Следственный экспериМЕНТ. Записки из органов

Все объяснения несчастного о том, что он приносит в дом всю зарплату, а маленькая она потому, что и звание еще не самое высокое, и выслуги нет, в расчет не принимались. Молодая жена была всерьез уверена, что муж утаивает от нее деньги. Парень все чаще стал задерживаться на работе, не спеша домой, и постепенно осознавал, что поторопился с женитьбой. Но разводиться сразу после свадьбы было нельзя. В те времена разводы в нашей стране не приветствовались. Семья ведь ячейка общества.

Но дамочка и не думала успокаиваться. Дошло до того, что она пришла к начальнику отдела милиции, где работал ее муж. Заявила, что тот прячет от нее деньги, и потребовала, чтобы начальство и партийные органы повлияли на него.

— А сколько приносит домой ваш муж? — поинтересовался начальник.

— Сто тридцать рублей, — ответила женщина.

— Но это и есть его зарплата! — изумился начальник. — Он даже заначек не делает.

— Да не может такого быть! — возмутилась женщина.

Начальник отвел ее в бухгалтерию, где дамочке доказали, что муж деньги от нее не утаивает. Женщина была потрясена.

— Но как же так? — потерянно спрашивала она. — Он же еврей, а значит, должен быть богатым. Нет, у него есть деньги, но он их просто скрывает. Я в горком пойду, но добьюсь, чтобы он мне все деньги отдавал!

Начальник наконец понял, что собой представляет жалобщица и почему она вышла замуж за его подчиненного. Но своими жалобами она могла серьезно попортить жизнь перспективному оперативнику. А потому начальник решил повлиять на ситуацию.

— А почему вы решили, что он еврей? — притворно удивился он. — В органы внутренних дел евреев не принимают!

— Но как же, — пролепетала дамочка, — у него же фамилия…

— Вполне нормальная немецкая фамилия, — перебил ее милиционер. — Мы же проверяем всех, кто к нам приходит. Предки вашего мужа приехали в Россию еще в 17 веке. Так что даже от немецкости у них осталась только фамилия. А так он настоящий русский.

Это открытие стало для жалобщицы настоящим потрясением. Она, как сомнамбула, ушла из отдела, напряженно о чем-то думая. Когда вечером парень пришел домой, ни жены, ни ее вещей, ни кое-чего из мебели уже не было. А еще через пару месяцев он получил уведомление о разводе.

Стоит сказать, что лет через пятнадцать они встретились еще раз. Бывший молодой опер к тому времени дослужился до полковника, очень неплохо зарабатывал и занимал «хлебную» должность. Его бывшая жена нашла себе другого мужа с необычной фамилией (как она посчитала, еврейской), который частенько ее поколачивал и пропивал всю свою зарплату.

Мораль: выбирать мужа надо не по фамилии, а по велению сердца. И трудно стать генеральшей, не побыв лейтенантшей.

Доктор Слава

Оперативники уголовного розыска районного отделения внутренних дел Ленинграда задержали одного хитроумного преступника. Причем на территории Питера он вроде пока не успел совершить ничего противозаконного. А был объявлен в розыск из другого региона. Где умудрился убежать от милиционеров уже будучи арестованным.

А случилось это так. Преступника повезли на следственный эксперимент. И по пути обратно арестованный симулировал острый приступ воспаления аппендицита. Милиционеры, испугавшись, что могут и не довезти конвоируемого до тюремной больницы живым, остановились у ближайшей больницы. Откуда преступник и убежал, воспользовавшись тем, что врачи выставили за дверь операционной комнаты сопровождающих.

Этот же финт бандит решил проделать и в Ленинграде. Он спокойно дал себя задержать. Флегматично ждал, пока закончится обыск в квартире, которую он снимал. И лишь в машине начал стонать. Он хорошо знал данный район. И когда милицейский «уазик» проезжал мимо больницы, вдруг заорал благим матом.

Как он и ожидал, милиционеры забеспокоились и остановились возле больницы. А стоит сказать, что была глубокая ночь и в больнице находилась лишь дежурная смена. Когда арестованного завели в приемный покой, там были лишь терапевт и медсестра. А по демонстрируемым преступником симптомам здесь требовался диагноз хирурга.

Для полного понимания ситуации нам необходимо описать хирурга, который дежурил в тот день. Звали его Слава, лет ему было чуток за тридцать. Росту он имел около двух метров и весил более 120 кг. И жира в нем не было ни капли. Но даже у таких мощных мужчин бывают моменты, когда усталость буквально валит с ног. К моменту приезда преступника и милиционеров Слава провел две сложных операции и прикорнул в ординаторской.

Только он уснул, как раздался вызов из приемного покоя. Хирурга срочно требовали для оказания помощи больному. Слава, толком не проснувшись, нашарил рукой халат, кое-как надел его, повесил на шею стетоскоп и, протирая глаза, отправился в приемный покой.

— Ну и кому тут нужна помощь? — отчаянно зевая и довольно сердитым голосом (поспать не дали!) спросил доктор Слава.

Арестованный стал белее бумаги и попытался вжаться в угол диванчика. Милиционеры тоже выглядели ошарашенными. И только коллеги доктора вдруг захихикали. Слава удивленно посмотрел на них, и в этот момент раздался отчаянный крик преступника:

— У меня ничего не болит! Я не буду бежать! Везите меня в тюрьму!!!

С этими словами арестованный подорвался с диванчика и бросился к двери, увлекая за собой милиционера, к которому был прикован наручниками. Второй милиционер последовал за ними, нервно оглядываясь на хирурга и шепча про себя что-то типа: «Свят! Свят! Свят!»

— Чего это они? — не понял Слава.

— А ты в зеркало на себя посмотри, — ехидно посоветовала терапевт.

Слава повернулся к зеркалу, несколько секунд разглядывал себя, а потом захохотал. Оказалось, что он спросонья надел уже использованный халат. Который был весь заляпан кровью. А вместо стетоскопа на шее болтался кипятильник. Неудивительно, что, увидев перед собой подобного врача, преступник посчитал за лучшее сесть за решетку. Лишь бы не попасть в его руки.

Абстракционисты

Когда-то давно понятие «неравный брак» означало, что представитель дворянского сословия женился на простолюдинке. В советские времена, хотя в СССР и было объявлено общее равенство, это понятие тоже существовало. И хотя на классы людей не делили, но появилось понятие «человек не нашего круга».

Вот в такой «не свой круг» умудрился попасть опер уголовного розыска одного из районных отделов Ленинграда. В середине 80-х годов прошлого тысячелетия он женился на девушке, которая ответила ему искренней любовью. Но существовала незадача: семья девушки (сплошь искусствоведы, философы, литературоведы, художественные критики) зятя не приняла. Хотя это не выражалось слишком уж явно, но на всех семейных сборищах все эти утонченные дамы и интеллектуальные мужчины постоянно демонстрировали «церберу в погонах» свое превосходство. Но милиционер очень любил свою жену и безропотно сносил завуалированные насмешки. Хотя иногда ему очень хотелось дать в рожу или задать вопрос типа: «А вы такая язва потому, что сексуально не удовлетворены?»

Но однажды плотину прорвало. У опера выдался выходной, который он хотел провести с женой. Но та заявила, что к ее родителям приехал некий знакомый, привез новейший альбом репродукций абстракционистов, который можно посмотреть только в один этот вечер, и они оба обязаны там быть. Опер по опыту знал, что если не пойдет с женой, то там ее напрочь заклюют и она вернется домой вся в слезах. А так он примет огонь на себя и жене будет полегче. Он горестно повздыхал, но на «вернисаж» поехал.

Альбом оказался не совсем альбомом, а просто слайдами, снятыми в разных музеях мира по теме абстракционизма. Пару часов вся собравшаяся публика рассматривала эти слайды, демонстрируемые на белой простыне на стене гостиной. После того как слайды кончились, все стали обсуждать увиденное и свои ощущения. Милиционер привычно сидел в дальнем углу, ожидая, когда все это кончится. Но оказалось, что родственнички жены выбрали этот вечер для того, чтобы продемонстрировать его жене всю ошибочность ее выбора.

Милиционера завалили вопросами, типа как ему понравилось, что он по этому поводу может сказать, что он в этом увидел. Даже жена милиционера поняла, что это была заранее срежиссированная акция. Ну а уж опер это уже давно понял. А когда увидел, какой несчастной выглядит его любимая, разозлился.

— Вы хотите знать, что я обо все этом думаю? — резко вставая и подходя к диапроектору, спросил он. И от его тона вся утонченная тусовка слегка притихла. — Ну хорошо, я вам расскажу.

Опер уверенным движением вставил в диапроектор слайд, включил его, а когда появилось изображение, начал комментировать:

— Вот здесь я вижу, как два обдолбанных наркомана нападают на старушку, которая подходит к своему подъезду, и отбирают у нее пенсию. Здесь интеллигентную даму прямо возле магазина бьют металлической трубой по голове, потом отбирают сумочку и оставляют валяться в луже крови. А вот в этой картине я вижу, как два гопника мутузят интеллигентного человека. Здесь пьяный муж искромсал ножом свою жену. А здесь вообще расчлененка…

Чем больше говорил милиционер, тем больше бледнели лица всех присутствующих. И ведь опер ничего не выдумывал, он просто говорил о том, чему был свидетелем чуть ли не каждый день.

Когда все лица приобрели цвет неспелой вишни, опер перестал перебирать слайды и спросил:

— А знаете, в чем настоящий смысл всех этих картин? Он в том, что каждый видит в них именно то, чему является свидетелем ежедневно.

С тех пор родственники жены милиционера прониклись к нему огромным уважением и больше никогда его не подкалывали. Видимо, опасались, что он выскажет свои мысли, например, про авангардистов.

Стена

Эта история случилась в семидесятых годах в одном из северных городов. Куда наш герой приехал сразу после окончания университета. Стоит сказать, что к тому времени мужчина уже имел опыт работы в милиции, а высшее образование получал без отрыва от производства. После защиты диплома ему предложили уехать на Север, где он должен был стать заместителем начальника уголовного розыска, с перспективой через год возглавить этот самый розыск. Выпускник подумал, да и согласился. Во-первых, просто впечатляющий карьерный рост, а во-вторых, зарплата на Севере СССР была ОЧЕНЬ серьезная. Все-таки «полярки» и коэффициент много прибавляли к общегосударственному окладу. А ко всему прочему, ему пообещали выделить квартиру почти сразу по приезде.

В общем, молодой милиционер согласился. Вербовщики не обманули. К тому времени, когда молодой замначальника розыска более-менее разобрался с текущими делами да познакомился с подчиненными, в городке заканчивалось строительство многоквартирного дома для молодых специалистов. Которых в городок приехало довольно много. В общем, уже через три месяца после приезда милиционер стал счастливым обладателем однокомнатной квартиры. Было всего одно «но», которое выяснилось далеко не сразу. Дело в том, что дом строили срочники стройбата. Со всеми вытекающими из этого факта последствиями.

В советские времена обустройство личной квартиры было делом довольно хлопотным. Сперва хозяева делали ремонт, с трудом доставая материалы. Потом приобретали мебель и уже из того, что удавалось достать, обставляли квартиру. Само собой, у вновь назначенного на ответственную должность милиционера сразу сделать ремонт времени не было. Да и мебель искать тоже было некогда. Притащил он в квартиру раскладушку, стол, пару стульев, да этим и удовольствовался. Но еще через несколько месяцев у него появилась возможность купить кое-что из мебели. Да и время свободное появилось. Вот и решил наш герой вплотную заняться квартирой.

Собственно ремонт сделали за один день. Помогли коллеги. Да и что там делать-то было? Побелили потолки, положили плитку в туалете и ванной, поклеили обои. Ну а уже уходя, покрасили полы. Конечно, не евроремонт, но и так квартира стала выглядеть гораздо симпатичнее. Ну а уже после того, как пол высох, завезли мебель.

Через несколько дней милиционер приступил наконец к установке шкафчиков на кухне. Дело это довольно хлопотное: просверлить дырки в стене, вставить чопики, вкрутить шурупы, а уже потом вешать сами ящики. В общем, работа не на один час. Тем более что сверлить бетон допотопными советскими дрелями (без перфоратора и победитовых сверл) было то еще удовольствие. А ведь бетон под воздействием сверла и нагрева еще и спекался. Но технология была отработана. Сверлишь небольшое отверстие, потом специальным долотом, при помощи молотка, пробиваешь спекшийся бетон, затем опять сверлишь. Долго, но другого выхода нет.

Милиционер вздохнул и принялся за дело. Ему надо было сделать как минимум шесть отверстий в стене. Он уже заканчивал, когда обратил внимание на то, что стена как-то странно подрагивает. Милиционер забеспокоился, но не сильно. Взял в руки молоток, долото, которым пробивал дырки, размахнулся и от души врезал по долоту.

Дальнейшее показалось милиционеру страшным сном. Стена, которая казалась незыблемой, медленно накренилась и… рухнула. Перед ошарашенным милиционером предстала соседняя квартира и не менее ошарашенное лицо молодой женщины. Некоторое время соседи стояли друг напротив друга, ошалело уставившись на рухнувшую стену.

К счастью, в соседней квартире тоже еще не было мебели. Так что масштаб разрушений был не критичным. После того как ступор прошел, милиционер разразился речью, сплошь состоящей из народных выражений. Речь была посвящена строителям. Девушка с той стороны с пониманием посмотрела на милиционера. Ей тоже хотелось сказать нечто подобное, но воспитание не позволяло. А вот обвинять соседа в разрушениях у девушки даже мысли не возникло. Любому было бы ясно, что виноваты как раз строители, а отнюдь не сосед.

Но нужно было как-то решать возникшую проблему. Милиционер вызвал коллег, которые помогли убрать остатки стены. Но что делать дальше? Дом строили в спешке, чтобы обеспечить молодых специалистов жильем. А потому госприемка закрыла глаза на многочисленные огрехи. Милиционер конечно же собирался пожаловаться в соответствующие инстанции. Но какой спрос со стройбата? Так что по всему выходило, что устранять порушенное придется самостоятельно.

Милиционер уже выяснил, что его соседка тоже молодой специалист, приехавшая в новую школу завучем. Не замужем. Так что основная нагрузка ложилась на плечи мужчины. Впрочем, молодой человек был не против.

Собственно, думать особо было не о чем. Необходимо было восстановить стену, а сделать это можно было лишь с помощью кирпичей. Но оказалось, что в северном городке, где почти все строится из бетонных панелей, практически невозможно было достать кирпич. А когда все-таки достали, пришлось искать специалиста по укладке кирпича. В общем, когда все было готово к восстановлению стены, стену восстанавливать уже никто не хотел. Молодым людям, которые уже решили связать себя узами брака, было вполне комфортно в одной (зато очень большой) квартире.

— Вот так с тех пор и живем, вот уже 25 лет, — улыбаясь, заканчивает эту историю главный герой. — И очень благодарны этим, так сказать, строителям за некачественное строительство. Хотя, когда сдавали квартиру, были проблемы, но кому-то из чиновников, видимо, тоже понравились ее габариты, и нас не наказали за несанкционированную перепланировку.

«Громовые» девяностые

Не рой другому яму сам

Однажды в одном небольшом городе в Северо-Западном округе страны весьма состоятельный бизнесмен обиделся на простого опера из областного управления внутренних дел. Дело-то выеденного яйца не стоило, но бизнесмен решил, что его авторитет пострадал. И решил показать милиционеру, что тот дерьмо под ногами хозяев жизни.

Возле загородного дома, где проживал бизнесмен, было совершено двойное убийство. Прямо на дороге. Как водится, территорию оцепили для осмотра и поиска улик. Вот коммерсант и не мог проехать к своему дому. Объезжать поселок с другой стороны, как это сделали другие жители элитных домов, бизнесмен почему-то не хотел. Попытался наехать на опера, а тот просто послал наглеца куда подальше и пригрозил прострелить колеса, если коммерсант попытается прорваться силой. Тому пришлось отступить, но на опера он разозлился.

Кому и сколько заплатил бизнесмен, не так уж и важно. Но через неделю оперативника угро арестовала служба собственной безопасности УВД. Навесили статью и посадили в местный СИЗО. Коллеги парня были возмущены подобным отношением, тем более что опер просто выполнял свои обязанности. Попытались апеллировать к начальству, но бесполезно. У руководящих сотрудников МВД в 90-е зачастую корпоративные интересы отходили на задний план, а их место занимали политические и карьерные расклады. И ссориться с одним из самых влиятельных людей области им было не с руки. Коллеги арестованного парня поняли, что их другу никто не поможет. Кроме них самих. Но действовать надо было очень аккуратно. Что в общем-то никого не пугало. Опера очень часто вынуждены работать нестандартно, на грани фола, что называется. Посидели, выпили, покумекали и кое-что придумали.

У каждого нормального опера имеется агентура, то есть люди, так или иначе связанные с миром криминала. Вот эту агентуру и было решено задействовать.

Прошло несколько дней после ареста опера, а у бизнесмена начались мелкие проблемы. Сперва у него вечером прямо от офиса угнали «мерседес». Коммерсант задействовал все связи, и машину вскоре нашли. В каком-то глухом дворе неподалеку от офиса бизнесмена. Однако вид авто имело весьма непрезентабельный. Кузов покарябан, пара стекол выбита, на капоте нацарапаны похабные слова. В общем-то ничего серьезного, привести в порядок можно за несколько дней, но неприятно. Бизнесмен, конечно же, написал заявление, накрутил своих знакомых из УВД. Но заявление рассматривать спустили операм из районного отдела. Те прекрасно знали, как коммерсант обошелся с их коллегой, а потому заявление благополучно легло под сукно.

На следующий день какие-то хулиганы разрисовали краской из баллончиков машину жены бизнесмена. А когда тот примчался на истеричный звонок и проталкивался сквозь толпу любопытных, кто-то виртуозно вытащил у него из внутреннего кармана портмоне со всеми документами. Коммерсант опять в милицию с заявлением. Которое отправилось туда же, что и первое.

На следующий день бизнесмену подсыпали сильнодействующее слабительное в минералку во время делового обеда. В результате он не смог поехать на очень важную встречу и прозевал выгодный контракт. Вечером того же дня неизвестные вырубили электроподстанцию, снабжающую электричеством поселок, в котором жил коммерсант, и уволокли около сотни метров кабеля. Поселок на сутки погрузился в темноту. Коммерсант разъярился и попытался наехать на своих друзей из руководства УВД. Те, в свою очередь, на подчиненных. Оные, честно глядя в глаза начальству, отвечали, что ищут. Но ничего пока найти не могут.

— Ну сами посмотрите, у меня на участке кабели постоянно воруют, вон двадцать заявлений, — округлив глаза, отвечал опер «с земли». — Как найдем, так сразу доложим.

— А что с машинами?

— Подростки похулиганили, отрабатываем контингент.

Начальство прекрасно понимало, что подчиненные врут. Но прямых доказательств не было. Понимали начальники, что подчиненные не рвутся в бой по вполне понятной причине. Посулы и обещания ни к чему не привели. Штатные стукачи сообщали, что действительно ко всем событиям приложили руку друзья арестованного опера, но у каждого на момент совершенного злодеяния имелось железобетонное алиби. И что тут делать? Самим искать? Так разучились давно. Увольнять? А за что? За то, что подростки похулиганили, а бомжи кабель сперли?

А на следующий день на сотовый телефон бизнесмена, номер которого известен был довольно ограниченному кругу лиц, позвонила неизвестная дама. Коммерсант в это время как раз ехал на работу в одной машине с женой. А тут звонок, и из трубки воркующий голосок и слова типа «котик», «милый», «соскучилась» и пр. И ведь жена кое-что услышала. Бизнесмен не понимал, кто это ему звонит, но от скандала это его не уберегло.

А в офисе его ожидал новый сюрприз. На сервер фирмы пришло несколько сотен писем весьма фривольного содержания. Причем адресованы письма были не просто в никуда, а конкретно хозяину фирмы. Придя в ярость от скрываемых подчиненными усмешек, бизнесмен отправился в уголовный розыск (к тому времени он уже тоже начинал догадываться, откуда ноги растут) и попытался устроить скандал.

— Вы понимаете, что я с вами сделаю?!!! — орал он на начальника розыска.

— Понимаю, — кивал начальник. — Только я не понимаю, за что вы со мной что-то делать собираетесь. Вы думаете, я или мои сотрудники имеют отношение к вашим неприятностям? Наверное, и доказательства у вас есть?

— Но вы же ничего не делаете, — насупившись, ответил бизнесмен. Доказательств как раз у него и не было.

— Так пожалуйтесь в службу собственной безопасности, у вас это хорошо получается. Может, они лучше расследуют все случаи и найдут хулиганов.

Бизнесмен еще долго орал, но на начальника розыска эти вопли впечатления не произвели. Как не произвели впечатления и весьма выразительные обещания бизнесмена. Тогда тот попытался наехать на начальников УВД.

— А что ты прикажешь мне делать? — в свою очередь заорал генерал, выслушав истерику бизнесмена. — Уволить всех? А кто работать будет? Да и за что увольнять? К твоим неприятностям ни один из них отношения не имеет!!! Меня за такие действия в Москве по головке не погладят!

— Да пусть они просто работу свою делают!

— Не будут они делать! Я могу попытаться их заставить, но результата не будет! Сделают вид, что поработали, но ничего делать реально не станут! Я-то их знаю!

— Так заставь!

— Как?!!! Ты их друга засадил!!! Нельзя тебе было его трогать!!!

— И что мне прикажешь делать?

— Попытайся договориться, и опера того прикажи отпустить.

— Да чтоб я!!!.. Да из-за какого-то чмошника!!!.. Да ни в жизнь!!!.. Я им еще всем покажу!!!

Домой он приехал в весьма плохом настроении. Впрочем, выпив пару бокалов коньяка, плотно поев и пообщавшись с начальником своей охраны, коммерсант пришел в благодушное настроение. Но ночью его разбудили истошные вопли нескольких десятков котов, неизвестно каким образом собравшихся на его участке.

— Валерьянка, — пояснил начальник охраны.

— А вы куда смотрели?!!! Я же говорил никого не подпускать к дому!

— Никого и не подпускали, просто мальчишки какие-то мимо на великах проезжали, видимо, они и забросили пару флаконов.

Бизнесмен ярился, орал, грозился всех уволить, но сделать ничего не мог. Спать при таком «оркестре-сопровождении» тоже было невозможно. А потому бизнесмен с женой, детьми и охраной вынужден был ехать в гостиницу. Но и тут поспать не получилось. Какой-то хулиган сообщил по телефону, что гостиница заминирована, и всех постояльцев выгнали на улицу. Звонившего установили почти сразу, но бизнесмен так и не выспался. Наутро он пошел с повинной к начальнику уголовного розыска и сказал, что опера он прикажет освободить, снимет с него все обвинения и извинится.

— Не все в этой жизни решается деньгами, — с законной гордостью и удовлетворением говорил начальник розыска на банкете, посвященном освобождению подчиненного.

Не стоит и говорить, что банкет был весьма богатым на напитки и закуску, а оплачен был тем самым «обиженным» бизнесменом.

Эпоксидка против «ночника»

Эта история произошла в самом начале 90-х годов. Когда в населенных пунктах стали появляться ночные магазины. Которые превращались в эпицентры ночного шума, визгов, битых бутылок, драк и загаженной территории.

Именно такой ночной магазин появился в одном из небольших городков Ленинградской области. И стал этот магазин головной болью для жителей соседних домов и участкового. Который каждый день вынужден был выслушивать многочисленные жалобы на дебоши, мусор и все сопутствующие ночным посиделкам «прелести». Самому участковому, также жившему неподалеку от ночного магазина, тоже соседство не нравилось.

После первых обращений граждан милиционер пришел в магазин и попытался поговорить с хозяином. Но тот лишь усмехнулся, заявил, что никаких законов не нарушает и вообще к ним никаких претензий быть не может. Если хулиганят, то сами разбирайтесь. Но ведь еженощный вертеп у магазина надо было как-то прекращать, и участковый обратился к своему руководству с просьбой повлиять на магазин. А еще лучше закрыть его. Мол, натуральный разгул уличного криминала в отдельно взятом районе.

Однако и тут милиционера ждала неудача. Его собственное начальство помялось, но прямо сказало, что магазин имеет «крышу» в прокуратуре, а если его закрыть… Дальше все понятно: прокурорские загнобят ментов. Но упорный участковый на этом не остановился. Он подговорил несколько бабушек из соседних с магазином домов и посоветовал им написать петицию в городскую администрацию. А уж он проследит, чтобы к заявлению ветеранов отнеслись с должным вниманием. Но и этот ход не сработал. Заявление ветеранов рассматривалось чуть ли не два месяца, а магазин продолжал работать.

И тогда участковый решил действовать самостоятельно. Почти. И не совсем законными способами. Его сестра работала в местной типографии, и именно ее милиционер попросил тайно напечатать рекламу… того самого ночного магазина. Сестра сумела это сделать и передала несколько листов с текстом брату. А через несколько дней эта самая реклама обнаружилась наклеенной на табличках государственных учреждений.

В одну ночь все таблички, которые светились красным и сообщали, что здесь находится серьезное государственное учреждение, украсились опять же красными бумажками, но с совершенно иным текстом. Вместо «Администрация такого-то поселения такого-то района Ленинградской области», сообщалось, что «ночной магазин по такому-то адресу является единственным продавцом спиртного в данном городе». Листки с рекламой закрыли таблички не только на здании администрации, но и прокуратуры, милиции, совета депутатов и еще на нескольких зданиях типа местного «Лесхоза», дававшего работу половине населения городка.

Вроде ничего такого серьезного не случилось, бумагу можно сорвать и вернуть все на круги своя. Но не тут-то было — неизвестные «рекламщики» прилепили бумагу на эпоксидную смолу. А потому просто отклеить бумажки не получилось. Всем государственным учреждениям пришлось срочно менять таблички. Владелец магазина едва не попал на нары, хоть и утверждал, что к этой «рекламе» никакого отношения не имеет. Ну а граждане городка пару лет спали спокойно, потому что магазин моментально закрыли. Потом в городке снова появились ночные магазины. Но даже и после их появления предприниматели старательно не обращали внимания на весьма привлекательное помещение, где можно хорошо развернуться. Потому что именно то помещение находилось в ведении участкового, сумевшего закрыть самый первый «ночник».

Семейная реликвия

Эта история произошла в начале 90-х годов, когда чуть ли не в каждом ларьке можно было купить различные штучки для розыгрышей. Чего только тогда не выставлялось на витринах, начиная от прекрасной имитации (можно даже с запахом) испражнений и мыла в виде фаллоса! А для совсем уж отмороженных шутников можно было подыскать настоящие декорации из фильма ужасов.