Помоги проекту - поделись книгой:
ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
Этот первый, написанный в 1970 году роман Эльфриды Елинек являет читателю, образно говоря, ту кашу, которая ползла, да, собственно, и ползет на человека из общей медийной кастрюли — радио и телевидения. Книга и построена на трансформации реалий поп-культуры 60-х годов. Здесь все перемешано: голливудские сериалы и музыкальные идолы, герои Диснея и криминальная хроника, модные темы из сферы науки и телевизионная реклама, персонажи комиксов и политические деятели. Но доминанты всё же намечены: это четверка битлз, Пасхальный Заяц и White Giant — Белый Гигант — кумир целого поколения американцев.
И если Пасхальный Заяц, на протяжении романа меняющий свои ипостаси, — это традиционный персонаж народной культуры, зайчик-побегайчик, приносящий австрийцам крашеные яйца на Пасху, образ, использованный уже и другими крупными писателями XX века, в частности Робертом Музилем, — то остальные герои, за исключением, пожалуй, фольклорного персонажа Касперля, целиком и полностью достояние масскультуры 1960—70-х годов. Причем следует отметить, что все имена и названия соответствуют действительности, тут Елинек документально точна. Что означает, к примеру, «Бонанза», несколько раз встречающаяся в книге? Это название популярного американского сериала, снимавшегося на протяжении 1959–1973 годов, и долгое время вся Австрия глаз не отрывала от телеэкранов, следя за перипетиями семейства Картрайт. «Пушки острова Наварон» — это знаменитый голливудский приключенческий фильм 1960 года с Грегори Пеком и Энтони Куином. «Dolly Sisters» — суперпопулярная джазовая группа 20-х годов, очаровательные двойняшки Дженни и Роззи… Что касается Брайана Джонса, то имя этого скандально знаменитого гитариста «Rolling Stones» помнят не только поклонники рок-музыки.
Елинек почти с маниакальной настойчивостью возвращается к загадочному эпизоду его гибели (в 1969 году в возрасте 27 лет Брайан Джонс утонул в собственном бассейне) и практически дословно цитирует слова судьи, обращенные к Брайану, когда в 1968 году его судили за хранение марихуаны.
Дотошный читатель, которому непременно нужно знать, кто эти «пестрые бабочки», что манили публику, завороженную массмедиа, сегодня легко может пополнить свои знания о встречающихся реалиях с помощью Интернета.
В тексте романа нерасчлененность, «кашеобразность» поступающей информации подчеркивается, среди прочего, и пунктуацией, вернее — ее отсутствием. Мы решили сохранить эту особенность в переводе, вполне сознавая, что в русской литературной традиции этот прием на сегодняшний день мало популярен. Нет у Елинек и прописных букв — ни в начале предложений, ни в существительных (напомним, что в немецком языке все существительные пишутся с заглавной буквы). Немецкоязычный читатель уже сталкивался с таким оформлением текста у других авторов, в частности в поэзии, и воспринимает отсутствие заглавных букв как расхожую примету авангарда, в русской же литературе оно встречается значительно реже. Учитывая разницу читательского восприятия, мы выбрали при переводе компромиссный путь, все-таки обозначив личные имена заглавными буквами.
Итак, после погружения в пеструю пучину этого текста, напичканного знаменитыми именами, переводчик желает читателю успешно вынырнуть, избавившись от гипноза массмедиа. Грозный символ всплывшего на поверхность тела Брайана Джонса демонстрирует страшную альтернативу: навязываемые нам кумиры, эти пестрые бабочки-приманки, могут привести наше расслоившееся сознание к печальному финалу.
ИНСТРУКЦИЯ ДЛЯ ПОТРЕБИТЕЛЯ
Вам надлежит немедленно изменить эту книгу по своему вкусу. Замените все заголовки на свои. Возьмитесь за нее как следует & поддайтесь соблазну ПЕРЕМЕН за рамками дозволенного. Я ни одной преграды здесь не создала которая вам не по зубам. Я вас достану я вам покажу & покажу никому не ведомые пустоты у вас в организме прямо-таки созданные для того чтобы их заново запрограммировать. Вам вообще ни к чему все это читать если вы думаете что не способны ни на какое встречное насилие. Если же вы как раз и трудитесь над тем чтобы подорвать разрушить весь этот огульный официальный контроль & его органы тогда смысла нет & уймите свой пыл и не тратьте время на чтение этой книги.
эльфрида елинек
проводы
сопровождающих лиц
эльфрида елинек
заниматься любовью
под сенью охраняемых елей
эльфрида елинек
очарование мундира &
убывание очарования
эльфрида елинек
свое гнездо
эльфрида елинек
это что война?
эльфрида елинек
подготовительные упражнения
Мы пёстрые бабочки, детка!
RUN THAT UP YOUR PENIS & SEE HOW IT COMES!
(Засунь себе это в пенис & проследи за эффектом!)
ЧТО ПРОИЗОШЛО ДО ЭТОГО МОМЕНТА:
Тогда Отто оборачивается к своим спутникам. Глаза у него сверкают плечи распрямляются. И вот он насмешливо произносит: пора четко сказать что надо делать. Ствол полицейского карабина молотит его по хребту свисая с плеча вниз и неровно держась на рябых опухолях его тела: ПОШЛИ ВОН!
Пестрые бабочки несмотря на скудное освещение хотят затеять новую общую забаву при поддержке Робина и его дивного натурального голоса. Единственный кому это не совсем по вкусу Белый Гигант. Он весь в возмущении оттого что сегодня придется обойтись без привычного порядка и покоя а спать ложиться без любимой фланелевой курточки и без бигудей. И как только молодежь может проявлять такую беззаботность насчет возвращения домой говорит он качая головой.
Хельмут падает как подкошенный в тень елей. Как пыльный мешок в лыжных штанах и анораке для сноубордистов. Снежная крошка больно бьет его по лицу колет сжатые кулаки. Там наверху его мучитель-нацист беззвучно отрывается от края трамплина пролетает над ним 300 метров и приземляется на твоих грудях детка на этих боевых газовых баллонах. Вскоре кто-то бежит к окну посмотреть не зажегся ли свет или же кто-то другой бросается к выходу утверждая что в дверь постучали.
Микки & Минни семенят прочь и внезапно оказываются в бурлящей гуще уличного движения и уже не понимают вперед им двигаться или назад. Ладно пусть будет вперед. Жалко Робин что твой день рождения был столь скромным говорит Бэтмен пронося к постели напалм мимо этого паразита. Робин еще раз приглаживает усы и прощаясь на ночь благодарит за всё. Видимо как раз это и побуждает Бэтмена протянуть свою грубую юношескую руку к посыпанному сахаром концу Робина и засунуть его себе в рот. Именно в этот критический момент Супермен отворачивается от окна и смотрит в глубь комнаты. Ровно на секунду он замирает оторопев а потом подлетает к охальнику и похоже не без удовольствия вырывает конец у него из зубов. Пасхальный Заяц молодой обитатель мегаполиса не решается забегать слишком далеко. Луси Наггет сидит в ванне неустанно поливая водой свое раненое христианское сердце и среди этого зимнего ландшафта вода плещет на улице за окном. Я не знала извиняющимся тоном говорит она что у тебя такая грязная задница легавый. Ели скользят прочь от Хельмута вылезая у него из штанин. Он то плачет то смеется. Зрители еще не подозревают о несчастье на старте и на финише. Они скучают когда их топчут им больно.
1. ФУНКЦИЯ OTTO
Итак функция Отто ведь все что он показывал до сих пор было притворством а теперь его истинная натура во всей своей красе прорвалась наружу. Какое субтильное существо удивленно говорит служанка Ирма когда он выползает у нее из живота. Как она могла ошибиться исторгая из себя столь необдуманное высказывание. Да здравствует Отто эти слова через некоторое время можно прочитать на стенах всех сортиров круто аж мочевина от унитазов отскакивает такой вот везунчик с юга Германии из тех что ржут когда слышат национальный гимн который кто-то там сварганил и весь мир должен об этом знать. Отто помеха во владениях своего ненастоящего отца как жирно осевший за спиной страх ползет он через пустырь и обрушивается голой задницей на потайную будку с сосисками так что народ с криками бросается врассыпную & Джон Джордж Пол Ринго пошлая подтанцовка этой мальчишеской выходки чуть было не отреклись от него. Превратить этот хор мальчиков в безвольные орудия пожалуй слишком жестоко. Люди начинают скучать они обращаются к древнему как мир площадному аттракциону: Отто со всеми своими прелестями пониже живота включая ороситель & словно он еще недостаточно натворил всяких пакостей схватил какого-то барана поперек живота & побрел вброд по мутной жидкой грязи которая ему великану едва до колен доставала. Такие вещи примиряют Джон Пол Джордж Ринго непринужденно протягивают ему руки которые он хватает пожимает набрасывает себе на плечи и с такой вот пятикратной кровлей поднимается в направлении Санкт-Пёльтена вместе с темной тучей дроздов-рябинников там привычное место их гнездовий заливные луга & Гаага. Такой оборот дела поразителен и рядом с ним возникает запыхавшаяся от беготни доярка перетекая и благоухая. Отпустите меня кричит тем временем Отто но тело отказывается ему подчиняться. Вокруг него сгущается тьма сознание оставляет его и исчезает. Пол пихнул каждого по очереди перекувырнулся несколько раз через голову чтобы снова избавиться от гнетущего чувства невесомости в нос ему ударил едкий дым и гнусный запах тлеющего сукна и горящей резины. I am the морж храбро подумал он и разбрызгивая пиво гася огонь обрушился прямо в неразбериху рук ног голов торсов & тел. Хотя Отто между прочим практикующий врач здесь он не придумал ничего лучше как затрубить. Он незамедлительно получил четыре звонкие оплеухи. Итак он опять сделал то что и было нужно поднял восстание.
В довершение всего они отправились прогуляться и своим сладкогласным согласным пением разбудили владельцев окрестных домишек которые радостно принялись подпевать. Да на Отто безусловно можно положиться как мы в этом еще не раз убедимся. Отто своим суперским трубным воем разложит на составляющие любое государственное устройство.
2. ОНА ЮНА
Она юна & хороша собой эта пятнадцатилетняя Элизабет Ф. и она ненавидит свою мать со всей силой на какую только способно ее чистое пока не разбуженное сердце потому что мать отняла у нее любимого мужчину. Не успевает машина как следует затормозить а Элизабет уже распахивает дверцу выскакивает пересекает разделительную полосу и мчится к перекрестку перебегает улицу на красный свет исчезает. Хельмут откидывается на спинку сиденья и закрывает лицо руками. Плечи у него вздрагивают. Элизабет прячется в маленьком цюрихском пансионе и не подозревает о том что молодой врач доктор Берндт Б. о котором вскоре заговорит весь мир потому что он будет ассистировать при первой немецкой трансплантации сердца обладатель белоснежной карман-гиа в отчаянии ее ищет. Перед ее взором вновь и вновь встает ужасная картина ее мать в домашнем костюме из шиншиллы который немного съезжает на сторону и обнажает холодную кожу матери на глазах у ее нагой мраморно-холодной Элизабет а Бен ее Бен в этот момент бритвой ее умершего отца вырезает круглое отверстие в шиншилловом меху между ног. Ты делаешь мне больно шепчет Труда в темноте спальни и он слышит мучительный свист ее дыхания. Да всё нормально отвечает он и поворачивается на другой бок. Кровать скрипит потом все затихает мертвая тишина. Элизабет мчится сквозь ночь. Перед нею вдруг возникает грязная вода канала а сзади за спиной совсем близко она слышит шаги обоих мужчин. Догадка молнией пронзает ее. Моя мать думает она со стыдом и мой Бен кулаки у него ого-го. Похотливый хозяин пансиона опять прерывает ее размышления. Его крик пронзает тишину дома резкий почти женский крик.
Эти немки для Руперта Штёсли просто бельмо на глазу особенно если они такие красивые как эта пятнадцатилетняя с бывалым лицом восьмидесятилетней и телом ребенка. Своим инстинктам господин Штёсли Пасхальный Заяц дает волю просверливая дырку в стриженой головке Элизабет и с помощью вытекающей оттуда жидкости очищая запыленные занавески и пожелтевшее мужское нижнее белье. Вы тоже придерживаетесь того мнения что свежее душистое белье служит процветанию семьи? Вам же наверняка приятно спать в свежезастланной постели? Позаботьтесь о том чтобы ваши родные и близкие хотя бы каждые три недели испытывали радость свежезастланной постели. Элизабет тоже сразу начинает чувствовать большое облегчение непристойные картинки мучают ее уже не так назойливо. Господин Штёсли тут же намеревается испытать на Элизабет свою стиральную машину с барабанной загрузкой.
3. АМШТЕТТЕН В ПОЛНОЧЬ
Амштеттен в полночь город призрачный. Не летом когда туристы широким потоком изливаются на бульвары и площади а осенью когда штормовые ветра гонят по земле листву когда аллеи содрогаются от их порывов. Тогда Амштеттен город призрачный. Молодому доктору сразу стало зябко когда он завидел 3 девчонок в джинсах застиранных джемперах русые волосы беспорядочными прядями падали на плечи спортивные сумки небрежно перекинуты через плечо. Юные беглянки из Германии а может из Англии или Скандинавии. Девчонки которые наверняка скажут меня тошнит от моих родителей вот в чем причина. На что мне сдалась скаковая лошадь. Но через неделю через месяц через год наступит великое раскаяние. Однако это не будет отчетом о путешествии. От Dolly Sisters на него пахнуло своеобразным запахом буйный степ казалось неизбежно согреет его окоченевшие ноги но он только окончательно ослабел и лишь с большим трудом смог противостоять длинноногой португалке которая подавала ему знаки из освещенной витрины турагенства. Сумка с драгоценными медицинскими инструментами и дьявольскими пилюлями прижата к груди вот в таком виде он и переступил порог. Он знал что ему надлежит делать как врачу & человеку. Это не должно быть путевыми заметками это отчет о косметической операции сделанной кособокой евразийке (см. т. 25 с. 368) которую намеревался использовать Кун-фу предводитель желтых ножей обычно занимающихся промышленным шпионажем в районе Амштеттена в пользу коммунистического Китая в качестве приманки для главного инженера. Это не противоречит кодексу профессиональной чести врача & пока во дворе строчат пулеметы & детина Кун-фу загоняет раскаленные бамбуковые щепки под ногти участникам дружеской встречи врач опытной бестрепетной рукой подносит свой знаменитый радиоактивный платиновый скальпель к неподвижному желтому лицу прекрасной евразийки. Слышен крик! Двое тучных желтокожих борцов-великанов волокут в ночную тьму сопротивляющуюся нежную белую добычу. Нож тут же замирает в руках врача. Дула всех револьверов как по команде направляются на него. Был ли это голос Элизабет его Элизабет или всего лишь голос одной из бесчисленных жертв которых тиран Кун-фу (дьявол в человеческом обличье) использует для своих целей? Он хочет знать точно. Поэтому он торопится толпа орущих червеобразных китайцев проползает мимо обгоняя его устремляясь мимо его стройного стерильного тела в белых одеждах прямо во тьму. Едва прооперированная визжит как свинья разве доктор имеет право оставить ее одну здесь в этой не вызывающей доверия местности? Нет. Совесть врача и спасителя начинает громко говорить в нем но там Элизабет и она может быть в опасности. Ее надо спасать. Неожиданный нечеловеческий рывок и мягкий ком летит в кусты окровавленный медицинский халат спешит прочь. Элизабет я сейчас держись. Об этой поспешности доктору Б. ибо речь здесь идет именно о нем еще предстоит горько пожалеть потому что именно в этот момент Кун-фу цедит сквозь позолоченные зубы а ну вперед! & догоните этого белого дьявола и доставьте его ко мне живым или мертвым лучше мертвым потому что мертвые держат язык за зубами дежурная машина срывается с места и визжа колесами выезжает через главные ворота прожектора заливают всю местность дневным светом. Хрипло лают ищейки. Он уже почти достиг укрытия когда тяжелая пуля громко хлопнув ударила его в плечо и он упал лицом вниз. Только судьбе он может быть благодарен за то что свалился в какую-то яму с болотной жижей и все остальные выстрелы опасного залпа с близкого расстояния угодили в грязь рядом с ним.
Но все это не похоже на рассказ о путешествии.
4. РАЗВЕ ЭТОТ OTTO
Разве этот Отто не самый настоящий чужак судите сами. Пройтись по ровной ниве парика проползти по выпуклостям это на него похоже в этом он кое-что смыслит. Итак поскольку он был и у него имелись перья хвост & бедра как у настоящего короля всех дятлов то он брал серп и обрезал волосы у всего что порхает трепыхается развевается и т. п. и заставлял их лихо полоскаться на ветру. И разве в этот момент никто не вскакивал и не вырывал свои вихры у него из жилистого трудового кулака занесенного над головой чтобы бросить их и не прятал подальше? И речь тут идет не только о ее парике но и обо всей ее голове потому что Отто не очень-то церемонился с этой ИЛЛЮЗИОНИСТКОЙ. Однако голова Отто зажата между выпуклостями его тела и при ближайшем бризе она вздымается вверх НАВСТРЕЧУ СОЛНЦУ. Вот так наконец-то и случилось кое-что в нашем прекрасном мамочкином романе и это не последний случай. Спросите Ангелику (94-20-463).
5. ГЕНИАЛЬНЫЙ ХИРУРГ И ДЕМОН
Гениальный хирург и демон. Кумир всех женщин и ужас вселенной. Роман, действие которого сосредоточено вокруг небывалой любви. Караван мулов неторопливо шагает своей дорогой через альпийский массив Гросглокнер прочь из Европы в Бразилию. Путешественники беззаботны и веселы мировые бродяги космополиты красивые женщины экипаж привычно выполняет свою работу. И все-таки происходит нечто чудовищное. Человек в мундире рядом с Дуней не попадается на этот обман нет. Он просто падает и проламывает паркетный пол потому что паркет сделан из толстого разрисованного картона. Ревя от ужаса полицейский обрушивается на шесть этажей вниз. Пролетев до подвала он ударяется о каменный пол и тут же умирает. Сейчас 15 часов 3 минуты. Другой провокатор звенит на столе. Только одна мысль удерживает графиню-эмигрантку Дуню от справедливой мести. Каждый кто видит ее в этом состоянии никогда не заподозрит в ней пустую безжизненную куклу каковой она и является ведь не надо забывать что гениальный врач ученый и гонщик Мануэль Кортес-Мария-и-Мендоса поместил ее в качестве мумии в свой мавзолей оборудованный кондиционером законсервировав ее для себя лично. А тем временем он завладевает волшебной пилюлей способной уничтожить человечество и пересаживает лицо Дуни юной немецкой медсестре Марии. Всем своим обликом демонстрируя невозмутимость по отношению к этим ужасам потенциальный преступник скачет на своем драгоценном белом жеребце по кличке Маэстозо Аустриа по направлению к городским воротам Бургтор. Шесть часов утра. На зубцах башен еще висит ночь. Черно-серыми пятнами лежит туман на лугах и лесах горного края. Чингисхан зябнет кутаясь в плащ сотканный из лобковых волос самой красивой девушки его гарема. Перед литыми чугунными воротами висят вниз головой два любимых раба удерживая в трясущихся ртах горящие факелы. Как только один из них обессилев срывается в зияющую пропасть тут же сменщик уже наготове. Они то и дело с тоской поглядывают в небо. Но: ни вертолета ни самолета. Лишь высокие деревья & над ними стервятники. Апатия охватывает людей все больше и больше. И вот настает одиннадцатый день после падения. Внезапно слышится рев. Из окон со сверхзвуковой скоростью вылетают клочья трупов законсервированные каиниты калеки сельджуки. Гордо и плавно перешагивает через все эти горести белый венский конь-липиццан.
Разве судьба и без того недостаточно испытала этих невинных людей? Нет. Из громкоговорителя доносится голос Чингисхана музыка прекращается как только Дуню призывают попросту в качестве кровавой дани за страшную опустошительную войну между американцами и желтокожими недочеловеками. В ту же секунду в качестве подтверждения изо всех окон раздается стрельба вылетают огненные колеса и несутся над дорогой. Это старый нерушимый закон. Мария внезапно вскрикивает почти как смертельно раненный зверь только много громче. Она пробудилась от своей смертельной летаргии отец! И действительно свершается чудо Чингисхан это украденный еще ребенком долгожданный отец Марии. Отец осени же нас своим благословением только тогда мы сможем быть по-настоящему счастливы и растрогавшись великий и страшный хан ужас всего Востока заключает деток в свои объятия распростертые на весь мир. Породистый австрийский жеребец тоже получает заслуженную награду. На этот раз преступное расчленение свободного города пока не состоялось. Адольф наигрывает печальную мелодию на губной гармошке. Местность противится переворачиванию вверх тормашками мундироносцы разглядывают ее сквозь очки для чтения. И пока наверху в замке все это наблюдают давно уже не столь радостные лица а вновь обретенный отец показывает свою дочь сыну человек в черном перебирается через стену падает вниз вскакивает и подобно юркой ласке бежит в полицию. Может ли такое быть? Может ли счастье этих молодых людей уже прошедших столь жестокие испытания снова оказаться в опасности? Судьба еще даст на это ответ она предъявит свой счет.
6. НЕУЖЕЛИ ЭТО И ВПРАВДУ ЛЮБОВЬ
Неужели это и вправду любовь ставшая их проклятием. Аллен Гинсберг и Давид Медалла великие магистры ордена шарманщиков стоят вплотную друг к другу в телефонной будке возле лондонского Гайд-парка причем настолько близко что их длинные расшитые кафтаны как будто сливаются воедино. Их прекрасные серьезные лица искажены гримасой внутреннего волнения. Они пьют вольный солнечный свет из сточного желоба и чувствуют как мухи прокусывают у них яйца чтобы помочь личинкам выбраться наружу (помочь). По их спинам гуляют комары как сомнамбулы почти не касаясь поверхности. Аллен на мгновение задерживает свой взгляд на мертвых и видит кишение муравьев на полуголых телах на желтокожих предметах которые когда-то были людьми. Потом встряхивается и поспешно ковыляет за своим спутником. Земля здесь липкая от крови. Какой-то священник преклоняет колена перед мертвыми молится вместе с ранеными. Только теперь люди на ярмарочной площади наконец узнают что случилось нечто страшное: шарманки смолкают хриплый голос из громкоговорителя призывает добровольцев. Требуются доноры.
Многие поддаются своему желанию уничтожать вырубать убивать почти со священным рвением.
Затем Давид слышит такие страшные крики, каких ему никогда в своей долгой жизни слышать не доводилось. Они начинаются с громоподобных раскатов доходят до рева и завершаются хрипением словно от ужасных ран околевает чудовище доисторических времен. Давид опять пускается бежать. Добравшись до пульта управления он успевает еще увидеть как Аллен извивается на полу в ужасающих судорогах. Он осторожно подходит на шаг ближе и прикасается к нему. Тело у него твердое как stone.
На лице и в глазах у него стоит отблеск плывущих по небу облаков края которых солнце окрасило в кровавый цвет а его худое гибкое тело бессознательно подстраивается к топтательным и хватательным движениям партнера. Хельмут не более чем белокурая тень на горизонте но она становится все больше и больше и всплывает на всеобщее обозрение. Его небесно-голубая фигура в эластичном лыжном костюме энергично взлетает на холм на долю секунды показывается на фоне заснеженных елей и вновь с гиканьем исчезает за гребнем пулей слетая вниз под откос. Снежный шлейф вздымается следом а потом опять не слышно ничего кроме скрипа подрезов на фирне.
Боеприпасы? Вы заблуждаетесь Хельмут. Не забывайте Аллен еще совсем недавно я сам был солдатом. Загружаешь одну торпеду одну ракету в зарядную камеру и ба-бах! Я всегда мечтал узнать как выглядят облака сверху.
Аллен и Давид крепко стискивают друг друга в объятиях поплотнее закутываются в плащ на волчьем меху и смотрят на свой апельсиновый сок. Тут между ними встает начищенный до блеска черный офицерский сапог из небольшой ранки на снег капает кровь. Господин вы не заметили что после вашей рематериализации на вас было испытано оружие нового поколения?
Оба приятеля встретившиеся у дверей казармы казалось не замечали палящего солнца. Они сами сияли как солнце в предвкушении радости от предстоящей убийственной муштры. Они не замечали что небо подернулось едва заметной белесой дымкой. Дождь исключен! Ни у кого с собой не было зонтика ведь такая вещь абсолютно не гармонирует с дорогой светлой тканью мундира! Давид Медалла и Аллен Гинсберг тихо удаляются шагая по крышам зябко подняв воротники и надвинув фуражки на глаза. Их единственные спутники разнообразные звери. Словно проворные белки пробегают они по дворам чтобы с разбегу взлететь на очередную стену и удержаться на ней. Иначе бы им никуда не удалось попасть. Здесь наверху они цепляются за поверхность зубами, повиснув мешком в своих трико. Без страховочной сетки полагаясь только на собственные силы. Они разевают рты упиваясь мягким светом луны.
7. НАСТАЛО ВРЕМЯ
Настало время рассказать благосклонному читателю о путешествии по зеленой Штирии со всеми ее ужасами опасностями препятствиями и препонами. Но это будет у нас настоящий отчет о путешествии а не какая-нибудь необременительная воскресная прогулка. Луси Наггет выходит из большой палатки где она размещается вместе со своими 60 собаками и автоматом для мороженого и сладко потягивается так что соски отчетливо проступают под тонкой как паутинка розовой шелковой блузкой. Она задумчиво но безотказно слушает цветистые рассказы Отто. На ней кожаные штаны в облипку на ногах сапоги в руках жокейская плетка. Удар с оттяжкой замирает не успев прозвучать. Из спасительного укрытия она делает бросок вперед. Ребро ладони тяжелым тесаком обрушивается на шею собаки. Та мешковато падает как воздушный шарик из которого выпустили воздух. Лапы вздрагивают. С этого момента Отто уже не принимает участия в разговоре.
Он тратит много времени на свою внешность и с удовольствием играет роль любезного светского развлекалы очаровательного болтуна элегантного дамского угодника утонченного бизнесмена любителя и знатока вин.
Но была одна вещь которая заводила Отто еще больше: там где у Луси Наггет между ног соединялись губы любви выпирал на фоне ровного железобетона небольшой бугорок своего рода крохотная ступенечка. Так ерунда. Но если за нее ухватиться.
Отто оценивал расстояние которое отделяло его вытянутую руку от этой маленькой влажной неровности. Полметра не меньше. Надо попытаться одним прыжком добраться до этого места. И в ту же секунду он рванулся вверх. Пальцы уже нащупали край потайной шахты Луси. Но ему не удалось сразу найти клитор. Он снова шлепнулся на пол. Только когда он вновь добрался туда наверх он смог втянуться внутрь опереться руками и протиснуться по шахте дальше ввысь. Как альпинист в скальном камине. Что-то у Луси начало бурно вздрагивать. Это очень затрудняло маневрирование.
Штирия вовсе не зеленая Штирия скорее желтая это неплодородная пустынная местность о чем я хочу предупредить вас заранее. Старая леди бурая как козлиная шкура которая родилась и выросла в Леобене / Кении как раз рассказывает веселую историю о знаменитом мау-мау. Луси охватывает ужас пронзительно вскрикивая она скачет под душем. Гончие и борзые подобно огромной светлой тени мчатся сквозь охваченный низовым пожаром кустарник к спасительному океану. Белое тело Луси по-прежнему извивается от смеха под теплой струей кока-колы фонтанирующей из специальных надутых пузырей которые пристегнуты к груди старой леди. Ее красные губы пылают как открытая рана на нежном овале загорелого лица плутовато сияет и поблескивает пара голубых глаз. Вожаки своры вязнут в глубокой пыли. Убийственно палит солнце загонщики орут и щелкают кнутами.
Одуревший Отто уже дважды почти уцепился за клитор Луси. И оба раза соскользнул. Но он продолжает добиваться своего как прыгун в высоту который вот уже два раза сбил планку а теперь идет на последнюю решающую попытку за которой либо победа либо поражение. Вот очередной рывок. Пальцы крепко цепляются. Теперь он повис на вздрагивающем выступе. Внушительный шмат ванильного мороженого только что сбитого автоматом Луси падает прямо ему на лицо проникает во все отверстия но он и не подумает разжать пальцы!
Рука у него дрожит. Весь низ живота у Луси тоже дрожит зубы стучат как в лихорадке ее насмешки перескакивают с одного на другое неслыханными прыжками сотрясая Отто. Но он не отцепляется.
Все наливаются жиром & жиреют под этим прекрасным голубым небом и в конце концов отваливаются и падают в суп. Плюх!
Отто пьет пиво. Мы по-прежнему надеемся что это будут путевые заметки без всяких лишних глупостей. Соблюдая осторожность он старается держаться как можно крепче не обращая внимания на жидкость которая окатывает его при каждом телодвижении. И подтягиваясь ползком продвигается вверх. Его плечи достигли нижнего края шахты. Теперь их придется как-то скрючить и протолкнуть внутрь.
Корабль качало на волнах & покачивалась влево-вправо белоснежная обшивка верхней палубы она скользила под босоножками Луси синевой отливало Средиземное море под немилосердным убийственным зноем. Ты прекрасна Штирия родина моя ты прекрасна пел эрцгерцог Иоганн. В любом случае слово прекрасный должно встречаться в каждой главе этого романа воспитания. Стюард с напитками на подносе сновал между рядов неподвижно раскисших на жаре пассажиров всех национальностей рас цветов и профессий. Снизу из бара доносился гомон пьяных мужчин и был слышен безрадостный смех девочек с верхней палубы. Гермес-3 — Гермесу-2 просьба выйти на связь. Инспектор портовой полиции П. ждал ответа от Эсперансы которая выбившись из расписания затерялась где-то в Атлантике. Сообщить о прибытии в порт выгрузить пассажиров как и было намечено. Конец связи. Теперь Отто прочно удерживается у входа в отверстие. Верхняя часть тела уже вошла туда целиком. Он неимоверными усилиями продвигается вверх сантиметр за сантиметром. Он чувствует что у него все получится. Луси сладким айсбергом качается на голубых волнах. Она заслоняет Аллену солнце. Гора разрастающаяся между ее загорелых ног не дает ей сделать ни шагу. Розовый язык то и дело высовывается из юношеского рта Хельмута и лижет льдистое мороженое по имени Луси. Тысяча мельтешащих собачьих лап превращает воду в кипящий котел. Молодой метис увешанный орденами и вымпелами говорил на почти совсем непонятном сленге далеких побережий на нем бермуды цвета хаки расстегнутая из-за жары рубашка голые ноги опущены в чан с растаявшей Луси sipping martini on the rocks. На хорошем турецком с едва заметным иностранным акцентом он повторил свое требование недвусмысленно указывая при этом на свой миротворящий револьвер. Да верно это ведь должны быть путевые заметки. Полконтинента вся Штирия все затоплено Луси города & деревни эвакуируются стражи порядка в элегантных лодках плывут мимо. Как они разговаривают с сэром Бенджамином Франклином cow arse шипел по-английски Отто сквозь золотые зубы чахлые сосны отбрасывали чахлые тени высоко над ними коршун чертил в альпийском воздухе свои однообразные круги. Именно в этот момент папа римский вместе с ветреной работницей-иностранкой по имени Бранка исчез в зарослях крапивы. И все же как прекрасно (прекрасно) было вновь оказаться дома. Туарег на своем белом беговом верблюде мчался напролом через фата-моргану так что членам ангельской семьи разинувшим свои жадные пасти досталось по кусочку Луси.
Хитрецы Джон & Пол оспаривали у Джорджа & Ринго свое место под солнцем. Меня зовут Хельмут сказал Отто с несвойственной ему вежливостью я и есть те самые путевые заметки которых вы так долго ждали вместо того чтобы давно уже поджечь всю книгу слышите вы идиот. Толстая хозяйка наливает тройной энциан в качестве привязного аэростата она парит над глыбой льда которая раньше и была Штирией. Она передвигается с легкостью феи в этой непривычной для себя стихии. Напудренный до снежной белизны наемный танцор тащит глазированную американку по гладкому паркету. Луси пронзительно закричала когда ее ледник внезапно ожил. Теперь я наконец-то и вправду дома я всё узнаю. Отто это мужчина который пока еще находится в стадии развития и тем не менее он обязан отвечать за свои поступки. Луси тоже с ледяным спокойствием перерастает все спасательные круги. Ее запах опрокидывает всех кто приближается к ней. Отто занял позицию ровно под ней и светит фонарем во влагалище Люси. Просматривается длинный ход наверх. Возможно он дойдет аж до самой макушки.
Луси триумфально миновала ледяную гору. Ее собаки в одиночестве несут караульную службу а с елей осыпается сухой легкий снег. Хельмут посмеиваясь стряхивает белую алмазную пыль с куртки с брюк и рукавиц. Невыносимая розовость вечернего неба отбрасывает отсвет и на Луси она отличается полновесным фруктовым изысканным освежающим вкусом.
Ибо свет поступающий снизу Отто заслоняет своим собственным телом. Ковбой что за штуку такую ты мне впрыснул меня от нее не прет! Я вообще ничего не чувствую.
КОВБОЙ ЧТО ЗА ШТУКУ ТАКУЮ ТЫ МНЕ ВПРЫСНУЛ МЕНЯ ОТ НЕЕ НЕ ПРЕТ! Я ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ ЧУВСТВУЮ!
8. УПИВАЯСЬ ПОЦЕЛУЯМИ ОПУСТИТЬСЯ
Упиваясь поцелуями опуститься под купол цирка или вращаясь упасть на скальный выступ библейская Дженни в арсенале черные волосы до плеч мелкие локоны завивка налобная повязка смоченная в рыбьем жире глаза исполненные ответственности кончики ресниц намазанные тушью cherry mouth подвижная удавка сияющего творога белая гладь она мягкая войлочная фигура предлагая ему свою пламенную пухлость в полете по настоящей аэродинамической трубе снизу вверх проглатывание сияющего творога в стойке на брусьях Фрэнк Заппа пустился в пляс танго в свежем виде бушующий поток шумное дыхание комедианта во время сальто легкомыслие налицо десерт из вишен на экзотической соломинке сзади проникновение гигиенических тампонов из пробки катящейся кувырком & губная помада отдыхающая трикотажная обманщица трибадка из древнего порт-саидского меда мейсенские шафрановые копи тяжелобогемский кобылий цвет лепнина из сала и ревеневого сока на желтоватом фарфоровом умывальнике. (Умывальник.) Истинно венский труп. Прекрасно.
Отто с одного взгляда оценивает циркового акробата. Он сразу видит что этот человек для него проблемы не представляет.
Лифт опускается вниз и разлетается на кусочки.
9. ВОСЬМОЙ ЭТАЖ (ВОСЬМОЙ ЭТАЖ)
Хозяин гостиницы считал что восьмой этаж может быть отчасти использован под жилье поэтому флигель был отделен и там была повешена табличка privat (privat). Там наверху свет не горел. Человека в черном особенно и не беспокоило включит ли там кто-нибудь свет потому что в данный момент у него не было никакого сомнения в том что он попал по меньшей мере в местное управление шпионской организации. Даже если его внимательность по несчастливой случайности бросится в глаза кому-нибудь из постоянных обитателей они наверняка попытаются незаметно устранить непрошеного гостя и свет им для этого не понадобится. Человек в маске как раз только что одолел деревянную лестницу когда в коридоре вспыхнул свет карманного фонарика он поспешно нащупал ручку двери у себя за спиной и она с тихим почти неслышным скрипом подалась. Все смеялись только Элизабет оставалась серьезной. Кованые сапоги грохотали по деревянной лестнице где-то открылась дверь раздался вопль который тут же перешел в безутешные рыдания. Охотничий сапог Хельмута с математической точностью попадает в детскую головку он тихо цедит сквозь зубы: я надеюсь вам не пришло в голову вообразить всерьез что в нашей отчаянной борьбе с желтой заразой мы впряжемся в одну упряжку с какими-то там революционерами (революционерами). Которые благодаря нашей системе защиты трансмиттеров сейчас находятся в безопасности в соседней галактике. Фарфоровая ваза с нарисованным на ней букетом фиалок разбилась вдребезги и лежит перед мраморным камином огонь в котором вот-вот погаснет. Шварцвальдские ходики тихо и самозабвенно тикают. Это дело рук злого Хельмута он устроил чистку во всем заведении. Его член вновь и вновь проходится по увитой виноградом и плющом стене поливая мочой огненно-красные пеларгонии и глаза у них уже не такие безнадежные. Его охватывает страх. Боже мой! На радостях он об этом и не подумал. Опять в воздухе повисла какая-то угроза.
Ослепительный кадиллак бесшумно останавливается перед входом. В полированном металле отражается лицо чудо-человека его растерзанный турнюр его спутанные волосы.
Доброе благостное лицо Элизабет и свежий утренний воздух моментально приводят в порядок нервы Хельмута и потихоньку возвращают его к действительности. Царит душная нездоровая атмосфера как это обычно бывает за границей. Оба полуразложившихся трупа при взгляде на которые невозможно определить кому они принадлежат ребенку мужчине или иностранцу уже не привлекают к себе его безраздельного внимания. Кровать. Может быть именно здесь нашел наконец пристанище Кинг-Конг устав от неурядиц этого мира? Такие принудительные меры никуда не годятся. Но внезапно сквозь это смирение прорывается мысль Кинг-Конга: мой сын преступник. И разве в этом нет моей вины? Я слишком мало о нем заботился. Когда он начал заходить слишком далеко, я просто стал давать ему меньше денег на карманные расходы. Вот собственно и всё. Сплошь вопросы на которые Человек-летучая-мышь не знает ответа но которые копошатся в нем свербят и саднят. Справа от настоящего персидского мостика стоит тяжелый серебряный поднос с заплесневелыми протухшими объедками черная икра омар à l'americaine белый хлеб сыр шмат прогорклого масла в масленке Элизабет между ляжками. Стакан буквально усеян отпечатками пальцев. Человек-волшебник чувствует как ладони у него становятся влажными и по голове прикрытой черным капюшоном распространяется странный зуд. Он чувствует тянущую глухую боль в груди когда с ужасающей ясностью осознает: он оказался плохим отцом. Я породил двоих детей но не воспитал их. Отцовская твердая рука Робин наверняка в ней никогда не нуждался потому что характер у него твердый и сильный. Но Ханс мой сынишка Ханс. Оболтус. Тут уж не в Кинг-Конге дело, тут замешана Белая Женщина.
Шнур звонка оборван & болтается безостановочно ее щеки горят от стыда. Белый телефон с золотым диском молчит. Огромная белая рука с огромной силой захлопывает дверцу машины и нежная маленькая фигурка распадается при этом на две половинки из которых одна опускается на обитое кожей мягкое сиденье другая же валится в канаву. Верхняя губа Кинг-Конга покрыта потом его тяжелый дряблый подбородок вздрагивает. Придется произвести ампутацию шепчет он придется ампутировать голову.
В долгое молчание которое никто не отваживается прервать гигантским прыжком врывается Элизабет он сбрасывает с себя оцепенение и бросается к двери. Как он того и хотел образ статной девятнадцатилетней девушки в элегантном костюме из ткани пепита какой он видел ее в последний раз в те блаженные дни навсегда запечатлевается в его памяти.
Подслеповатое зеркало показывает Человеку-летучей-мыши облик мужчины средних лет в умеренно-сером костюме с лысиной средних размеров носом & хоботом средней величины короче среднего человека с хорошей репутацией. Навозные мухи отливающие зеленью & назойливо жужжащие становятся непереносимы. Преступник-охотник сам того не замечая проводит рукой по влажному лбу. Снаружи горничная гремит посудой. Зашевелились первые посетители захлопали дверцы машин. Начинается обычный рабочий день. У человека в маске времени осталось совсем немного. Коэффициент полезного действия за эту ночь поистине жалок. Золотые мужские наручные часы могут оказаться смертельным оружием но могут и не оказаться.
Человек-летучая-мышь явно и понятия не имеет с какой хитростью подлостью коварством и даже отвагой его противники обычно берутся за дело.
Человек в маске хочет как можно быстрее исчезнуть после исполнения своего коронного номера. Минуты через две он внезапно распрямляется и поворачивается к Кинг-Конгу. Вся розовость схлынула с его лица. Он откашливается проводит рукой по редким светлым волосам напомаженные пряди которых зачесаны так чтобы прикрыть наготу лысого черепа. Он пытается предупредить людей что это именно он.
Тут же справа совсем справа возникает Дуня она опять в курсе дела старая русская графиня в изгнании. Человек-летучая-мышь в маске искоса смотрит как она стоит на коленях в гостинице перед своей кроватью исполосованной неистовыми ударами ножа какого-то фанатика политического фанатика как моментально определяет знаток. Сама она кажется до сих пор ничего не заметила потому что она как мы видим поспешно запихивает свой летний гардероб в большой чемодан на колесиках. Позже когда наш рассказ возобновится с этого места мы снова встретим ее на борту.
Кинг-Конг постепенно по частям перемещает в холл тело расчлененного молодого пролетария в которого угодила дверца машины. Под конец настала очередь оторванной левой руки. Мужчины вдвоем складывают части тела юноши по порядку. Кинг-Конг склоняется над его головой которая безучастно стоит на кожаной кушетке. Слезы текут у юноши из-под очков из закрытых глаз катясь по щекам. Он так хотел учиться в университете как все теперь похоже ничего из этого не выйдет. На мошенника парень не похож так и доктор считает.
Летучая Мышь надевает поверх синей бархатной домашней куртки белый китель подходит к умывальнику шумно и тщательно моет руки вытирает их бумажным полотенцем и бросает его в белое эмалированное ведро для мусора.
Однако глаза его производят впечатление абсолютной честности. Малышка по-прежнему плачет по своим родственникам и своим замечательным книгам. Мертвый человек-горилла лежит в изножье оскверненного ложа. Повсюду видны отпечатки гигантских ног и следы когтистых лап. У творца этого позднеклассицистического дома была жена-красавица (красавица) которая внезапно помешалась. Но он безумно ее любил и поэтому не хотел отдавать в лечебницу. Зато он принял все меры предосторожности и позаботился о том чтобы в своем доме она была под соответствующим присмотром. Она что здесь и умерла спрашивает Элизабет порочная улыбка скользнула по ее губам лихорадочный блеск появился в глазах лицо наполнилось небывалой жестокой красотой. Бедный Кинг-Конг дитя дикой природы такой юный такой одаренный и тому подобное. Да-да она умерла здесь. Она пролезла через единственный не забранный решеткой люк на крыше. Замаскированный охотник за преступниками повернулся широкой спиной к той сцене на которой разыгрался заключительный акт этой человеческой трагедии и глубоко потрясенный закурил Camel. Ох уж этот мускулистый хитрец!
В конце концов выяснилось что эта знаменитая телевизионная монашка («Христианин и время») Ирмгардис Штраус невиновна. Выяснилось что все сплетни о ней неправда. Но все-таки свое действие эти сплетни возымели. На наших домашних телеэкранах мы ее больше никогда не увидим. Хорошего газеты редко добиваются зато плохого добиваются успешно как мы видим. И вот к этим наглым парням из бульварной прессы для которых нет ничего святого после всего этого принято обращаться уважаемый коллега. Я этого никогда не делаю!
10. ЭТО НЕ ДОЛЖНА БЫТЬ
Это не должна быть серьезная книга каких много она нужна больше для воодушевления и парения. Легкое радостное чтение во время ничем не отягощенных каникул для летнего отпускного багажа. Книжечка которую приятно будет взять в руки даже в так называемые собачьи дни в страшную жару когда вы уютно устроились в шезлонге на пляже или на лугу или в лесу которая не будет грузить вас высокой политикой жестокостями царящими в окружающем мире или у вас на родине не отяготит сложными проблемами. Книга которая наконец-то не напрягает а наоборот расслабляет и развлекает. Кроме того в ней вы найдете массу полезных сведений и советов как организовать жизнь интереснее. Славно. (Славно!)
11. НО ВЕДЬ OTTO МОГ БЫТЬ И ДРУГИМ
Но ведь Отто мог быть и другим. Прежде чем его начали обзывать провокатором или оболтусом без будущего он молниеносно сориентировался и собрал вокруг себя бывших дворовых приятелей это наитемнейшие личности из числа венской молодежи мелкие служащие которых он подчинил себе грязным вымогательством неудовлетворенные жизнью чиновники наркоманы пьяницы подмастерья голубые подонки трамвайщики почтальоны официанты все как один ничего не добившиеся в жизни не имеющие родного угла ничего путного собой не представляющие готовые за доброе слово на всё ну просто на всё. В качестве штаб-квартиры им служила расположенная в идиллическом месте общественная уборная в центре города под землей в районе улицы Ринг-штрасе куда можно было съехать по бетонированному пандусу таща за собой самые ужасные пороки именно этим путем шло все что было наворовано в магазинах самообслуживания в универмагах на Марияхильферштрасе тамошний ворованный транспорт ручные тележки были наполнены фруктами овощами колбасой горчицей печеньем пивом содовой кока-колой сладостями. Здесь в теле какой-нибудь полной надежд молодой парикмахерши начинает зреть плод чтобы увидеть свет холодного враждебного мира. Вскоре здесь погибнут юные цветы человеческих жизней беспощадно растоптанные. Отсюда снизу некоторые вещи кажутся величественнее чем луна там наверху. Здесь внизу мама Отто произносит знаменательные слова: но дети разве вам не стыдно вы такие большие а ведете себя как дети! Что подумают твои друзья когда увидят здесь весь этот жуткий бедлам. И все мои сбережения ты опять украл. С упреком смотрит мама на это малопрезентабельное место. Вот куда Отто обворовавший собственную мать бежит со всех ног. Многого здесь просто не существует. Здесь и помимо этого случаются многочисленные неслыханные мерзости в непосредственной близости от исторических памятников со всеми их традициями. Отсюда следует 20 лет просидеть в Индии среди тропической лихорадки понастряпать сырого опиума продолжать заниматься саморазрушением в Вене в компании дорогих девочек в маленьком кафе в районе Хернальс состоящем из бесчисленных отдельных кабинок завораживать туристов дешевой иностранной музыкой наигрывая ее на жильных струнах. Но самое прекрасное это когда на каждый пенис насажена лихая ядреная черная девчонка или ты просто стоишь с ней в воде забавляясь от души. Будем надеяться что мы никогда не окажемся в такой ситуации когда нам придется стрелять по немецкой подводной лодке!
Юная дама была как нетрудно догадаться наш Отто.
Поделиться книгой: