Я ненавижу драконов

— Господин Джонстон.

— Ему нужен редактор.

— Я пытался ему объяснить! Знаете, как трудно работать с таким ужасным текстом?

— Это не оправдывает твою плохую актёрскую игру.

— По крайней мере, объясняет, не так ли?

— Возможно.

— Видели бы вы, через какие уловки … почему вы всё ещё здесь? Почему не сбежали?

Дракон сузил красные рептилии глаза, и, свесившись со своего насеста, уставился на Скипа. Оттуда он мог бы, наверное, взлететь и оставаться в воздухе — или, по крайней мере, спуститься на землю и бежать вприпрыжку, размахивая крыльями, что позволило бы ему быстрее подняться вверх.

Охотники смогли бы атаковать в любом случае — существо не в воздухе, значит, есть возможность свалить его на землю. Однако команда продолжала прятаться. Вероятно, они находили эту затею слишком опасной.

А дракон, казалось, сгорал от нетерпения. Он наклонился вперёд на своём насесте, пристально наблюдая за Скипом. Чудовище хотело сожрать его, разорвать плоть на куски. Запах опьянял. Вот почему зверь не улетел, несмотря на обнаружение ловушки. Соблазн схватить Скипа был слишком велик, чтобы от него отказаться.

— Почему бы тебе не подняться сюда ко мне? — спросил дракон своим раскатистым голосом.

— Простите?

— Поднимайся сюда.

— Вы меня съедите.

— А это идея.

— Тогда, пожалуй, я откажусь.

— Бесомнения, у тебя нет необходимости. Но это не так плохо, как представляется. И ты почти не почувствуешь никакой боли.

— Меня не интересует, больно или нет. Ведь я уже буду мёртв. И вы неправильно сказали: нужно «без сомнения», а не «бесомнения».

— Да? Откуда ты знаешь? Ведь в их произношении нет никакой разницы.

— На самом деле, я могу слышать правописание.

— Правда?

— Да. И пунктуацию. Ещё одна моя способность.

— Это… интересно, паренёк. Очень интересно. Ну что ж, время заняться делом. Не стоит откладывать. Поднимайся, и я тебя съем.

— Не очень-то убедительные аргументы вы привели.

— Я весьма занятой дракон.

— Забавно. Но я никуда не тороплюсь. И могу просидеть здесь сколь угодно долго лишь бы не быть съеденным.

— Ой, да ладно. Не будь занудой. Ты для того и создан.

— Что натолкнуло вас на такую нелепую мысль?

— Круговорот жизни, молодой человек! Красота природы! Каждое существо потребляется более крупным существом, дальше и дальше, до тех пор, пока мы не достигнем вершины — хищников. Гм… Я один из них, между прочим.

— Я заметил.

— Ну, коровы едят траву, волки едят коров, люди едят волков, а драконы едят людей. Всё гениальное просто.

— Вообще-то мы не едим волков.

— Правда?

— Правда. Если, конечно, мы не очень голодны. И я бы сказал, что даже тогда они довольно неприятны на вкус. Слишком жилистые.

— Ну, ты ведь можешь только предполагать. Люди не всегда поступают так, как должны. Я имею в виду твою поразительную дерзость, выраженную в отказе быть съеденным мной. Как я могу убедить тебя?

— Вообще-то, вы убедили меня.

— Действительно? Это сработало? Э-э… я имею в виду… конечно же. Я известен как очень убедительный собеседник, среди своих собратьев.

— Вам не нужна эта запятая, — ответил Скип, — но вот фразу «среди своих собратьев» следовало бы поставить сразу после «я известен». Однако это к делу не относится. Знаете, я сказал «убедили меня», так как определение этого слова подразумевает, что вы доказали свою точку зрения. Если вы кого-то убедили, значит, ваши объяснения изменили мнение оппонента, но не обязательно его действия. Многие ошибаются. В данном случае более подходящее слово — «уговорить». Вам нужно уговорить меня сделать что-то, после того, как убедили.

— С тобой не очень-то весело на вечеринках, ты, маленький человечишка.

— Меня… хм… не часто приглашают на вечеринки.

— Даже не представляю, почему. Итак, ты собираешься перестать ныть и быть съеденным, как мужчина?

— Нет.

— Ты заставляешь матушку-природу плакать.

— Хорошо. Чуть больше дождей пойдёт нам на пользу. Почему бы вам просто не съесть корову?

— Почему бы тебе не пойти и не пожевать травы?

— Гм… люди не способны переваривать траву.

— А драконы не способны переваривать коров.

— В самом деле?

— Сущая правда. Люди были спроектированы и созданы для того, чтобы их поедали драконы. Такова природа вещей.

— Я считаю сей факт весьма несправедливым. А кто ест вас?

— Черви после нашей смерти. Всё очень метафизично.

— Однако вы должны питаться людьми?

— Иначе мы попросту умрём.

— А как вы поступите, когда людей не останется?

— У нас нет необходимости питаться очень часто, человечек. Один раз в несколько месяцев. К тому же, популяция людей больше, чем нам нужно для выживания. Вы не закончитесь… Напомни-ка, что вы там едите?

— Коров. Свиней. Морковь. Очень редко волков.

— То, как мы питаемся людьми, похоже на поедание тобой всего вышеперечисленного.

— За исключением того, что я умру.

— Подумай о добром деле, которому послужишь.

— Добром? Оставить дракона в живых, чтобы он продолжал нас терроризировать?

— Нет, пожертвовать собой вместо кого-то другого. Если я не съем тебя, то просто вынужден буду найти кого-то ещё. Возможно, чистую юную девственницу. Бедное дитя. Если подумать, то позволить съесть себя прямо сейчас было бы очень храбро с твоей стороны. Благородно, героически…

— Ну, раз вы так ставите вопрос…

Скип осторожно оттолкнулся от земли, подтянулся и сделал вид, будто задумался. Затем, стараясь выглядеть смирившимся, стал карабкаться к каменному насесту дракона.

Тот наклонился вперёд, в нетерпении широко раскрыв красные глаза. Существо сделало глубокий вдох, в результате чего пришло в еще больший восторг, и, раздвинув сухие губы, обнажило похожие на лезвия зубы.

Скип был уже близко. Ближе, чем ему хотелось бы. Он ощущал гнилостное дыхание, видел своё движущееся отражение в стальных когтях существа. Парень шагнул в тень дракона.

— Погоди-ка, — промолвил Скип, будто только сейчас осознав происходящее. — Что я делаю? — он остановился.

Этого оказалось достаточно, чтобы раздразнить зверя, который ещё пару секунд назад думал, что уже было потерял шанс заполучить еду. Опьянев от запаха Скипа, существо шире распахнуло глаза, искрящиеся огоньками безумия. Дракон знал, что где-то в засаде прячутся охотники. Понимал, что находится в опасности; и если опустится на камни, то едва ли снова подымется в воздух, как бы ни старался.

Казалось, на мгновение рептилия забыла обо всём — запах Скипа, бывало, производил такой эффект. Дракон вскочил, раскинув крылья, и рванул вперёд, наполовину скользя, наполовину подпрыгивая, чтобы напасть на парня. Скип бросился назад, ударяясь о камни и скатываясь.

— Хватайте его, парни! — закричал господин Джонстон, выныривая из укрытия и вскидывая свой арбалет.

Охотников было около двух дюжин. Арбалетчики начали стрелять первыми, выпустив толстые болты с острыми наконечниками, созданными специально для чешуи дракона. Они обладали достаточной пробивной силой только при стрельбе с близкого расстояния, но работали безотказно. Ещё несколько человек выбежали с мушкетами — ружьями с широкими дулами, заряжёнными порохом и стреляющими дробью.

Когда дракон взревел, встав на дыбы перед Скипом, мушкетёры Пук и Тук начали палить по расправленным крыльям. Дробь оставила россыпь отверстий на упругой коже зверя, ещё больше снижая шансы противника взлететь.

Существо зарычало от боли, и Скип, пользуясь моментом, побежал прочь. Разъярённый, дракон прыгнул вперёд, чтобы поймать его, разметав мушкетёров в разные стороны.

Парень бежал, сердце грохотало внутри. Он не столь быстр по сравнению с драконом, зато у него есть небольшое преимущество. Только бы добраться до каменных стен. Всего несколько футов…

Он почувствовал, как на него упала тень рептилии.

И тут Скип споткнулся.

Отряд охотников выскочил из-за ближайших скал и, перепрыгнув через Скипа, установил копья древками к скале. Дракон — теперь совершенно сошедший с ума от боли и запаха Скипа — бросился вниз, широко раскрыв ничего не видящие красные глаза. По инерции он напоролся прямо на копья. Его голова пролетела всего в нескольких дюймах от Скипа, рот разинут, слюна стекает с нижней губы. А потом дракон завалился на бок, дёргая лапами.

Копьеносцы приблизились, чтобы добить его. Скип лежал на земле, тяжело дыша и дрожа всем телом.

Мне действительно нужно найти новую должность на работе, подумал он.

Глава 4

Нет, это не ошибка. Брендон был не в восторге от третьей главы и попросту не поделился ею. Именно там появляется волшебница. Но на суть рассказа события той главы никак не влияют. Вы можете перейти к чтению четвёртой главы из второй, не ощутив никаких неудобств.

Скип сел на большой камень рядом с местом, где был убит дракон, и Паро, улыбчивая заведующая продовольствием в охотничьих штанах, принесла парню чашку тёплого сидра и набросила одеяло ему на плечи. Паро всегда заботилась о нём. Несмотря на раннюю весну и не слишком холодную погоду, Скип весь дрожал, и не только из-за обливания водой.

Охотники отошли от мёртвого дракона. Но парень не глядел на труп. Он уже насмотрелся на множество мёртвых драконов, они всегда вызывали в нём чувство подавленности. Эти звери — величественные создания. Когда не угрожают вам, не пытаются сожрать и не нападают на вашу деревню.

Скип всегда думал, что они, в конце концов, смогут найти способ ужиться вместе, особенно имея так много общего. И люди, и драконы — разумные существа, они способны вести беседы, и им присущи те же проблемы с произношением и орфографией.

Он отхлебнул сидра, обхватив чашку обеими дрожащими руками. Одно мгновение казалось, что эта охота станет для него последней. Что господин Джонстон и другие появятся слишком поздно. Большинство молодых людей в возрасте Скипа имеют заниженное чувство самосохранения, считая себя бессмертными. Но только не Скип. Переживите столько же нападений драконов, сколько он, и у вас тоже появится ощущение хрупкости жизни.

Парень поднял глаза, когда кто-то прошёл мимо. Волшебница. Она была высока и крепко сложена; с возрастом её волосы превратились из чёрных в серебристые, подобно листве, меняющей свой цвет с приходом осени. На лице можно было заметить морщинки, которые не старили, а придавали более властный вид. Она мельком посмотрела на Скипа ничего не выражающим взглядом и подошла к господину Джонстону.

— Должен заметить, — произнёс господин Джонстон, — это был большой товарищ! Самый опасный из всех, которых нам когда-либо удавалось прикончить для вас, госпожа. Возможно, мы заслужили небольшую премию, вам так не кажется? За наши усилия?

Волшебница проигнорировала человека. Вместо ответа она склонилась к висящему на поясе главы охотников длинному мечу и выхватила его из ножен. Это было проделано столь легко и умело, что заставило Джонстона отступить с побледневшим лицом. Но подняв меч, она просто положила его себе на плечо.

Хладнокровная, подумал Скип. Редко слово скажет. Никогда не участвует в охоте. Скип не много знал о таких, как она, ясноликийцах. Поговаривали, что вместо простых «умений» те обладают очень мощной магией.

Но она никогда не использовала магию, чтобы помочь охотникам.

Волшебница подошла к дракону — охотники, собравшиеся там, волнами отхлынули от женщины — затем всадила меч в брюхо зверя, вспарывая его.

Скип отвернулся. Что она там ищет? Что-то в желудках драконов, за что готова заплатить невероятную сумму денег, нанимая целый отряд охотников и отправляясь в экспедицию, которая длится вот уже несколько месяцев. Кажется, её не волновали обычные сокровища, часто попадающиеся в желудках. Она отбросила в сторону алмазы и золото, будто они ничего не стоили. Ей нужно нечто другое.

Но что бы там ни было, она не нашла это. Волшебница подошла к господину Джонстону и вручила ему окровавленный меч, притом руки и платье женщины остались чистыми, словно какое-то заклинание или магия защищали их от запекшейся крови. На лице читалось явное разочарование. Потом она ушла в тень ближайшего скалистого образования, сложила руки и стала наблюдать, как охотники тщательно осматривают содержимое живота рептилии в поиске сокровищ.

У драконов — два желудка: один для переваривания пищи, другой — для хранения всяких вещей. И Скип понимал почему. Драконы не носят одежду, а значит, у них нет внешних карманов. Зато есть один внутренний.

— Я полагаю, — сказал господин Джонстон, подходя к ней, — это не тот зверь, которого вы искали.

Волшебница не ответила.

Тем не менее, господин Джонстон казался довольным. Он потирал руки и глядел на остальных, которые рассматривали проглоченные драконом сокровища. Калибер, бухгалтер охотника, стоял в стороне, аккуратно делая опись каждого обнаруженного ценного предмета. У него были кроличьи глаза — маленькие и постоянно стреляющие по сторонам, следящие за всем, чтобы не упустить даже незначительной детали.

Охотники называли себя служителями высшего блага, защищающими людей и избавляющими их от драконов. Они были поистине охотниками удачи. Каждый человек, который наносил урон дракону, получал долю — Калибер по-прежнему продолжал наблюдать и подсчитывать. Те же, кому не удалось нанести удар, не зарабатывали ничего, если, конечно, не были господином Джонстоном. Он-то всегда получал свою долю.

Естественно, когда на кого-то нападали очень часто, всё обычно заканчивалось смертельным исходом. Среди рядовых охотников наблюдалась большая текучка. Умные увольнялись с небольшой суммой денег. Счастливчики продолжали накапливать всё больше и больше наличных.

Остальные погибали. И я главный претендент на вылет, подумал Скип. Конечно, поначалу казалось, что попасть к охотникам не так уж плохо — нашлось место, где молодой человек приносит пользу, привлекая драконов, чтобы жители не выбегали из города с мечами и факелами. Но как долго он протянет?