Помоги проекту - поделись книгой:
Но пилот сейчас был не в том положении, чтобы указывать капитану на его промашки.
— Так подбросим ее, а? — с надеждой спросил он.
Станислав туманно хмыкнул. Не то чтобы он категорически возражал против пассажирки или хотел поизмываться над Теодором, но родственники, друзья и соседи — такой народ, что сдаваться им без боя ни в коем случае нельзя. Они это уже с Вениамином проходили: в какую бы компанию злосчастный доктор ни попадал, к нему тут же выстраивалась очередь из жаждущих халявного диагноза, рецепта, справки или — самое ужасное — пространной беседы с живописанием загадочных симптомов, после которой пациенту сразу легчало, а Веньке плохело. Хуже того: у приятелей потом находились свои приятели, передававшие друг другу весть о дармовом медосмотре. Даже бывшая жена не гнушалась знакомых подсылать, и капитан вечно подшучивал над другом, что скоро к нему начнут приходить со словами: «Здравствуйте, я к вам по рекомендации вашего старого врага, не могли бы вы
— Значит, так, — наконец постановил он. — Анжелика может полететь с нами, но только в виде исключения и за твой счет — минус сто единиц из зарплаты. Я ей об этом не скажу, а ты на будущее будь осторожнее в своих геройских фантазиях. Знаем мы тебя: небось наплел девчонке, что на тебе весь корабль держится, куда хочу — туда верчу!
— Да нет, Станислав Федотович, что вы! — отвел глаза парень, подтверждая: знают.
— И, разумеется, вся ответственность за ее поведение на борту на тебе, и уборка до самого прибытия — тоже, — безжалостно добавил капитан.
— Заметано, — так поспешно согласился пилот, что Станислав понял — продешевил.
— Капитан его там убивает? — шепотом спросила Лика с недостойным любящей сестры любопытством. Прошло уже десять минут, а Тед со Станиславом еще не вернулись.
— Не похоже, — разочаровал ее Дэн, методично таская печеньку за печенькой. — У людей слишком низкий болевой порог, они при этом обычно кричат.
— А может, уже убил и потихоньку избавляется от расчлененки? — предположила Полина.
— Вариант, — согласился киборг, не уточняя его вероятность.
Лика неуверенно хихикнула, но, поскольку остальные продолжали молча прихлебывать чай, прислушиваясь к зловещей тишине в коридоре, во взгляде будущей студентки засквозило беспокойство. Кажется, до нее начало доходить, что ей тут, конечно, рады, но помимо печенья не помешало бы захватить к столу немножко совести.
— Вы не думайте, я не хочу никого напрягать, — решительно сказала она. — Нет так нет, буду своим ходом добираться. Но вдруг в вашей команде не хватает ксенопсихолога?
— Навигатора в ней не хватает, — сокрушенно сообщил Вениамин: тема была больной.
— Как же вы тогда летаете? — удивилась Лика.
— У нас есть отличная навигационная программа, она еще ни разу нас не подводила. — Доктор выразительно посмотрел на Дэна. — Но работать приходится на свой страх и риск, потому что страховка распространяется только на корабли с полным экипажем. И планеты, которые подписали договор «О стандартизации экипажей малых космических судов коммерческого назначения», отказываются выпускать нас с космодромов.
— Как же вы выкручиваетесь? — сочувственно спросила девушка.
— Находим безработного навигатора и авансом платим ему стандартную месячную ставку — при условии, что тут же его уволим. Главное — транспортную лицензию продлить.
— А почему бы не заставить его работать, раз уж наняли? — не поняла Лика. — Жалко ж денег.
— Кому работать, у нас есть, — отмахнулся Вениамин. — А основная часть зарплаты — проценты от дохода и премии, так что ее хватает на двоих.
— И на двойной паек, — лукаво добавила Полина.
Дэн невозмутимо взял последнюю печенинку.
— А липовые документы купить? — не задумываясь предложила Лика. — Раз заплатил за диплом навигатора — и свободен!
— Что ты, милочка, это же противозаконно! — Доктор с укоризной посмотрел на смутившуюся девушку. — К тому же мы приценивались, каждый месяц по госставке платить — дешевле выходит.
Лика обернулась и встрепенулась: в пультогостиную входили «убийца» с «расчлененкой».
— Ну, что мы пропустили? — как ни в чем не бывало спросил Станислав, усаживаясь на место.
— А мы? — Лика так сердито уставилась на капитана, что тот растерялся, не сообразив, что девушка просто беспокоится за брата — живого, но подозрительно красного и всклокоченного.
Тед ее заботу не оценил.
— Ты летишь с нами, — проворчал он. — В должности уборщицы. Идет?
Станислав осуждающе кхекнул. Пилот ответил ему невинным взглядом: «Я же обещал отвечать за уборку, а не заниматься ею!»
Лика просияла, прижала кулачки к груди и затараторила, подпрыгивая на стуле:
— Спасибо-спасибо-спасибо! Я вам совсем не помешаю, честно! И убираться буду, и готовить, и вообще помогать чем смогу!
— Насчет готовки я тебя за язык не тянул, — ухмыльнулся брат, при этом триумфально глядя на Станислава.
«Ладно, — решил капитан, — пусть сами между собой разбираются, лишь бы в итоге чисто и тихо было».
— Мы вылетаем завтра утром, — уже вслух сказал он. — Если кому еще надо что-то в городе, то советую поторопиться.
Команда переглянулась и замотала головами. Все сувенирные ларьки они уже облазили, на обзорную экскурсию слетали, привезенный груз сдали, новых контрактов не предвиделось, а просто шляться по пыльному пеклу никакого удовольствия.
— Можем хоть прям щас стартануть, — предложил Тед, опасаясь, как бы капитан не передумал — или сестричка не отмочила что-нибудь, не совместимое с его добротой. — Какая разница — утро, вечер? В космосе один черт темнотища.
— У нас же график, — с сожалением возразил Станислав, которому унылая пастораль Маяка тоже поднадоела. Но потом спохватился: ведь он сам себе хозяин, а здешний космопорт не настолько перегружен, чтобы взлетные «окошки» были расписаны на неделю вперед. — Хотя действительно, чего тут рассиживаться? Маша, установи связь с диспетчерским центром! Будем переоформляться.
Как Станислав и думал, проблем с переносом старта не возникло. Через тридцать семь минут взлетная команда — пилот, навигатор и капитан — сидела за пультами, а остальной экипаж разбрелся по каютам, дожидаясь конца обратного отсчета. Проверка всех систем уже завершилась, и Тед лениво щелкал тумблерами и переставлял бегунки, постепенно увеличивая нагрузку на двигатели.
Роль капитана при взлете ограничивалась созданием торжественной атмосферы да тайным ритуальным гаданием на корабельной библиотеке: задал случайный поиск, развернул текст и выхватил взглядом пару строк — «предсказание» на этот полет. Глупость, конечно, но забавная.
На сей раз жребий судьбы пал на допотопные «Основы конного туризма». Станислав пролистнул пару страниц, любуясь красавцами-скакунами, но зачем кому-то по доброй воле на них влезать, так и не понял. Это же животное, мало ли что ему в башку стрельнет — закусило удила и понесло! А там хоть ты хлыстом его, хоть загадочными «шенкелями» — бесполезно.
Корабль медленно оторвался от грунта и стал набирать высоту. Над городами Тед взлетал очень аккуратно — велик риск натолкнуться на излишне самоуверенного флайериста или кобайкера. Пролет над космодромами запрещен, но это лихачей и притягивало. Тед в юности тоже таким грешил, но, перейдя во «вражеский лагерь», со стыдом обнаружил, что девяносто процентов несостоявшихся аварий — заслуга корабельных пилотов, с матюгами притормаживающих и пропускающих идиотов. Причем не из сострадания, а от нежелания отскребать их с обшивки.
Пока команда чаевничала, небо затянуло тонкими растрепанными облачками, почти дымкой, сквозь которую оставшийся внизу город казался утонувшим в тумане. Зато над ним так ярко светило белое солнце, что об истинной температуре за бортом можно было догадаться только по иглам инея в краях иллюминаторов.
— Снизу, — предупредил Дэн, но Тед и сам по радару видел: к транспортнику, предостерегающе помигивая сначала зеленым, а потом желтым, быстро приближался кружочек чужого судна.
— Какого черта? — возмутился пилот, когда стало ясно, что это не полиция или иная спецслужба, а маршрутный центаврианский катер типа «тарелка», упрямо прущий на транспортник. — Эй ты, раззява! Возьми на сотню метров правее!
Призыв на общей частоте остался без ответа. Кружочек покраснел, к участившемуся миганию добавился тревожный писк.
Тед подскочил в кресле, насколько позволили страховочные ремни, а приземлился не иначе как на шприц с адреналином.
— Ах ты, жаба оборзевшая! — взревел он, резко выкручивая штурвал.
Транспортник тряхнуло, но гораздо слабее, чем при столкновении. Тарелка пронеслась так близко к иллюминаторам, что Станислав рефлекторно отшатнулся, а Дэн даже сумел рассмотреть невозмутимую зеленую морду центаврианского пилота.
— Тебе что, глаза залепило?! Щас протрем!
Тарелка проскочила на полкилометра вперед, оттормозилась и зависла, будто замышляя очередную пакость. Хотя, скорее всего, центаврианин просто хотел убедиться, что его выходка обошлась без серьезных последствий и не привлекла внимания ВАИ. [1]
Но чего он точно не ожидал — что с виду неповоротливый, груженный под завязку грузовик с необычайной ловкостью и скоростью развернется, врубит двигатели на полную катушку и пойдет на таран.
— Тед!
Капитанский голос утонул в нарастающем реве: корабль еще не вышел из атмосферы и многослойная обшивка успешно противостояла трению, но не сопровождающему его шуму.
Учитывая габариты, вес и прочность обоих судов, у транспортника был неплохой шанс уцелеть в столкновении, зато тарелка гарантированно модифицировалась бы в глубокое блюдце, а то и салатницу. Она меленько затрепетала, будто от страха, а на самом деле экстренно разогревая турбины, и перед самым носом «Космического мозгоеда» сиганула вертикально вверх.
— Ага!!! — триумфально заорал Теодор, по-акульи описал вокруг этого места широкий круг, разжигая аппетит, и бросился в погоню.
Основной двигатель у маршрутки был слабенький, зато маневровых — целых шесть. Поняв, что бегством от возмездия не уйти, центаврианин перешел на зигзаги и перепады высот. Транспортник успешно их повторял — с небольшим запозданием, но на прямой тут же наверстывал потерянные метры.
— «Космический мозгоед», «Аллаитарисс», что там у вас происходит?! — донесся сквозь помехи встревоженный голос диспетчера. Корабли носились над космодромом, как спаривающиеся ястребы, распугивая прочих «птиц».
Видя, что ситуация окончательно вышла из-под контроля, Станислав отстегнул страховочные ремни и поднялся, собираясь урезонить пилота вручную. Но вместо этого замахал руками, пытаясь устоять на ногах, и победоносно уехал на них к противоположной стене, впечатавшись в нее спиной: полностью сгладить такой крутой вираж гравикомпенсаторы не смогли.
— Тед!
У диванчика ног было четыре, поэтому он держался на них куда увереннее: радостно взбрыкивая, доскакал до стенки, игриво боднул Станислава в живот и пополз обратно — корабль вильнул в другую сторону. Капитан попытался воспользоваться моментом и все-таки добраться до пилота, но в шаге от цели пол накренился вправо и Станислава унесло к обеденному столу. Стол был привинчен к полу и подобных миграций себе не позволял, но отнесся к капитану очень жестко. Мимо проехала отчаянно орущая кошка на диванной подушке, словно полярник на отколовшейся льдине.
— Тед!!!
— Может, хватит? — подал голос и Дэн. Киборг не то чтобы опасался за себя и корабль, но происходящее за спинками кресел начало его слегка смущать.
— Не-е-ет! — мстительно процедил Теодор, подавшись вперед и мертвой хваткой вцепившись в штурвал. — Дураков надо учить!
Злосчастная тарелка и так драпала что есть протонов. Мимо Станислава снова проехала кошка, уже слегка охрипшая. За ней веселой толпой пробежали стулья.
— Теодор, мать твою!!!
Пилот и это пропустил мимо ушей, но тут тарелка нырнула под слишком низкий для транспортника мост и с другой стороны не вылетела: зависла под перекрытием, слегка выпирая по краям.
— Слабак! — презрительно бросил Тед.
Пол наконец выровнялся, и плясавшие на нем предметы застыли как в детской игре «Море волнуется — раз, море волнуется — два…». Вздыбленная кошка тут же всосалась под диванчик и продолжила материть пилота оттуда.
Станислав был с ней солидарен, вот только с подбором слов замешкался.
— Ах ты… бешеный жеребец! — ляпнул он неожиданно для себя самого.
Теодор предпочел бы услышать такой эпитет от девушки, ибо в капитанском голосе не было ни восхищения, ни нежности, а лишь завуалированное обещание превратить его в мерина. Тем не менее раскаяться пилот и не подумал.
— Этот… чуть в нас не врезался! — оскорбленно завопил он, тыча пальцем в логово подлого труса.
Станислав посмотрел на Дэна. Тед тоже, однако киборг, не дрогнув, сказал правду:
— Не врезался бы, а задел по касательной, ободрав обшивку по левому борту. Вероятность серьезных повреждений при исходном курсе на данных скоростях была крайне мала.
Пилот обиженно запыхтел, но друг еще не закончил:
— Хотя все равно пришлось бы садиться, вызывать ВАИ и оформлять протокол, а потом еще несколько дней ремонтом заниматься. А у нас груз и сроки поставки.
Станислав не сомневался, что о грузе Тед думал в последнюю очередь (если вообще о нем вспомнил). К счастью, датчики показывали, что прицеп по-прежнему составляет компанию кабине, а его содержимое не рассыпалось тонким слоем по площади в пятьсот квадратных километров.
— Ну хорошо, увернулся ты от него, а потом?!
— А потом я увлекся, — честно сказал Тед. — Будет знать, как со мной связываться!
Станислав понял, что дальнейшие воззвания к совести пилота бессмысленны. Она пребывала в полной гармонии с его характером и убеждениями.
— Выводи корабль на орбиту, — сурово распорядился капитан, возвращаясь в кресло. — А потом наведешь тут порядок — сам! — и проверишь груз. Каждый ящик и каждое крепление, ясно? Составишь список и отчитаешься мне по каждому пункту. Если что-то разбилось или сломалось, вычту из твоей зарплаты. И если штраф за твои художества придет — тоже.
— Как будто оно от столкновения не разбилось бы, — проворчал приунывший пилот.
— Твоя задача — сохранить груз, а не угробить его наиболее оригинальным способом, — отрезал Станислав. — Так что как ты там говорил? «Дураков надо учить!»
«Космический мозгоед» благополучно вынырнул из червоточины в трех световых годах от Маяка и лег на курс к первой станции гашения. В ближайшие пятнадцать часов корабль в управлении не нуждался — если, конечно, не случится какой-нибудь, цензурно выражаясь, форс-мажор.
Тед уныло переходил от контейнера к контейнеру, ставя в планшете плюсики. Хрупкие грузы он проверил в первую очередь, остальное можно отмечать не проверяя — разбить одежду или консервы сложно. Но пилот решил, что сегодня не его день, поэтому лучше забаррикадироваться от судьбы в укромном месте.
С белковыми брикетами тоже все было в порядке. Парень опустил брезент и повернулся к кубическому ящику зловещего вида — черному, без признаков стыков и замков, с ярко-красными символами на боковой грани. Тед навел на нее камеру планшета, и смышленая техника мигом распознала и перевела загадочные знаки на интерлингву: «Перед употреблением взболтать».
Пилот криво ухмыльнулся и поставил ящику три плюса.
— Тедди, ты там? — неуверенно окликнула Лика от дверей.
— Ага, — нехотя отозвался парень.
— К тебе можно?
— Угу…
— А свет можно включить?
— Включай. — Самому Теду вполне хватало тусклого окошечка планшета. Как выглядит груз, он и так помнил.
— А как?
Пилот тихонько зарычал и хотел рявкнуть: «Ты что, сенсора не видишь?», но вспомнил, что сенсоров там два — второй, в красной рамке, для аварийного сброса груза.
Поделиться книгой: