Василиса

– Хочешь, помогу? – предложил Алексей.

Но по его лицу было видно, что особым желанием он не горит. Василиса взяла с полки эмалированный бидон.

– Так устали вы сегодня, наездились, – немного неуверенно проговорила она.

– Что ты со мной, как со старым дедом? – усмехнулся Алексей и встал. Взяв у нее из рук бидон, спросил: – Сюда собирать?

– Да вам столько не осилить! – засмеялась она и протянула ему эмалированную литровую кружку.

Когда они зашли в лес, Василиса отчего-то начала смущаться. Она искоса поглядывала на молодого человека, идущего рядом. У нее из головы не выходили слова, что он женится на ней и поселится здесь.

«Кто ж его знает? – рассуждала она про себя. – Городские люди странные! Только и слышишь, как им всем в городе надоело, как душно там, шумно! И это наши, тутошние. Что уж про москвичей говорить! Помню, какая там суета, толкотня, да и воздух плохой. И как там только тетя столько времени живет? Но уж попривыкла, поди!»

– Далеко еще? – поинтересовался Алексей.

– Нет, что вы! – улыбнулась она. – Земляники-то много. Ее тут, кроме меня, и не берет никто. Только я возле дома всю уж пообирала. А вот за изгородью целые поляны нетронутые. У нас тут богатые земляничники. А ягода эта очень полезная для здоровья. Бабушка говаривала, что кровь она чистит.

Алексей посмотрел на ее раскрасневшееся лицо, но промолчал.

Они быстро дошли до изгороди, перелезли через нее, и Василиса свернула с тропы вправо. Она пробралась сквозь низкие густые заросли молодых сосенок, пересекла небольшую, заросшую лютиками низину и устремилась к довольно редкому лесу из стройных корабельных сосен. Алексей не отставал. Она вышла на большую поляну, сплошь поросшую земляничником, и удовлетворенно вздохнула.

– А ягод-то еще довольно много, – заметила Василиса. – Вон, видите, краснеют под листиками.

– Не вижу, – хмуро ответил Алексей.

Вся эта затея уже казалась ему глупой. Он чувствовал, как ноет тело. После сытного ужина, состоящего из вареной картошки, говяжьей тушенки и оладий со сметаной его тянуло полежать где-нибудь в теньке с книжкой. И наклоняться за ягодами совсем не хотелось. Василиса оглядела поляну, сказала, что оставляет ее Алексею, и двинулась дальше.

– Подожди! – позвал он.

– Я рядом буду, – не оборачиваясь, ответила она. – Вон за теми соснами тоже большой земляничник. А вы тут собирайте, да гадюк опасайтесь! Приглядывайтесь.

Алексей вздохнул, уселся на теплую сухую хвою и привалился спиной к толстой сосне. Он машинально сорвал травинку и начал грызть ее, глядя на крупные уже переспелые ягоды, краснеющие в двух шагах от него. Какой-то блестящий черный жучок забрался на одну из ягод и быстро поедал ее. Алексей начал улыбаться, наблюдая за ним. Вдруг прилетела стайка крохотных мотыльков светло-синего цвета. Они засверкали крылышками, порхая над цветами, потом поднялись вверх и унеслись, словно яркие лепестки какого-то цветка. Алексей начал расслабляться. Тишина леса, ароматы смолы, нагретой на солнце, сладкий запах ягод настроили его на благодушный лад. Посидев минут пятнадцать, он встал и, удивляясь сам себе, начал собирать землянику. Но когда набрал половину кружки, почувствовал, что устал. К тому же от постоянных наклонов слегка закружилась голова.

Алексей выпрямился и огляделся. И вздрогнул от неожиданности. Из-за сосенок показалась древняя на вид старуха, вылитая Баба-Яга из русских сказок. Она шла бесшумно и медленно, опираясь на клюку. Серое мешковатое одеяние, вязаный платок на тощих плечах, седые редкие волосы, забранные в узел, изрезанное морщинами лицо с крючковатым носом только усугубляли сходство со сказочным персонажем. Алексей замер, ему казалось, что он мгновенно перенесся в параллельный мир, в котором спокойно разгуливают вот такие странные старухи. Она тоже его заметила и остановилась, вглядываясь в парня. Алексей преодолел страх и поздоровался. Она свернула с тропинки и приблизилась, щуря выцветшие голубые глаза.

– Ты кто это? – скрипучим голосом спросила старуха. – Не леший, чай?

– Алексей, – растерянно ответил он и огляделся, ища Василису.

Но она будто сквозь землю провалилась.

– А-а, – равнодушно протянула она. – Припомнила, ты же столичный гость на нашей базе. – А Васенка-то где? Неужто ты один в лес забрел?

Ее слова привели Алексея в чувство, наваждение развеялось.

– Да тут где-то была, – сообщил он. – Мы за земляникой…

– Не много что-то ты насобирал! – перебила она и рассмеялась, глядя на стоящую в траве кружку.

– А вы кто? – все-таки спросил он.

– Матрена Савелишна, – важно представилась старуха. – Ходила на полуостров, телушку свою проведывала. Тут она на выпасе.

Алексею все стало окончательно ясно и даже на мгновение обидно, что «баба-яга» оказалась обыкновенной деревенской старухой.

– Ты это, голубь залетный, – после паузы продолжила она, – Васену-то нашу не обижай! Девка она хорошая, сирота к тому же, некому за нее заступиться, ежели чего. Учти это и не нахальничай! А то знаю я вас, парней!

– Не думаю, чтобы вас все это касалось, – сухо ответил он. – И не собираюсь я никого обижать!

– Ей шестнадцать всего, – продолжила старуха.

– Сколько?! – изумился Алексей. – Да не может быть, – пробормотал он.

– А ты думал? – угрюмо ответила та. – Девка она кровь с молоком, красивая, статная, пышная. Вся в мать! Та тоже у нас на деревне первой красавицей была… э-эх! Горе-то какое! Царствие им небесное… тогда сгоревшим!

Матрена Савелишна перекрестилась. Алексей ощутил неудобство, ему не хотелось нарушать печальными мыслями только что наполнившую его гармонию.

– Да-да, я в курсе! – пробормотал он.

– Жалей сироту, – ответила старуха.

Не попрощавшись, она побрела по тропинке. Алексей проводил ее взглядом ее и сел в траву. То, что Василисе всего шестнадцать, не укладывалось в голове. Но юный возраст многое объяснял в ее поведении. И Алексей решил быть настороже и особо воли себе не давать.

Он снова огляделся. Девушки видно не было. Он пересек поляну, обошел три сросшиеся искривленные березы, перебрался через трухлявое бревно и тут заметил край плеча девушки за толстым стволом старой сосны. Алексей осторожно подкрался и выглянул из-за дерева. Василиса уснула сидя. Она прислонилась спиной к стволу, подол сарафана задрался, обнажая полные ноги. Заношенные голубые джинсовые тапочки стояли возле бидона, почти доверху наполненного ягодами. Алексей задержал взгляд на не очень чистых пальцах ног, на розовых, неровно подстриженных ногтях, затем стал смотреть на круглые колени. Он перевел взгляд на полное плечо, с которого сползла лямочка сарафана, на декольте, на капельки пота над верхней губой, на крохотные едва видные веснушки на носу и щеках, на длинные темные ресницы, на завивающиеся тонкие прядки волос, выбившиеся из-под платка.

«Шестнадцать? – изумленно думал он. – Быть не может! Так она совсем неопытна, и вовсе со мной не играла, как я подумал вначале»

Эта мысль отчего-то его умилила, но и возбудила. И несмотря на намерение быть осторожнее, он не мог справиться с физическим влечением. Оно дурманило разум. Алексей опустился рядом со спящей и начал гладить ее по щеке. Прелесть девушки кружила голову. Василиса тихо вскрикнула и открыла глаза. Алексей гладил уже ее шею.

– Ты чего? – спросила она охрипшим со сна голосом. – Чего ты? Ошалел вконец?

Но Алексей не останавливался, его пальцы спустились ниже в вырез сарафана. Василиса со всей силы ударила его по руке. Он выпрямился и посмотрел в ее расширившиеся глаза.

– Люблю тебя, – зашептал Алексей, – жить без тебя не могу! Как увидел тогда на мостках, так сразу потерял голову, так сильно влюбился!

Он не понимал, что говорит, желание томило, и губы, будто сами произносили слова.

Василиса замерла, слушая его прерывистый шепот и не сводя глаз с покрасневшего взволнованного лица. Алексей выглядел искренним. Ей даже показалось, что он словно сбросил лет десять и виделся ей сейчас смущенным дрожащим подростком, впервые признающимся в любви. Его серые глаза потемнели, губы приоткрылись, он смотрел умоляюще и ждал ответа. Впервые Василисе кто-то признался в любви. Деревенские парни обычно никогда не говорили о своих чувствах так серьезно, они просто «лапали» ее и двусмысленно шутили, причем через слово вставляли мат. Она привыкла отшучиваться в такой же манере и часто в ответ била по рукам. Но они только смеялись, принимая это как должное. И вот столичный красавец, серьезный молодой человек признался ей в любви. Василиса и верила и не верила тому, что услышала. И в тоже время ее невыносимо тянуло к нему с самой первой встречи, сердце начинало сильно биться, когда она видела Алексея.

«Да ведь и я люблю его! – внезапно подумала Василиса и жаркая волна обдала ее лицо. – Так бывает, что сразу и навсегда! Я читала в романах! И в кино видела. Это любовь! Любовь с первого взгляда! Какая я счастливая!»

Она начала улыбаться, глядя в глаза Алексея.

– Ты такая красивая, а твои губы кажутся мне земляникой! – зашептал он с удвоенным жаром, увидев, что выражение ее лица изменилось. – Ты самая милая девушка на свете! Я теряю голову от твоей красоты и прелести! Ты любишь меня?

Василиса так смутилась, что слезы выступили на глазах. Но кивнула и опустила ресницы.

– Любишь? – обрадовался он и крепко прижал к себе.

Василиса закрыла глаза и ответила на его поцелуй. Алексей лег на спину и притянул ее к себе. Но девушка отстранилась и залилась краской. Он в недоумении глянул на ее смущенное лицо.

– Ты чего? – спросил Алексей и сел.

– Стыдно мне, – тихо ответила Василиса. – Никто меня еще так не целовал!

– В смысле? – не понял он. – У тебя разве парня не было?

– Не-а, – тихо ответила она. – Так, в школе дружила с одним, но ничего серьезного.

– Вообще-то я уже в курсе твоей неопытности! Только все мне не верится, – ответил он.

– В курсе чего? – не поняла Василиса.

– Тут в лесу была бабка какая-то, грозила мне карами небесными, если я обижу такую невинность, как ты.

– Это кто же? – изумилась девушка.

– Некая Матрена Савелишна. Так она представилась. Сказала, что теленка своего навещала.

– А, бабушка Мотя! Она рядом с отцовыми родителями живет. Как это я ее не заметила? – заулыбалась Василиса.

– А ты спала! – рассмеялся Алексей.

– Вздремнула немного, – недовольно ответила Василиса и поправила сползшую лямку сарафана.

– Бабка сообщила, что тебе шестнадцать, – продолжил Алексей и придвинулся к девушке. – Но я что-то все еще поверить не могу. Уж очень взросло ты выглядишь!

– Это так! – смутилась она. – Мне шестнадцать в прошлом месяце исполнилось! Но мне все больше дают, просто я такая крупная. Но у нас вся родня такая, это порода.

А что, это плохо? – добавила Василиса, заглядывая ему в глаза.

– Почему плохо? – улыбнулся он. – Наоборот! Настоящая русская красота!

– Понимаю, что тебя волнует, – вдруг заявила она и начала гладить его щеку кончиками пальцев. – Думаешь, пожениться не сможем, пока мне восемнадцать не исполнится? Но в наше время это не проблема!

Алексей замер. Подобные мысли ему и в голову не приходили. Он хотел объяснить ей, что слова, которые мужчина говорит под воздействием сильного желания, не стоит принимать в расчет, а по поводу женитьбы он вообще пошутил, но вовремя прикусил язык. Василиса смотрела на него с такой любовью, и была так хороша в этот момент, что он пока решил не расставлять все точки над «i», а просто плыть по течению.

Ночью Алексей проснулся оттого, что кто-то забрался к нему под одеяло и задышал в ухо. Он вздрогнул спросонья и отстранился, но тут же узнал тихий смех Василисы.

– Вот, пришла, – прошептала она и прижалась к нему дрожащим телом. – Дедушка храпит давно, а я никак не могла уснуть, все о нас думала. Ведь это навсегда? Ты взаправду меня любишь?

– Ну конечно, – ответил Алексей и прижал ее к себе.

Но выяснять отношения ему совершенно не хотелось. К тому же мягкое прильнувшее тело окончательно прогнало сон. Василиса крепко обняла его и положила голову на плечо.

«Вот тебе и девственница шестнадцати лет, – удивлялся про себя Алексей, окончательно просыпаясь. – Или это натура у нее такая распущенная? Явилась и улеглась ко мне в постель без всякого стеснения. Ладно, хоть сарафан не сняла. А то я бы точно не выдержал»

– А я ведь, правда, без всякого опыта, – прошептала она. – Ни с одним парнем по-настоящему не встречалась… ну… ты понял, о чем я.

– В смысле не спала ни с кем? – уточнил Алексей.

– Ага, не спала. И ничего об этом не знаю. Но как-то смотрела у подружки одно кино, – продолжила Василиса ему на ухо, – ну такое кино, знаешь… для взрослых?

– И что? – с любопытством спросил он, поворачивая к ней лицо.

– Ну и там… много чего показывали, – вдруг засмущалась она. – И что, это так приятно?

– Еще бы! – обрадовался Алексей и откинул одеяло. – Очень приятно! И мы, мужчины, от этого с ума сходим! Хочешь сейчас попробовать?

– Что я, по-твоему, совсем уже дура?! – возмущенно проговорила Василиса и села, отодвинувшись от него.

– Не понял! – раздраженно ответил Алексей и тоже сел. – А зачем ты тогда явилась сюда среди ночи?

– Сама не знаю, – прошептала она. – Думала о тебе, представляла, как мы… ну это…

– Так давай к делу перейдем! – возбужденно перебил он. – Пора тебе опыта набираться!

– В тумбочке свечи были стеариновые, – сказала она и вскочила с кровати. – Всегда их здесь держу, а то мало ли, что с электричеством случится!

Василиса достала длинную белую свечу, поставила ее в граненый стакан на тумбочку возле кровати и зажгла.

– Вот, свеча, – тихо сказала она. – Прямо как в кино!

Алексей посмотрел на тело девушки, едва угадывающееся под просторным сарафаном, волнистые распущенные волосы прикрывали спину до поясницы. Он вскочил и схватил ее в объятия. Василиса только охнула, но когда он начал целовать ее необычайно страстно, она отстранилась, а затем сильно толкнула разгоряченного Алексея.

– Ну чего ты? Чего? – зашептал он. – Это совсем не страшно и даже приятно!

– Ты меня любишь? – снова спросила она.

– Люблю, люблю, – пробормотал он, изнывая от физического влечения и уже не думая ни о чем.

– И я! – радостно ответила девушка. – И так сильно! Прямо с первого взгляда! Как все удачно получилось у нас. Но, видно, судьба! И ты нашел меня в этом лесу! Я так счастлива! Ты мой единственный, мой любимый!

Василиса приблизилась. Он снова схватил ее в объятия. Поцелуй был горячим. Она неумело отвечала, но скоро начала задыхаться и отодвинулась. Алексей уже ощутил спад желания. Все эти игры были не для него, он вообще был человеком прямолинейным и если ему говорили «да», то никаких других вариантов он уже не рассматривал. И сейчас начал раздражаться от непонятного поведения Василисы.

Алексей сел на кровать и посмотрел на девушку. Она явно не знала, на что решиться.

– Итак? – насмешливо спросил он, когда пауза слишком затянулась.

– Не знаю, – тихо ответила Василиса.

– Но ведь ты пришла именно за этим? – в упор спросил он.

– Не знаю, – повторила она.

Они замолчали. Василиса сгорала со стыда и не понимала, как выйти из этого неприятного положения, в котором оказалась из-за собственной неопытности.

– Знаешь, что-то я проголодался, – неожиданно признался Алексей. – Мне с такой нервной жизнью повышенное питание требуется.