Мистерия мести (антология)

— Они познакомились на новогоднем корпоративе, куда Тина пролезла благодаря своему тогдашнему любовнику — начальнику департамента одной из структур Мальцева. Дело было в конце декабря. В конце января они с директором уже жили вместе, а в апреле сыграли свадьбу.

— Энергичная особа.

— Это ещё мягко сказано, — хмыкнул Байконурыч. — В директора Тина вцепилась мёртвой хваткой, вертела им как хотела, а в последнее время стала всё глубже и глубже влезать в дела компании.

— И тем могла помешать детям, — прищурился я. До сих пор я об этом не думал. И, как выяснилось через пару минут, правильно делал.

— У Мальцева три взрослых сына, — сообщил Байконурыч. — Старший у отца на подхвате, средний в Думе заседает, младший доучивается в Оксфорде. Полицейские, конечно, попытались понять, насколько молодая мачеха мешала молодым Мальцевым жить, но копать им не позволили. Директор сказал, что сам разберётся, для семейных разборок ему ни полиция, ни частный детектив не нужны. — Байконурыч помолчал и с улыбкой продолжил: — Один из моих информаторов — архитектор известный, ему Мальцев мавзолей для Тины заказал.

Прозвучало настолько неожиданно, что я даже кофе поперхнулся.

— Вроде Тадж-Махала?

— Не, вроде ленинского. Только на крыше мраморная статуя Тины в двенадцать футов. Почти голая. — Байконурыч зевнул. — Я эскиз видел.

Я эскиза не видел, но понимал, что если Мальцев захочет, то выстроит под Москвой настоящее произведение искусства.

Приворожила? Я к колдовству и экстрасенсам всяческим отношусь с иронией, но сейчас в голове всплыло именно это слово: «приворожила».

А Байконурыч тем временем собрался. Отставил опустевший чайник — днём он пил исключительно зелёный чай, — не вставая, повесил на плечо сумку, сунул мне твёрдую ладонь попрощаться и негромко осведомился:

— Ты знаешь, что тебя пасут?

— Не знал, но не удивлён.

— Я оторвусь, если они сдуру за мной пойдут. Тебе помочь от них избавиться?

— Плевать.

— Как скажешь.

Расставшись с Байконурычем, я заказал ещё кофе, выпил половину и звонком подтвердил Эдуардику — танцевальному тренеру Тины, — что выезжаю. Разумнее было бы отправиться на место преступления, посмотреть, где убивали Тину, и попытаться представить — как. Но ехать одному, честно говоря, не хотелось, и обращаться к полицейским тоже. В общем, я решил повременить и направился в танцевальный зал.

Однако толкового разговора с расстроенным Эдуардиком, без конца прижимающим платочек то к носу, то к глазкам, не получилось.

Да, Тина Александровна приезжала часто. Да, не реже трёх раз в неделю. Да, платила хорошо. Да, талант у неё был, и если бы Тина Александровна начала заниматься танцами в детстве, могла вырасти в чемпионку. Или в звезду.

Стандартные до зевоты ответы, произнесённые стандартным до зевоты тоном, ничего интересного. Вытащить что-нибудь внятное из опечаленного смертью выгодной клиентки тренера не получилось. И даже переход к провокационным вопросам ничего не дал.

Нет, Тина Александровна никогда не просила «прикрыть» её от внимания мужа, как вы могли такое подумать? Она была счастлива в браке… Ну, насколько женщина может быть счастлива с мужчиной. Разница в возрасте? А что в этом противоестественного? К тому же директор Мальцев — весьма импозантный мужчина… Вы с ним знакомы?

В общем, я изначально догадывался, что визит к Эдуардику станет пустым, а о встрече договорился исключительно для того, чтобы посмотреть, куда ездила Тина три раза в неделю. Что её тут привлекало? Не Эдуардик же. И, безусловно, не танцы — уж в ком в ком, а в целеустремленных провинциалках я разбираюсь, насмотрелся за последние годы и готов поставить сотню против пластикового стаканчика, что Тину в зал тянула отнюдь не ностальгия по детским мечтам.

Ей здесь что-то было нужно.

Вопрос — что?

Здание, в котором Эдуардик снимал зал, пряталось в глубине двора. Сейчас утопало в зелени, зимой уныло серело среди оголившихся кустов и деревьев. Раньше служило районным клубом, теперь было под завязку наполнено детскими кружками. Но вряд ли Тину привлекали курсы выжигания по дереву.

Я вышел на крыльцо и сразу же упёрся взглядом в громаду жилого дома. Где-то в нём прячется уютная квартира для приятных встреч? Маловероятно, конечно, но проверить нужно.

Классические милые и всё замечающие бабушки из центральных московских двориков исчезли, во всяком случае — из этого. Их место заняли чернявые мамочки, наполняющие тенистые уголки скверов гортанным перекрикиванием о чём-то. Расспрашивать их не имело никакого смысла, поэтому я отправился по консьержам, но только один из них припомнил: «Видел девку несколько раз во дворе («девку» — слышал бы его директор Мальцев!) — плясать ходила к гомику». — «Одна приезжала?» — «Пару раз одну видел, ещё несколько раз с жлобом каким-то». Жлоба — Торопова — консьерж опознал без колебаний. И рассказал, что во двор Тина и Алексей всегда заходили пешком, что вызвало у меня вполне понятное недоумение.

Въезд во двор закрывал шлагбаум, но Тина была женой Мальцева и легко могла устроить себе ключ. Но не устроила, оставляла машину снаружи. Почему? Потому что на улице машина, например приехавшая во внеурочное время, не привлекает внимания. А когда пешком выходишь из арки, обитатели двора или Эдуардик, если вздумает смотреть в окно, — все будут уверены, что ты уехала.

А ты осталась, чтобы…

Чтобы что?

Я прошёл через арку и оглядел улицу. Универсам? Смешно. Магазин по продаже сотовых телефонов? Вряд ли. Кафе напротив? Аптека? Ночной клуб? Магазин штор? Подождите, подождите… Клуб?

Интересно…

Интересно по двум причинам. Во-первых, я ничего о нём не слышал, несмотря на то что в силу профессиональных обязанностей ночную Москву изучил неплохо. Во-вторых, клуб о себе не кричал, а сообщал благородной золотой табличкой у отделанной под дуб двери — в наши дни подобный стиль встретишь редко.

«Переплетение».

Тыркаться в очевидно запертую дверь я не стал, не мальчик. Чинно подождал, когда у подъезда остановится машина — новенький «БМВ», и спокойно просочился вслед за прибывшим в ней гостем. Недалеко, к сожалению, просочился, всего на два шага вглубь, где и был остановлен бдительными стражами.

— Полиция?

— Частный детектив, — машинально ответил я. Напрасно ответил, потому что честное признание наполовину снизило уровень вежливости громил.

— Ищешь чего? — перешёл на «ты» тот, кто стоял ближе.

А его белобрысый компаньон выразительно потер руки — здоровенные лопаты, которые можно было бы запросто приспособить к шагающему экскаватору.

— По личному делу. — Я попытался улыбнуться, но вышло криво. — Хотел бокал холодного белого вина выпить и посмотреть, можно ли сюда с девушкой вернуться.

— Можно, если есть активированная членская карточка.

— Её можно купить?

— Выдаем бесплатно.

— Дайте две.

— Понравилось?

— У вас красивый холл.

Помещение и в самом деле было отделано со вкусом, но моя лесть, увы, результата не принесла.

— Карточки выдаются бесплатно, но только по рекомендации членов клуба. До свидания.

К сожалению, единственный человек, который мог дать мне рекомендацию, — тот самый владелец новенького «БМВ», вместе с которым мы и заявились в «Переплетение», — давно скрылся за следующими дверьми, и мне пришлось ретироваться.

— Всего хорошего.

— Возвращаться не нужно.

— Я понял.

— Ты мне сразу приглянулся, чел, в тебе ещё жив инстинкт самосохранения.

Толстая лапища легла на моё плечо, развернула и плавно подтолкнула к выходу. Громила продолжал разглагольствовать и не заметил, как, разворачиваясь, я собрал со стойки несколько визиток. Для чего? Не смогу объяснить — сработала интуиция. «Переплетение» показался мне странным, и я решил посмотреть, какие заведения рекламируют его посетителям. Возможно, не менее странные?

Но разглядывать добычу на улице я, как вы понимаете, не стал. Сунул визитки в карман, обошёл здание и с улыбкой приблизился к одинокому грузчику в кожаных штанах, жилетке и красной бандане, уныло опустошающему грузовой фургон в заднюю дверь «Переплетения».

— Привет.

Грузчик, который как раз примерялся к очередной коробке, отставил неинтересную ношу, смерил меня подозрительным взглядом, поразмыслил и выдал:

— Да пошёл ты.

Но к коробке не вернулся, очевидно ожидая продолжения увлекательного разговора.

Парень был мелким, но жилистым, сложением напомнил Байконурыча и мог оказаться столь же опасным в драке, поэтому хамить в ответ я не стал.

— Пошёл бы, да поболтать надо.

— Чиста выведать че, в натуре?

— Типа.

Грузчик жестом предложил мне выйти из поля зрения видеокамеры, поправил бандану и с ходу заявил:

— Мля, чел, у тебя денег есть? — От такой прямоты я слегка опешил. — Забесплатно трындеть не стану, сам видишь: мне, в натуре, некогда.

Внешностью и манерами обладатель красной банданы совсем не походил на заурядного грузчика: странный жаргон, многочисленные татуировки на руках, теле и даже голове — всё это сложилось у меня в предельно правильный вопрос:

— Ты как тут оказался? Чего с ящиками возишься?

Тон я использовал слегка удивлённый, словно прекрасно знаю, к какому именно байк-клубу принадлежит конкретно этот парень, и не могу поверить глазам, увидев его таскающим ящики.

— Ты наш, что ли? — удивился в ответ татуированный.

— В общем да, но сам по себе, — туманно ответил я, лихорадочно припоминая всё, что знаю о мотоциклах, байк-клубах и прочих деталях этой самобытной субкультуры. Но припоминать не понадобилось.

— Вечно вы, челы, особняком держитесь, — скривился мой собеседник. — Нет чтобы толпой, как все умные давно делают, вы всё поодиночке паритесь.

— Тебе тоже никто не помогает, — брякнул я и сдуру чуть всё не испортил.

— Смешно, в натуре? — окрысился татуированный.

— Удивляюсь просто.

— Удивляйся сложно, мля, если получится. — Странный грузчик с ненавистью покосился на вполовину опустошённую «Газель» и угрюмо сообщил: — Проигрался я здорово, вот и отрабатываю, как лошара. Два месяца тут на посылках вкалываю.

— То есть деньги нужны?

— А ты заплати.

Я протянул татуированному сотенную бумажку и фотографию Тины:

— Девчонка в клуб ходила?

Честно скажу: ожидал увидеть настороженность. Все нормальные люди напрягаются, когда им показывают фотографию недавно убитой женщины. Но я конкретно переоценил уровень влияния средств массовой информации конкретно на этого человека: обладатель красной банданы понятия не имел о смерти Тины Мальцевой. И это несмотря на то, что её фотографиями пестрели газеты и был забит весь Интернет.

— Запал, что ли?

— Вроде того, — вывернулся я.

— На неё все западают, хоть она и челка, — гыкнул татуированный. — Сладкая шалава, но не для тебя, лошара.

— Я недостаточно денежный?

— С баблом у неё самой всё супер, — махнул рукой грузчик. После чего снял бандану и вытер ею лицо. То ли от разговора умаялся, то ли просто так. — Она сама выбирает, с кем, а нас с тобой от швейцара не отличит, наглая тварь. Кто мы для неё, мля? Пыль!

— Когда она была тут в последний раз?

Мой собеседник протёр банданой шею и выразительно посмотрел на меня. Пришлось расстаться ещё с одной сотней.

— Давно её, суку, не видел, небось на Сейшелах каких греется с новым хахалем. Но когда в городе — гуляет так, что мало не покажется. В «Переплетении» много чего видели, да и Бенций — выдумщик, каких поискать, но эти шалавы зажигают так, что даже конец торчит.

«Эти шалавы»! Всё-таки у Тины была подруга!

— Все человские ведьмы на сексе помешаны, но эти двинуты капитально. Трахаются со всем, что хоть чуть-чуть поднимается.

«Нет, не со всем. Нам с тобой, по твоему же собственному утверждению, не светит. И мне до зарезу необходимо выяснить, кого выбирала Тина».

— С кем она сейчас развлекается?

— Понятия не имею.

Вопрос был важным, поэтому я не задумываясь вручил татуированному две сотенные и заговорщицки прошептал:

— Меня только за этим и послали.

— Выяснить, с кем она спит?

— Мужик один взволнован…

— Ха! — Обладатель красной банданы ощерился, продемонстрировав жёлтые зубы, и хлопнул себя по ляжкам. — Было бы за что волноваться: шалаву эту не переделаешь, а до ржавых качков ему не дотянуться.

— До кого?

— Фарш! Ты где застрял, мерзавец! Хватит бездельничать!