– К чему эта чепуха? – спросил Четырехглазый Петр.

Прежде чем хозяин успел ответить, Ник Картер воскликнул:

– Оставь! Я им сам объясню это!

Он отступил на шаг и спокойно заговорил:

– Я среди вас чужой: ни я вас, ни вы меня не знаете. Полиция меня преследует и я должен на время исчезнуть. Когда я искал безопасное пристанище, я встретился с Джонни. Шутки ради я ему сказал, что я переодетый Ник Картер. Он понял, что я одного с ним поля ягода, и привел меня сюда к хозяину, а хозяин представил меня вам.

– Много болтаешь! – заметил Петр, – скорее кончай или молчи!

– Чем ты занимаешься? – спросил кто-то другой.

– Карманный ревизор и притом довольно дельный, – ответил Ник Картер.

– Мало ли, что ты скажешь! – крикнул Петр, – покажи нам свое искусство, потом мы тебе поверим!

– С удовольствием, – согласился мнимый карманник, – я позволю себе дать вам маленькое представление.

Он начал какую-то пляску, напевая при этом французскую шансонетку.

Присутствующим это понравилось. Их недоверчивые лица прояснились и, в конце концов, всеми овладело веселье.

Вдруг танцующий Картер схватил одного из зрителей за талию и начал с ним кружиться. В заключение он повернул его несколько раз так быстро, что тот еле удержался на ногах, а затем отшвырнул его к другим.

Моментально он схватил другого, проделал с ним то же самое, и так до конца со всеми остальными.

Остались еще только те трое, что сидели особняком в углу.

– Когда протанцую со всеми, я угощу всех! – крикнул Ник Картер.

Все столпились у стола. Петр и товарищи его должны были встать; их подтолкнули к Нику Картеру и тот, схватил сразу всех троих, понесся с ними по комнате.

Вдруг послышалось резкое щелканье – звук, отлично знакомый всем присутствовавшим. Смех и крики сразу прекратились, послышались брань и проклятия. Все схватились за карманы.

К крайнему их изумлению револьверы и ножи исчезли.

Карманный ревизор отлично сделал свое дело.

Прежде чем растерявшиеся преступники успели опомниться, Ник Картер связал вместе трех последних плясунов, приставил их к стене и, сбросив свой длинный сюртук, вышел вперед, держа в каждой руке по револьверу.

– Назад! – крикнул он. – Я говорил вам, что я ловкий карманник и теперь дал вам доказательство! Все ваши револьверы и ножи находятся в карманах моего сюртука, который я только что сбросил! Револьверы Маддена и Джонни я вытащил еще раньше, чем явился сюда, а у вас стащил оружие во время пляски! Не даром я тешил вас! А теперь слушайте, что я вам скажу: я явился сюда исключительно для того, чтобы получить кое-какие справки от этих трех господ, которые в настоящее время находятся в тесном единении! Они в моей власти и первый, кто осмелится подойти ко мне, будет убит!

– Брось дурить! – воскликнул один из преступников, – потешил и ладно! Ты заходишь слишком далеко!

– Мне теперь не до шуток! – оборвал его сыщик. – Я вам сказал, что я Ник Картер и теперь вы, быть может, мне уже поверили, что это так и есть!

– Вы пожалуй, правы, мистер Картер! – отозвался один из преступников, долговязый, худощавый детина, носивший кличку "Колибри", – другой не сумел бы выкинуть такую штуку!

– Благодарю за комплимент, – ответил Ник Картер. – Дело вот в чем: Четырехглазый Петр и два его товарища сегодня вечером проезжали недалеко от моего дома. Вдруг их пассажиры выскочили из карет и набросились на молодую даму, с которой шли мой помощник Дик и еще один господин. Последний в схватке был ранен кинжалом.

– Это нас не касается! – запротестовал Четырехглазый Петр.

Мадден сделал ему знак рукою и он умолк.

– Раненый остался на мостовой, – продолжал Ник Картер, – но к счастью, жизнь его теперь уже вне опасности. Моего помощника Дика и молодую женщину куда-то увезли. У меня очень мало времени и потому я хочу как можно поскорее покончить с этим делом. Я готов не выдавать вас, если Четырехглазый Петр и его товарищи откровенно будут отвечать на все мои вопросы, не уклоняясь от истины. В противном случае, вы все отправитесь в тюрьму. О каждом из вас мне известно столько, что я могу обеспечить вам казенную квартиру на несколько лет!

– Они будут отвечать, мистер Картер! – воскликнул Мадден, – об этом позабочусь я сам!

Хозяин трактира подошел к трем связанным преступникам.

– Послушай, Петр, ведь верно, что ты принимал участие в том деле, о котором говорит мистер Картер?

– Пусть так! – злобно огрызнулся Петр.

– Послушай, что я тебе скажу. Во всем мире нет никого, кому бы мы могли так слепо верить, как Нику Картеру. Он делает нам предложение, в искренности которого я не сомневаюсь. Он отпустит вас на все четыре стороны и никого не тронет, если вы скажете ему то, что ему нужно. Ведь так, мистер Картер?

– Совершенно верно, – подтвердил сыщик.

– Так вот, Петр, – продолжал Мадден, – ты меня знаешь: раз я что-нибудь говорю, то на это можно положиться.

– Верно, верно! – крикнули несколько человек.

– Я придумал вот что: вы, мистер Картер, отдадите револьверы и ножи и этим докажете искренность ваших намерений, а я поручусь вам за то, что вы от Петра узнаете все, что вам требуется, когда вы снимете с него и с его друзей наручники! Согласны, господа?

Присутствующие выразили согласие.

– Теперь, мистер Картер, за вами слово, – обратился Мадден к сыщику.

Сыщик поднял свой сюртук и бросил его преступникам со словами:

– Здесь найдете ваше оружие. Я не знаю, кому что принадлежит.

Преступники немедленно схватили сюртук и в несколько секунд разобрали ножи и револьверы. Тем временем Ник Картер снял наручники с Петра и его товарищей.

– Ну, а теперь, Петр, сдержи свое слово! – воскликнул Мадден.

– Постойте! – произнес Ник Картер, протягивая хозяину банковый билет в пятьдесят долларов, – вот тебе деньги на угощение. Я с Петром и его товарищами сяду туда в угол, там мы с ними и споемся.

– Как угодно, мистер Картер, – отозвался Мадден, – будьте, как дома.

Четырехглазый Петр и два его товарища нехотя последовали за Ником Картером к тому столу, где они сидели уже раньше.

Сыщик начал их убеждать, так что они в конце концов растаяли и Петр заговорил:

– Я знаю только следующее, мистер Картер: вам, вероятно, известно, что я иногда выезжаю ночью, так как это приносит сравнительно большие выгоды. Так вот, проезжая вчера вечером по 58-й улице, я был остановлен каким-то господином, который обратился ко мне с вопросом, хочу ли я заработать сто долларов.

– Бросьте все эти ненужные подробности, – прервал его Ник Картер, – рассказывайте только самую сущность! Прежде всего я хочу знать, угрожает ли той молодой даме какая-нибудь опасность?

– Ровно никакой! Она в полной безопасности! Был отдан ясный приказ: ни под каким видом не причинять ей вреда!

– А как обстоит дело с моим помощником Диком?

– Вот за его жизнь я теперь не дам уже ломаного гроша, – ответил Петр, пожимая плечами.

– Почему?

– Когда он будет находиться в открытом море...

– Что такое?

– Ну да, в открытом море. Когда к нам в кареты усадили даму и вашего помощника, нам приказали ехать на пристань. Там вся компания перешла на корабль. Беседовали они на испанском языке, который я довольно хорошо понимаю, так как сидел в свое время в испанской тюрьме.

– Ближе к делу, – торопил Ник Картер. – Что вы слышали?

– Вот об этом я и начал говорить, – флегматично продолжал Петр, – говорили они, что на наружном рейде стоит какой-то пароход, собственная яхта какого-то короля, все время находящаяся под парами и готовая к отплытию. Молодая дама, как будто какая-то принцесса, которая бежала из дома.

– Вот как? Ну, а дальше что?

– Да вот почти и все. Убитый, говорят, какой-то полковник или что-то в этом роде. Они воображали, что убили его. Мне все это дело сильно не нравилось: я не люблю такие истории. Потом они говорили, что пойманный вместе с дамой мужчина, стало быть, ваш помощник, будет брошен в воду с куском железа на шее, как только они выйдут в открытое море.

– Это все, что вы можете мне рассказать? – спросил Ник Картер.

– Все. Больше ничего не знаю.

– Пленники были целы и невредимы, когда их доставили на яхту?

– Кажется, да. Зато двое из нападавших сильно пострадали от кулаков вашего помощника. Чертовски тяжелая рука у него. Если бы ему не накинули петлю сзади, то он, чего доброго, разделался бы со всей компанией.

– Не расслышали ли вы каких-нибудь имен людей, которые привели в исполнение это покушение?

– Нет. Впрочем, позвольте, я припоминаю что-то: когда они заговорили о том, что ваш помощник будет брошен за борт, то один из них сказал, что так как, мол, дело окончилось весьма удачно, то было бы лучше выдать принцессу и пленника генералу.

– Стало быть, есть основание надеяться, что моему помощнику повезло.

– Надеяться-то можно, – ответил Петр, пожимая плечами, – но, по-моему, надежда эта очень и очень слабая.

Ник Картер узнал все, что ему нужно было.

Он встал и ушел.

* * *

На пристани днем и ночью дежурят таможенные чиновники.

Ник Картер прямо из трактира отправился на пристань и там заговорил с одним из них, назвав свое имя. Тот охотно ответил на все его вопросы, причем выяснилось, что Петр сказал правду.

Яхта прибыла рано утром того же дня; на берег сошел один из офицеров, чтобы закончить все формальности; вместе с тем он заявил кому следует, что яхта останется на рейде только одни сутки.

Сыщику пока не удалось узнать ничего больше и ему оставалось только вернуться домой.

Он приехал около трех часов утра.

Старый генерал не ложился в кровать, а, оставаясь у постели своего сына, уснул в кресле.

Когда Ник Картер вошел в комнату, генерал сразу проснулся. Сыщик приветствовал его и шепотом, чтобы не беспокоить больного, рассказал все, что ему удалось узнать.

– Нам остается только одно, – закончил он, – не отступать от нашего первоначального плана и выехать завтра утром в Коразон.

– Совершенно верно, – согласился генерал.

– Есть основание полагать, – продолжал сыщик, – что мы прибудем туда раньше яхты короля, которая делает не больше двенадцати узлов в час. Мы приедем в Паланку, а оттуда отправимся дальше по железной дороге, тогда мы будем в Коразоне днем раньше. Ваш сын пока должен остаться здесь.

– К сожалению. Но я знаю, что он в хороших руках, – согласился старый генерал.

* * *

С первым уходящим в Паланку пароходом Ник Картер, его помощник Патси и старый генерал выехали туда.

Следуя совету сыщика, генерал переоделся и загримировался так, что никто на родине не мог бы узнать его.

В пути ничего особенного не произошло.

На границе путники, против ожидания, не встретили никаких особых затруднений. У них даже не потребовали паспортов. Благодаря этому они прибыли в главный город Уарапу раньше, чем ожидали.

Поезд прибыл туда рано вечером.

На улицах царило необычайное оживление. На всех углах и перекрестках герольды возвещали о том, что в гавань прибыла королевская яхта и что ее королевское высочество принцесса Нердиния вернулась на родину.

Ник Картер с генералом взяли карету и поехали медленно, чтобы разобрать слова, выкрикиваемые глашатаем.

Столь странный способ оповещения немало поразил их и генерал сказал, покачивая головой.

– Не знаю, чем и объяснить это.

– Больше всего меня поражает, – заметил Ник Картер, – что народ как будто ликует. Ведь принцесса бежала и ее вернули силой, а, тем не менее, встречают с такой радостью. Вот этого я совершенно не понимаю.

– Да, придется вооружиться терпением, а завтра...

– Завтра? Нет, я должен выяснить это сегодня же, – решительно заявил сыщик, – не забывайте, что мой помощник находится в опасности. Я должен знать что с ним и где он?

Карета остановилась перед подъездом гостиницы.

– Погодите одну минуточку, – шепнул генерал Нику Картеру, – вон идет пехотный капитан, которому я безусловно доверяю. Он скажет мне, в чем дело, если я назову себя.

Но генерал едва проговорил это, как вдруг толпа расступилась.

Отряд пехоты, с офицером во главе, занял улицу.