Помоги проекту - поделись книгой:
И наконец, самая экстравагантная теория. Она гласит, что этот район Анд с великолепными мертвыми городами и дорогами возводила раса, мыслившая планетарными масштабами. Если она строила космодром, то он становился одновременно навигационной и астрономической картой Земли, которую можно увидеть с других планет. Есть исследователи, которые пошли еще дальше и утверждают, что рисунки на плато Наска создали пришельцы из космоса, посещавшие нашу планету в древние времена.
Тайны острова Пасхи
Три голландских парусника приблизились к острову, и еще до наступления ночи члены экипажа познакомились с невиданным народом, населявшим эту таинственную землю. Приветствовать мореплавателей на борт поднялись десяток высоких худощавых людей. Почти у всех на теле была татуировка, а на голове прическа с пучком или с венцом из птичьих перьев. Сойдя на берег, Роггевен и его моряки остолбенели от удивления: повсюду высились гигантские каменные статуи с красными цилиндрами на головах; некоторые стояли рядом с площадками, другие валялись там и сям, третьи почти непрерывной цепью выстроились вдоль берега. Тысячи рассеянных по земле человеческих черепов придавали этим местам вид огромной братской могилы.
С памятной Пасхи 1722 года остров не переставал изумлять людей. После Роггевена на острове побывали другие исследователи. В 1770 году испанец Фелипе Гонсалес поставил в восточной части острова три креста и назвал его Сан-Карлос. В марте 1774 года знаменитый капитан Джемс Кук пробыл на острове восемь дней, назвав его Землей Дэвиса. В 1786 году на нем высадился французский мореплаватель Лаперуз, установивший его точное географическое положение и нанесший на карту его очертания. А в 1804 году сюда заходил известный русский мореплаватель Юрий Лисянский.
В последующие годы на этот маленький клочок земли устраивали всякого рода набеги многочисленные авантюристы и китобои. В 1805 году, например, капитан американской шхуны «Ненси», охотившейся за тюленями вокруг острова Мас-а-Фуэра, зашел на остров Пасхи, чтобы пополнить экипаж, и сумел захватить 12 мужчин и 10 женщин. Но на следующий день почти все пленники бросились в море, предпочтя смерть рабству. С тех пор обитатели острова стали недоверчиво относиться к посетителям и противились их высадке.
В 1862 году несчастные островитяне стали жертвами нападения перуанских работорговцев. Во время зверской облавы одни были убиты, другие бросились в море и утонули, третьи спрятались в горах, а оставшиеся, безуспешно попытавшиеся защищаться обсидиановыми копьями и дубинками, были схвачены. Перуанцы взяли в плен тысячу пленников, в том числе короля Маурату и его семью, всех «ученых» острова, хранителей древних тайн. Их отвезли на острова Кальяо и Чинча, и вскоре почти все туземцы умерли от тяжкого труда и болезней. Позднее, благодаря хлопотам одного французского дипломата, сотню островитян отправили обратно на родину, но во время путешествия один из них, больной оспой, заразил остальных и 75 человек умерли. Уцелевшие, добравшись наконец до дома, заразили все население. А поскольку это была болезнь новая для островитян, их организмы не имели против нее иммунитета, то половина жителей погибла. Свою роль сыграло также и отсутствие гигиены и необходимого лечения.
3 января 1872 года ступил на остров молодой гардемарин Жюльен Вио, ставший позднее романистом и писавший под псевдонимом Пьер Лоти. Французскому фрегату «Ла Флор», на борту которого находился двадцатидвухлетний Лоти, было поручено погрузить одну из гигантских каменных статуй и доставить в Париж, где ее собирались выставить в Музее человека. Однако, не имея соответствующего оборудования, моряки во главе с молодым Вио сумели затащить на «Ла Флор» лишь голову одного из каменных гигантов, предварительно отпилив ее от тела.
Разгадать загадки острова Пасхи пытались многие путешественники и ученые. Но бесчисленные фантастические теории еще более сгущали над ним пелену тайны. Их авторы представляли этот затерянный в Тихом океане клочок земли то «осколком» континента, поглощенного волнами, центром могучей цивилизации, процветавшей в неизвестную доисторическую эпоху, то местом отдыха древних людей, принадлежавших к какой-то мегалитической цивилизации, во время их путешествия от азиатских берегов через Индонезию, Микронезию и Полинезию к Американскому континенту.
Многие тайны острова Пасхи ждут разгадки. Откуда происходят обитатели острова и кто они? Якоб Роггевен писал в отчете о плавании, что среди них были люди с темной кожей и белокожие, как европейцы. Откуда это различие?
Тысячи островов и островков Тихого океана были заселены в ходе путешествий с целью освоения новых территорий. Может быть, жители острова Пасхи были потомками этих переселенцев? И их корни следует искать среди многочисленных народов, живших на берегах Тихого океана?
Больше всего поражает зрелище колоссальных каменных изваяний, ставших символом тайн острова и принесших ему мировую известность. Капитан Кук в бортовом журнале выражал изумление при виде каменных исполинов и платформ, на которых они возвышались: «Некоторые из этих платформ каменной кладки насчитывают 30–40 футов в длину, 12–16 в ширину и 3—12 в высоту… — пишет он. — Они обычно сооружены из камней или скорее облицованы кладкой из огромных обтесанных камней квадратной формы, не уступающей по мастерству исполнения лучшим английским образцам кладки… И тем не менее, ни эта старательность, ни эти труды, ни мастерство не помогли уберечь сооружения от разрушения всепожирающим временем. Изваяния эти представляют собой, насколько можно судить, торсы, заканчивающиеся своего рода болванкой, на которую они ставятся. Исполнение грубое, но не ужасное, черты лиц выделаны неплохо, особенно нос и подбородок; но уши имеют нелепую длинную форму, и у тела трудно узнать человеческие члены».
Отважный английский мореплаватель задается вопросом, ответ на который пытались дать после него сотни ученых. «Трудно постичь, — отмечает он, — как здешние люди, совершенно не ведающие никаких мощных подъемных механизмов, сумели поднять подобные гигантские изваяния, а потом надеть им на головы огромные каменные цилиндры». И наконец, одна из самых трудных загадок Рапа-Нуи — как высекались эти чудовищные статуи на поросшем травой склоне, крутизна которого превышает 55 градусов? А главное, как их переправляли с одного конца острова на другой, на расстояние иногда в 15 и даже 20 километров?
Предстоит разгадать и еще одну тайну: зачем островитяне высеченных колоссов растаскивали по острову. «Так часто упоминаемые гигантские статуи, — писал капитан Кук, — на мой взгляд, не рассматриваются нынешними обитателями как идолы… во всяком случае, я не наблюдал ничего, что могло бы побудить меня так думать…» Английский мореплаватель, заметив, что различные имена, даваемые изваяниям, сопровождаются определением «арики» (вождь), заключил, что эти торсы, или моаи, были погребальными памятниками.
Одним из самых знаменитых исследователей острова Пасхи стал норвежский путешественник Тур Хейердал. Впервые он побывал здесь в 1955 году. По его мнению, на острове было три культурно-исторических периода: первые люди приплыли на остров около 380 года. Постройки и статуи этого народа очень похожи на сооружения в предгорьях Анд. Затем первопроходцы по неизвестной причине исчезли. Вторая волна переселенцев появилась тоже из Южной Америки — возможно, из Тукуме. Их условно называют «длинноухими».
Около 1400 года на остров прибыли полинезийцы — «короткоухие». Двести лет оба народа существовали в мире, затем вспыхнула гражданская война. «Короткоухие» истребили расу посвященных — «длинноухих». Все было кончено. И произошло это примерно в 1680 году. «Короткоухие» повергли на землю статуи. Храмы опустели. Болезни, голод и внешние набеги довершили дело. Цивилизация исчезла.
Тур Хейердал объяснял и происхождение статуй на острове. Нигде в Полинезии, не считая Маркизских островов, нет ничего подобного. Всюду скульпторы использовали дерево. На острове Пасхи, оказывается, тоже росли деревья. Тамошняя растительность походила на флору Гавайских островов — это показали исследования палеоботаников. И тем не менее, первопоселенцы воздвигали свои статуи из камня. Подобные изваяния можно увидеть только в Южной и Центральной Америке: в Мексике, Колумбии, Эквадоре и на озере Титикака, на границе Перу и Боливии.
Экспедиция Хейердала обнаружила на острове Пасхи около 600 статуй. Самые древние — с огромными глазами и круглой головой — больше всего напоминают южноамериканский тип. С более поздними статуями их роднит лишь одна деталь — скрещенные на животе руки и сцепленные пальцы. Самая старая статуя на острове стоит у подножия вулкана Рано-Рараку.
Хейрдал установил и то, как изготавливались колоссальные статуи. Процесс был долгим. Сначала обтесывали переднюю часть изваяния — спина статуи была соединена с породой. Затем статую отделяли, закрепляли вертикально, обрабатывали спину и наносили символические знаки. Когда статуя была обработана, ее укладывали горизонтально и перетаскивали к месту установки. После того как моаи занимала свое место на аху, ей делали глаза и водружали на голову «пукао» — символическое изображение пучка волос, собранного в узел. Пукао изготавливали из красного туфа. Оно весило несколько тонн. Все четыре стадии создания исполинов можно увидеть на склонах Рано-Рараку.
Все изваяния острова были высечены в карьере, устроенном в кратере потухшего вулкана Рано-Рараку. Посещение этого места, как писал Хейердал, «производит сильное впечатление. Это будто повествование о чем-то, что неожиданно остановилось, почти как в Помпеях. Вокруг валяются сотни маленьких топориков, твердых рубил, которыми вырубали и высекали туф. В самом большом отвале есть уже поставленная статуя, ожидающая, когда ее оттащат, совсем как в мастерской мраморщика при кладбище. Есть изваяние, еще не отделенное от стены. Еще одну статую осталось только отшлифовать. Есть статуи, брошенные прямо на дороге.
Всего в карьере 250 статуй: кроме того, на равнине, у обрывистого склона вулкана, высятся еще 70 исполинов, высеченных в более поздний период. Высота их голов — 4 метра, а торсы, засыпанные делювием, вдвое больше. Статуя Паро достигает в высоту 10 метров и весит 83 тонны. Она стоит у подножия аху, платформы, находящейся в 13 километрах от Рано-Рараку. Ее «шляпа-цилиндр» из красного туфа, откатившаяся при падении, весит более 11 тонн. Но Паро — карлик в сравнении с исполином, оставшимся неотбитым от горы, высота которого — 22 метра, диаметр — 7 метров, а вес — около 300 тонн.
Как же передвигали статуи? На этот вопрос жители острова всегда отвечали просто: «Статуи ходили сами. Их двигала мана». Вера в чудодейственную силу «мана» распространена на острове и в наши дни.
Но Хейердал предпочел более реалистическое решение, предложенное чешским инженером Павлом Павелом, и испробовал его: статуи не таскали, не катали, а кантовали наподобие шкафа или тяжелых бочек. И моаи «шли».
Кстати, Рано-Рараку — еще одна загадка острова Пасхи. Это потухший вулкан, на вершине которого дует холодный антарктический ветер даже в самую тихую погоду. На крутом склоне вулкана, наполовину вросшие в землю, стоят моаи. Большинство из них смотрит в океан, будто кого-то ожидают.
По поверью, которое хранят жители острова, в каждой статуе живет дух того, в честь кого она была высечена. Когда дух покидает статую, она «умирает» — покрывается плесенью, мхом. Странно, но изваяния действительно выглядят по-разному: одни — так, будто их только что закончили ваять каменотесы, другие поменяли цвет, покрылись лишайником.
Памятники острова Пасхи не имеют особой художественного ценности. Но они, как ни один другой памятник в мире, вызывают ощущение загадочности. Памятник, который нужно сохранить на острове Пасхи, — это тайна. Но как это сделать? А нужно просто ничего не трогать. Здесь ничего не надо делать даже в рамках обычной реставрации. Стоящие статуи достаточно устойчивы. Они сделаны из такого вулканического материала, который еще столетия сможет вынести воздействие атмосферных агентов без особого вреда для внешнего вида. Опрокинутые же статуи создают ощущение какого-то катаклизма, и поднять их означало бы уничтожить то впечатление, которое они производят. В чем нуждается все то, что лежит на поверхности, — в карьерах, платформах? «Чтобы их не трогали», — отвечают исследователи.
Византий — Константинополь — Стамбул
Скорее всего, Византий стал очередным греческим городом, основанным на европейском берегу Босфора в 660 году до н. э. на месте более древнего поселения. Место было удачным прежде всего для торговли, и город стал быстро богатеть. Кроме того, Византий получал немалые деньги за проход судов из Средиземного моря в Черное и обратно. В 73 году город вошел в состав римской провинции Вифиния и Понт. В 196 году в Византии укрылся Песценний Нигер — противник императора Семптимия Севера. Изнемогшие от ран и голода горожане сдались на милость императора, а он стер с лица земли городские стены и даже лишил мятежный Византий статуса города. Аврелий Антоний Каракалла, сын Септимия Севера, выпросил у отца прощение для города и восстановил разрушенное. Он даже дал городу свое имя — Антония.
Грандиозная реконструкция города на Босфоре началась 26 ноября 326 года при императоре Константине Великом. Городские стены были отодвинуты к западу, а сам город поделен на 14 районов. Здесь были построены гигантский форум, императорский дворец Буколеон, цирк, театр, множество общественных бань и многоэтажных зданий с аркадами. Общая протяженность стен, возведенных в три ряда, составляла 16 км, в них было семь ворот, в том числе и знаменитые Золотые ворота, и 96 башен. Между стенами был вырыт крепостной ров глубиной 10 и шириной 20 метров. Городу были предоставлены такие же привилегии, как и Риму, а его правитель получил титул проконсула. И судьба города вскоре изменилась. 11 мая 330 года Константин Великий торжественно объявил о создании новой столицы империи. На месте древнего Византия начал бурно расти город, который за его долгую жизнь сменил много имен: Новый Рим, Царствующий город, Константинополь.
С 395 года, после распада Римской империи на две части, Константинополь стал столицей Восточной Римской империи, его жители называли себя ромеями, то есть римлянами, славяне называли их греками, а арабы — румами.
Константинополь сосредоточил несметные богатства огромной империи, владения которой простирались от Палестины и Сирии до Кавказа и Балкан. Символом величия империи стал новый храм Святой Софии. Первый храм, построенный при императоре Константине, еще несколько раз разрушали и восстанавливали, пока император Юстиниан не вознамерился возвести здание, которое своим богатством и красотой превосходило бы все существовавшие ранее. Оно должно было затмить собой не только величие языческих святынь Рима, но и знаменитый Иерусалимский храм.
Строительство огромной купольной базилики было завершено к 537 году, и взору очевидцев предстало небывалое зрелище. На серебряных столбах крепились иконы, внутреннее пространство храма было украшено колоннами из порфира и зеленого мрамора. В основании огромного купола было прорезано 40 окон, струящийся свет из которых создавал впечатление, что купол просто парит в воздухе, «спущенный с неба на золотой цепи». В течение веков стены базилики украшались фресками и драгоценными мозаиками.
Богатство империи привлекало к городским стенам охочих до наживы захватчиков — аваров, русов, персов и арабов. Константинополь, по мнению его жителей, защищало прежде всего покровительство Пресвятой Богородицы. Ее нетленная риза, которую в V веке перевезли в Константинополь из Назарета, согласно легенде, спасла город в 626 году от нашествия аваров, от персов — в 677 году, в 717 году — от арабов и в 860 году — от русов под предводительством князя Аскольда. В 910 году, во время арабской осады, монахам Влахернской церкви, где хранилась риза, было видение Богородицы, распростершей над городом свой покров. Именно в память об этих чудесных избавлениях в XII веке на Руси Андрей Боголюбский установил праздник Покрова Богоматери (14 октября).
Конец процветанию Константинополя положили участники IV Крестового похода в апреле 1204 года. После того как город, впервые в своей истории взятый штурмом, оказался в руках крестоносцев, он подвергся такому разрушению и разграблению, которого можно было ожидать лишь от варварских орд. Блестящую столицу империи превратили в руины. Злодеяния крестоносцев настолько сильно врезались в память горожан, что, когда им пришлось выбирать между правлением католиков и мусульман, многие из них высказывали мнение, что для них чалма предпочтительнее власти латинян.
Итак, весной 1453 года к городу подступили турки под предводительством султана Мехмеда II Фатиха (Завоевателя). Император Константин XI Палеолог тщетно взывал к христианским Государям Европы о военной помощи. А жители Константинополя готовились принять вторжение мусульман как кару Господню. Турецкая армия насчитывала 150 тысяч человек, а обреченному городу едва удалось собрать небольшой отряд из 10 тысяч воинов. Константин, сознавая, что дни империи сочтены, обратился к своим приближенным со словами, полными грусти и благородства. По свидетельству очевидца, речь императора произвела такой эффект, что многие из слышавших ее едва сдерживали рыдания, прекрасно понимая, что это — прощальный момент как в их собственной жизни, так и в жизни государства. 27 мая 1453 года Мехмед II начал штурм. Атаки турецкого войска накатывались, как морские волны. Немногочисленные защитники отчаянно сопротивлялись двое суток, но ранение предводителя генуэзцев Джустиниани подорвало боевой дух войска, и сражавшиеся в панике отступили. Несколько дней город грабили солдаты. Жителей убивали на улицах и в церквях, святыни осквернялись и даже собор Святой Софии не защищал несчастных. Легенда гласит, что турки ворвались в храм, когда там шла служба. Мало кому удалось избежать гибели, лишь священник чудесным образом обрел спасение, шагнув вместе со Святыми Дарами сквозь стену и исчезнув в ее толще. Сам же Константин Палеолог, увидев агонию своей столицы, взял в руки оружие и ринулся в последний бой, в котором ему было суждено погибнуть. Позже среди греков, боровшихся с турецким владычеством, была популярна легенда о том, что в той схватке Константин не погиб, а уснул, чтобы очнуться от своего волшебного сна для решающего сражения.
Однако древний город восстал из руин: Мехмед II перенес сюда из Адрианополя центр своей империи. И вскоре город приобрел и новое лицо, и новое название. Когда турки спрашивали у местных крестьян дорогу к Константинополю, те отвечали им так, как и тысячу лет назад: is tin polin — к городу. В дальнейшем это выражение превратилось в новое, уже турецкое название — Истанбул, Стамбул.
В Стамбул были приглашены строители, которые изменили его облик и придали ему восточный колорит. Здесь появились мечети, турецкие бани, казармы для янычар, прохладные фонтаны и многолюдные караван-сараи. Крупные мечети с более чем одним минаретом именовались султанскими, а те, что поскромнее, — визирскими. При мечетях строились школы-медресе, гостиницы для паломников и имареты (бесплатные столовые).
В 1459 году по приказу Мехмеда II за крепостными стенами на берегу бухты Золотой Рог архитектором Атиком Синаном была построена первая в Стамбуле мечеть — Эйюб, названная так в честь погибшего во время осады Константинополя арабами в 668 году знаменосца пророка Мухаммеда — Эйюба Ансари. Здесь же находится и тюрбе (гробница) Эйюба, почитающаяся как святыня. Именно в этой мечети проходила символическая церемония, во время которой новому султану передавался легендарный клинок основателя династии Османа Гази (1258–1324), по прозвищу Черный. Этот цвет, согласно турецкой традиции, символизировал смелость и доблесть.
Храм Святой Софии турки не разрушили, его превратили в мечеть. При этом прекрасные златофонные мозаики были замазаны известью. С четырех сторон фасада вверх устремились стрелы минаретов, а внутри разместились огромные медальоны с цитатами из Корана. Турки же дали храму новое название — Айя-София.
При Османах городу уже нечего было бояться осад и разрушений, он стал центром могущественной военной империи, в которой сам султан, подавая пример мужества, шел в бой во главе войска. Единственным бичом Стамбула были пожары. Жители, опасаясь землетрясений, несмотря на строгие указы султанов, предпочитали строить деревянные жилища, а не каменные. Стоило загореться хотя бы одному дому — выгорал целый район. Так, пожар, произошедший в 1782 году, превратил в пепел половину города.
Со временем Стамбул вновь обрел свой многонациональный состав — кроме турок, составлявших около половины населения, здесь жили греки, армяне, генуэзцы и евреи, бежавшие от европейской инквизиции. Через сто лет после завоевания число жителей Стамбула достигло полумиллиона.
Турецкое население предпочитало селиться в центральной части города, вблизи от административных и религиозных центров. Кроме мусульман здесь также жили немногочисленные потомки благородных византийцев, называемых фанариотами (по имени района Фанар). Остальное немусульманское население оседало в районе Галаты, где еще при византийских императорах жили венецианцы и генуэзцы.
Своего расцвета город достиг во времена правления Сулеймана I Кануни (Законодателя), известного и под прозвищем Великолепный. Этот султан был не только гениальным полководцем, но и блестяще образованным человеком, ценящим ум и талант своих приближенных. В историю он также вошел и своими необычными для правителя романтическими отношениями с женой — славянкой Анастасией Лисовской, легендарной Роксоланой. В угоду ей он не только отказался от гарема, но даже безжалостно расправился со старшим сыном и наследником Мустафой. Умело управляя волей могущественного владыки, Роксолана, перебравшаяся в личные покои Сулеймана, до самой смерти оставалась для него самой прекрасной и желанной женщиной. Потеряв ее, султан приказал построить для любимой жены усыпальницу в том же месте, где предстояло покоиться и ему самому, — в саду мечети Сулеймание. Эта мечеть стала одним из шедевров, созданных архитектором Мимаром (Строителем) Синаном (1489–1588), построившим в Стамбуле множество прекрасных зданий.
Последний султан, носивший имя легендарного Завоевателя, Мехмед VI продержался на троне всего пять лет — с 1918 по 1923 год.
После провозглашения на территории Османской империи нового государства — Республики Турция, 29 октября 1923 года столица была перенесена из Стамбула в Анкару. Но, даже лишившись этого титула, город не утратил ни своего благородства, ни величия.
Лунмэнь — «Драконьи врата»
Свое название Лунмэнь (Ворота Дракона) пещеры получили из-за того, что две горы, через которые проходит река И, похожи на ворота. Строительные работы начались в Лунмэне при династии Северная Вэй, а закончились в период правления династии Тан (618–907). При правителях Северной Вэй успели построить больше 10 крупных и средних пещер, самыми грандиозными из которых считаются пещеры Гуян и Биньян.
Пещера Гуян была сооружена самой первой, между 428 и 488 годами. В ней установили три внушительные статуи Будды. В самом центре пещеры — статуя Будды высотой 6,12 метра. От всех других скульптурных изображений Лунмэньского комплекса ее отличает изящество формы и своеобразие внешности Будды. По мнению ученых, статуя создавалась по образу самого правителя династии Северная Вэй — императора Сяовэня. Стены пещеры украшены искусно выполненными барельефами, основанными на буддийских сюжетах о жизни Сиддхартхи Гаутамы с момента его рождения до достижения им нирваны и превращения в Будду. Эти барельефы считаются вершиной искусства ваяния периода Северная Вэй.
За пещерой Гуян последовали пещеры Биньян (их три), сооружение которых началось в 500 году и продолжалось 24 года. Пещеры были построены императором Сюаньу династии Северная Вэй в память о его родителях. Для окончания строительства потребовался напряженный труд 802 326 рабочих. На потолке центральной пещеры вырезаны занавески и цветочные ленты. Внутри на двух стенах расположены два больших скульптурных изображения «Император и императрица преподносят дар Будде». Будда изображен здесь в традиционном широком китайском халате, его легкая улыбка дает простому смертному почувствовать приветливость небожителя. Эти картины живо иллюстрируют придворные буддийские ритуалы при дворе Северной Вэй.
В течение 100 с лишним лет с конца династии Северная Вэй сооружение Лунмэньских пещерных храмов постепенно угасало.
Новый этап строительства наступил в период расцвета буддизма во время правления императора династии Тан Ли Чжи и его жены У Цзэтянь в 650–704 годах. В 657 году император Ли Чжи впервые прибыл в Лоян и объявил его восточной столицей династии Тан.
Единственная женщина, которая официально являлась правящим императором (а не регентшей, как бывало не раз) в истории Древнего Китая, У Цзэтянь прожила в Лояне 49 лет. Еще девочкой попала она во дворец китайского владыки. Ум, духовная энергия, необыкновенная сила воли вознесли ее на вершины политической власти. Она управляла Поднебесной долгие годы и стала первой женщиной, принявшей участие в главных культовых церемониях.
Согласно легенде, императрица У Цзэтянь однажды поспорила с чиновником, что по ее желанию цветы расцветут и зимой. Ее божественному желанию подчинились все цветы, кроме пиона. Она так рассердилась, что уничтожила все пионы в Лояне, поэтому город и ассоциируется с этим цветком.
По сути, Лоян стал политическим центром империи, и местечко Лунмэнь под Лояном вновь обрело привлекательность для членов императорского дома и придворной знати, становившихся покровителями буддийских храмов в надежде на милость Будды. Инициаторами и «спонсорами» создания буддийских статуй для пещерных храмов Лунмэнь часто становились даже торговые общества и простолюдины, немало произведений искусства были привезены и подарены зарубежными буддистами. Поскольку буддизм и его образы ведут свое происхождение из Индии, все статуи испытали сильное индийское влияние, которое с течением времени слилось с китайским стилем и превратилось в нечто цельное, но очень своеобразное.
В Лунмэньском пещерно-храмовом комплексе насчитывается 35 пещер, сооруженных при династии Тан. Наиболее известная среди них — вырытая в 675 году пещера Фэнтянь. В ней находится великолепная статуя Будды Вайрочаны высотой 17,14 метра. Всего в нише пещеры установлено девять десятиметровых изваяний будд. Будда Вайрочана, чье имя на санскрите означает «Воплощение Центра и олицетворение Сияющего света» восседает в центре ниши. Это подлинный шедевр. Полноватый лик Будды Вайрочаны озаряет легкая улыбка, веки полузакрыты. Лик каменного Будды поражает спокойствием и гармонией, отсутствием страстей. Даже далекий от буддизма человек, глядя на статую Вайрочаны, проникается ее религиозным смыслом и обретает покой. По мнению некоторых ученых, в образе Будды Вайрочаны в совершенстве сочетаются высота морали, богатство чувств, широта души и внешнее изящество.
Существует предание, гласящее, что «моделью» для скульптуры Будды Вайрочаны была сама императрица У Цзэтянь. Хотя доподлинных доказательств этому нет, однако, согласно историческим свидетельствам, императрица У Цзэтянь действительно проявляла внимание к созданию этой статуи. Она не только жертвовала значительные суммы на ее создание (даже отдала бо́льшую часть своего бюджета, отпускаемого на косметику, для ее завершения), но и лично участвовала в церемонии открытия скульптуры. Эта статуя вместе с шестью прилегающими к ней считается верхом мастерства в создании буддийских скульптурных изображений. Их оживленные лица, гибкие тела и элегантная одежда создают впечатляющий контраст с тяжелыми и статичными статуями периода Северной Вэй.
В число шедевров Лунмэньских пещерных храмов, построенных при династии Тан, входят также пещера Ваньфо («Пещера десяти тысяч будд»), пещерные монастыри Цяньсисы («Подземного ручья») и Каньцзинсы («Чтения канона»).
В пещере Ваньфо за Буддой расположены 54 лотоса с восседающими на них бодхисаттвами. Северная и южная части пещеры покрыты 15 тыс. миниатюрных изображений Будды, среди которых немало миниатюр размером всего в несколько сантиметров. Под ними 12 апсар, каждая из которых танцует или играет на музыкальном инструменте. Стены пещеры украшены выразительными барельефами, в которых доминируют светские мотивы — сцены праздничного пира танского императорского двора. Скульптурные изображения оживленны и эмоциональны, изображают простых людей, что нечасто встречается в китайском храмовом искусстве.
Пещерный монастырь Цяньсисы знаменит статуей Будды, считающейся одним из шедевров искусства ваяния, а пещерный монастырь Каньцзинсы известен своими барельефами с изображением 29 архатов. Древние мастера нередко сопровождали свои работы краткими комментариями, рассказывающими, кто, в каком году и с какой целью создал статую. Многие из таких надписей являются подлинными произведениями каллиграфии.
В первые годы династии Тан император Ли Чжи и императрица У Цзэтянь активно популяризировали буддизм в Китае, что привело к расцвету культуры и искусства. Среди появившихся в это время памятников буддийского пещерно-храмового зодчества комплекс Лунмэнь считается самым грандиозным и совершенным.
Большинство пещер пережили разрушительное воздействие времени и погоды, известняк пещер Лунмэнь оказался особенно прочным. К сожалению, человек гораздо больше склонен к разрушению, нежели природа, и многие статуи были повреждены в течение последних двух веков. Хотя большинство статуй остались целыми, у некоторых отрублены головы, которые потом попали в музеи или частные коллекции. Сейчас ниши и статуи защищены металлических забором, поэтому их можно увидеть только издалека.
Мозаики равенны
Равенна начиналась с нескольких полузатопленных островков, прорезанных каналами, некоего подобие Венеции, возникшей позже на том же Адриатическом побережье, только немного севернее. В III–II веках до н. э. сюда пришли римляне, а в I веке н. э. они по велению Октавиана Августа основали здесь военную гавань Классис. О ней теперь напоминает соседняя деревушка Классе. В XV веке каналы осушили, и Равенна утратила всякое сходство с Венецией. Море отступило на семь километров, и о том, что Классе стояла на морском берегу, забыли.
Об основателе города напоминает бронзовая статуя Октавиана у входа в главную церковь деревушки — базилику VI века Сант-Аполлинаре-ин-Классе. Ее построили для хранения мощей первого епископа Равенны и нынешнего покровителя города — святого Аполлинария. В апсиде базилики есть очень интересная мозаика. На гигантском ярко-зеленом лугу стоит святой Аполлинарий в позе «оранта», воздевая руки вверх в молитвенном жесте. К святому с двух сторон подходят 12 овечек. Они бредут среди разбросанных здесь и там кустиков белых лилий и красных маргариток. На пригорках — разнообразные травы, на ветвях деревьев — птицы.
В верхней части полукруглого пространства апсиды изображены три овечки покрупнее, направляющиеся к гигантскому кресту, который изображен на фоне звездного синего неба и усыпан драгоценными камнями.
Если бы не крошечное изображение Иисуса на перекладине и не фигуры пророков в «небесной» части композиции, всю сцену можно было бы принять за античную идиллию. На самом деле перед нами необычная сцена «Преображения Христа», где фигуру Спасителя заменяет крест, а вместо канонических участников сцены — Петра, Иакова и Иоанна — три овечки. Нижние животные — это все двенадцать апостолов или, как вариант, — души христиан, которых пасет пастырь Божий Аполлинарий. Но главное то, что вся эта сложная композиция выполнена в технике мозаики. И травы, и деревья, и цветы, и сверкающие драгоценные камни на кресте, и завитки шерсти животных, и складки облачения святого — все это сделано из кусочков сияющего цветного стекла, «смальты», с добавлением золота, серебра, перламутра, полудрагоценных и обычных камней. При том, что Равенна начала расти именно отсюда, мозаики этой базилики — не самые древние в городе. Но и они дают ощутить свежесть искусства раннего христианства и погрузиться на миг в начало европейской культуры.
Судьба определила небольшому городку с населением в сто пятьдесят тысяч человек стать резиденцией императора Западной Римской империи Гонория. Почти двадцать лет он отсиживался в защищенной стенами крепости Равенны, пока варвары всех мастей трепали его измученную столицу.
В Равенне находится знаменитый мавзолей Галлы Плацидии — внучки трех императоров, императорской дочери, императорской сестры, матери императора и тети двух императоров.
История Галлы (ок. 390–450), сестры того самого Гонория, с одной стороны, полна задокументированных подробностей, с другой — во многом туманна. Известно, что после захвата Вечного города вождем вестготов Аларихом в 410 году двадцатилетняя красавица попала к нему в плен, где и провела пять лет в качестве жены его преемника Атаульфа. Брак был заключен против воли Галлы, но оказался счастливым. Атаульф погиб в Испании в 415 году, и власть захватил Сингерих. Правителем вестготов он пробыл всего семь дней. Гонорий выкупил сестру за 600 тысяч мер пшеницы у следующего вестготского правителя Валлия. В Равенне он выдал ее замуж за полководца Констанция, в этом браке она родила сына Валентиниана. В 421 году император возвел Констанция в ранг соправителя, но тот вскоре умер.
После этого Галле пришлось на время покинуть Равенну и уехать в Константиноль, так как молва обвиняла ее в сожительстве с братом. Но так или иначе, во второй четверти V века ей все же удалось пожить в Равенне и выстроить церковь Святого Креста (от которой ныне ничего не осталось), а при ней — особую капеллу, возможно, задуманную как собственный склеп.
В Константинополе Галле жилось плохо, и после смерти Гонория она вернулась в Италию и стала регентшей при своем семилетнем сыне Валентиниане III, который унаследовал империю после своего дяди. Власть Галлы Плацидии над Западной Римской империей продолжалась двадцать пять лет. Она, однако, не обладала достаточным умом и характером, чтобы сохранить империю (вряд ли кто-нибудь с этим справился бы). Поглощенная дворцовыми интригами, она не сумела воспользоваться талантами прекрасных полководцев Аэция и Бонифация. Империя теряла земли, а вдобавок и голодала.
Обстоятельства кончины Плацидии неизвестны. Большинство историков уверяют, что она скончалась в Риме в ноябре 450 года, где и была похоронена. А значит, мавзолей в Равенне — «кенотаф», то есть «пустая могила», мнимое место захоронения. Правда, сейчас в мавзолее показывают даже саркофаги Галлы, Констанция и Валентиниана. Никого не заботит то, что они появились в капелле уже после IX века, и то, что анализ найденных в них останков — даже не трех, а целых пяти тел — показал их более позднее происхождение.
Интересно, что среди мозаик мавзолея нет ни одного портрета Галлы. Но «Добрый пастырь» на западной стене настолько миловиден, лицо его столь нежно, а темные кудри так напоминают женскую прическу, что некоторые историки готовы усмотреть в нем черты самой Галлы.
А столицей Равенна стала при Теодорихе (454–526), короле остготов, живших в древности на территории вокруг Днепра и в Крыму. В детстве его называли Тиудой, в день совершеннолетия он получил имя Тиударейх, отсюда римское Теодорих. Образование этот варвар получил отличное — в самом Константинополе, где, кстати, и принял христианство. В 475 году он унаследовал от отца власть, к 488-му собрал войско в 250 тысяч человек и отправился на запад (часть теодорихова войска перешла при этом через Сен-Готардский перевал, честь одоления которого обычно приписывают только Ганнибалу и Суворову). В 493 году вся Италия была покорена, а Равенна объявлена ее столицей. Отсюда удачливый полководец управлял огромной территорией — от Балкан до Пиренеев. Однако после его смерти империя готов развалилась в течение нескольких десятилетий.
Будучи предусмотрительным во всем, свое последнее пристанище Теодорих начал строить заранее и строил на совесть — из белейшего истрийского (дунайского) известняка. Сверху склеп перекрыли полукруглым куполом-монолитом — из единой гигантской каменной глыбы весом 230 тонн. В плане мавзолей представляет идеальный круг. Для раннехристианской архитектуры, любившей восьмигранники и крестовые планы, это большая редкость.
Почему Теодорих выбрал такую форму? Может быть, этот образованный «варвар», прекрасный знаток античности, мечтал, чтобы его мавзолей напоминал лучшие образцы древнеримской архитектуры, такие как Пантеон? И зачем ему понадобился круглый монолит в качестве «крыши» над головой, когда к тому времени строители уже освоили самые разные своды? Быть может, здесь сыграло роль древнее восприятие круга как оберега: тот, кто находится внутри окружности, защищен.
Есть и такой вариант: по легенде, гадалка предсказала Теодориху смерть от удара молнией, и здание он строил прежде всего как надежное убежище. По той же легенде, он прятался там во время грозы, пытаясь «уйти» от судьбы, однако молния все же настигла его, расколов камень и пройдя внутрь. Сюда же после отпевания в одной из городских базилик принесли его бездыханное тело, уложив в каменный саркофаг из цельного куска темно-красного порфира. В пользу этой версии говорит то, что и сегодня на куполе мавзолея можно увидеть гигантскую трещину. Да и саркофаг, в отличие от останков Галлы, на месте. На протяжении веков он кочевал по разным дворам и коллекциям Европы и вернулся в Равенну только в 1913 году.
Прошло совсем немного времени, и Равенна опять стала столицей. На сей раз — столицей провинции (экзархата) Византии, оплотом ее власти в Италии. В честь чего и была возведена в 548 году монументальная церковь Святого Виталия Миланского, принявшего здесь мученическую смерть от язычников. В мозаиках Сан-Витале — прижизненные портреты императора Юстиниана и его супруги Феодоры, византийских императоров (правда, есть версия, что некоторые портреты Юстиниана спешно переделали из портретов Теодориха — следы исправлений на равеннских мозаиках действительно присутствуют).
Сами Юстиниан и Феодора в Равенне никогда не бывали, однако считается, что именно при них город достиг наивысшего расцвета. В то время это был важный культурный и торговый центр, обеспечивавший связь между Апеннинами и Константинополем. Как писали хронисты, Равенну прорезали три реки, берега которых соединяли восемь мостов. Еще до прихода византийцев город был окружен крепостными стенами и славился обилием роскошных церквей. При Юстиниане к ним добавились богатые частные дома с внутренними двориками и садами, а также гостиницы, приюты и больницы.
Монументальная церковь Сан-Витале кажется просто громадной. В плане она представляет собой восьмигранник, украшенный, как лепестками, капеллами, отчего ее сравнивают с огромным цветком. Самый драгоценный ее «лепесток» — восточная, алтарная часть, заполненная мозаиками.
О том, что храм этот был построен в первую очередь для прославления и укрепления императорской власти, напоминает знаменитая композиция «Юстиниан и Феодора с придворными, приносящие дары храму». Царственная пышность и торжественность — вот главное впечатление, которое оставляет внутренне убранство СанВитале. А вот снаружи церковь не поражает красотой: в отличие от древнеримских беломраморных храмов, она сложена из кирпича-плинфы. Это византийская традиция: все подлинное и важное скрыто внутри (в данном случае — в храме), а не снаружи.
После своего расцвета в V–VII веках город начал стремительно терять свою значимость. В середине VIII века он сильно пострадал от нашествия лангобардов. В течение последующих столетий правители Равенны сменялись один за другим, не оставив после себя значимого следа ни в мировой истории, ни в городской архитектуре. В анналы вошла разве что так называемая «битва при Равенне» 1512 года, в ходе которой французы разгромили войска «Священной лиги», а затем подожгли город — удар, от которого он уже не оправился.
Но город чтит не только свою прошлую столичную жизнь и древние мавзолеи, но и дальнейшую свою историю. В Равенне есть усыпальница Данте, его музей и даже общество его имени, которое объединяет монахов-филологов. Именно здесь, дописав последнюю часть своей «Божественной комедии» («Рай»), скончался от малярии Данте. Сегодня прах поэта хранится в капелле. Флоренция, когда-то изгнавшая поэта, все последующие столетия требовала вернуть прах своего великого гражданина.
И еще один поэт оставил свой след в истории города — это лорд Байрон. В Равенне жила его возлюбленная — 19-летняя замужняя графиня Тереза Гвиччоли. Здесь он любил, творил, принимал участие в заговоре карбонариев, из-за чего был изгнан из города. И уже из Италии он отправится в Грецию, чтобы там и умереть, участвуя в освободительной борьбе греческого народа.
Мекка — город в середине мира
Вода из источника Зам-зам поступает по трубам во внутренние помещения мечети, где находятся специальные места для омовения и питья. Вода источника Зам-зам действительно удивительно приятна на вкус.
В Мекке, городе торговцев и языческих святилищ, около 570 года родился Мухаммад. Здесь примерно в 610 году он начал проповедовать по приказу архангела Гавриила, здесь же возникла новая религия — ислам. До поры до времени будущему пророку и в голову не приходило покидать родные места, но мекканцы не приняли проповеди Мухаммада, и он вынужден был бежать в ближайший город — Ясриб. Впоследствии этот город переименуют в Медину, что значит по-арабски «город пророка» или просто «город». Находясь в изгнании в Медине, пророк Мухаммад ввел правило, по которому его последователи, за которыми закрепилось название «мусульмане», должны во время молитвы обращаться в сторону Мекки (до этого в течение нескольких лет мусульмане при молитве обращались в сторону Иерусалима). В 630 году Мухаммад, вернувшись с победой домой, очистил Каабу от языческих идолов, соорудил вокруг нее мечеть, прообраз всех позднейших мечетей, иначе масджид (на родном языке пророка — «место поклонения»), и провозгласил ее главной святыней мусульман. С тех пор Мекка является духовным центром ислама, священным городом для всех мусульман.
«Мать городов» — так называется Мекка в Коране, и каждый, попадающий в Мекку, произносит ритуальную молитву, начинающуюся словами «Лабайк-аллахума лабайка», что означает «я здесь, Господи, я здесь».
Священная мечеть Харам (аль-Масеж аль-Харам, что по-арабски и означает «Священная мечеть») находится в самом центре Мекки. Мечеть Харам еще иногда называют Запретной мечетью, так как вход туда «неверным», то есть немусульманам, был запрещен еще пророком Мухаммедом. Всего лишь нескольким немусульманам удалось побывать в Каабе. Одним из них был английский востоковед Ричард Фрэнсис Бартон. Он облачился в мусульманскую одежду, чтобы скрыть, что не является мусульманином, и прошел в священную мечеть Мекки.
Мечеть Харам в привычном нам виде, то есть c внутренней площадью, имеющей форму прямоугольника, в центре которого находится Кааба, известна с 1570 года. За время своего существования мечеть неоднократно перестраивалась, так что от первоначальной постройки мало что осталось. Последний раз мечеть подверглась реконструкции в конце 1980-х годов, когда к ней с юго-западной стороны пристроили огромный корпус с двумя минаретами
В настоящее время мечеть Харам — это огромное сооружение площадью 309 тыс. м2. Мечеть имеет 9 минаретов, высота которых достигает 95 м. Внутрь ведут 4 ворот, кроме которых существует еще 44 других входа. Главный вход в мечеть — ворота короля Фахда. Внутри здание оборудовано на самом современном уровне — здесь действует 7 эскалаторов, а воздух в помещениях освежается кондиционерами. Предусмотрены специальные помещения для молитв и совершения омовений, причем эти помещения делятся на мужские и женские.
Поделиться книгой: