Солдаты вечности

— Так-то лучше.

К Хендерсону подошла миссис Фостер. Она слегка шаталась, но уже успокоилась и неожиданно ударила парня каблуком своей туфли в промежность. Тот охнул.

— Поиметь меня захотел, ублюдок? Теперь ты не то что на бабу не залезешь, а ссать кровью неделю будешь. — Она обняла Хендерсона. — А ты молодец, Джеймс. Настоящий мужчина. Случайно в спецназе не служил?

— Было дело, дорогая, а что?

— Мой муж тоже в каком-то спецподразделении служит.

— Ну, полковник только командует.

— Докомандовался! Он третий год из Ирака не вылезает. Если и выбирается в отпуск, то на жену никакого внимания. Его, видите ли, больше покер интересует. Ну и хрен с ним, пусть получает оргазм от фишек. Идем, дорогой, я уже промокла. И не только сверху.

— Намек понял. Бежим! Дома я согрею тебя так, что пар пойдет.

— Ой ли?! Учти, еще ни одному мужику не удавалось полностью удовлетворить меня.

— Ты это серьезно?

— Вполне!

— Значит, я буду первым!

— Какие мы самоуверенные! Оттрахать женщину так, чтобы, достигая оргазма, она теряла сознание, это не избить трех тупоголовых ублюдков.

— Если ты заметила, я слов на ветер не бросаю!

— Посмотрим! Но вечер в любом случае вполне удался.

Хендерсон и Анжелика сели в «Шевроле», и бывший офицер спецназа США повел автомобиль к Эдмору, пригороду Филадельфии.

Отъехав от клуба, Хендерсон достал сотовый телефон, и миссис Фостер недовольно спросила:

— И кому это ты хочешь звонить?

— Не поверишь, дорогая, маме!

— Кому? — удивилась Анжелика, не помнившая своих родителей, воспитывавшаяся теткой, а больше улицей и к четырнадцати годам уже вовсю обслуживающая мужчин своего квартала. — Мамочке? А ты, оказывается, послушный сыночек. Ну, тогда не забудь спросить у нее разрешения трахнуть меня.

Хендерсон обжег бывшую проститутку острым, безжалостным взглядом прищуренных черных глаз. Она стала законной супругой полковника армии США, но это не делало ее приличной женщиной.

— Не надо говорить о моей матери в таком тоне. И вообще, на будущее запомни, крошка, что злить меня не стоит.

— А что я такого сказала? В твоем возрасте…

Хендерсон оборвал миссис Фостер:

— У моей матери неизлечимая болезнь, и я каждый день звоню сиделке, узнать, жива ли она и нужно ли что из лекарств. Утром же я обязательно навещаю ее.

— Прости, милый! Я не знала.

Хендерсон улыбнулся.

— Проехали и забыли. — Он вызвал по телефону генерала Коулмана.

— Да?! — коротко ответил тот.

— Мисс Марта? Это Джеймс! Как мама?

— Ты едешь в Эдмор?

— Да! Я понял, все, что надо, привезу завтра.

— В доме работать аккуратно. Как минимум два часа ты должен продержать жену Фостера в постели.

— О’кей, и это привезу. Может быть, сейчас заехать?

— И не волнуйся, Джеймс, я прикрою тебя.

— Хорошо. Мисс Марта, передайте маме, что у меня все в порядке, завтра увидимся. До свидания! — Хендерсон отключил телефон.

Анжелика спросила:

— Эта мисс Марта, сиделка, молода?

— Лет под сорок.

— Красива?

— Не уродина.

— Дамочка в самом соку?

— К чему ты клонишь, Анжелика?

— Что-то мне подсказывает, она обслуживает не только твою больную мать. Скажи честно, ты трахаешь ее?

— Нет! Марта женщина строгих правил.

— Ой-ой-ой! Знаем мы этих правильных баб. Посмотришь, сама добропорядочность, а ведь только и думает о том, как затащить мужика в постель.

— Прекращай!

— Фу! — фыркнула Анжелика, прикурила сигарету и отвернулась к открытому окну.

Хендерсон включил музыку.

Телефон генерала тем временем прозвенел сигналом вызова:

— Слушаю, — ответил он.

— Это Холл.

— Что, Билл?

— Мы на хвосте у Джеймса, едем в сторону Эдмора.

— Отлично. Проводите «Шевроле», встанете недалеко от дома и послушаете, что будет происходить внутри.

Билл Холл рассмеялся.

— А что там может происходить, босс? Хендерсон тут же завалит шлюху в кровать.

— Ты приказ понял?

— Понял, сэр, — оборвал смех Холл.

— Как только Джеймс и миссис Фостер окажутся в постели, звонок мне!

— Есть, сэр!

— Жду!

Через десять минут после полуночи Хендерсон подъехал к одноэтажному коттеджу, стоявшему на окраине Эдмора. Такими типовыми домами была застроена вся улица, пустая в это время.

— Вот мы и приехали, дорогая.

Анжелика спросила:

— Ты снимаешь дом?

— Нет, он мой.

— Ты хорошо зарабатываешь?

— Неплохо. У меня свой бизнес. По крайней мере, больше, чем твой муж. Кстати, он не хватится тебя?

Женщина скривилась.

— Ему не до меня. Я хочу выпить и посмотреть…

— На что именно?

— Мне интересно, чем же это ты собираешься удивить меня?

— Вот ты о чем. Увидишь. Пойдем.

— Ты не будешь ставить машину в гараж?

— А зачем? Здесь ее никто не тронет.

Хендерсон провел женщину в дом, который оказался просторным и уютным, и поинтересовался:

— Что выпьешь?

— Сейчас виски.

— Шотландский? С содовой и льдом?

— Просто виски.

— О’кей!

В гостиной он достал бутылку, разлил темно-коричневую жидкость по бокалам, выставил на стол вазу с фруктами, пепельницу и зажег две большие свечи, отчего в комнате стало еще уютней.

Миссис Фостер обошла спальню, гостевую комнату, столовую, заглянула в ванную.

— О, джакузи! Обожаю. А что у тебя наверху, Джеймс?

— Тренажеры да рухлядь всякая.

— Хороший дом.

— Мне тоже нравится.

Хендерсон протянул женщине бокал. Она выпила и тут же прикурила очередную сигарету.

— Ты много куришь, Анжелика.

— Это тебя раздражает?

— Нет!

— Готовь постель, а я в ванную.

— Тебе дать мой халат?

— Зачем? Разве ты не хочешь видеть меня голой?

— Хочу, дорогая, даже очень.

Женщина прошла в ванную. Хендерсон подготовил постель, снял джинсы, рубашку, носки, остался в плавках. Халат, о котором он говорил, висел в платяном шкафу. Коулман продумал детали, а вот о белье дамы не вспомнил. Впрочем, возможно, он поступил правильно. Бабы задают слишком много вопросов, когда видят чужое белье. Он еще выпил, подошел к окну столовой, приоткрыл жалюзи и увидел «БМВ», стоявший невдалеке.

Джеймс усмехнулся. Прикрытие Коулмана. И за каким чертом оно нужно? Ну да ладно. Пусть генерал послушает, как лейтенант будет драть жену полковника, его подчиненного.