Знакомая невозмутимость голоса наполнила их ужасом. Они резко обернулись к двери в холл. В проеме, все в том же неброском сером костюмчике, стоял продавец из ювелирного магазина. Одну руку он держал во внутреннем кармане пиджака.

— Я задолжал вам объяснение, — продолжил он едва ли не виноватым тоном. — Есть математическое понятие, известное как «теорема Геделя»…

— А-а! — воскликнула Мойра, словно нашла разгадку. Халу, однако, понятнее не стало, и он даже в столь напряженный момент не удержался от удивленного вопроса, адресованного себе: «Неужели эта женщина ко всему прочему еще и закончила математический факультет?»

— К сожалению, у нас нет доски, — сказал продавец профессорским тоном. — Есть несколько нематематических способов выразить великое озарение Геделя, но все они не очень наглядны. Одна из подобных формулировок гласит: невозможно создать логическую систему, полностью объясняющую себя. Всегда найдутся феномены, которые она не объясняет.

Если бы мы имели дело лишь с одной Вселенной, это уже породило бы достаточно трудностей. Когда же речь заходит о двух или более вселенных, то взаимодействие этих остаточных феноменов угрожает структуре самой РЕАЛЬНОСТИ…

Хал попробовал приблизиться, но рука гостя, спрятанная в кармане пиджака, предупреждающе шевельнулась. Продавец плавно и вежливо продолжил:

— Позвольте объяснить это следующим образом. Взаимодействие между вселенными номер один, два и три напоминает то, что существует в музыке между доминантным тоном и гармониками. Любое нарушение этого взаимодействия, например, появление четырех Харольдов Джорбергов или четырех Мойр Мэдисон там, где есть место лишь для трех, приводит к диссонансу. И подобный диссонанс может полностью разрушить «музыку», что ставит под угрозу существование самого Космоса.

Не существует способа предвидеть или предотвратить подобные диссонансы. В соответствии с теоремой Геделя, они возникают как бы сами по себе. Однако если их обнаружить, то можно, образно говоря, «настроить» их вручную.

Его тон стал торжественным:

— Я уже подвел баланс по Мойрам Мэдисон. Настало время ликвидировать избыток Харольдов Джорбергов. М'с Мэдисон, будьте любезны, отодвиньтесь в сторону…

Мойра двинулась — но прямо на него. Она издала громкое «ки-йа»! Продавец вздрогнул, и тут одна из стройных ног взметнулась вверх. Дважды молниеносно мелькнули кулаки.

Продавец осел на пол, и серый костюм сразу оказался ему велик. Джорберг опустился рядом с ним на колени.

— Ты перестаралась, — потрясение пробормотал он. — Теперь он долго не очухается.

— И поделом, — процедила она с окаменевшим лицом. Мойра стояла, прислонившись к стене, и глубоко дышала.

Хал осторожно вытащил руку продавца из кармана пиджака и извлек маленький старинный однозарядный пистолет. Затем похлопал по карманам, вынул бумажник и раскрыл его. Внутри обнаружились обычные водительские права, страховое свидетельство, кредитки… и один листок.

Чек местного банка, выписанный Харольдом Джорбергом на имя Мойры Мэдисон для предъявления в «Голубой бриллиант».

— Взгляни, Мойра.

Пошатываясь, Мойра подошла, опустилась на колени рядом с продавцом и взглянула на листок, почти ничего не соображая. Потом до нее дошел смысл, и ее глаза распахнулись.

Кто-то попытался подделать почерк. Было очевидно, что обе подписи и Хала, и Мойры — сделаны одной рукой.

— Значит, не было никакого Хала-4. Этот психованный коротышка подделал чек для своего магазина.

— Тогда зачем?.. — Хал махнул в сторону спальни.

— Наверняка продавец заманил ее сюда под каким-то предлогом… Потом подстроил загадку с платежами, чтобы мы приехали сюда разбираться, а сам поехал следом за нами. Идея проста — свалить убийство на тебя. Мотив-то очевидный: вы с Мойрой поссорились. Коронер приписал бы тебе самоубийство, а продавец вышел бы сухим из воды. Он все рассчитал, поскольку не собирался выступать в роли мальчика, которому не досталось стула.

Кто-то постучал в кухонную дверь. Они замерли.

— Что там у вас происходит? Кажется, я слышала шум, — раздался из-за двери дрожащий старческий голос.

— Это моя хозяйка, — прошептала Мойра. — Нет, миссис Фостер, все в порядке, — крикнула она. — Я репетировала роль в пьесе.

— А-а. Что ж, если у вас точно все в порядке…

— Да, конечно.

— Не хотите немного смородинового варенья? Я как раз сварила.

— Потом, миссис Фостер, потом.

— Хорошо. — Они услышали шаркающие шаги по скрипучей лестнице.

— Но теперь-то я могу позвонить в полицию? — спросил Хал.

— Некогда, — напряженно оборвала его Мойра. Схватив Хала за руку, она потащила его в холл. — Нам лучше выйти через парадную дверь… — Она внезапно смолкла.

Хал заглянул в дверь спальни.

Постель выглядела так, словно из нее кто-то торопливо выбрался, опрокинув и разбив лампу. Трупа не было, пятен крови тоже. И, разумеется, никакого кольца.

Мойра метнулась в кухню и едва подавила вскрик. Продавца там тоже не оказалось.

— Три Хала, — подвел итог Хал. — Три Мойры. И, поскольку продавец не собирался ни за что платить, три продажи. Баланс подведен.

Где-то со стороны двора внезапно послышался слабый кашляющий звук запускаемого мотора.

— Нет, еще не подведен, — возразила Мойра, быстро пересекая холл, и махнула рукой Халу. — Это не моя машина; наверное, та, на которой он приехал из магазина. — Хал сразу вспомнил «рено» на стоянке. — Давай, шевелись быстрее! Этот псих уматывает!

Однако на полпути между этажами они остановились. Снизу доносился голос хозяйки:

— Алло? Миссис Йорберг? Я только что поднималась в вашу старую квартиру… и там кто-то есть.

Мойра сжала руку Хала.

— Да. Сперва я подумала, что это вы. Голос очень похож. Но у меня возникло подозрение, когда эта женщина не захотела отведать моего варенья. Уж я-то знаю, как вы любите смородину.

Мойра не удержалась от улыбки.

— Во всяком случае, — прошептала она на ухо Халу, — оно получше ее томатов.

Мойра дернула Хала за рукав. Крадучись, они стали спускаться.

— Да, миссис Йорберг. Я им немедленно позвоню. До свидания. — Старуха нажала на рычаг и сразу набрала новый номер: — Алло, это полиция?

Мойра бесшумно открыла дверь на улицу. Элм-стрит оказалась безлюдной. Они помчались по дорожке к ее машине.

Но автомобиля уже не было.

Они присели на корточки в тени гаража.

— Что ж, теперь нам его не поймать, — сказал Хал. — Но ты уверена, что он скрылся не на твоей машине?

Мойра энергично закивала:

— Вспомни, одна вселенная — один покупатель. Может, Мойра, что жила здесь, продала машину, когда вышла замуж, а может, они с Халом забрали ее к себе на Риджуэй. В любом случае, она и сейчас где-то в городе. Зато для моей машины в этом мире места нет… и она вернулась. Как и твоя.

— Тогда почему же мы еще здесь?

— А этого я никак не пойму, — призналась она.

— Может, поймать такси?

— Нет! Только не сейчас, когда миссис Фостер уже вызвала морскую пехоту, а по улицам разъезжает бухгалтер-убийца. Мы пойдем пешком.

— Куда?

— В единственное место, где сходятся все три мира. Придется вернуться в этот замызганный ювелирный магазинчик.

Хал нащупал рукоятку смешного пистолетика, взятого у продавца. Хотя он почти не отличался от того оружия, из которого Бут застрелил Линкольна, пистолет его не очень-то подбодрил.

— А этот продавец… — пробормотал Хал. — Думаешь, он и есть тот самый Хал-4?

— Ни в коем случае. Не могу вообразить любого Харольда Джорберга, совершающего убийство. Даже белокурого бестию… и уж тем более не тебя.

— Ну, спасибо.

— Неужели ты не понял. Хал, что была Мойра-4, но не было Хала-4. Вот в чем заключалась аномалия Геделя. Космос вполне может разбросать четыре пары по четырем альтернативным мирам, по одиночке или вместе. При этом причинно-следственные связи почти не нарушатся, а закон сохранения массы и энергии соблюдается. Но «лишняя» Мойра — это один из «диких» феноменов. Потому что у каждой Мойры должен быть свой Хал. — Она смолкла, исподлобья взглянув на спутника. Они двинулись по переулку.

Они бродили, болтали, дважды заходили выпить кофе — старательно расплачиваясь монетами этого мира, чтобы не создавать парадокс. Рассказывали друг другу о мире двух президентов Кеннеди и о мире Китайской Войны. Рассказывали и о себе — кто что любит, кого что волнует и пугает… и как-то незаметно стало темно и очень холодно.

Наконец они подошли к треугольному островку между двумя сходящимися улицами, где впервые встретились днем. Вывеска над магазином не светилась, стоянка рядом была пуста.

— Значит, он все-таки сюда не вернулся, — заметил Хал, довольный тем, что выиграл очко у Мойры. Она скользнула мимо него — совсем как при первой встрече — и толкнула дверь. Та легко открылась.

— Слыханное ли дело — оставлять ювелирный магазин незапертым на ночь? — вслух удивился Хал. Тут он заметил и кое-что другое: неоновая вывеска над магазином не была погашена — ее просто не было.

Рука Мойры нашарила выключатель. Замерцали трубки под потолком. Магазин оказался пуст; в застекленных витринах — ничего. Хал промчался за прилавок и распахнул дверь в подсобное помещение.

Над ними выгнулась жестяная крыша сборного домика, голая и некрашеная. На цементном полу, усыпанном осколками стекла, валялись драные картонные ящики.

— Наша птичка улетела, — констатировал Хал. Его голос гулко прозвучал в пустом помещении.

— Нет, не улетела. Кончилась. Он сам себе вырыл яму, попытавшись мухлевать со вселенной. И исчез, словно никогда не существовал. Готова поспорить, что «Голубой бриллиант» сейчас даже не значится в телефонном справочнике.

— Выходит, есть в Космосе справедливость!

— Справедливость? Расскажи о ней Мойре-4.

«Как бы то ни было, — подумал Хал, когда они выходили, — Мойра-4 и Хал-4 из этого мира не получат назойливых писем с напоминанием о купленных в рассрочку кольцах».

Мойра подошла к низкой кирпичной стенке, подобрала обрывок газеты и машинально его разгладила. Ее глаза широко распахнулись:

— Хал, посмотри!

Сердце Хала встрепенулось, когда он прочел заголовок:

ЗАПЛАНИРОВАНА СОВМЕСТНАЯ АМЕРИКАНО-ФРАНЦУЗСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ НА МАРС

— Что ж, в моей вселенной такое никогда бы не случилось, — сказал он наконец. — Франция разорвала с нами отношения из-за Китайской Войны.

— Зато в моей все было иначе. Французы восхищались братьями Кеннеди, а Джеки после смерти Бобби несколько лет работала послом в Париже. Ты разве не видишь. Хал? Здесь — прямо здесь, где мы оставили днем наши машины, — расположена точка пересечения вселенных.

— Значит, мы можем вернуться.

— Да. — Ее лицо нахмурилось. — Мы можем вернуться… домой. И сценарий предписывает сделать именно это. Если я выйду тем же путем, по которому пришла сюда, — она показала на боковую улочку, — а ты перебежишь дорогу и пойдешь обратно по своим следам, все станет таким же, как прежде.

— Да, — с горечью проговорил Хал. — Я отнесу кольцо леди Макбет, ты наденешь свое и помиришься с белокурой бестией, и все заживут счастливо до конца своих дней. Просто чудесно! Что и требовалось доказать.

— Но мы не можем так поступить, — еле слышно выдохнула она.

— Почему?

— Из-за денег! Это единственный парадокс, который тот мерзкий коротышка не сумел уладить. В двух банках двух различных вселенных имеется запись о том, что нам выплачены одинаковые суммы — а мы с тобой помним, что потратили их. — Она подняла сильные руки и медленно положила ладони ему на плечи. — У каждого из нас навсегда остались в голове воспоминания о собственном мире — а лично я на иное и не согласилась бы. — И тут, к его величайшему удивлению и восторгу, Мойра его поцеловала — очень нежно.

— Как же мы решим? — спросил Хал, когда они прервались перевести дух. — Идем туда, в мой мир? Или в твой? Или останемся здесь?

— Оставим этот мир молодоженам. К тому же здешняя миссис Фостер действует мне на нервы.

Где-то в отдалении взвыла полицейская сирена, напомнив, что в этом мире их разыскивают блюстители закона.

— Тогда как насчет твоего мира? С удовольствием пожил бы на Земле, где собираются лететь на Марс.

— В моем мире тоже есть проблемы, Хал. Через несколько лет моя Америка, скорее всего, станет династической монархией. А твоя Америка — лицемерное полицейское государство. Давай… — она подвела его к кирпичному барьерчику, — давай отправимся сюда!

Взявшись за руки, они с разбегу перепрыгнули низкую стеночку. Хал поддал ногой пустую банку из-под колы, и она загромыхала по тротуару. Еще три широких шага по сухой желтой траве, и они очутились в вершине угла. Следующий шаг перенес их в новый мир.