейнеры составили у ворот. Тот человек был не из местных, — продолжал управляющий. — По обуви видно. Может быть, приехал на машине… Но мы не нашли поблизости никакой машины. Странная история.

— Странная, — согласился Росс. — Но, как бы там ни было, он погиб, и на этом, может быть, все и кончится.

— Верно. А вот и ваши ключи. Да, кстати, — он сунул руку в карман. — Чуть не забыл. Вам телеграмма.

— Нам? Спасибо!

— Вы бы поставили почтовый ящик у дороги, — предложил ОЪьюканан. — Это же чистая случайность, что я ее захватил.

— Так и сделаем, — рассеянно ответил Росс, вскрывая конверт.

— Пока, ребята! — О'Бьюканан завел мотор.

— До свиданья. Спасибо вам.

— И что там? — нетерпеливо спросил Арт.

— Читай сам.

СЕГОДНЯ СДАЛИ ЭКЗАМЕНЫ ТЧК ОТБЫВАЕМ СУББОТУ ТЧК ПОЗАБОТЬТЕСЬ ДУХОВОМ ОРКЕСТРЕ ТАНЦОВЩИЦАХ ДВУХ УПИТАННЫХ ТЕЛЬЦАХ ОДНОГО ПОДЖАРЬТЕ ЧУТЬ-ЧУТЬ ДРУГОГО ПОБОЛЬШЕ НО НЕ ОЧЕНЬ ТЧК (подпись) ДОК И МОРРИ.

Росс улыбнулся.

— Подумать только! Наш старина Морри — дипломированный ракетный пилот! Готов спорить, его шляпа не налезет на раздувшуюся от гордости голову!

— Это верно. Черт! Нам всем следовало бы закончить эти курсы!

— Успокойся. Не мелочись. Нам пришлось бы потратить на них половину лета.

Впрочем, Арт и сам толком не понимал своей зависти. Скорее всего, он завидовал не цели поездки, а тому, что Морри отправился в Спатц-Филд в обществе его боготворимого дяди. Все трое ребят занимались на самолетах-спарках, но Морри пошел дальше и получил настоящие пилотские права. Согласно правилам — сильно устаревшим, по мнению Арта, — дипломированный пилот самолета мог проходить сокращенный курс обучения на пилота-ракетчика. У Каргрейвза были слегка запылившиеся права летчика, полученные пятнадцать лет назад, а он собирался получить права на управление ракетой. И когда он увидел, что Морри может в этом деле помочь, доктору показалось естественным взять парня с собой. Поэтому Арту и Россу пришлось взвалить на себя всю подготовительную работу, а после вдвоем отправиться в пустыню готовить лагерь.

Предупреждение держаться линии электропередачи оказалось весьма уместным: юноши увидели, что полигон изрыт воронками от взрывов и исчерчен следами гусениц транспортеров, танков и тягачей. Укрытие располагалось на огороженной площадке около четверти мили шириной и около мили длиной. В нескольких сотнях ярдов от укрытия начиналось уходящее на многие мили к горизонту пустынное пространство, похожее на покрытое барашками зеленоватое озеро — остекленевший кратер, оставшийся после испытания в 1951 году атомной бомбы — Бомбы ООН Судного Дня. Друзья глазели на открывшуюся картину, позабыв об укрытии и об уложенных неподалеку контейнерах.

Подогнав машину поближе, Росс застыл в удивлении. Арт с уважением присвистнул.

— Представляешь, что там творилось? — произнес Росс сдавленным голосом.

— Не хотел бы я оказаться в этом самом месте… да и поблизости тоже. Представь себе город, на который свалилась такая штука.

Росс покачал головой.

— Арт, не приведи Господь, чтобы им еще когда-нибудь пришлось взрывать такую вот штуку — разве что для проверки, как эту. Если такие бомбы станут разбрасывать налево и направо, это будет конец — гибель нашей цивилизации.

— Они не будут, — заверил его Арт. — Для чего, ты думаешь, создана полиция ООН? Войнам конец. Это любой знает.

— Это знаешь ты и это знаю я. Но иногда я спрашиваю себя: а другие-то это знают?

— Очень плохо, если не знают.

— Да, плохо — для нас.

Арт вышел из автомобиля.

— Как ты думаешь, мы сможем туда спуститься?

— Не сейчас. Потом попробуем.

— Думаю, что ни в кратере, ни вокруг него мин не осталось. Ведь был такой взрыв!

— Не спеши. Вспомни нашего приятеля, которого сожрали стервятники. Вполне могли уцелеть мины, которых не коснулась вспышка, ведь взрыв был произведен на высоте пять миль.

— Правда? А я думал…

— Ты думал об испытаниях в Чиуауа. Вот там был наземный взрыв. Поехали. Нам нужно приниматься за работу, — он нажал стартер.

Убежище представляло собой сборную конструкцию, установленную на полигоне после ядерных испытаний. Некоторое время здесь обитали дозиметристы, а потом помещение пустовало.

— Ну и грязища! — негодовал Арт. — Нужно было захватить палатку.

— Ничего особенного. Наведем порядок, и все станет хорошо. У нас есть керосин?

— Целых две бочки.

— Прекрасно. Я попытаюсь разжечь плитку. Неплохо бы поесть.

Убежище выглядело достаточно удобным, хотя изрядно захламленным. Тут имелась даже артезианская скважина: вода оказалась хорошей, хоть и имела необычный привкус. У стен стояли грубо сколоченные нары, не хватало лишь постельных принадлежностей. Кухней служил отгороженный закуток, столовой — сосновый стол, на стенах были укреплены полки и крюки, имелись окна, но самое главное — была надежная крыша над головой. Хотя от плитки воняло керосином, работала она сносно. Росс изготовил яичницу, сварил кофе и поджарил картошку, отделавшись совсем незначительными ожогами. Дополняли завтрак хлеб с маслом и покупной яблочный пирог.

Весь день юноши наводили порядок, разгружали машину и распаковывали самое необходимое. К тому времени как они проглотили ужин — на этот раз его приготовил Арт, — им хотелось лишь одного: расползтись по спальным мешкам. Росс тихонько захрапел, но Арту не спалось. Он прислушивался к отдаленному вою койотов и раздумывал, как бы половчее заткнуть уши. Потом он уснул, а когда проснулся, было уже утро.

— Росс! Подъем!

— А? Что такое?

— Вставай. Уже рассвело.

— Я не выспался, — простонал Росс и рухнул обратно. — Полагаю, завтрак мне подадут в постель.

— Ага, тебе и шести твоим братьям в придачу! Да вставай ты! Сегодня нам надо заливать фундамент для мастерской.