Убежище

Джонатан Гринн

Убежище

Маршал Брант из Солемнского крестового похода наблюдал, как в центре похожего на неф мостика боевой баржи над экраном гололитического дисплея, медленно вращался охряный шар. Изображение почти полностью лишённой облачного покрова планеты время от времени мигало и подёргивалось — по зернистой голограмме пробегали статические волны.

Минуло семь лет с начала поисков. Поход мести во имя восстановления утраченной чести в чёрный день в тысячах световых годах отсюда. Семь лет минуло с тех пор, как отвратительная орда орков, сея невообразимое опустошение, обрушилась на феодальный мир Солемн. Семь лет, как крепость-астероид ксеносов спустился на священный мир и сравнял с землёй один из самых могучих замков ордена, воздвигнутый во время самого продолжительного в истории величайшего крестового похода святых воинов Адептус Астартес.

То был один из самых мрачных дней в летописи праведнейшего из орденов Императора, чёрное пятно, которое можно смыть только кровью ксеносов совершивших это ужасное злодеяние. И в течение семи лет Чёрные Храмовники Солемнского крестового похода охотились на зелёнокожих — твари следовали по всей галактике за стягом обезображенного шрамом орка. Рыцари не представляли ни откуда пришли твари, ни куда они направляются. Даже не знали названия воинственного племени, ответственного за оскорбление ордена и прозвища дикого инопланетного вожака, который вёл неистовые орды через владения Императора Человечества.

Семь лет охоты привели Храмовников сюда к безжизненному миру, не удостоенного иного названия кроме присвоенного при первичной планетарной классификации — Л-739. Согласно имперским записям планету колонизировали всего пятьдесят лет назад с целью добычи единственной вещи, которую Л-739 мог предложить находящемуся в тяжёлом положении Империуму. Поисковые команды обнаружили на планете изотоп — фульгерий, этот минерал использовали в генераторах, производимых на некоторых из миров-кузниц Адептус Механикус. А сами силовые установки применяли повсюду, начиная с древних титанов и заканчивая двигателями межпланетных кораблей.

Но сейчас колония на мире-шахте была заброшена, единственные жизненные показатели, которые регистрировали корабельные эксперты и авгуры “Божественной Ярости” принадлежали группе, прибывшей на другом судне — их корабль завис на орбите похожей на пыльный шар планеты.

Брант прохаживался вокруг гололитического экрана, керамитовые сапоги звенели на каменных плитках сводчатого зала. Внимательно всматриваясь, рыцарь видел вращающийся трёхмерный значок — череп на кресте, символ Чёрных Храмовников — он отмечал местоположение флота на геостационарной орбите засушливого пустынного мира. Рядом расположился другой значок — шестерёнка. Ниже постоянно мигала красным цветом цель, готические руны идентифицировали объект, как шахту-аванпост по добыче фульгерия Бета-Три.

На взгляд одного глаза маршала Л-739 выглядел подобно охряной сфере, что лениво вращалась в пустоте космоса. Другого — красной линзы оптического био-имплантата — зловещий, словно пропитанный кровью невинных, багровый шар. Брант повидал с дюжину миров подсвечивающей кровью аугметикой, и по этим планетам вслед за Солемнским крестовым походом следовала смерть. Было ли и это видение предзнаменованием?

На мгновение тело маршала пронзила мрачная дрожь. Это был не страх: космические десантники не ведали страха — они сами были его воплощением. Нет — это было своего рода экстрасенсорное ощущение рока, возможно предупреждение, ниспосланное Императором маршалу Чёрных Храмовников Адептус Астартес — праведнейшего и фанатичного ордена Его Императорского Величества.

Брант привёл флот к Л-739 не за фульгерием. Не обладая сведениями о местонахождении заклятого врага братства, последние два года благородный крестовый поход занимался поисками тайных хранителей, обладавших наисекретнейшей и запретной информацией в Империуме о нечестивых зелёнокожих чужаках. Но Ордо Ксенос Священной инквизиции Его Императорского Величества не расставался с такими данными просто так. Два года рыцари сражались с последователями порождённых варпом тёмных богов, Бранту пришлось возвращать древний инопланетный артефакт мрачным хозяевам Ордо Ксенос, прежде чем они доверили Храмовнику местонахождение самого главного и возможно наименее упоминаемого специалиста по оркам — печально известного инквизитора Арда Арумова.

Маршал снова сосредоточился на символе шестерёнки на гололитическом дисплее — значок располагался рядом с “Божественной Яростью”.

— Установите вокс-канал с судном на орбите, — приказал он команде мостика.

— Связь установлена, повелитель, — секунду спустя доложил посвящённый.

— Говорит маршал Брант с боевой баржи Чёрных Храмовников “Божественная Ярость”, — нараспев произнёс глава флота крестоносцев, громкие слова эхом отразились от опор и столбов нефа мостика. — Назовите себя.

Менее уверенный или скорее более скрипучий, чем у маршала, и неосязаемый голос эхом ответил сквозь потрескивание вокс-передатчиков:

— Говорит магос-капитан Оланд с исследовательского судна Адептус Механикус “Античность”.

— Правильно я понимаю, что вместе с вами сюда прибыл достопочтенный инквизитор Арумов?

Брант наблюдал сквозь армопластиковое ветровое стекло за охряной планетой — в этот момент она заполнила весь обзор из носовой части десантно-штурмового корабля “Громовой ястреб”. Впереди виднелось покрытое трещинами плато — равнина раскинулась в ста километрах под ними — чёрные очертания добывающего комплекса выглядели словно инопланетный паук, вцепившийся подобно паразиту в поверхность Л-739.

Убежище. Именно так шахтёры-колонисты называли аванпост по добыче фульгерия Бета-Три. Убежище после месяцев путешествия в варпе. Убежище после жизни во влажном климате и зловонной нищете на борту транспортно-грузовых судов. Но что случилось с этим небольшим убежищем, почему оно покинуто? И есть ли в нём то, что требуется Бранту и Чёрным Храмовникам после стольких лет бесконечных поисков во имя мести и воздаяния? Ответ находится внизу вместе с неуловимым инквизитором Арумовым.

Маршал оглянулся и посмотрел на рыцарей, которые были пристёгнуты к сидениям в “Громовом ястребе”. “Паладин” получал достойный уход в течение всех семи лет с начала Солемнского крестового похода, впрочем, как и в предыдущие годы. Особенно тяжко ему пришлось во время компании Диабол и восстания. “Громовой ястреб” стал объектом гордости и почитания брата-пилота Брехта.

Расположившиеся за Брантом три отделения праведных воинов были одними из лучших в ордене. Многолетний опыт, полученный больше чем в сотне сражений, складывался больше чем в тридцать веков боевой подготовки. Здесь присутствовали рыцари каждой из трёх батальных рот Солемнского крестового похода. Это подтверждало чрезвычайную важность миссии для всех Храмовников, кто называл Солемн домом, и их единение в стремлении достичь цели. А также показывало полную и абсолютную уверенность маршала в своих людях.

Брант воззрился на рыцарей кроваво-красным аугметическим глазом — настоящий он потерял во время абордажа крейсера “Красная Резня”, в бою с фанатичной командой последователей ужасного Кровавого бога. Капеллан Вольфрам встретил взгляд командира рубиново-кварцевыми линзами шлема-черепа, мрачно напоминая, что каждый боевой брат, который сражается рядом, смертен и что они не могут предложить божественному Императору более великой службы, чем умереть во имя Его.

Капеллан крепко сжимал обеими перчаткам покоившееся на коленях оружие — атрибут его власти и орудие гнева Императора — крозиус арканум. Не бывает двух одинаковых крозиусов. Булава Вольфрама выглядела как крест — символ Чёрных Храмовников — с присоединённой металлической рукоятью, в которой располагался энергетический источник разрушительного силового поля. Лезвия креста заточили до беспощадной остроты. И если её окажется недостаточно чтобы пробить броню или содрать шкуру с врагов, то гудящее синее энергетическое поле сделает так, что любой удар крозиуса оставит на противниках отпечаток мести капеллана.

Рядом с воином-жрецом расположился его личный защитник — телохранитель Кольдо. Брант также видел технодесантника Исендура — тёмно-красная броня и дополнительные серво-конечности выделяли рыцаря среди остальных Чёрных Храмовников в “Паладине”.

Он перевёл взгляд на ветерана-сержанта Олафа из батальной роты Герхарда — тот гордо прижимал к груди блестящий болт-пистолет, покрытый замысловатой гравировкой священных молитв. Среди остальных из роты Герхарда были брат-посвящённый Мелегант, Ривалин, посвящённый Джозеф и его подопечный в течение восьми последних лет неофит Пётр.

Напротив них сидели Храмовники, которых Брант подобрал для службы в собственном доме — на миссию отправились ветеран-сержант Лоэнгрин, брат-терминатор Надд и защитник Фольке. За семь лет, что миновали с начала священного крестового похода, некоторые братья получили титулы, которые были не известны в других орденах Адептус Астартес, сражавшихся в тысячах световых годах отсюда.

“Паладин” приземлился на окраине разрушенного космопорта шахты-аванпоста Бета-Три, поток воздуха поднял облака пыли и песка, когда брат-пилот Брехт, который вполне возможно был лучшим пилотом флотилии, сажал “Паладина” столь плавно, словно на тренировке в зале симуляторов на борту корабля-кузни “Голиаф”.

Скрипя гидравликой опустилась посадочная рампа, и Чёрные Храмовники вышли из челнока на яркий солнечный свет, резкий и неприятный после сумрака в “Громовом ястребе”. Ведомые маршалом, чей плащ развивался от воздуха, поднятого работавшими на холостом ходу двигателями челнока, космические десантники построились шеренгой и направились по разрушенной площади горнодобывающего комплекса прямо к стоявшим на ветру двум фигурам.

Рокрит космопорта усеивали большие воронки от взрывов и испещрили глубокие расплавленные выбоины. В некоторых виднелись трещины, словно раскололась основная порода планеты.

Аванпост Бета-Три — Убежище — выглядел не лучше. Штольни находились в конце высокой стены напротив безжизненного пустынного разлома. Выходы из шахт были сосредоточены в огромном, похожем на собор здании. Готические арки и выполненные в стиле барокко контрфорсы монастыря вели к плавильным заводам, перерабатывающим фабрикам, жилищам рабочих и складам, образуя колесо с храмом в центре.

Но и арки, и контрфорсы и усеянный горгульями фасад здания сейчас представляли собой не более чем искривлённые и почерневшие развалины. Большая часть крыши строения Адептус Механикус обвалилась, а все внутренние постройки сравняли с землёй бомбардировкой исключительной силы. Были видны балки, разрезанные пополам лазерными лучами — их ярость оказалась больше чем у лазерных орудий “Штормового клинка” — и ещё обугленные воронки на месте полностью уничтоженных конструкций. Дроид-череп — символ machina opus по всей видимости, когда-то украшал перемычку больших двойных дверей собора-шахты, а теперь валялся на земле изрешечённый пулями и шрапнелью, после того как был вырван из креплений.

Это не последствия стихийного бедствия. Налицо были все признаки орбитального обстрела. Брат Ансгар нисколько не сомневался — он сталкивался с подобным прежде. Храмовник резко вздохнул, отчего перехватило дыхание. Он видел много ужасающих сражений во имя Императора и побывал на руинах множества восставших или атакованных миров. Но увиденное вернуло рыцаря на Солемн, к развалинам могущественного замка ордена. Цитадель простояла тысячу лет и ни разу не была захвачена — и всего за одну атаку её сравняла с землёй толпа мерзких зелёнокожих, отвратительные представители расы орков из пока неизвестного племени. Вот единственная причина, зачем Чёрные Храмовники прибыли на Л-739 в поисках Арда Арумова.

Брат Ансгар обернулся и посмотрел мимо посадочной площадки туда, где лощина переходила в равнину. Прочные скальные породы на площади в несколько гектаров расплавились и превратились в неглубокую гладкую как стекло впадину. Всё было, как на Солемне, когда Чёрные Храмовники спустились с флота на орбите, подобно ангелам возмездия обрушив ярость Императора на святотатствующих орков.

Рыцарь повернулся, услышав громкий и раздражённый голос маршала, и стал наблюдать за разговором между почётной стражей Бранта и теми несчастными, кого направили встретить Храмовников.

Космические десантники — внушительные колоссы в два с половиной метра высотой, облачённые в доспехи толщиной с броню танка “Леман Русс” — затмили двух стоявших на краю космодрома мужчин. Один был высокий и худой, одет в длинный кожаный плащ, на лбу красовались очки с поцарапанными стёклами, не позволяя грязной копне тёмно-каштановых волос упасть на лицо. Второй выглядел пониже и скорее всего моложе. Он носил простую серую тунику, бриджи и кожаные сапоги до колен. Волосы были с залысинами, а растительность на лице оказалась не более чем усами и козлиной бородкой. Ансгар не мог не заметить, что человек прижимал к груди символ Инквизиции.

Но что-то пошло не так — по всей видимости, это был не тот, кого искали рыцари. Казалось, что и Брант прибывал не в восторге от подобного развития событий. Его командный голос донёсся через площадь до сомкнутых рядов Храмовников.

— Где инквизитор Арумов? — повелительно произнёс маршал. — Я ожидал, что встречусь с ним, а не с каким-то лакеем Ордо Ксенос. Мой флот путешествовал бесчисленное множество световых лет, чтобы найти его и после долгих поисков прибыв сюда, я рассчитываю, выражаясь терминологией наших братьев Адептус Механикус, что меня встретит принцепс, а не какой-то младший техножрец. Ты меня понял?

Это было чудовищным нарушением протокола. Словно боевые братья Солемнского крестового похода уже не пережили сильнейшее оскорбление — ситуация стала совсем невыносимой.

— Я дознаватель Хелквист из штата инквизитора Арумова, а это старший эксплоратор Бальдемар, — пояснил молодой человек. Его спутник поклонился маршалу.

— Инквизитора проинформировали о нашем прибытии? — требовательно спросил Брант.

Надо отдать ему должное — Хелквиста не испугал выговор от закованного в керамитовую броню гиганта. Брата Ансгара одновременно впечатлила и поразила подобная смелость от человека, который стоял перед маршалом Чёрных Храмовников.

— Пожалуйста, примите мои скромные извинения, лорд-маршал. Для нас честь благодатное присутствие братьев Чёрных Храмовников, праведнейшего из орденов Императора, — дознаватель говорил спокойно и не выказывал ни малейшего беспокойства. — Просто мой повелитель занят делом неотложной важности.

— Что? Это ужасное…

— Но повелитель Арумов просил меня провести вас к нему, как только вы прибудете. Вы последуете за мной?

Не дожидаясь ответа, Хелквист развернулся на каблуках и в сопровождении долговязого Бальдемара направился к разрушенным каменным ступеням у входа в собор.

— Я полагаю, инквизитор Ард Арумов, — изрёк Брант, входя в разрушенный неф собора. Как всё тут напоминало замок на Солемне, когда он впервые увидел крепость после возвращения из паломничества по сектору Аполлон.

Невысокий, сутулый человек, склонившийся над грудой мусора, прервал изучение развалин, его круглое лицо непостижимым образом оставалось абсолютно безразличным, а ведь он смотрел на благородного воина Адептус Астартес. Инквизитор чопорно выпрямился и направился к возвышающемуся командиру Храмовников.

— А ты, должно быть, маршал Брант, — без всякого восторга ответил Арумов.

Казалось, слова гиганта ничуть не смутили инквизитора, рыцарь уставился на человека уродливым глазным имплантантом, по здоровому правому глазу на резком усеянном шрамами лице было видно, что он едва сдерживал ярость.

Но, тем не менее, маршал был слегка удивлён поведением Арумова. Зная о его репутации, Храмовник ожидал кого-то выше, сильнее и моложе. У тех, кто так выглядел, должен был быть хоть какой-то властный авторитет.

Вместо этого командующий встретился со сгорбленным лысеющим стариком. Инквизитор походил на древнего адепта культа Адептус Механикус, которому пришлось слишком долго пригибаться в лабиринтах коридоров линейного титана и одновременно на пожилого вольного торговца.

Одеяние и осанка, как у техножреца; живот, искусно сделанные из кожи антилопы сапоги и покоившийся в кобуре великолепный лазерный пистолет подходили вольному торговцу, удалившемуся на покой во дворец на одном из миров-ульев. Был заметен только один признак показывающий, что с Арумовым произошло что-то необычное или примечательное — тройной шрам тянулся от темени до челюсти.

— Бальдемар, взгляни-ка на это, — неожиданно произнёс старый инквизитор эксплоратору и вернулся к просеиванию груды обломков, в очередной раз игнорируя главу космических десантников.

— Всё как мы и ожидали, — он замолчал и снова посмотрел на Храмовника. — Маршал Брант, тебя это также может заинтересовать.

После обмена несколькими сердитыми фразами с раздражённым инквизитором Чёрным Храмовникам стало очевидно, что поселение Убежище постигла такая же судьба, как и замок на Солемне семь лет назад.

Полученные Арумовым и командой эксплораторов Бальдемара данные свидетельствовали о том, что на горнодобывающую колонию несколько месяцев назад совершили нападение отвратительные ксеносы — орки. Как и на Солемне, зелёнокожие уничтожили постройки на поверхности, присутствовали и признаки ожесточённой битвы. Доказательства были повсюду: начиная с пулевых отверстий в лепнине стен собора и в поваленных колоннах, заканчивая воронками от взрывов и выбоинами — последствие использования тяжёлого вооружения.

Но все тела пропали. Складывалось впечатление, что колонисты были убиты, а орки забрали их трупы, когда покидали планету или что шахтёры и их семьи покинули комплекс по собственной воле. Последний вариант выглядел сомнительным — так как от них не было никаких сообщений за последние месяцы.

— И ты говоришь, что виновные в разрушении твоего великого замка твари, воюют под знаменем с мордой зелёнокожего со шрамом? — инквизитор обратил на маршала всё внимание, взгляд стал целеустремлённым и был полон любопытства.

— Они напали без предупреждения, омерзительные космические скитальцы и разбойничьи корабли обстреляли крепость с орбиты, в то время как нечто — подобное я не видел за все десятилетия службы Императору — парящий крепость-астероид спустился на землю и открыл огонь из оружия апокалиптической мощи.

— Ты хочешь сказать, что выглядело как здесь? — спросил Арумов, наклонившись и вытаскивая что-то из обломков у ног.

— Да, можно сказать и так, — ответил Брант.

— И я так думаю, — инквизитор смахнул пыль с предмета, который поднял из мусора, а заодно и с краёв одежды, и показал его маршалу. — А вот это, я уверен, доказательство.

По всей видимости, предмет был частью чего-то большего. Несмотря на отсутствие более чем половины, Брант узнал угловатые очертания головы зелёнокожего, обезображенной красным рубцом в форме молнии. Это была эмблема орка со шрамом.

— Это он! — взволнованно произнёс командующий Храмовников. — Но тебе известно, какое племя следует за этим богохульным тотемом?

— Да, полагаю, что да, — ответил старик и откинул голову назад, чтобы посмотреть на мрачное лицо космического десантника.

— Тогда скажи мне, — потребовал Брант, в голосе рыцаря появилось воодушевление. — Скажи мне название этого проклятого племени, дабы я смог выследить их и отомстить за тот великий позор, что они нанесли нашему благородному и благочестивому братству!

К разочарованию маршала старик промолчал. То, что он произнес, вызвало ещё более сильное разочарование:

— Прежде чем я помогу тебе, маршал, есть кое-что, в чём ты и твои Храмовники могут помочь мне.

— Что? — гневно произнёс Брант, едва сдерживая ярость.

— Услуга за услугу, маршал. Услуга за услугу.

— Идёт.

Пожилой инквизитор прошаркал к Бранту и заговорщицки понизил голос:

— Я обнаружил здесь кое-что странное. Возможно, ты и сам это заметил.

— Что ж, да, — признал Храмовник, чей гнев уступил любопытству. — Несмотря на явные признаки боя и вторжения орков, о котором ты говоришь, здесь нет трупов.

— Именно так, мой дорогой маршал, именно так. Я потратил больше лет, чем могу вспомнить, изучая инопланетные повадки орков и изменения в экосистеме, которые они вызывают, и я знаю, что зелёнокожие не станут утруждать себя сбором трупов. Руки или головы в качестве трофеев это другое дело, но не целые тела или, по крайней мере, не в таком количестве.

Арумов поднял руку и неосознанно провёл пальцами по шраму:

— После нападения скалы орков мы не нашли здесь никаких признаков присутствия колонистов, которые бы цеплялись за жизнь в течение последних месяцев. Поэтому можно предположить, что никто не выжил, чтобы похоронить мёртвых. Кроме того, команда главного эксплоратора Бальдемара не заметила никаких признаков захоронений поблизости и при этом не было никаких ответов на многочисленные вызовы планеты. На Л-739 отсутствуют признаки жизни местного населения, таким образом возникает вопрос: кто забрал трупы?

Инквизитор замолчал, предоставляя время для осмысления сказанного:

— Кажется, здесь что-то есть, несмотря на все доказательства противоположного.

— Чего ты хочешь от меня и моих людей? — безропотно спросил Брант. Он понимал, что получил приказ от Имперской Инквизиции, вне зависимости от того, как это выглядело со стороны, и знал, что лучше не отказываться. Этого момента маршал ждал два года. Просто придётся подождать ещё немного.

— У Бальдемара есть группы сервиторов, которые уже исследуют горные выработки, но раз вы здесь, то я вспоминаю старое выражение с Некромунды: “Зачем блайндснейк, когда можно взять амасек”? Двух отделений твоих благородных воинов должно быть достаточно. Будет мудро оставить остальных на поверхности. На всякий случай.

Храмовник заметил неожиданную суматоху в нескольких метрах от себя — главный эксплоратор что-то горячо обсуждал с перепуганным адептом. Бальдемар быстро развернулся и направился к Бранту и Арумову, подол плаща развивался вокруг ног, адепт последовал за ним.

— Простите, что прерываю вас, лорд-инквизитор, — произнёс высокий человек, — случилось что-то страшное.

— Что? — немедленно спросил Арумов.

— Мы потеряли связь с группами сервиторов Секунд и Терций, — ответил Бальдемар.

— Вызовите группу Прим, — приказал инквизитор.

— Финтор уже работает над этим, повелитель, — Бальдемар показал на адепта, что стоял за ним и у которого Брант на шее заметил встроенный вокс-передатчик.

— Командование группе Прим. Возвращайтесь на исходную позицию, — произнёс Финтор в трубку вокс-передатчика.

— Группа Прим командованию, — раздался электронный изменённый статикой аугметированный голос, обладатель которого возможно когда-то был человеком. — Сообщение получено и понято. Возвращаемся на б-ссскккссс…

Последовал внезапный всплеск помех, и затем связь оборвалась.

— Что случилось? — потребовал Бальдемар.

— Я потерял связь с группой Прим, магос.

Арумов повернулся к Бранту и посмотрел ему прямо в глаза — в суровый и неумолимый, и в бездушную аугметическую красную линзу.

— Похоже, вы понадобитесь раньше, чем я ожидал, — произнёс он. — Идём?

По приказу командующего ветеран-сержант Лоэнгрин возглавил отделение, которое осталось охранять “Паладин”. Остальные Храмовники сформировали три отряда под командованием маршала Бранта, капеллана Вольфрама и инквизитора Арумова. Рыцари не стали медлить и отправились в обширные горные выработки под поверхностью Л-739, собираясь выяснить судьбу сервиторов и узнать, что случилось с колонистами Убежища. Каждый отряд сопровождал нервничающий адепт из эксплораторов Бальдемара, сам магос вёл группу Арда в тёмные глубины этого позабытого Императором мира.

Стук бронированных ботинок Храмовников шагавших по неровной земле отражался в сводчатых туннелях шахты. Единственными источниками света были встроенные в доспехи фонари, лампы накаливания рудника не работали — орбитальная атака на комплекс уничтожила снабжавшие их энергией генераторы.

Луч с брони брата Ансгара освещал редкие чёрные лужи на уровне по которому продвигалась группа Арумова, а также оттенял бесконечные кабели, что свисали с поддерживающих высокий потолок колонн.

Туннель, проложенный одной из буровых машин Адептус Механикус, оказался достаточно широким, чтобы отряд инквизитора, если бы пожелал, мог идти по нему в один ряд. Это был один из главных стволов шахты пересекавших этот уровень. Рядом с неровной дорогой, по которой шли Храмовники, Ард и старший эксплоратор, вилась железнодорожная колея. Проход пережил разрушительную атаку орков на удивление хорошо: из видимых повреждений виднелись только трещины в потолке в двухстах метрах сзади, которые обнаружил ауспик посвящённого Ривалина.

Отряд прошёл ещё примерно двести метров, прежде чем Бальдемар попросил остановиться.