Роберт Артур

Тайна Огненного Глаза

АЛЬФРЕД ХИЧКОК ПРЕДСТАВЛЯЕТ:

Здравствуйте, мои юные друзья! Рад сообщить вам, что мы опять встречаемся с Тремя Сыщиками в новой истории, полной запутанных происшествий. На сей раз мы столкнемся с загадочным посланием, таинственным завещанием, подозрительным господином из Индии и многим другим, о чем я пока умолчу. Скажу только, что если вам по душе тайны, расследования, опасности и загадки, то эта история полна ими.

Те, кто с ними уже знаком, могут перевернуть страницу и сразу начать читать, а новичкам я с удовольствием представлю трио моих юных друзей — Юпитера Джонса, Боба Андрюса и Пита Креншоу, которые называют себя «Три Сыщика». Их девиз — «Мы расследуем любое дело». И в самом деле расследуют. В прошлом им приходилось иметь дело с Зеленым Призраком, с замком, излучавшим ужас, с Шепчущей Мумией и другими историями, которые были, мягко говоря, немножко необычными.

Юпитер Джонс славится удивительной наблюдательностью и сообразительностью. Пит Креншоу — самый сильный из этой тройки. Боб Андрюс более склонен к научным исследованиям и занимается ими очень хорошо. Вместе они — замечательная команда.

Живут друзья в городке Роки-Бич, в Калифорнии, совсем рядом со знаменитым Голливудом. Их штаб размещается на складе утильсырья, принадлежащем тете и дяде Юпитера — Матильде и Титусу Джонс.

Вот мы и познакомились. А теперь — история начинается!

СЫЩИКОВ ЗОВУТ НА ПОМОЩЬ

На складе Джонса кипела работа. Матильда Джонс руководила своим племянником Юпитером и его друзьями Бобом и Питом. Сидя на садовом кресле из кованого чугуна рядом с аккуратным вагончиком, в котором помещалась ее контора, она орлиным взором следила за мальчиками. А те разгружали большой грузовик с разными диковинами, приобретенными Титусом Джонсом во время последней поездки по округе.

— Юпитер! — крикнула она. — Осторожнее с этими статуями на грузовике! Несите, мальчики, их сюда да поставьте в ряд на этом столе, рассмотрим-ка их хорошенько.

Она имела в виду скульптуры великих людей, аккуратно уложенные на холстину в кузове грузовика. Строго говоря, это были не статуи, а бюсты, примерно вполовину натуральной величины, они состояли только из голов и плеч. Такие бюсты иногда можно увидеть в музеях или библиотеках.

Юпитер, Боб и Пит залезли на грузовик и стали рассматривать скульптуры. По мнению мальчиков, вряд ли они могли кому-нибудь понравиться. Всего бюстов было тринадцать. От пыли, годами оседавшей на их поверхности, они порядком посерели. На постаментах были высечены имена.

— Юлий Цезарь, Октавиан, Данте, Гомер, Френсис Бэкон, Шекспир, — прочел Юпитер несколько надписей. — Ого, да это все великие люди!

— Август Сильный, — прочел Боб, — не слышал о таком.

— Как и о Бисмарке или Лютере, — добавил Пит, указывая на бюсты очень сурового вида.

— Но уж зато вы наверняка слышали о королеве Виктории, — заметил Юпитер, — а также о Вашингтоне, Франклине и Линкольне.

— Еще бы, — отозвался Пит, — ну, начнем, что ли, с Вашингтона. Ух ты, тяжелый!

— Осторожно, Пит, — окликнула его миссис Джонс, — это очень ценная скульптура. Я ее собираюсь продать за пять долларов.

— Я слезу на землю, а ты мне ее подашь, — сказал Юпитер.

Пит встал в кузове на колени и осторожно опустил бюст Вашингтона на руки Юпитеру. Юп крепко обхватил скульптуру и, пятясь назад, пошел к столу. Он бережно опустил на стол бюст первого президента США и вытер пот со лба.

— Тетя Матильда, — сказал он, — а не подождать ли нам Ганса с Конрадом, чтобы они сгрузили эти бюсты, а то мы с Питом можем их уронить.

— И то правда, — согласилась тетя, внимательно наблюдавшая за мальчиками. — И плакали тогда мои пять долларов. Хорошо, Юпитер, вы пока свободны. Можете устроить заседание своего клуба или еще чем-нибудь заняться.

Дело в том, что Боб, Пит и Юп организовали клуб разгадывателей головоломок, который потом превратился в агентство юных детективов под названием «Три Сыщика». Но миссис Джонс так и не поняла, что, хотя мальчики продолжали разгадывать разные ребусы и иногда посылали свои решения на конкурс, на самом деле их теперь занимали только настоящие тайны, встречавшиеся в реальной жизни.

Миссис Джонс знала, что у Юпитера есть своя мастерская с разными инструментами и даже печатным станком в дальней части двора, скрытой от глаз грудами строительных материалов, Но она не знала, что рядом с мастерской мальчики устроили штаб Трех Сыщиков.

Штаб помещался в старом жилом автофургоне, который Титус Джонс не смог продать, потому что фургон был сильно поврежден в аварии. Титус отдал его в распоряжение Юпитера, чтобы ему было где собираться с друзьями. За последний год мальчики с помощью Ганса и Конрада, двух белобрысых немцев, работающих на складе, возвели вокруг фургона настоящую баррикаду из обрезков пиломатериалов и разного хлама. Фургона теперь совершенно не было видно со двора, и пробираться в штаб приходилось только потайными ходами.

В фургоне размещался маленький кабинет с письменным столом, телефоном, магнитофоном и другими необходимыми приспособлениями, а рядом с кабинетом была устроена лаборатория и темная комната для занятий фотографией. Почти все это оборудование попало к Титусу в сломанном виде и было аккуратно восстановлено и отремонтировано Юпитером и его друзьями.

Ребята собирались уже отправиться в штаб, когда во двор въехал другой грузовик, поменьше. За рулем был Конрад, а рядом с ним сидел Титус Джонс, низенький человек с огромными усами, едва ли не более длинными, чем он сам. Ганс, брат Конрада, ехал в кузове.

Грузовик остановился, и Титус спрыгнул на землю. Мальчики увидели, что весь кузов был заполнен странными черными штуковинами, которые назывались «портновскими болванами». Они представляли собой металлический каркас, обтянутый черной материей; по форме они были похожи на женский силуэт, но без головы и с металлической подставкой вместо ног. Раньше такого «болвана» держали почти в каждой семье, и хозяйки пользовались ими, когда шили себе платья, но сегодня уже мало кто прибегал к помощи этого предмета.

Миссис Джонс вскочила, хватаясь за голову:

— Титус Джонс, ты что, совсем ума лишился? Как, скажи мне ради всего святого, ты думаешь продать целый грузовик таких болванов?

— На что-нибудь мы их приспособим, — ничуть не смутившись, ответил Титус. Джонс был весьма необычным старьевщиком — он покупал не то, что легко было бы продать, а то, что нравилось ему. Но так или иначе ему удавалось сбыть все свои приобретения, причем с неплохой прибылью.

— Юпитер, подумай-ка, на что может пригодиться старый портновский болван, — скомандовал дядюшка.

— Из них, — не задумываясь, откликнулся Юпитер, — вышли бы неплохие мишени для стрельбы из лука.

— М-м-м-м, — оценивающе промычал Титус, — неплохо, неплохо. Для начала сойдет! Ага, я вижу, вы уже начали разгружать мою замечательную коллекцию гипсовых бюстов. Удивительно художественное, скажу я вам, приобретение.

— Я сперва-то не могла понять, зачем ты их купил, — сказала Матильда, — а теперь, кажется, придумала, как их продать — как украшения для сада. Они прекрасно будут смотреться в саду, на маленьких колоннах, среди цветочков и кустиков.

— Я всегда в тебя верил, Матильда, — воскликнул дядюшка, — в самую точку! Ганс, Конрад, разгружайте их скорее, да, смотрите, не разбейте!

Он уселся в тенечке, достал трубку и стал ее раскуривать, а Ганс и Конрад приступили к разгрузке бюстов.

— Эти головы, — начал рассказывать Титус, — я нашел в старом доме в каньоне за холмами. Хозяин дома умер. Мебель и ковры распродали до меня — такая досада! Ничего не осталось, кроме всякого барахла, которое уже никто брать не хотел, — эти бюсты, какие-то книги, солнечные часы, садовая мебель. Ну, я их и купил.

Он замолчал и только пыхтел трубкой. Юпитер, Пит и Боб воспользовались случаем, чтобы потихоньку улизнуть. Через минуту они уже сидели в своей мастерской.

— Ух, — выдохнул Пит, — я уж думал, что твоя тетушка заставит нас целый день работать, Юп.

— И заставила бы, если бы не испугалась, что мы уроним эту гипсовую башку, — откликнулся Юпитер. — Тетя Матильда терпеть не может понапрасну терять деньги.

— Ну, что будем делать? — спросил Пит. — Никаких тайн для расследования у нас под рукой нет. Может, достанем карты городов-призраков в пустыне, которые мы давно собирались изучить?

— Или можно помудрить над заданиями конкурса, в котором первый приз — двухдневная поездка на Гавайские острова, — предложил Боб.

— Значит, так… — начал Юпитер, но тут вдруг замигала красная лампочка на панели, укрепленной над печатным станком.

— Смотрите, — закричал Боб, — телефон звонит!

— Может, у кого-то завелась какая-нибудь тайна, — с надеждой произнес Юпитер.

А Пит уже отодвинул лист железа, которым был накрыт большой ящик рядом с печатным станком. Он прыгнул в ящик и оказался в Туннеле II — широкой гофрированной трубе, которая, проходя под грудами строительных материалов и даже спускаясь в одном месте под землю, вела к хорошо замаскированному фургону. Боб и Юпитер устремились вслед. Пит открыл люк на другом конце трубы, и мальчики вылезли через него в свой штаб.

Телефон продолжал звонить. Юпитер снял трубку.

— Алло, Юпитер Джонс слушает!

— Минутку, пожалуйста, — произнес женский голос, который был слышен и другим мальчикам благодаря присоединенному к телефону динамику. — Будете говорить с Альфредом Хичкоком.

Альфред Хичкок! Обычно он звонил, когда у него появлялась какая-нибудь тайна, требующая немедленного расследования.

— Привет тебе, мой юный друг Юпитер, — пророкотал в тесном кабинете густой бас Альфреда Хичкока. Надеюсь, ты сейчас не очень занят. У меня тут сидит один молодой человек, которому нужна помощь, и я думаю, что вы с друзьями именно те люди, которые могли бы ее оказать.

— Мы с удовольствием попробуем, мистер Хичкок, — сказал Юпитер. — А что случилось у вашего друга?

— Ему оставили в наследство нечто очень ценное, — ответил Хичкок, — только вся беда в том, что он совершенно не представляет, что это такое и где его искать. Если вы приедете ко мне завтра в десять часов утра, он будет здесь и сам вам все расскажет.

СПОР С МИСТЕРОМ ГЕЛБЕРТОМ

— Замечательно! — воскликнул Пит. — У мистера Хичкока опять появилась для нас загадка.

— Мальчик, которому оставили в наследство что-то ценное, но он не знает, что и где оно, — озадаченно протянул Боб. — Мне это кажется слишком сложным делом.

— Чем непонятнее, тем лучше, — заметил Юпитер.

— Нам нужна машина, чтобы доехать до Голливуда, — вставил Пит, — нельзя же ехать на всемирно известную киностудию в офис Альфреда Хичкока на старом грузовике!

— Позвоним-ка в агентство по прокату автомобилей «Катайся на здоровье», — заявил Юпитер, набирая номер, — и попросим прислать сюда Уортингтона с «роллс-ройсом» завтра утром.

Не так давно Юпитер выиграл конкурс, главным призом в котором был бесплатный прокат старинного позолоченного «роллс-ройса» с шофером. Эта машина сослужила друзьям неоценимую службу в их прошлых расследованиях, потому что расстояния в Южной Калифорнии огромные и без машины очень трудно куда-либо добраться. Конечно, иногда мальчики пользовались маленьким грузовиком дядюшки Титуса, а возили их Ганс или Конрад. Но для визита к Альфреду Хичкоку, всемирно известному режиссеру, грузовик явно не годился.

— Алло, — произнес Юпитер в трубку, — могу я поговорить с управляющим? …Алло, мистер Гелберт, здравствуйте, это Юпитер Джонс. Пришлите, пожалуйста, нам завтра Уортингтона с «роллс-ройсом» к половине десятого.

Но, к своему немалому удивлению, в ответ он услышал:

— Извините, но это невозможно. Тридцать дней бесплатного проката машины истекли.

— Надо же! — с досадой воскликнул Пит. — А мы-то и забыли. Конечно, срок истек, пока мы ездили на запад и возились там с тайной Зеленого Призрака.

Однако Юпитер не собирался сдаваться так легко:

— Согласно моим подсчетам, мистер Гелберт, тридцати дней еще не прошло.

— Как же не прошло, — громко прошептал Пит, — давно прошло — он прав!

Но Первый Сыщик замахал на него рукой. А управляющий агентством твердо сказал:

— Боюсь, что вы ошибаетесь.

— Мистер Гелберт, — с достоинством произнес Юпитер, — я думаю, нам нужно устранить расхождение в подсчетах. Я буду у вас в агентстве через двадцать минут для обсуждения этого вопроса.

— Да чего тут обсуждать-рассуждать! — Управляющий начал выходить из себя. — Приезжайте, только все равно ничего вы не докажете.

— Спасибо, — сказал Юпитер и повесил трубку. Повернувшись к друзьям, он скомандовал:

— На велосипеды — и поехали!

— Но он же прав, — протестовал Пит, пока они карабкались по Туннелю II. — Тридцать дней — они и есть тридцать дней.

— Это как считать, — загадочно заметил Юпитер. — Предоставьте это дело мне.

— Да уж конечно, предоставим, — проворчал Боб. — Нам все равно сказать нечего, только время зря теряем.

Юпитер промолчал. Они выехали за ворота и проехали полмили по направлению к центру Роки-Бич. Слева от них разливалась синева Тихого океана, на волнах которого качалось множество лодок, а справа поднимались бурые утесы гор Санта-Моника.

Агентство «Катайся на здоровье» помещалось на углу главной улицы города. Сыщики оставили велосипеды у входа и вошли в контору. Впереди шел Юпитер, а за ним весьма неохотно брели Пит и Боб.

Их проводили в кабинет управляющего. Мистер Гелберт, краснолицый толстяк, взглянул на них крайне неприветливо.

— Ну, — спросил он Юпитера. — Вы выиграли наш конкурс и тридцать дней бесплатно пользовались автомобилем. С чего это вы взяли, что можете пользоваться им и дальше? Вы что, считать не умеете?

— Умеем, мистер Гелберт, — очень вежливо ответил Юпитер, — и я старался считать очень точно.

Он достал из кармана блокнотик и конверт. Из конверта он вынул аккуратно сложенный листок, который оказался рекламным объявлением о конкурсе, выигранном Юпитером. Вот что было сказано в объявлении.

ВЫ ПОЛУЧИТЕ «РОЛЛС-РОЙС» С ШОФЕРОМ

В ПОЛНОЕ ВАШЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ

на 30 дней, по 24 часа в каждом,

если угадаете, сколько в кувшине фасолин

Агентство по прокату автомобилей «Катайся на здоровье»

— Ну и что? — спросил мистер Гелберт, заглядывая в объявление. — Что вы этим хотите сказать? Вы пользовались автомобилем тридцать дней, когда вам было угодно, а в каждом дне, само собой, по двадцать четыре часа. И все на этом.

— Я вот размышляю над тем, как сформулировано ваше объявление, мистер Гелберт, — сказал Юпитер. — В нем говорится, что победитель получает автомобиль на тридцать дней, в каждом из которых двадцать четыре часа.

— Ну, так! — рявкнул Гелберт. — Вы им и пользовались тридцать дней, а в каждом дне — двадцать четыре часа. Кто же этого не знает?

— Именно, мистер Гелберт, — произнес Юпитер. — А если все знают, что день состоит из двадцати четырех часов, зачем писать об этом в объявлении? Почему бы не сказать просто: «Получите „роллс-ройс“ на тридцать дней»?

— Почему? — озадаченно переспросил Гелберт. — Да просто мне хотелось, чтобы это звучало попривлекательнее.

— Очень хорошо, — с готовностью согласился Юпитер. — Ну а что получается? Из текста вашего объявления я узнаю о том, что победитель может пользоваться «роллс-ройсом» тридцать раз по двадцать четыре часа. То есть, другими словами, тридцать дней, состоящих из двадцати четырех часов поездок на автомобиле. А согласно моим подсчетам, — он раскрыл свой блокнотик, — мы использовали машину в общей сложности семьдесят семь часов и сорок пять минут, что равно трем дням пяти часам и сорока пяти минутам. Так что у нас остается почти двадцать шесть дней бесплатного проката автомобиля. Точнее говоря, двадцать шесть дней по двадцать четыре часа в каждом.

Пит с Бобом не верили своим ушам. Юпитер не мог быть прав, но то, что он говорил, звучало ужасно убедительно. В самом деле, в условиях конкурса было сказано: «30 дней по 24 часа в каждом», а если считать, что один день — это двадцать четыре часа пользования автомобилем, то получается, что Юпитер прав.

Гелберт, казалось, лишился дара речи. Он даже весь покраснел.

— Но это же чушь! — вскричал он. — Я никогда ничего такого не говорил! Во всяком случае, не хотел сказать.

— Вот почему всегда нужно особенно тщательно следить, чтобы то, что вы говорите, не расходилось с тем, что вы хотите сказать, — заметил Юпитер. — А в данном случае вы сказали…

— Не говорил я этого! — взревел Гелберт. — В любом случае, если вы думаете, что можете бесконечно долго бесплатно пользоваться моей лучшей машиной и лучшим шофером, вы сошли с ума. Плевал я на то, что написано в объявлении. Я хотел сказать — тридцать дней. И точка! Ваш срок вышел! Еще раз точка!

— Но нас же целую неделю не было в городе, мистер Гелберт, — вдруг вступил в разговор Боб. — И мы в это время не пользовались машиной. Не могли бы вы просто прибавить эту неделю к нашим тридцати дням?

— Нет! — взвизгнул управляющий. И вдруг он кивнул головой. — Ну, хорошо, я пойду вам навстречу. Если вы пообещаете оставить меня в покое, я разрешу вам еще два раза вызвать мой автомобиль. Но два раза — значит два раза, а потом — все!

Юпитер вздохнул. Он очень не любил срывов в своих планах. Он так рассчитывал на то, что формулировка рекламного объявления обеспечит им пользование «роллс-ройсом» еще на долгое время. В конце концов, разве он неправильно поставил вопрос: если вы пишете «30 дней по 24 часа в каждом», то это значит 30 умножить на 24? Но взрослые, к сожалению, очень часто ведут себя неразумно и нелогично.

— Ну, хорошо, — произнес он, — еще два раза. Первый раз — завтра в 9.30 утра. Спасибо, мистер Гелберт. Он повернулся к своим друзьям: — За мной, Второй и Секретарь!

Пит и Боб молча последовали за ним. Друзья вернулись к Джонсам.