Помоги проекту - поделись книгой:
29. Ковчежец маленький Петра Митрополита.
30. Ковжецы маленькие золотые 2 шт., серебряные 1 шт.
31. В алтаре за жертвенником устроен иконостас, в том иконостасе киот серебряный створчатый, там же ковчег серебряный, там же ковчег золотой, чеканный четырехугольный.
32. В алтаре за престолом два образа всемилостивейшего Спаса и Божия матери — оклады серебряные, позолоченные.
33. Образ Христа Спасителя в середине второго яруса — оклад золотой.
34. Образ Пресвятой Богородицы, писан 1740 г. обложен золотым окладом и украшен алмазами.
35. Образ чудотворной иконы Псковопокровской обители. На трех золотых таблицах надпись, 1740 г. сей образ обложен золотым окладом и украшен алмазами.
36. По правую сторону от дверей, выставлены в золоченом иконостасе образа разных святых не «посредственной» величины, почти все обложены серебряными окладами. Напротив западных дверей устроен четырех ярусный иконостас. В середине второго яруса образ Христа Спасителя, оклад золотой. Серебра во втором ярусе на 17 образах и на 16 столбиках всего 17 пудов 20 фунтов 84 золотника.
37. Серебра в третьем ярусе на 18-и образах и 16-и столбиках, обитых чеканным серебром, всего 8 пудов 26 фунтов 82 золотника.
38. Серебра в четвертом ярусе на 17 образах и 17 столбиках всего 15 пудов 7 фунтов 46 золотников.
39. Серебра на пятом ярусе 14 пудов 16 фунтов 63 золотника.
40. Рака Ионы Митрополита, обложенная серебром чеканным, золочена на двух сторонах четыре круга серебряных.
41. Рака Филиппа Митрополита облачена чеканным серебром, золоченным на двух сторонах, четыре круга серебряные золоченные.
Но и это еще не все, в 1773 году Екатерина II передала в собор священнические одежды в количестве 38 шт., украшенные золотом, драгоценными камнями и жемчугом.
В 1790 году купцом Семеном Васильевым в собор была передана вызолоченная и посеребренная одежда на престол весом в 5 пудов и 15 фунтов. Им же были сделаны серебряные ризы на иконы: Воскресения Христова, Распятия Господня, Тихвинской Богоматери, Св. Петра митрополита, Успения Божьей Матери и на образ Христа Спасителя. Общее количество серебра, пошедшее на украшение этих шести икон, было (только вдумайтесь в эти цифры!) 17 пудов и 26 золотников, а золота 27 фунтов 4 золотника.
Покровский собор на Красной площади начали грабить, пожалуй, в самую первую очередь, поскольку стоял он очень удобно, прямо напротив Спасских ворот. Все драгоценные украшения на святых иконах, а также серебряные вызолоченные оклады на них, священные богослужебные сосуды, напрестольные кресты, оклады на напрестольных Евангелиях — все под чистую было разграблено солдатами «старой» и «молодой» гвардии, первыми вошедшими в Кремль. Перед нашествием неприятеля из Покровского собора не было вывезено в Вологду ни одной вещи.
После бегства французов из всех драгоценностей, бывших в соборе, нашлась лишь золотая рама от иконы Казанской Божьей матери, поскольку ее приняли за медную и бросили в кучу мусора.
Чудов монастырь в Кремле тоже был замечателен своей богатой ризницей, состоящей из Евангелий, крестов, священных сосудов и священнических облачений. Перед занятием Москвы французами часть вещей была предусмотрительно вывезена, а затем возвращена обратно. Но то, что погрузить не успели, либо не смогли демонтировать заранее, было вывезено французами. В монастыре было 4 храма: церковь Архангела Михаила (1501 г.), церковь Святителя Алексея (1680 г.), храм благовещения Пресвятой Богородицы (1501 г.) и церковь Андрея Первозванного. Маршал Даву, имея главную квартиру в Новодевичьем монастыре, иной раз останавливался на ночлег именно в Чудовом монастыре.
Храм Спаса на Бору одна из древнейших церквей в Кремле. До 1330 года на месте нынешнего храма существовала дубовая церковь во имя Преображения Господня. Эта церковь была сооружена князем Даниилом на холме, где был дремучий бор, и где в то время стояла хижина отшельника Букола. В 1812 году церковь, как и прочие, была полностью разграблена, и французы устроили в ней продовольственный склад. Впоследствии эта церковь некоторое время служила пристанищем для бесприютных церковников.
В Патриаршем или синодальном доме с церковью двунадесяти апостолов находилась богатейшая и древнейшая ризница, а также патриаршая библиотека, в коей хранилось древних греческих рукописей 511 шт., а славянских книг 1008 шт. Великолепные произведения искусства, масса серебряных сосудов, книг, столовое серебро и прочее было полностью вывезено в Вологду и потому спасено от расхищения.
Ах, если бы все было так же удачно, как в патриаршем доме, где было проявлена поразительная предусмотрительность! Но мы видим, что сотни подвод с добычей были вывезены только из Кремля, т. е. оттуда, откуда было заранее эвакуировано наибольшее число старинных раритетов.
А что же творилось в самом городе? Ведь в Москве на тот момент числилось 24 монастыря, некоторые из них весьма древние и богатые. Все без исключения они были разграблены удалыми гвардейцами. Чтобы дать Вам хоть какое-то понятие о масштабах потерь и в этой области, мы посвятим еще несколько страниц книги описанию известных нам фактов.
Самым богатым по праву считался Донской монастырь, основанный в 1596 году. Своим богатством он был обязан тому, что на кладбище монастыря хоронили дворян и богатых купцов. Если у Вас как-нибудь выдастся свободный денек, не поленитесь, съездите в Донской монастырь. Походите неспешно по его обширной территории, посмотрите, любопытствуя, какие там стоят надгробья, почитайте выбитые на мраморе и гарбо фамилии, проникнитесь духом тех времен. Вам многое станет ясно.
На территории монастыря имелись церкви:
1. Пятиглавый Соборный храм,
2. Церковь Пресвятые Богородицы Донская,
3. Церковь Сретенья Господня,
4. Церковь Богородицы Тихвинской,
5. Церковь преподобного Александра Свирского,
6. Ризница с церковным имуществом помещалась в палатке, пристроенной к паперти Соборного храма.
Чтобы вывезти все монастырские сокровища, потребовалось бы не менее сотни подвод, но было эвакуировано только пять подвод всевозможного имущества. Брали самое ценное. Все остальное, увы, досталось незваным гостям. Из Соборного храма были похищены оклады и ризы с икон, находящихся на восьмипоясном иконостасе. Среди них риза серебряная богато украшенная жемчугом и драгоценными камнями с иконы Донской Богоматери. Были похищены ризы столь же богато украшенные с икон Спасова Образа и Богоматери Едесской.
На иконе Спаса Вседержителя была риза серебряная, чеканная, позолоченная. Перед иконами висели серебряные чеканные лампады. Только перед иконой Донской Богоматери висело 8 серебряных лампад. Остальные церкви монастыря также имели богато украшенные старинные иконостасы.
Не можем удержаться от того, чтобы не перечислить некоторые вклады, которые делали в монастырскую ризницу состоятельные лица государства Российского. Не все, конечно, а только самые крупные и знаменитые.
1. В 1679 году. Три напрестольные Евангелия, одно большое в серебряном золоченом окладе. Три сосуда серебряных, один из них золоченый.
2. В 1725 году. Потир, чаша золотая с серебряным поддоном. Золота 1 фунт и 15 золотников. Серебра 2 фунта и 51 золотник.
3. В 1727 году. Золотой прибор весом 2 фунта и 32 золотника. Ковчег серебряный и серебряный крест.
4. В 1750 году. Паникадило, весом в 1 пуд; да еще 0,5 пуда серебра на местные иконы.
5. В 1785 году. Шапка (митра) с жемчугом и драгоценными камнями.
6. В 1793 году. Серебряный подсвечник весом 70 фунтов 32 золотника.
Дарились и прочие предметы роскоши и церковного обихода: панагии, церковные книги, кресты, сосуды, богатая одежда и т. п.
Велика вероятность того, что большая часть этих вещей попала не в императорский обоз, а в руки солдат гвардии. Как известно, у Наполеона было 2 дивизии «старой» гвардии и 2 дивизии «молодой». Эти части, почти не пострадавшие в Бородинской битве, входили в Москву первыми, первыми же начали разграбление города, особое «внимание» обращая на культовые здания и сооружения. При отступлении все четыре дивизии шли пешком, поскольку телеги и повозки, приписанные к ним, ломились от добычи.
Прочие монастыри пострадали не меньше. В Новоспасском монастыре имелся величественный пятиярусный иконостас, сходный с иконостасом Успенского собора в Кремле. С него было похищено более 20 пудов серебра. Уцелела лишь монастырская ризница, вывезенная в Вологду. Все остальное было спрятано на месте, но, к несчастью, французы отыскали захоронение. Процитируем небольшой отрывок из документа, в котором перечисляются вклады Новоспасского монастыря.
1. В соборной церкви — Икона Нерукотворного образа — риза и венец серебряные, позолоченные, перед иконой подсвечник серебряный весом 1 пуд 21 фунт — подарок купеческой жены Козловой в 1791 г.
2. Икона Преображения Господня — риза серебряная, позолоченная, украшена бриллиантами, алмазами и др. драгоценными камнями.
3. Ковчег серебряный в окладе на престоле.
4. Одежда парчи золотой с золотою бахромою и 6-ю большими золотыми кистями.
5. Перед всеми иконами серебряные лампады.
6. Ковчег серебряный.
7. Крест напрестольный, золотой, украшенный драгоценными камнями, вклад царя Федора Алексеевича в 1680 году. Весу в нем два фунта золота, а с деревом и камнями 3 фунта 65 золотников.
8. Крест золотой, подарок митрополита Крутицкого в 1673 году.
9. Крест прорезной, сквозной, богатой работы из орехового дерева, украшен жемчугом и драгоценными камнями.
10. Кресты, вложенные в монастырь, 3 шт., один графом Шереметевым в 1802 году, другой купеческой жены Бабкиной в 1788 году и один крест господина Еропкина в 1785 г. Из них два с финифтяными образами.
11. Два золотых креста с золотыми цепями.
12. Служебные сосуды — 4 шт.
13. Большие серебряные сосуды позолоченные — 2 шт.
14. Серебряные сосуды вкладу господина Еропкина с финифтью.
15. Водосвятные серебряные чаши — 2 шт.
16. Блюда серебряные, одно вкладу царя Федора Алексеевича, остальное графа Шереметева, князя Черкасского, и одно устроено монастырской казной.
17. Рапиды серебряные позолоченные вкладу И.Г. Морозова 1670 г.
18. Ризы настоятельские с жемчужным оплечьем, всего — 11 шт. Из них самая лучшая по борту обнизана самым крупным жемчугом с разводами, в середине оплечья позади крест алмазный сплошною мерою в длину более одной четверти аршина (18 см), в нем один изумруд шестигранный длиной полвершка (2,2 см), шириною несколько меньше, да в разных местах по оплечью 15 запон алмазных с таковыми же коронами, все сие, так как и крест, в оправе золотой. Вклад царя Михаила Федоровича.
19. Ризы подобные вышеописанным, также епитрахиль, набедренник, поручни и стихарь вкладу князя Черкасского.
20. Настоятельская «шапка» жемчужная с алмазами и другими драгоценными камнями, иконы на ней золотые. Другая «шапка» с большими яхонтами чистейшей воды.
21. Три «Плащаницы», одна из них шита в 1645 году.
22. Пять покровов надгробных, украшенных жемчугом.
Несколько слов необходимо сказать и о Богоявленском мужском монастыре. Монастырь очень древний, находился на Никольской улице, недалеко от Троицких ворот Кремля. При пожаре 1812 года монастырь уцелел, только обгорела главка на колокольне. В нем было похоронено много знатных и богатых людей того времени. Поэтому в ризницу монастыря многие знатные сановники делали весьма щедрые подношения, что в те времена было широко распространенным явлением. Так, на поминание стольника Шереметева в 1677 году была вложена большая серебряная водоносная чаша, весом 10 фунтов 51 золотник. От княгини Долгорукой вложен серебряный потир, дискос, звезда, лжица весом 5 фунтов 12 золотников. От графа С.Б. Шереметева в 1768 году вложен потир золотой, золотой дискос, звезда, два блюдца и лжица весом 7 фунтов 25 золотников. Серебряные кресты напрестольные весом в 1 фунт 4 золотника. И другой, в 2 фунта 33 золотника, и множества других серебряных и золотых. Евангелие в серебряном окладе, серебра на которое пошло 16 фунтов. И множество другой церковной утвари.
Монастырская ризница, к счастью, уцелела, поскольку была вывезена. Но иконы и те предметы, которые не успели спрятать, сильно пострадали от европейских варваров. Сколько было снято со стен монастыря серебра и золота, сведений не сохранилось, но, судя по тому, что все имущество было старинное и массивное, набралось его немало. Поскольку в Богоявленском монастыре помещался на постое маршал Ней, то, скорее всего, именно в его обоз все серебро и попало.
Даниловский монастырь был выбран для размещения в нем артиллерийского парка. По некоторым оценкам монастырь потерял имущества на 10 000 рублей. Одного серебра было взято от 5 до 10 пудов.
Изрядно пострадал от нашествия Заиконоспасский монастырь, стоявший на Никольской улице. Монастырь этот был основан в 1619 году. Имел Соборную 2-этажную церковь. Кроме этого, имелась и Владимирская церковь с богатым иконостасом и с главной иконой Владимирской Божьей Матери, украшенной богатой золотой ризой. Верхний Соборный храм имел иконостас, созданный в 1742 году. Все иконы в нем были украшены массивными серебряными ризами. Из алтаря двери вели в монастырскую ризницу, в которой хранились церковные сосуды и дорогое облачение. Нижний соборный храм также имел богатый иконостас. Большие иконы алтарного иконостаса были обложены чеканным серебром.
В описной книге монастыря за 1780 год после сверки с наличностью в 1813 году архимандритом Симеоном о большинстве икон замечено: «похищены французами» или «оклад похищен неприятелем». Исчезли кресты, служебные сосуды, кадила, лампады, подсвечники, престольные одежды, кроме весьма немногих, отправленных в Вологду.
Заиконоспасский монастырь стоял недалеко от Кремля, и, вероятно, все его богатство попало в императорский обоз.
Недалеко от Кремля, между Покровской и Мясницкой улицей находился и другой древний монастырь — Златоустовский. Монастырь был основан в 1412 году. На территории его стояли следующие церкви: Благовещенская, Златоустовская, Троицкая, Захарьинская и Спасская. При приближении французов к Москве Златоустовский архимандрит Лаврентий принял некоторые меры к сохранению монастырских сокровищ. Многие вещи, как то: евангелия, кресты золотые и серебряные, драгоценные сосуды, одежды и прочее, он «тайным образом» перенес в настоятельские покои монастыря.
23 августа, в день, когда Наполеон выступил из Гжатска, Лаврентий получил словесный приказ от Московского викария быть готовым к отъезду и перевозу имущества сразу двух монастырей, Златоустовского и Перервенского. 31 августа, уложив на 10 подвод имущество обоих монастырей, Лаврентий препроводил обоз в Кремль, где собирались эвакуационные колонны от других обителей. Только 1 сентября сводная колонна выехала из Москвы.
2 сентября в монастыре уже хозяйничали захватчики. Поскольку иконостасы оставались на месте, то они, разумеется, были разломаны и ограблены в первую очередь. Французы находились в Златоустовском монастыре до 23 октября и за это время очень тщательно обыскали и ободрали все его помещения. Все, за исключением монастырского архива, медных светильников и оловянной посуды, было вывезено.
Симонов мужской монастырь находился к востоку от Кремля, в 6 верстах на левом берегу Москвы-реки. Основан в 1370 году в дни великого князя Дмитрия Донского. Из Симонова монастыря были похищены даже «Царские врата» высотой более 3,5 метров, обложенные позолоченным серебром и крупными разноцветными камнями: яхонтами, изумрудами, бирюзой и др. Чтобы дать представление о величине ущерба, приведу только стоимость всего двух икон.
1. Икона Вседержителя, сидящего на престоле, украшена серебряной чеканной вызолоченной ризой весом 1 пуд 23 фунта 20 золотников, стоимостью, по оценке 1812 года, — 1517 рублей (сейчас она бы оценивалась не менее чем в миллион долларов).
2. Икона преподобного Кирилла Белозерского 1774 г., украшена золотым окладом и 10-ю золотыми изображениями святых по полям ее, общий вес золота 2 фунта 17 золотников. Стоимость, по оценке 1812 года, — 627 рублей (сейчас около полмиллиона долларов).
Кроме того, из монастыря были похищены богослужебные сосуды. Золотой потир весом в 3 фунта 68 золотников, серебряная лампада весом в 4 фунта 38 золотников, серебряный подсвечник весом 5 фунтов 83 золотника, серебряная чаша для освящения воды весом 16 фунтов 50 золотников, кресты, панагии, митры, саккосы, клубоки, покровы, кубки, стопы, кружки, четвертины, лампады, кадила, подсвечники, паникадила и прочее, и прочее, и прочее, не менее чем на 100 000 рублей.
Все похищенное укладывалось на все виды транспорта тех времен и называлось «Московскими трофеями». Зачастую в своих мемуарах французы называли процесс перевозки своей добычи «перевозкой тяжестей». Согласитесь, что легкие и малочисленные вещи «тяжестями» не назовут. Ведь даже неподъемные 24-фунтовые гвардейские пушки и боеприпасы так не называли.
Фезанзак, командир 4-го линейного полка 3-го корпуса, пишет в своих мемуарах следующее:
«Ночью 18 октября экипажи 3-го корпуса двинулись к сборному пункту, в Симонов монастырь. Никогда за нами не тянулось столько экипажей. Ночи едва хватило, чтобы нагрузить провиант и привести упряжки в порядок. За час перед восходом солнца тронулись в путь. Симонов монастырь был весь объят пламенем — жгли провиант, который не могли взять с собой. Во многих фургонах было свободное место, а перед нами горел провиант, который может быть, спас бы нам жизнь. Мы тащили за собой все, что избегло пожара. Самые элегантные и роскошные кареты ехали вперемешку с фургонами, дрожками и телегами с провиантом. Эти экипажи, шедшие в несколько рядов, по широким русским дорогам, имели вид громадного каравана.
1 ноября мы дошли до Вязьмы. Не раз упрекали Наполеона в том, что при таком опасном положении французская армия шла слишком медленно, нельзя забывать, что и люди и лошади были истощены донельзя. Чтобы ускорить наше движение, необходимо было принести в жертву весь обоз. Неоспоримо, что подобное решение спасло бы нас от многих бед, но еще никто не считал необходимым принимать такие крайние меры».
Интересно, такие умные мысли пришли в голову Фезанзаку прямо при выезде из Москвы, или он только в Париже сообразил, что жизнь все же дороже кошелька? Наверное, все же после, уже в Париже, будучи на пенсии. А в Москве все поголовно были объяты лишь одной страстью — набить потуже «закрома». Так что продолжим описывать неисчислимые потери русского народа.
Покровский собор, или церковь Василия Блаженного, пострадал от грабежей наряду со всеми. Было даже предание о том, что Наполеон хотел взорвать уникальный по архитектуре собор, построенный в XVI веке. Нижний собор его использовался как конюшня, все остальные же храмы попросту ограбили. В частности, забрали вызолоченную серебряную раку, устроенную в 1558 году царем Федором Иоанновичем.
Спасо-Андроников мужской монастырь был выстроен в 4 верстах от Кремля на берегу реки Яузы, на месте высоком и красивом. Его грабили поляки из корпуса Юзефа Понятовского.
До взятия Москвы солдатами «Великой армии» Наполеона из громадного Андроникова монастыря было вывезено всего ничего: всего три подводы с церковной утварью. Поэтому польским солдатам достались богатейшие украшения, находившиеся в храме и церквях монастыря. В Соборной церкви, сооруженной около 1360 года, стоял древний иконостас с богато украшенными и дорогими ризами. Стены были расписаны Андреем Рублевым и Даниилом Черным. В церкви находилась серебряная рака с мощами преподобных Андроника и Саввы. После ухода поляков церковь сгорела.
Кроме Соборной церкви, на территории монастыря имелась 3-этажная церковь, построенная царицей Евдокией Федоровной. На первом этаже помещался храм Знамения Божьей Матери, освященный в 1792 году. На втором этаже был храм во имя Архистратига Михаила, на третьем — храм во имя Алексея Митрополита Всероссийского. С северной стороны церкви помещалась ризничная палатка.
В монастыре над Святыми воротами стояла одноглавая церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы. Перед монастырскими воротами находилась огромнейшая колокольня самой искуснейшей архитектуры, 4-этажная, высотой (если считать с крестом) 68 метров. На втором этаже была церковь с богатейшим иконостасом. На святых образах оклады были серебряные, позолоченные, пред ними серебряные лампады и большое паникадило, в котором весу было больше 4 пудов. Эта церковь была освящена в 1803 году, а в 1812 году полностью разорена и разграблена.
Страстной монастырь был построен царем Алексеем Михайловичем в 1654 году. Имел 4 храма: Соборный двухэтажный, церковь Святого Алексея, Храм над вратами, Трапезный храм во имя Печерских угодников. 3 и 4 сентября в храмах был произведен грабеж. После выноса всего ценного в нижнем храме устроили магазин, а прочие помещения использовались в качестве казарм.
Надеемся, вы уже в достаточной мере осознали, какой грандиозный ущерб был нанесен церковному имуществу Российского государства. Но если бы это было все, что подверглось разгрому и поруганию! Ведь, кроме монастырей и сотен приходских церквей, в столице имелось множество прочих мест, представляющих весьма лакомые куски для грабителей. Дворцы богатых людей и царских вельмож, ссудные кассы, питейные дворы, арсеналы, монетный двор, промышленные и торговые предприятия, склады, имущество тысяч и тысяч горожан разных сословий, не имевших возможности по тем или иным причинам покинуть город. Так что колонны трофейных обозов, влекомые потерявшими всякое чувство меры захватчиками, растянулись на многие и многие километры.
Но парадокс ситуации состоял в том, что впоследствии 99 % того, что было награблено французами, поляками, австрийцами, итальянцами и прусаками, так и осталось в России. Лишь небольшая часть ценностей достигла территории Литвы, Латвии и Польши. Но до самой Франции, являвшейся вдохновительницей всей военной интервенции, в конечном счете не дошло ровным счетом ничего. Куда же все исчезло? Куда пропал груз с многих тысяч повозок, телег и фаэтонов? Ответ можно найти в высказываниях одного из генералов, находившегося в свите Наполеона. Вот что писал командир 33-го полка Фриан Дедем де Гольнер: «Лучшие картинные галереи сгорели еще во время пожара, а деньги и все то, что было захвачено армией, наполовину снова было отобрано русскими, а остальное уничтожено, чтобы не досталось им. Многое просто зарыли в землю в химерической надежде, что удастся вернуться за ним».
Но что означает «уничтожено»? Сожжено, разбито вдребезги, закопано, утоплено? Попробуем разобраться в этом на небольшом примере. Рассмотрим только один небольшой эпизод из истории отступления 3-го корпуса маршала Нея, едва не угодившего в окружение около города Красный. Встретив сильный заслон на переправе через речку Лосмину, он был вынужден резко свернуть с проторенного пути и броситься со своими войсками в сторону Днепра. Он надеялся переправиться по свежему льду, но наступила внезапная оттепель. Ледяные поля начали двигаться, и положение 3 тысячного армейского корпуса стало почти безнадежным. По дошедшим до нас воспоминаниям участников того похода, маршал, видя, что спасти багаж, обоз и артиллерийские орудия невозможно, якобы первым приказал сбросить свою карсту в воды Днепра. Туда же отправились и подводы обоза.
На самом же деле все происходило не совсем так, как пишут популярные газеты и журналы, вернее будет сказать, совсем не так. Но в первом приближении можно считать, что, по сути, все сказано правильно. Увозимое из Москвы имущество французы уничтожили, но ведь оно по большей части все равно осталось в целости и сохранности, вот только в земле или в данном случае под водой.
Другая примечательная фраза из мемуаров генерала Дедема — «Многое зарыли в землю». Да, зарывали многое, причем не какой-то горшок с медными монетами (найти который — мечта многих кладоискателей), а целые повозки, нагруженные не только награбленным имуществом, но и серебром с золотом. Да что там отдельные повозки! Закапывались и затапливались целые обозы в десятки и сотни подвод с награбленным. Их французы прятали до лучших времен в призрачной надежде, что, перезимовав в Смоленске, им удастся вернуться за оставленным в пути добром несколько позже. Но сладостные мечты эти в подавляющем числе случаев так и остались только мечтами. Хотя некоторым участникам того похода все же удалось впоследствии вернуться в Россию и даже провести поиски спрятанных либо ими, либо их родственниками сокровищ. Как и когда предпринимались подобные попытки, а также что получилось из этих экспедиций, мы Вам расскажем ниже.
Итак, представив пусть и самое общее, самое мизерное описание того громадного количества трофеев, что были вывезены Наполеоном из Москвы, мы постараемся максимально подробно описать и систематизировать добытые нами сведения по конкретным кладам, заложенным его войсками, рассчитывая обойтись перечислением нескольких конкретных и достаточно детально отработанных эпизодов.
Исписав более полутора сотен страниц, мы совершенно погрязли во всевозможных военных событиях и чисто бытовых коловращениях, прихотливо управляющих судьбой отступающей армии. Хаос в центральной части книги получился такой, что мы поняли — необходимо как-то жестко систематизировать весь фактический материал. Ведь основной задачей повествования было не только дать читателям всю имеющуюся информацию по причинам, приведшим к заложениям конкретных исторических кладов, но и тесно увязать данные рассказы с общей обстановкой, складывавшейся на театре боевых действий.
Поэтому мы решили выстроить повествование, максимально привязав его к конкретным календарным датам. Это тоже не было идеальным решением, поскольку в один и тот же день зачастую происходило множество всевозможных событий. Но все же это было наилучшим выходом из создавшейся ситуации. Поэтому просим прощения за то, что Вам, уважаемые читатели, не раз придется возвращаться к одним и тем же датам и событиям. Извинением может служить только наше желание наиболее точно и подробно описать каждый щекотливый и неоднозначный момент сокрытия исторического клада. Искренне надеемся на то, что наш многолетний труд поможет отыскать хотя бы часть исчезнувших в 1812 году российских сокровищ.
Поделиться книгой: